Вечер в Выручай-комнате

      «Чёртов Уизли! Так и хочется запустить в него Авадой!» — лишь такие нелестные мысли посещали сейчас Драко Малфоя, пока он весь взвинченный громко вышагивал по коридору Хогвартса. Как же он ненавидел этого рыжего засранца! Не то чтобы это чувство было для него новым. Конечно, нет. Его отношение к этому конопатому идиоту остаётся стабильным уже на протяжении восьми лет. И хоть начало их отношений с Гермионой должно было сгладить его былую неприязнь к дружкам девушки, это, кажется, лишь усугубило положение.       После окончания войны и его полного оправдания Визенгамотом Драко разрешили вернуться в школу и завершить курс. И по приезде он, естественно, не был удивлён, увидев здесь Грейнджер. Однако после смерти отца Драко очень многое переосмыслил и в этот раз решил начать всё с чистого листа. Он собирался основательно поработать над очищением репутации Малфоев, ведь прекрасно понимал, что не желает до конца своих дней оставаться в глазах общественности бывшим Пожирателем Смерти. Он также прекрасно осознавал, что для этого ему придётся очень многое сделать и в первую очередь наладить отношения с людьми, которые в действительности не заслуживали ненависти.       Начать свой путь искупления Драко решил с очевидного человека — Гермионы-всезнайки-Грейнджер. Ещё в самый первый день нового курса Драко подошёл к ней с извинениями за то, каким засранцем он был. Конечно, он не унижался, однако Малфои не были теми людьми, которые не смогли бы признать очевидных ошибок. Что он и сделал. Она, естественно, опешила от таких слов, всё же не каждый день Драко Малфой просит у тебя прощения за всё, что совершил.       Однако, как оказалось, Гермиона умела прощать людей, за что Драко был ей безмерно благодарен. Поттер тоже недолго держал на него обиду, и, хотя их до сих пор сложно было назвать друзьями, теперь они хотя бы здоровались, проходя мимо друг друга.       Частые совмещённые занятия Слизерина и Гриффиндора не заставили себя долго ждать. И с того самого момента, когда вражда между Драко и Золотой Троицей исчезла, он стал совсем по-другому смотреть на ту, которую еще год назад оскорблял самыми ужасными выражениями.       Драко любил учёбу и часто допоздна засиживался в библиотеке, где, конечно, встречал её. Дружки Грейнджер похоже совсем не были заинтересованы в чтении, потому что в святую святых девушка всегда приходила одна.       Не сказать, что Драко следил за ней. Вовсе нет. Он всего лишь наблюдал.       Наблюдал, как она каждый раз своим идеально ровным шагом проходит к одному и тому же столу. Как каждый раз она аккуратно, почти бесшумно, кладёт на него свою сумку и идёт выбирать интересующие книги. Как она медленно садится обратно за стол со стопкой в руках и элегантно закидывает одну ногу на другую.       Через некоторое время Драко отчётливо осознал, что буквально пялится на Грейнджер. Ему не оставалось ничего, кроме того чтобы признать свой разрастающийся интерес к ней.       Он не мог отрицать, что она действительно была хороша собой. Драко также часто думал о том, что и раньше это замечал, но из-за навязанных отцом взглядов он с трудом мог признаться в этом даже самому себе.       Не найдя объективных причин в собственном отказе от Гермионы, Драко стал всё чаще пытаться заговорить с ней. Порой эти попытки найти тему для разговора казались абсурдными даже ему самому. Предлоги были настолько глупыми, что иной раз Драко был готов к тому, что Грейнджер догадается о его чувствах к ней. Он всё гадал, почему же она каждый раз так легко соглашается помочь ему с каким-нибудь заданием, объяснив тему, которую он якобы не понял. Ведь девушка явно не отличалась слабоумием. И уж наблюдательности ей тоже хватало.       В конечном итоге Драко предположил, что не он один страдает от неразделённой симпатии, мучаясь от невозможности её выразить.       Именно тогда он и предпринял первый шаг навстречу. Он был первым, кто нашёл её губы в темноте библиотеки во время очередного «сеанса помощи для Драко». Он почти не удивился, когда понял, что Грейнджер не только не оттолкнула его, но и ответила на его поцелуй, через минуту уже сидя на нём сверху, сминая ткань его рубашки тонкими пальчиками.       С того самого дня Драко ходил с идиотской улыбкой на лице, которая становилась ещё шире и ехиднее, когда они пересекались в коридорах школы.       Они и не пытались скрываться от однокурсников, почти сразу объявив о статусе своих отношений.       И всё было прекрасно до того самого момента, пока Драко не осознал… какой он чертовский собственник!       И это вовсе не значит, что он пускал убивающее в каждого, кто посмел хотя бы взглянуть на Гермиону. Хотя иногда ему хотелось сделать именно это. Но он всё же понимал, что это была бы самая глупая причина попасть в Азкабан, из-за чего старался сдерживать себя, как мог.       Причина была в том, что один из дружков Грейнджер продолжал постоянно таскаться за ней, как чёртов хвост! И то, что больше всего раздражало Драко во всей этой ситуации, так это реакция Гермионы. Она, похоже, совсем не видела в этом проблемы.       В то время как рыжеголовый постоянно к ней лез, она буквально не обращала на это внимания.       Случалось, конечно, что она отдёргивала его мерзкие руки, но и то в тот момент, когда он уже окончательно переходил все границы дозволенного.       Единственным, и, похоже, вполне её устраивающим, оправданием Гермионы был тот факт, что он её друг.       Драко категорически этого не принимал. Его руки сжимались в кулаки всякий раз, когда он видел, как рыжий соплохвост приближался к Гермионе хотя бы на миллиметр ближе положенного.       Они часто громко ссорились по этому поводу, но потом так же громко мирились.       Однако их последняя ссора затянулась на неприлично долгое время.       Драко и Гермиона уже неделю не разговаривали и даже не смотрели друг на друга во время совместных занятий их факультетов.       Драко был зол. Чертовски зол. Он всю эту неделю срывал своё раздражение и гнев, на ком только мог. Пэнси сторонилась его ещё с вечера понедельника. И лишь Блейз как самый верный друг терпел паршивое настроение Драко на протяжении всех семи дней.       И именно Блейз предложил Драко в пятницу сразу после занятий пойти в Выручай-комнату, чтобы развеяться.       Направляясь туда, Малфой всё не мог перестать думать обо всей этой ситуации с Гермионой. Нет, ему действительно следовало хорошенько надрать рыжему зад, чтобы тот знал, насколько далеко он должен держаться от Грейнджер, чтобы остаться в живых.       Размышляя об этом, Драко сам не заметил, как оказался на восьмом этаже, прямо перед заветной дверью.       Поворачивая ручку, в голове он представлял себе Блейза, сидящего на диване с бутылкой огневиски в руках.       Но лишь переступив порог, Драко поморщился от крика так хорошо знакомого женского голоса.       — Нет-нет! Только не закрывай…       Но в эту секунду дверь захлопнулась с характерным щелчком.       Драко в недоумении подёргал неподдающуюся дверную ручку и, переведя взгляд, столкнулся с парой возмущённых шоколадный глаз.       — Грейнджер? Какого чёрта ты тут делаешь?       — Могу задать тебе тот же вопрос, Малфой!       Они смерили друг друга обжигающими взглядами, пока Драко пытался осознать, что вот уже целую неделю не слышал её голоса. И сейчас готов был внемлеть даже её возмущённым крикам.       Спустя ещё несколько секунд молчания Малфой первым нарушил тишину:       — Меня позвал Блейз, а что здесь делаешь ты?       Её глаза округлились, и в них как будто отразилась тень догадки.       — Меня позвала Джинни.       В следующее мгновение им обоим стало понятно, кто за всем этим стоит, и Гермиона, закатив глаза, отвернулась от Драко, встав лицом к камину.       Малфой бегло осмотрел комнату и его взгляд остановился на огромной кровати, расположенной прямо по центру. Возле неё стояли маленький диванчик и столик с шампанским и двумя бокалами.       — А они явно подготовились. — усмехнулся Драко, подходя ближе к столику.       — Спорю, что именно твой друг предложил эту нелепую идею.       — С чего это вдруг? Как мы поняли, Уизелетта тоже в этом замешана.       Гермиона обернулась, бросая на него пылающий взгляд. Её волосы разметались в разные стороны, а грудь быстро вздымалась от возмущения. Мерлин, она была прекрасна!       Драко так хотелось коснуться её, и он с трудом отдёрнул руку, желавшую поправить её беспокойные локоны.       — Ничего бы этого не было, не будь ты таким ревнивым! — выпалила она.       — Ничего бы этого не было, если бы ты ставила своего рыжего дружка на место! — взревел Драко. — Ты ведь сама прекрасно видишь, что он переходит все границы! И мне плевать, кем ты его считаешь, Грейнджер! Я не хочу, чтобы он тебя касался!       — Я не твоя собственность, Малфой! — отвечала девушка, вскипая от возмущения. — Ты не можешь контролировать меня и людей, с которыми я общаюсь!       — Чёрт, Грейнджер, я и не пытаюсь тебя контролировать! Я лишь хочу открыть тебе глаза на очевидные вещи! — Драко в два шага пересёк комнату, подходя вплотную к Гермионе и нависая над ней. — Как же ты не видишь, что он тебя буквально домогается?       — Ты говоришь так про всех! — вскрикнула Гермиона, смотря на него снизу вверх. — Я, правда, не могу понять, в чём проблема? Неужели я несусь к тебе через весь Большой Зал сломя голову каждый раз, когда Паркинсон вздумает положить свои руки тебе на плечи?       — Так я никогда не позволяю Пэнси заходить дальше! А ты позволяешь своему рыжеголовому дружку блуждать его мерзкими руками по твоим ногам! — доказывал свою точку зрения Драко, уже просто выходя из себя.       Они ещё с минуту яростно прожигали друг друга, когда демоны в глазах Грейнджер вдруг успокоились и она, опустив взгляд на пространство между ними, аккуратно взяла Драко за руку.       — Драко…я, правда, не хочу с тобой ссориться. — уже спокойнее произнесла она, нежно проводя большим пальцем своей руки по его ладони. — Ты ведь понимаешь, что своими словами, ты заставляешь меня почувствовать себя неправильно. Ты…ты показываешь, что не доверяешь мне. — на выдохе произнесла Гермиона, обжигая его взглядом своих шоколадных глаз.       — Нет, Грейнджер… Я доверяю тебе, но не могу сказать того же о твоих друзьях. Ведь в действительности, — продолжал Драко, — я слишком хорошо их понимаю… — тише произнёс он, наклоняясь ближе к Гермионе.       На щеках девушки выступил едва заметный румянец, а губы приоткрылись в немом вздохе.       Мерлин, как же давно он её не видел. Он так чертовски по ней скучал, и сейчас их недельная разлука остро дала о себе знать.       — Ты ведь даже представить себе не можешь, насколько ты прекрасна. — на выдохе произнёс Драко прямо ей в губы, подходя ещё ближе.       Одной рукой он обхватил оба её запястья и поднял их над головой Гермионы, прижимая её к стене. Вторая же рука нежно обхватила подбородок девушки.       Из её рта вырвался сдавленный вздох, обжигая большой палец Малфоя, блуждающий по нежной губе Грейнджер.       — Я ведь отлично знаю, на что все они смотрят, Гермиона… Я хорошо представляю, как они хотят тебя коснуться и не только… Твои глаза, губы… ты вся… Салазар, ты сводишь меня с ума!...       С этими словами Драко, который был уже не в силах противостоять чарам девушки, накрыл её губы своими, увлекая в горячий и требовательный поцелуй.       Он неспешно ласкал её губы, смакуя её вкус после целой недели разлуки.       Рука, лежавшая на шее девушки, скользнула ниже, обхватывая аккуратную округлость груди. Его пальцы медленно ласкали сосок Гермионы сквозь ткань рубашки, вызывая волну мурашек по телу.       Драко продолжал исследовать рот Грейнджер, когда из её груди вырвался сдавленный стон, посылая пульсацию вниз его живота.       Парень сместил руку чуть ниже, доставая её рубашку из юбки и проникая под тонкую ткань.       Пока Драко ласкал нежную кожу её груди, Гермиона высвободила одну руку из его хватки, запуская пальцы в его волосы. Она оттягивала его светлые пряди, посылая разряды по всему телу парня.       Отпустив вторую руку девушки, Драко запустил свободную ладонь под юбку Гермионы, вынуждая закинуть ногу ему на бедро и прижаться ещё ближе.       Пальца Гермионы тут же нащупали пуговицы его рубашки, судорожно пытаясь их расстегнуть.       В следующую секунду Драко оторвался от её рта, пытаясь перевести дыхание и разрывая на себе такой ненужный сейчас предмет одежды.       Гермиона, в этот момент также успешно избавившись от верха, положила свои руки на предплечья Драко, вынуждая его взглянуть ей в глаза.       — Если ты не хочешь… — первая мысль, которая пронеслась у него в голове.       Она лишь закатила на это глаза.       — Драко… Я скучала. — прошептала Гермиона своими зацелованными губами, глядя ему прямо в глаза.       Лёгкая улыбка коснулась её губ, после чего она осыпала нежными поцелуями его шею, посылая новую волну возбуждения по всему телу Драко.       — Мерлин, Гермиона! Я тоже скучал…       Он сжимал её бедро, вырисовывая на нём незамысловатые узоры и прижимая как можно ближе к уже заметной сквозь штаны эрекции.       Горячий рот Гермионы спускался всё ниже, обводя языком каждый кубик на прессе парня. Она действовала очень неспешно, продолжая свою пытку языком.       — Мхм…Ты убиваешь меня, Гермиона!       Он готов был буквально молить её, чтобы она не останавливалась.       Она была такой чертовски идеальной! И он так сильно изголодался по ней, по её голосу, прикосновениям…       Драко вновь нашёл её рот и, не разрывая поцелуй, подхватил её на руки, утягивая за собой на кровать.       Он прижал её к постели, разводя стройные ноги девушки в разные стороны своим коленом. Она ловко стянула юбку через голову, откидывая её на диванчик и притягивая Драко к себе.       Ноги Гермионы обвили талию парня, пока девушка нетерпеливо тёрлась о бугор в его брюках.       Драко опустил одну руку между их сплетенных тел и, отодвинув ткань белья Грейнджер, начал ласкать её клитор.       От этого прикосновения девушка застонала прямо в губы Драко, выгибаясь навстречу его рукам и полностью отдаваясь в его власть.       Парень выводил круги на её клиторе, временами опускаясь ниже в сочащуюся из Гермионы влагу и возвращаясь обратно к пульсирующей точке.       Драко покусывал её шею, зализывая место укуса, но лишь для того, чтобы укусить вновь.       Грейнджер сладко стонала его имя, извиваясь под ним и отчаянно нуждаясь в большем.       — Ммм, Драко! Пожалуйста…ну, пожалуйста!       Он плавился под её мольбами и прикосновениями, спускаясь поцелуями ниже. Драко стянул бретельки её лифа, оголяя такую идеальную, упругую грудь и захватывая сосок губами, чуть кусая его.       Затем он отодвинулся от неё, расстёгивая пряжку ремня на своих брюках и собираясь избавиться от последней одежды, разделявшей их распалённые тела.       Драко обомлел от картины, представшей перед его глазами: Гермиона, вся разгорячённая и возбуждённая, такая чертовски соблазнительная лежала прямо под ним, раскинув свои ровные ноги и открывая его взору самые сокровенные места своего тела.       Он с нескрываемым вожделением рассматривал девушку, лежащую перед ним, и не мог поверить, что всё это происходит с ним. Что эта девушка только его.       — Ты моя! Моя, Гермиона… — выдыхал он прямо в мокрую ткань её белья.       — Драко! Прошу… Пожалуйста!       — Скажи это! Гермиона, скажи…       — Я твоя, Драко! Твоя… целиком и полностью…       — И ты не хочешь, чтобы кто-то другой также касался тебя?       Парень ловко отодвинул ткань мешавшей одежды и языком коснулся её возбуждённых, влажных складок.       — Мерлин, Драко!... Нет, не хочу!       — Чего же ты тогда хочешь, Гермиона? — прошептал он, слегка мазнув по ней языком.       Парень продолжал свою пытку, выводя круги на клиторе Гермионы, то и дело посасывая его и вновь отпуская.       Руки девушки вновь вплелись в волосы Драко, притягивая его ближе.       — Тебя, Драко! Боже, прошу, перестань же меня дразнить… — продолжала хныкать Гермиона.       Драко лишь хмыкнул, отодвигаясь от её разгорячённого лона, последний раз проводя по нему языком и упиваясь этой сладости.       Он стянул с Гермионы последний предмет одежды и, наконец, сняв с себя брюки с боксерами, медленно вошёл в неё, давая ей некоторое время привыкнуть.       — А-ах! Драко, прошу…       Он также медленно вышел из неё и вновь вошёл на всю длину, полностью заполняя и растягивая её. Из груди Драко вырвался протяжный стон от ощущения того, как она сжимала его внутри.       Как же она прекрасна!       Одной рукой он провел по мягкой коже её щеки, поглощенной румянцем, вынуждая податься ему навстречу для нового горячего поцелуя, в то время как другая его рука ласкала нежную вершинку её затвердевшего соска, вырывая из груди Гермионы новые стоны.       Драко продолжал неспешно скользить в ней, задавая мучительный для обоих ритм.       Руки девушки ласкали кожу его спины и плеч, поднимаясь выше и зарываясь в белых прядях волос, с каждым мгновением приближая Драко к финалу.       Он закинул её левую ногу себе на плечо, меня угол проникновения, чем вызвал новый стон наслаждения у Гермионы.       Парень накрыл свободной рукой клитор девушки, массируя его и посылая разряды по всему телу Грейнджер.       — Давай, Гермиона, покажи мне, как сильно ты по мне скучала. Как сильно ты этого хочешь. — шептал парень ей в ухо, продолжая вколачиваться в неё. — Кончи для меня!       Спустя ещё пару мгновений Гермиона распахнула глаза, и со сладким стоном окунулась волну накрывшего её оргазма.       Драко ускорил свой ритм, всё ещё продолжая массировать её клитор, пока её стенки продолжали сжимать его изнутри.       Спустя пару движений парень, отпустив себя, кончил с таким же протяжным стоном, изливаясь в Гермиону и падая к ней на кровать.       Драко заключил её в объятия, пока они упивались друг другом, всё ещё пытаясь перевести дыхание.       Он попытался устроиться поудобнее, однако в этот момент почувствовал, что под головой у него шуршит какой-то свёрток бумаги.       Драко, не разрывая объятий, одной рукой достал мешающий пергамент из-под головы.       — Что это? — произнесла Гермиона, рассматривая находку.       — Сейчас узнаем.       Драко развернул тайное послание, и перед парой предстала записка, выведенная знакомым витиеватым подчерком:       «Дорогие Драко и Гермиона,       Нам всем порядком надоело ваше паршивое настроение, которое продолжается вот уже целую неделю и выливается в нескончаемом потоке раздражения на нас! По этой причине мы решили взять на себя ответственность за ваше примирение и немного вам с этим помочь, раз уж вы сами не справляетесь. Выручай-комнату вы сможете покинуть только после того, как всё обсудите и помиритесь. До этого момента дверь будет зачарована и не выпустит вас. Желаем удачи в обсуждении всех ваших проблем и очень надеемся, что вы всё же придёте к компромиссу, ведь нам бы хотелось увидеть вас вновь.       Ваши преданные и неравнодушные друзья!»       И чуть ниже уже более резким длинным подчерком была приписка:       «P.S. Если примирение зайдёт дальше разговоров (а я думаю, оно зайдёт), в комоде рядом с кроватью вас ждёт маленький подарок от меня! Ваш Б. З.»       — Чертов Блейз! — единственное, что вырвалось у Драко.       — Ты действительно был прав, Джинни тоже в этом замешана. Это её подчерк в первой части записки! — с возмущением выпалила Гермиона, хватая пергамент из рук Драко и вглядываясь в написанное.       Пока девушка занималась изучением их находки, Драко потянулся к комоду и открыл его, после чего губы парня растянулись в типичной слизеринской ухмылке.       Он вынул из комода плюшевые наручники в серебряных и золотых цветах и вибратор, оставленные не кем иным, как тем самым другом «Б. З.».       На щеках Гермионы вновь вспыхнул румянец, встреченный ехидной ухмылкой Драко.       — Кажется, я недооценил Блейза.       — А я переоценила Джинни. — закатывая глаза, отозвалась Гермиона.       — Но согласись, что задумка неплохая? — протянул Драко, улыбаясь.       — Неплохая? — усмехнулась девушка. — Не считая того факта, что я пробыла здесь больше часа до твоего прихода, возможно...       — Погоди, ты пробыла здесь больше часа и не заметила эту записку?       Драко с подозрением взглянул на Гермиону, отчего та лишь отвела взгляд в сторону, перевернувшись на бок лицом к нему.       — Ну, допустим, я такого не говорила. — с лукавой улыбкой произнесла девушка.       Драко схватил её руки и увёл их по обе стороны от головы Гермионы.       Он посмотрел ей прямо в глаза и, ухмыльнувшись, произнёс:       — Стало быть, ты видела и «подарок» от Блейза до моего прихода?       — Вполне возможно... — выдохнула Гермиона, растягивая слова.       Драко легко чмокнул её в самый краешек носа и спросил:       — Как ты считаешь, нам стоит воспользоваться такой любезностью Блейза?       — Хмм... Я думаю, это будет крайне невежливо с нашей стороны оставить подаренные вещи без дела. — сверкнув своими шоколадными глазами, сказала Гермиона.       С этими словами парень потянулся за наручниками и вибратором.       Кажется, Драко ещё никогда не был так благодарен их преданным и неравнодушным друзьям.