Вторая эскадрилья

Ясный день. Над аэродромом прошла пара патрулирующих истребителей. Титаренко пытался поговорить с Настей, но все попытки были безуспешными. В блиндаже сидел комполка и что-то разглядывал на карте, водя по ней туда-сюда красным карандашом. Алексей со вздохом присел на скамью и подпер голову ладонью. — Ну что? Как успехи? Смог поговорить? — Какой там? Я не знаю что ей сказать, как подойти с таким разговором. В тупик мы оба зашли. — Скорее ты, чем она. — Я эту кашу заварил, мне ее и расхлёбывать… Как мне с ней помириться? — Ты мужчина или нет? Девушки боишься что-ли? Она же не убьет тебя. Пойди и поговори, как мужчина с… любимой женщиной. — Пойду. — Вот и иди. — Вот и пойду. — Топай уже отсюда. — Комеск вытащил Алексея из-за стола и потащил к двери. — Пока не поговоришь — не возвращайся. За Титаренко захлопнулась дверь. Алексей вздохнул и направился на поиски Анастасии. Нигде её не найдя, Титаренко решил пойти поучить «желторотиков» летать. На аэродроме Макарыч сквозь трафарет дорисовывал звездочки на самолете Титаренко. Только и сопел. Потом сказал: — Краски не хватает… А как у вас? Может, пригодится? — спросил насмешливо у механика Васильева. — Э-э-э, — зло отмахнулся механик и ушел вместе с банкой краски. — Краску оставь! — крикнул Макарыч. …Блиндаж командира полка. Неприятный шел разговор. — Нет там никаких танков! — говорит комдив сердито. — Я капитану Титаренко верю как себе! — упрямо твердит комполка… — И я верю. Но штурмовики летали, соседи работали… Пусто! Танков не обнаружили. — Поэтому они до сих пор и не гвардейцы, — обиженно добавил комполка. — Ну, ладно, ты, гвардеец, не лезь в бутылку. Сто десять танков не коробка спичек! Куда их денешь? Ну, скоро он там сядет? Комполка взял трубку телефона, Попросил: — Вторую! Как только сядет… да перестань жевать!.. только сядет Титаренко, сразу ко мне! …В небе ведут учебный бой два самолета: Титаренко учит Ромео ведению воздушного боя. — Твой парнишка цепкий, — говорит Макарыч Васильеву, наблюдая за воздушным боем. — Подожди, он еще солистом будет, — отвечает тот. — Поживем — увидим, — скептически Макарыч. — Что они делают? — кричит комполка, глядя, как истребители идут лоб в лоб. Еще секунда — и конец! — С ума сошли, что ли, — сказал комдив. — Отвернуть. Титаренко, отвернуть, — приказал по радио комполка. Титаренко отвернул. Вошел в вираж — Он что, чокнутый, солист твой? — сердито спросил Макарыч у Васильева. Тот только улыбнулся, наблюдая, как заходит на посадку Ромео. — «Девятый», на посадку, — приказал комполка. Титаренко тоже пошел на посадку. Сел Ромео. Выпрыгнул из самолета. К нему шагнул с собачонкой на руках Кузнечик. До чертиков рад за своего друга. Сел Титаренко. Окружила его вторая. Видно, что доволен учебным боем с Ромео. — И не холодно, — сказал весело Титаренко, вытирая лоб от испарины. — Солист идет, — сообщил Макарыч. — Товарищ командир! На лобовой атаке условный противник условно сбит. Разрешите получить замечания, — вынырнул из-под крыла Ромео. Смеялись летчики. Радовались за «желторотика». — Молодой да зеленый, — вздохнул Скворцов. — Ладно, споемся. На виражах слабовато, — сказал Титаренко. — «Старикам» — перекур 5 минут, «желторотики» — ко мне! Окружили его «желторотики». — Ну что ж, молодежь, завтра в бой, — жестко сказал Титаренко. — В первом бою для вас главная задача — удержаться за ведущим… Можешь не сбивать самолеты противника, не стрелять. Удержишься за хвост ведущего — будешь летать. Откроешь варежку — сожрут к чертовой матери, пеняй на себя… Для начала запомните три нельзя: в бою нельзя быть слепым, верти головой на триста шестьдесят градусов. Второе нельзя… В стороне, под самолетом, лежит Кузнечик. Возле него собачонка вертится, ласкается. Подружилась с вечным дежурным. — Лейтенант Александров, — подошла к нему Кобзаренко. — Я, товарищ гвардии капитан. — вскочил паренёк, отдавая честь. — Тихо, тихо… Иди к командиру. Настроение у него больно хорошее! Застегнись пожалуйста…- произнесла девушка и указала на ворот гимнастерки. Парень заметил, что капитан чем-то расстроена, но допытываться не стал и пошел к комэску. …- И третье нельзя, — говорит Титаренко летчикам, — нельзя бросать товарища в беде. Сам погибай, но товарища выручай. — И четвертое нельзя — нельзя держать боевого летчика вечным дежурным, куда пошлют… Прошу допустить к полетам, — подошел Кузнечик. — И пятое — нельзя перебивать старших по званию. Вы свободны, — оборвал его Титаренко. — Есть, — убито пролепетал Кузнечик, возвращаясь сторожить самолеты. «Гав» — снизу тявкнула на Титаренко собачонка. — И вы тоже, — приказал ей шутливо Алексей. — Кузнечик в училище был лучшим среди нас… — вступился за друга Ромео. — Товарищ командир, ему еще нет восемнадцати лет. Вы знаете, при поступлении в училище он приписал себе один год, но парень… — продолжил Смуглянка — Ну сколько же ему дежурить? — пошел в наступление Сагдуллаев. — До совершеннолетия! — отрезал Титаренко и ушел КП полка… — Наблюдал, — подошел к Ромео Макарыч. — Наблюдал. Во!.. Только дорогу старшим надо уступать… — В трамвае — пожалуйста, но не в бою! — ответ Ромео. — Споемся, — удовлетворенно бросил Макарыч. Так незаметно наступил вечер. Ни Анастасия, ни Алексей так и не поговорили. Даже на обеде не встретились. Вся вторая эскадрилья не понимала, что между этими двумя произошло. Один Сергей Скворцов да комполка понимали. Анастасия сидела в блиндаже, что находился недалеко от штаба, и читала какую-то книжку, в текст она особо не вчитывалась, мысли были заняты чем-то другим, а точнее кем-то. Ее любимым летчиком. Алексеем Титаренко. Хотела с ним поговорить да не решалась. Уходила от разговора, ссылаясь на непонятные дела, которых как таковых и не было. Сев на постели, девушка решила пойти прогуляться до штаба, может есть какие-то задания на завтра. Одела сапоги, гимнастерку с поясом на котором была кобура, а сверху накинула куртку, которую у нее оставил Лёша, когда ночевал и забыл забрать. Под вечер на улице было прохладно. Выйдя из душного помещения, девушка вдохнула прохладный воздух. Пройдя несколько метров, девушку кто-то позвал. — Анастасия, куда ты идешь? — внезапно окликнул ее Сергей, увидев, что она выходит из блиндажа. — Просто собираюсь прогуляться, нужно проветрить голову, — ответила она, стараясь говорить непринужденно. — Почему ты не на ужине? — Да как-то не хочется — аппетита нет. Могу я пойти с тобой? — спросил он, подходя к ней. Анастасия на мгновение заколебалась, но затем кивнула. Пока они шли к штабу, говорили обо всем и ни о чем, наслаждаясь обществом друг друга. Когда они добрались до штаб-квартиры, Сергей, наконец, набрался смелости рассказать Анастасии о своих чувствах к ней. — Я давно хотел тебе это сказать, — произнес он, глядя девушке в глаза. — Я ценю тебя больше, чем ты думаешь. Сергей улыбнулся и взял ее за руку, нежно сжав ее. — Я тоже ценю тебя, Сергей. Больше, чем ты можешь себе представить. Все тебя ценят. Но я не могу понять, к чему этот разговор? — ответила она. Ничего не ответив, Сергей наклонился и нежно поцеловал ее. Казалось, что время в этот момент просто застыло. — Сергей, что ты делаешь? — воскликнула Анастасия, удивленно отодвигаясь. — Просто хотел показать, как я тебя люблю, — ответил Сергей. — Сережа, милый мой, это неуместно, — возразила она, чувствуя, как краска поднимается на ее щеках. — Прости, если я тебя обидел. Не стоило мне этого делать. Просто не мог удержаться, — признался он, нежно прикасаясь к ее руке. Анастасия посмотрела на него смущенно, но улыбнулась. — Это пройдет, — с уверенностью в голосе проговорила капитан. — Сейчас тяжелое время, и скоро это пройдет…. — Не пройдет… — мужчина расцепил руки и придвинулся ближе. — Год уже не проходит… В этот момент из штаба вышел Алексей, и услышав край разговора, решил немного подслушать. — Прости меня, Сергей. Но я так не могу. Я люблю Лешу, и ничто этого не изменит. А то, что я видела, как он разговаривает с Зоей, это...ничего не значит. Мы любим друг друга. Что бы он ни натворил — я его прощу. От этих заветных слов у Титаренко бешено забилось сердце. — Я тоже люблю тебя, но как друга, как старшего брата, которого у меня никогда не было, — сказала она тихо. - Надеюсь, ты простишь меня? - с сожалением в глазах, произнес Сергей. - Конечно. Мы навсегда останемся друзьями. - девушка обняла мужчину, и каждый направился в свою сторону. Анастасия - в штаб, Сергей - в лагерь, на боковую. А наш Алексей Титаренко не смог сомкнуть глаз, думаю над словами своей любимой.