Цветы распускаются только в любви

Шэнь Цзю держал в руках набор детской одежды зелёного цвета, который его новая мать вручила ему. Девушка ярко улыбалась, явно гордясь тем, что смогла достать для него хорошей одежды. — Так ты больше не будешь похож на оборванца и никто не захочет тебя продать куда-нибудь. Хм, тебя также нужно будет научить владению оружию, чтобы ты мог защищать себя, если на тебя нападут, — говорит она. Мальчик смотрел на чистую одежду и в его груди немного потеплело. Он делает свою хватку на одежде крепче, опасаясь, что её могут отнять, как обычно отнимали что-либо принадлежавшее ему. — Цзю-эр, тебе нравится эта одежда? — спрашивает осторожно Хо Линхунь, глядя на мальчика. — Мне нравится, — отвечает Шэнь, эта одежда в сто раз лучше, чем та, которую он носил. Вот бы Ци-гэ это увидел. Он хмурится, вспоминая его. Нет, этот предатель не заслуживает видеть его в новой одежде. Мальчик разворачивается и идёт в повозку, чтобы переодеться, так как он очень стеснялся этой девушки. Хоть они и путешествуют уже три дня, но он так к ней не привык. Они отъехали от города сразу же, чтобы их не нашли люди семьи Цю. Потом они три дня ехали до другого города и вчера вечером только приехали, а сегодня Хо Линхунь уже успела сходить за одеждой для него. Доброта и терпение этой девушки были просто безграничны. Она обращалась с ним, как со своим любимым сыном, балуя его сладостями. И от этого Шэню становилось некомфортно. Внутри скребло, а голос в голове говорил, что это может закончится в любой момент и он не должен привыкать к этому. — Как переоденешься пойдём в город за остальными покупками, — слышит он. — Нужно купить тебе обуви, ещё одежды, а также струны для инструментов. Хо Линхунь очень хорошо играла на струнных инструментах. Она также рассказала, что иногда играет в городе в борделях, чтобы немного заработать. И Шэнь отнёсся к этому понимающе, только ему не нравилось, что она играла, чтобы удовлетворить грязных мужчин, желающих только её тело, а не её таланты. Шэнь быстро переодевается и выходит из повозки. Хо Линхунь чистила свои маленькие ножи, которые обычно прятала в рукавах своего плаща. Она поворачивает голову и ярко улыбается ему. — Тебе очень идёт эта одежда, — говорит она и прячет ножи в рукав. — Все упадут в обморок от твоей красоты. Ну, а сейчас за покупками. Пошли за мной. Она поднимается и ждёт. Шэнь подходит к ней и берёт её за рукав, и они начинают свой путь. Подходя к городской стене, Хо Линхунь поворачивает голову и говорит: — Здесь нам лучше держаться за руки, иначе ты можешь случайно отпустить рукав в такой большой толпе. Шэнь берёт её за руку. Девушка улыбается и надевает капюшон, и они продолжают свой путь в город. Шли они в тишине, в тишине и прошли мимо городской стражи, что даже не удосужились их проверить. И тут Шэнь Цзю стало интересно, что делала Хо Линхунь, когда кто-либо узнавал, кто она? Убивала? Умоляла ничего не говорить? Или что-то другое? Девушка шла уверено, явно узнала, где всё находится, когда в первый раз ходила сюда. — Так, сначала купим тебе обуви, — говорит она, сворачивая за угол. — Я узнала, где можно купить хорошую. Они идут ещё немного и останавливаются возле небольшого магазина. Она открывает дверь. — Здравствуйте, можно мне пару сапог для моего сына? — спросила она. Мужчина с густой бородой переводит на неё свой взгляд, а затем молча кивает на полки с обувью. Девушка, напевая себе под нос, подошла к ним и стала смотреть. Цзю тоже пристроился рядом и стал изучать ассортимент. — Ну, выбирай. Цена не важна, — говорит она ему. Мальчик кивает и продолжает изучать, спиной чувствуя, что девушка ушла куда-то в бок. Цзю чуть поворачивает голову и видит, как она с восхищением рассматривает украшения из кожи. Он хмыкает и берёт две пары сапог. — Продавец, сколько будет стоить? — спрашивает он, смотря на мужчину и показывая ему — Двести пятьдесят духовных камней, — отвечает мужчина. Цзю хмурится, это было дорого. Ему придётся выбрать другую обувь, подешевле. — Цзю-эр, я же сказала, цена не важна, — слышит мальчик женский голос сзади. Мешочек камней падает на стол перед продавцом. А сапоги исчезает из рук мальчика и пропадают в маленьком мешочке. Цзю с восхищением смотрит на пространственный мешочек в руке девушки. — Пошли, Цзю-эр, нас ждут ещё магазины, — Хо Линхунь берёт его за руку и выводит из магазина. Мальчик посмотрел на неё и увидел маленькую улыбку. На его лице тоже невольно расцветает маленькая улыбка. Рука была необычайно тёплой, и это тепло словно распространялось по всему телу. Мальчик оглядывается. Здесь было довольно оживлённо. Везде бегали дети с игрушками в руках, торговцы кричали, зазывая покупателей, а где-то слышалась ссора. Да, здесь действительно можно было потеряться, благо, он держал Хо Линхунь за руку, а то она могла бы затеряться в толпе, увлеченная чем-то. В итоге, они потратили целый день на покупки. Девушка водила его по различным магазинам. Они тратили так много денег, что казалось, что они какие-то богатеи. Некоторые люди странно на них смотрели. Цзю подозревал, что они хотели ограбить их. Ему хотелось узнать их реакцию, когда те узнают, что они живут в повозке и деньги зарабатывают, играя в борделе. Он без сил садится на поваленное дерево, пока девушка разводила огонь, чтобы приготовить еду. Цзю смотрит на Хо Линхунь. До сих пор всё кажется каким-то странным сном. И он хотел, чтобы этот сон никогда не заканчивался. *** Линхунь напевала себе песенку под нос. Сейчас они ехали по дороге к городу, где она смогла бы заработать. Вроде бы мисс Лишу говорила, что ей всегда рады в борделе. Струны она купила, так что никаких проблем быть не должно. Вот впереди стал виднеться город. — Цзю-эр! Просыпайся! Мы подъезжаем! Из повозки показывается голова мальчика. Она смотрит на него и улыбается. Сейчас мальчик походил на котенка, которого оторвали от матери, пока он спал. Цзю зевает и протирает глаза. — Уже подъезжаем? — спрашивает он ещё сонно. Линхунь сдерживается, чтобы не запищать от милоты. Мальчик хоть и делал вид непреступого и холодного, но он на самом деле был очень ранимым и мягким, и иногда такая сторона проявлялась в нём. — Да, поэтому приведи себя в порядок. Ты же не хочешь предстать перед сестричками в неподобающем виде? — спрашивает девушка с ухмылкой. — Сестричками? — не понимает Цзю. — Девушки в борделе, — говорит Линхунь. — В борделе? Мы поедем туда? — удивляется мальчик. — Ага, деньги сами себя не заработают. — Там кто-нибудь знает, ну, о твоём наследии? — Главная дама и несколько доверенных лиц. А то другие могут рассказать, и меня убьют заклинатели, — рассказывает Линхунь. — Заклинатели? Рядом есть секта? — Ага, секта Цанцюн! Самая величайшая из существующих и далее, далее, далее. Будет плохо, если про меня прознают. — Я говорил тебе, что ты странная? — Позавчера сказал. И почему ты ещё не одет? Скоро приедем. Ворча, мальчик скрылся в повозке. Линхунь тоже бы следовало переодеться, но Цзю вряд ли удержит лошадей. Вскоре они подъезжают к воротам, спокойно заезжают в город. По знакомой дороге доезжают до постоялого двора. — Я сейчас пойду заплачу, а ты подожди здесь, — говорит Линхунь, спрыгивая вниз. Из повозки доносится приглушённое "хорошо". Она заходит внутрь, где её уже встречает девушка в зелёном ханьфу. — Госпожа Хо Линхунь, — приветствует девушка, кланяясь. — Вам как обычно? — Да, — кивает Линхунь и ставит на стол мешочек с деньгами. — Со мной будет ещё мой сын. Деньги за него есть. Лицо девушки становится удивлённым, но она быстро выравнивает его и берёт деньги. Линхунь выходит на улицу, и видит, как Цзю презрительно смотрел на мужчину, который оценивающе смотрел на повозку. — Молодой господин, вас что-то интересует? — спрашивает Хо Линхунь, подходя к повозке. — Извините, а кто владелец? — интересуется мужчина и улыбается лисьей улыбкой. — Повозка не продаётся, ничего из неё не продаётся, — резко отвечает Линхунь. — А теперь извините, мне и сыну нужно отвести лошадей в стойла. Мужчина кивает, кланяется и уходит, а Линхунь провожает его хмурым взглядом. — Цзю-эр, сегодня вынеси всё ценные вещи и отнеси в нашу комнату, хорошо? Мальчик кивает и пытается освободить лошадей. Линхунь улыбается, умиляясь этой картине, а потом помогает мальчику. — А-Лин! — кричит красивая девушка и бросается на Хо Линхунь, заключая ту в крепкие объятья. Цзю немного отошёл в сторону, пока его мать махала конечностями и просила о пощаде. Девушка продолжала обнимать Линхунь. — Хуа-мэй, отпусти А-Лин! — кричит старушка с трубкой в руках. — Но я её так давно не видела! У неё уже ребёнок родился, а я даже не знала об этом! — восклицает девушка. Цзю с беспокойством смотрел на синеющую Линхунь. Старушка бьёт по голове Хуа-мэй трубкой. Та ворчит, но выпускает его мать, что едва подавала признаки жизни. — Итак, кто ты? — спрашивает старушка, смотря на него так, что все внутренности мальчика застыли в страхе. — Шэнь Цзю, приёмный сын Хо Линхунь, — говорит мальчик, сразу говоря свой титул, и кланяется. — Он такой милый! А-Лин, можно нам его оставить? — спрашивает девушка, Старушка снова бьёт её по голове своей трубкой. Девушка надувается, словно маленький ребёнок. — Хм, бесплатно тебя кормить здесь никто не будет, а время стоит денег, — говорит Старушка, прищуриваясь. — Какими талантами наделён? Хорош в музыке, как твоя мать? Или ты больше любишь играть в игры? — Простите, но этот не сможет дать вам ответ, так как этот сам не знает в чём он хорош, ибо рабам запрещалось проявлять себя иначе, чем просто служба господам, — отвечает Цзю, склонив голову. Хуа-мэй вздыхает, а в её глазах уже стояли слёзы. Старушка же смотрела на мальчика сталью, словно выискивала любые признаки лжи. Затем она хмыкает и поворачивается, напоследок бросив: — Пять дней для привыкания и познания, а дальше звон монет. Хуа-мэй резко светлеет и радостно пищит, а Шэнь Цзю не понимает почему, что старушка имела в виду? — А-Цзю, пойдём со мной! Я покажу тебе весь бардель и познакомлю со всеми сестричками! — говорит радостно Хуа-мэй, хватая мальчика за руку. Шэнь Цзю немного ошеломлён таким развитием событий. Он смотрит на свою мать, но та до сих пор лежала на полу, но по крайне мере цвет её кожи снова стал нормального телесного цвета. Так, под радостные восклицания Хуа-мэй, мальчика затаскивают в здание, полностью пропитавшимся запахом духов и ароматных масел.