Вторая эскадрилья

Тут все начали болтать о том, кто что видел, о местах своего рождение и о том как там красиво. - Поехали. - устало произнес Сергей, лежа на земле. Вдруг он резко поднялся и начал вслушиваться. - Тихо. Жаворонок. Но это был не птица — произвели выстрел сигнальной ракеты. Призывали к взлёту. Все подскочили и кинулись к самолётам, спешно натягивая экипировку и доедая на бегу вареники. Кобзаренко завёла самолёт, решительно собираясь лететь вместе со всеми. Увидев ее уже возле самолёта, Титаренко подбежал к ней и крикнул, сквозь гул самолётов: - Я тебе сказал, что ты сегодня никуда не летишь! Это приказ! Девушке помогли быстро одеть парашют и забраться в кабину. - Я не брошу тебя одного! - также крикнула Настя и пошла на взлет. - Ну я тебе устрою. - проговорил мужчина и заведя мотор, взлетел. Скворцов и Кобзаренко всегда были вместе с Маэстро и прикрывали в бою. Солнце к закату, косые лучи бьют сквозь ветки. На КП тревожно и напряженно, из динамика слышны резкие разгоряченные голоса, у раций связисты выкрикивают позывные, слышен рокот и рев моторов. Командир полка с наушниками и микрофоном резко требует: - Первую дай! Дай первую эскадрилью! Первую эскадрилью дай! Из блиндажа вышел капитан, начальник штаба с бумагами в руках, скользнул взглядом по новичкам, сказал: - Да... товарищи летчики, прошу не расходиться... Потом! - отмахнулся от кого-то, крикнул в землянку: - Капитан Дементьев, ко мне! А комполка все требовал у кого-то первую эскадрилью, люди торопились, пищали рации, ревели моторы, полк жил, работал, сражался. Начштаба летчику: - Потом, потом... - и подошел к комполка. - Товарищ командир, прибыло пополнение. Ермаков отмахнулся - не до того сейчас: - А-а... - Что будем делать? - Поднимай третью! - скомандовал Ермаков. - Есть! И пока начштаба, схватив ракетницу, выпалил в небо зеленую ракету, Ермаков с тревогой и надеждой продолжал кричать в микрофон: - Я "первый", я "первый", "девятый", отзовись! Я "первый", я "первый", "девятый"... Офицер связи жалуется Ермакову: - Станция слабовата... не потянет. - Слабовата, слабовата! Достань сильную! - Так это в дивизии... - Так вырви из дивизии, ты же связь, а не балалайка! - крикнул на него Ермаков. - Есть, - офицер козырнул и отошел, понимал - в эту минуту лучше не попадаться под горячую руку. А сзади все звучал голос комполка:. - Маэстро, отзовись. Маэстро, Кобзаренко! Маэстро, я первый. Кобзаренко, я первый. Многие самолёты уже прилетели, и к ним подбегали механики, держась за плоскости, помогая откатывать машины и маскировать их. Только Макарыч и Варнов стояли неподвижно, глядя вдаль. У механика Титаренко в руке была зажженная сигарета. Все как по традиции. А механик Кобзаренко то и дело поглядывал на часы, что все время перекладывал из руки в руку. Настя оставляла их ему на хранение, пока была на задании. Боится потерять отцовский подарок. Тут подходит Скворцов, забирает у Макарыча сигарету, затягивается и уходит подальше, лишь бы не видеть этих двух печальных лиц. Начштаба подошел к Ермакову. Помолчав, сказал: - Командир, чудес не бывает. Уже 30 минут прошло, как у них кончилось горючее. Ермаков ничего не ответил. - Может займемся пополнением? Их надо распределить по эскадрильям. И, не глядя на него, думая о своем, ответил Ермаков тяжело и веско: - Живых к живым...всегда распределить успеем. Тут к ним подбегает парень и бодро говорит: - Товарищ гвардии майор! В дивизии выпросил новую комедию "Джордж из Динки-джаза". Дали нам, а сто двадцать пятый полк перехватил! Это, доложу вам, грабеж... - Что перехватил? - машинально спросил Ермаков, не смотря на парнишку. - Из "Динки-джаза"! - повторил лейтенант. - Какого джаза? - комполка спросил это таким голосом, что у лейтенанта душа ушла в пятки. - Из... "Динки", - пролепетал он. Ермаков метнул на него яростный взгляд, сжал зубы, чтоб не ругнуться. - М-марш! - крикнул он, срываясь. И обернувшись: - Почему все на КП торчите? Лейтенанта как ветром сдуло, новички быстро хватаются за чемоданы. - На ужин всем, - снизив тон, грозно сказал Ермаков. И отошел. Но тут же опять взорвался, увидев летчика, стоящего на краю летного поля и не подчинившегося команде. - А тебе что, особое приглашение нужно?! И направился к нему, но тут же узнал его и сказал совсем другим тоном: - А, это ты, Сергей... Скворцов порывисто обернулся к нему. - Они оба приказали мне уводить всех. А я ведь ведомый! Я не должен был оставлять их одних!.. Не глядя на него, Ермаков сказал: - Не казни себя. Приказы надо выполнять... - Знаю. - Иди на ужин. Скворцов повернулся и побрел.