to the bottom and back to the sky

На кухне сидят трое человек. Вкусно пахнет выпечкой и кажется, что все в этом доме прекрасно, кто бы не увидел эту картину сказал бы — два сына обедают со своей матерью дожидаясь отца с работы. Боря бы сказал, что все они попали в одну большую игру Константина Анатольевича. Все сидящие на кухне играли свою роль, а когда кукла надоедала или переставала играть по его правилам — ниточки обрезались и кукла оставалась ни с чем. Этой «испорченой» куклой стала мама Бори, а отец как ребенок капризный берется за ниточки остальных кукол, двигая их по-своему. Эти мысли Хэнк бы ни за что не озвучил вслух. Увезли бы его в смирительной рубашке под вой сирен. Парень думает что еще немного и психушка понадобится не только ему. Было бы забавно, если бы трупы на дне Бухты растворились сами по себе. Светловолосый отпил немного чая, двумя руками сжимая кружку. Горячая жидкость обожгла язык и парень резко отдернул от себя кружку. Кончик языка неприятно запульсировал. Лариса смотрела на Борю все это время, но спрашивать ничего не стала. Может ждала что парень сам начнет рассказывать, а может и догадалась. Отчего-то именно в этой квартире Боря чувствовал себя как дома. В собственной квартире последние пол года была тяжелая атмосфера. Отец задерживался допоздна на работе и традиция ужинать всей семьей — исчезла. Зоя с Оксаной вечером занимали себя просмотрами фильмов, следовательно и ели они не отходя от дивана. Отца дождаться было невозможно, а Хэнку не хватало людей с которыми он может спокойно сидеть принимая пищу. Ему не нужны были многочасовые разговоры или глупые вопросы по поводу учебы. Боре нужна была тишина и спокойствие. О тишине в квартире Кисловых можно было забыть, ведь Ваня не умел тихо выражать все свои эмоции, хотя ради матери старался. Маму Киса любил. По нему видно когда он реально к кому-то испытывает чувства, будь то ненависть или безграничная привязанность. И сейчас это видно было. Его темные глаза грустно рассматривают профиль Ларисы. Губы парень поджимает. Злился что не смог отпор мужчине дать. А еще он злился на себя из-за того, что дал полицейскому повод встретиться с его матерью. Ведь именно из-за Кислова Лариса и Константин встретились в первый раз. - Хэнк, пойдем. Проветримся. - Ваня встает со своего места уходит в свою комнату. Небольшое помещение в котором стоит все самое необходимое. Окно завешано плотными бордовыми шторами, из-за чего все внутри окрашивается в темно-розовый цвет. Воздух в комнате тяжелый. Дышать трудно становится. Кисе видно тоже не понравилось это и он раскрыл окно, вновь прикрывая шторы. Он сердито шмыгает и руки разминает. Боря видит, что из-под свитера красные пятна выглядывают. Сначала удивляется, а после вспоминает как сам день назад руки до онемения сжимал чтобы не брыкался, а слушал внимательно. Стыдно становится. Косяк поджигает, достав его из металлического портсигара. Боря смотрит до конца не понимая, что Ваня от него хотел, если собирался накуриться. Киса на кровать садиться, кивая на место рядом с собой. С ногами на кровать забираются. Смотрят в стену напротив и молчат, затягиваясь по очереди. Дым медленно клубился над головами, заполняя все пространство небольшой комнаты. - Хэнк, тебе же тогда Бармен мерещился? - Глаза у Вани и без того темные, а из-за расширенного зрачка еще больше кажутся совсем бездонными, а он затягивается, туша окурок о банку металлическую и туда же отправляя. Парень даже не знает как объяснить то что он видел и чувствовал, а теперь, когда мысли еще сильнее путаться начали — кивает и глаза трет. Неожиданное желание появляется спать лечь и не просыпаться вовсе, но Хэнк себя в руки берет и взгляд в стену вновь устремляет. - Он меня теперь все время преследовать будет? - голос хрипит, срываясь на шепот. Очень хотелось пить, но Боря продолжал упорно мысли в предложения составлять. - Понимаешь, мне кажется что все люди которые на меня смотрят — знают о том что я сделал. Все время кажется что сейчас из-за угла выбежит отец и руки мне заламывать начнет, наручники будет пытаться надеть. - парень на руки свои смотрит, будто в эту секунду увидит на них кровь, но на этот раз размыто видит как пальцы трясутся. Сглатывает тяжело и пальцы сжимает, чтобы хоть немного тряску унять. Ждет реакцию Кисы, а тот как назло молчит. В руках еще один косяк держит, но зажигать не торопится. На Борю смотрит дыру в его виске просверливает. Поддерживать он не умел, но зато всегда мог выслушать. На душевные разговоры Хэнка часто выводит, когда накурится или закинется чем-то. Ответа он не ждет. - Знаешь, Хинкалина, в тот момент когда ты пистолет на Игоря на этого навел и выстрелил, я аж охерел. Не думал что у тебя хватит смелости. Да и неожиданно это все было, но ты считай спас жизнь Ильюхе. Если бы он тогда пустил себе пулю в голову, то мы бы сухими из воды не вышли. Он же сын нашего… как его там блядь. - Киса замолчал вспоминая упущенное слово. - О! Сука, мэра! Он бы ведь поднял всю эту тему и сидели бы мы все вместе в тюряге и батя бы твой нас отмазать не смог бы. - Парни уже по второму косяку выкуривают. Сейчас мысли из-за травки были далеко от этого города. Далеко не о трупах или о будущем. Мысли занимала безграничная легкость и краски, которые мелькали перед глазами. И рад был бы Боря ответить Кисе. Возразить, сказав что Илья не решился бы так или иначе, или сказать что Константин Анатольевич сделал бы все чтобы репутацию свою не запятнать. А блондин лишь хихикает, на бок ложится и глаза прикрывает. Сложно держать глаза открытыми, когда кажется что еще немного и они вытекут. Ваня в ногах у него возится, кровать под его весом поскрипывает неприятно — слух режет. Краем уха слышит как что-то падает в другом конце комнаты, а после матрас прогибается рядом. Дыханием горячим спину опаляя Кислов сопел, руку укладывая чуть выше голов их. Боря сну сопротивляться не хочет. Глаза под собственным весом слипаются. Лариса в комнату через два часа заходит, видит как два парня спят спина к спине, уходит и возвращается с двумя одеялами. Укрывает каждого и окно прикрывает. На утро Хэнк уже и не помнил о чем они с Кисой пытались поговорить, а еще не помнил когда успел укрыться одеялом. Кудрявый спал, приоткрыв рот, зажав одеяло между ног. Поднялся с кровати и размял затекшие плечи и шею. Еще раз окинул комнату взглядом и заметил свитер, в котором Кислов вчера сидел. Тот лежал на полу около шкафа, сам Ваня был в черной домашней футболке, которую на день рождения подарили ребята. Рисунка видно не было, но Боря сам лично помнил, как они заходили в типографию и просили напечатать на футболке фразу, что была связана с Ваней. «У меня никогда не было проблем с наркотиками — а только с полицией», тогда Киса посмеялся и сказал что никогда в жизни не наденет эту тряпку, но слишком часто эта надпись светилась на нем, когда Боря оставался у него с ночевкой. Приятно от этого становится,настроение с отметки «хуево» поднимается до «сносно». На кухне парень находит записку о том, чтобы завтрак они приготовили сами, ведь женщина и без того опаздывала на работу. В холодильнике продуктов немного, но приготовить из них яичницу возможно, чем Боря и занимается. Киса на кухню выходит в одних пижамных штанах, куда делась футболка можно было лишь гадать. Парень был достаточно худым и подкаченным. На ребрах, привлекая, красуется «Черная весна». Такая же и у остальных. Татуировка — немое напоминание о их клубе, который мог быть раскрыт в любой момент. Но тем не менее, парни и не думали сводить ее. Именно татуировка связывала всех их. Ваня застает Хэнка с кружкой кофе. Он опирался на тумбу и Кису взглядом сверлил с легкой улыбкой на лице. Кудрявый времени не теряет, за стол садится, голову к стене прислоняя. - Ментеныш, опять свою яичницу жаришь, а мог бы и меня. - Лицо серьезное до чертиков,но через мгновение, он смеется, лицо руками закрывая. А Боре не до смеху. Кису рассматривает, кружку кофе отставляя. Когда приступ смеха у Вани отступает, в глаза всматривается и зрачки расширенные видит. - Вань, ты когда успел-то? Иди умойся, может в чувства немного придешь. - теперь уже Ванина очередь в глаза зеленые смотреть. Смотрит и кажется, что в лесу теряется. И хочется погрузиться глубже и глубже. Боря на корточки рядом садится, руку на колено кладет и сжимает слегка. Головой качает, всегда так делает, когда Ваня наркотой закидывается. И каждый божий раз рядом находится пока не отпустит. Поднимается и Ваню за собой в ванную тянет, а парень идет не сопротивляясь. Пока кареглазый стоит на стену опираясь, воду умеренно горячей делает и ванную наполняет. Как же ему иногда хочется ударить его за такое отношение к себе и близким, но из раза в раз помогает себя в порядок привести. Когда ванная наполняется, Ваня туда прямо в одежде опускается, а Боря снова тяжело вздыхает. Уходить собирается, а тот его за руку хватает и просит еще с ним посидеть. - Кис, ты не хотел бросить? - Боря грустно-грустно смотрит и Ваню это бесит. Себя сразу мразью чувствовать начинает. Хочется от этого взгляда под воду спрятаться, но мышц не чувствует. - Хинкалина, ты думаешь я не пробовал. Не могу я без наркоты. Слишком сложно без нее все это дерьмо вывозить. Еще хуже стало после того как у мамы нашли склонность к инфарктам. Нагрузка, мол, на сердце большая. По трезвяку все намного сложнее переваривать. - Киса по воде кулаком бьет и голову в сторону отворачивает. Смотреть на друга совсем не хотелось. Боялся опять в глазах утонуть, а светловолосый смотрит на то, как под кожей желваки ходят. Самого колотит как ненормального. Боится, что в один момент его рядом может не оказаться и Кислов передоз словит. Когда вода в ванной остывает, Хэнк полотенце подает Ване, а сам обратно на кухню идет. Кофе успел остыть, в принципе как и яичница. Мысли возвращаются к парню, что в ванной до сих пор сидит. Курить хочется до невозможности. Сигареты в куртке, что в прихожей висит, туда парень идет и по карманам шарится. Благо купил еще в тот день когда с Кисой собирался поговорить. Собирается уже уходить оттуда, но слышит как в замочной скважине ключ поворачивается. Дверь открывается и перед ним стоит его отец и Лариса счастливая. Борю видят и пугаются немного, но быстро прежнее выражение лица принимают. Киса со спины подходит, сигареты забирает. Руки у него холодные как у покойника, но Хэнк вида не подает, лишь бровь вопросительно выгибает. - Мне Костя предложение сделал. Как только он разведется, мы распишемся и все вместе жить будем. Как одна семья. - Голос Ларисы где-то отдаленно слышит, а сзади Киса что-то кричит и Борю в плечо толкает. Парень обувается, куртку на плечи накидывает и вслед за Кисой в подъезд вылетает. Родители за руку пытаются схватить, но они слишком быстро спускаются на улицу.