the need to save her

При данных обстоятельствах взгляд мужчины очевидно был не просто заинтересованным, а крайне довольным. Если этот садисткий блеск в глазах можно было охарактеризовать хоть каким-то адекватным словом. Уголки его губ были слегка приподняты, и Ли Джэхёну действительно было чему радоваться - рыбёшка, до этого пытавшаяся хоть как-то сопротивляться и барахтаться, сейчас покорно приплыла в его сети. Ли Джуён был желанной добычей для него по многим причинам, не только из-за его наивно-глупого поведения. Джэхён, как профессионал, обожал поломанных собственными родителями великовозрастных детей. Кадр напротив был именно из этой категории. Даже сейчас он продолжал сидеть с идеально ровной спиной, руками на коленях и ни на секунду не сменил своего привычного, пустого взгляда. Интересно, каким именно образом генерал Ли смог так его надрессировать. Джуёну было тошно, мерзко и страшно. Он не понимал, чего добивался этот сумасшедший. Зачем было устраивать подобное представление, если всё и так стало предельно ясно. Видимо, он на самом деле был настоящим садистом, и для него было необходимо упиваться чьим-либо страхом, а неспособный нормально формулировать ответы на простые вопросы следователь как раз и был отличным его источником. — На нашей прошлой встрече мне казалось, что мы уже прошли этот этап неловкости, Джуён-щщи, — он шире улыбнулся, — или это было исключительно с господином Джубомом? Издевается и наслаждается этим. — Я просто решительно не понимаю, о чём мы можем продолжать беседовать с вами, Ли-щщи. — Для вас я в первую очередь доктор Ли, Джуён-щщи. Поэтому говорить бы продолжим о том, в чём я могу предоставить вам помощь - мы узнаем, как вы бы могли помочь самому себе с вашей душевной болью. — Видимо, продолжать рассказывать о работе в офисе мне больше не стоит? — его пальцы еле заметно сжали ткань брюк, — Да и о работе в органах тоже бессмысленно, мое начальство вам, мне кажется, все доложит куда лучше. — А сколько в ваше отсутствие мне успел рассказать ваш отец! — тихо засмеялся, — Должен признаться, вы умеете держать оборону. Жаль, что чаще всего выбираете опасные и скользкие пути к решению своих проблем. — Это вы на личном опыте узнали? Повисла недолгая тишина, пока мужчины пытались понять, что прячется в мыслях у другого, а Джэхён не начал задавать стандартные для подобных сеансов вопросы про моральное и физическое состояние инспектора, но тот не мог составить хотя бы одного предложения без сарказма. Какая-то из форм защитного механизма. — Насколько я помню, вы обратились ко мне из-за постоянного беспокойства, которому не могли дать объяснения… — он перевернул страничку в блокноте, — Теперь, когда основная причина данной проблемы известна нам обоим, мы могли бы начать искать самое оптимальное её решение? — Известна нам обоим? — казалось, что Джуён даже не моргал, — Поделитесь со мной, я не знаю, в чём дело. — Господин Джуён, любая стрессовая ситуация оставляет отпечаток на вашем состоянии, она может коснуться даже вашего физического здоровья. Если… — Представляю тогда, насколько тяжело вам приходится… — Джэхён не дрогнул ни одной мышцей, сохраняя спокойное выражение лица, — Столько всего держите в себе, это нелегко. — У всех есть секреты, вам ли не знать. — Мои секреты не противоречат букве зак… — Ли Джуён, остановись. — перешёл на неуважительный тон. Но на следователя это произвело не тот эффект, на который рассчитывал Ли. Для Джуёна это стало знаком того, что преступник напротив потерял контроль над собой. — Крайне профессионально с вашей стороны переходить на «ты». — Вы подписали соглашение, — взял себя в руки, — в котором позволили мне рассуждать о вашей личной жизни, однако это соглашение одностороннее - обсуждение моей жизни в него не входит. — Хорошо, я не буду касаться вашей личной жизни, прошу прощения, — поза лейтенанта стала не то ещё напряжённей, не то чуть более угрожающей, — разрешите мне обсудить с вами жизнь О Сэми? — Это ваша знакомая? — даже не задумался над ответом, — Что вы хотите обсудить? Джуёна все это продолжало и пугать, и злить. Каким бы извращенцем он не был, он бы не подпустил его настолько близко. Но Ли всё равно сейчас сидит в его кабинете, на расстоянии чуть дальше вытянутой руки. — Да, знаете… — впервые отвернулся в сторону окна, — это близкая подруга моего друга, и она… — вернул взгляд на мужчину напротив, — состоит в довольно токсичных отношениях. — Что вы подразумеваете под «токсичными»? — Джэхёну казалось, что если он ещё хотя бы раз надавит на карандаш, то тот с треском разломится на две части. — Ох, наверно, все, что подходит под это определение. Он бьет её, жестоко, морально унижает и… — Это она рассказывала вашему другу? — Джи Чанмин точно должен был умереть, и Джэхён предпочёл бы сделать это собственными руками, сейчас последний думал только об этом. — Она не может рассказать, понимаете, ее молодой чело… — Тогда почему вы думаете, что все названное вами действительно с ней происходит? Следователь не знал, с какой стороны лучше подойти. Казалось, что любая его фраза как-то скомпрометирует О Сэми, принесет ей ещё больше проблем и, о чём думать не хотелось, отрежет их единственный способ связи. — Я думаю так, потому что лично знаком с этим мужчиной. С её молодым человеком. — доктор молчал, лицо оставалось приветливо-вежливым, но в глазах четко различался огонь ярости, — Этот человек, — Джуён облокотился на свои колени, наклоняясь ближе к Джэхёну, — свихнувшийся эгоист, следующий только ему известным целям. Той девушке просто не повезло стать его инструментом в достижении чего-то. А инструменты должны хорошо выполнять свою работу, иначе вы будете злиться, да, Ли-щщи? — всё ещё ни единой эмоции, хотя ладонь точно была напряжена, — Я бы злился. — Значит, — второй отзеркалил его позу, — он её использует? Так вы думаете? — А будет что-то вроде перевода темы на обсуждение моего жизненного опыта? — Джуён надеялся, что тот не заметил его мокрые от волнения ладони, — Не скажете, что со мной так обращался отец, поэтому я вижу подобное во всём? — лучше атаковать самого себя, чем позволить сделать это ему. Вместо ответа Ли Джэхён с выдохом встал, одну руку засовывая в карман и за шаг нависая над креслом Ли Джуёна. Улыбка исчезла с его лица, пока он внимательно вглядывался в глаза напротив. Джуён думал, что умрёт, когда чужая рука сначала легла на его плечо, а потом с силой сдавила его. — Вот, возьмите, — Джэхён протянул ему платок, что достал из кармана брюк, — вам так сильно жарко? Тот машинально взял протянутую ему вещь, а доктор развернулся и подошёл к окну, разглядывая что-то за стеклом. — Что вам нужно от меня? — не выдержал Джуён. — Знаете, Джуён-щщи, заранее прошу прощение за личное мнение, но я очень не люблю, когда кого-то упрекают за то, что делают сами. — он оглянулся через плечо, — Не знаю, что за кошмар творится в жизни той бедной девушки, но не стоит использовать её для того, чтобы задеть меня. — Лучше бы вам не трогать её лишний раз, Ли-щщи. — Повторю свои слова: мне кажется, условия здесь ставите не вы. — И что за условия вы собираетесь мне поставить? После этого вопроса Джэхён резко развернулся к своему рабочему столу, раскрыл какой-то блокнот и, вытащив карандаш из кармана, черкнул что-то, быстро вырывая лист. — Мне кажется, вы склонны демонизировать людей, придерживающихся отличных от ваших взглядов. — улыбнулся, — Вы с вашим отцом всё-таки похожи, несмотря на все ваши разногласия. — он развернулся и направился к креслу пациентов, — Вам не стоит пытаться судить то, к чему вы не имеете никакого отношения. Не хочу, чтобы девушка из вашего рассказа была в опасности, поэтому попрошу вас оставаться со мной на связи и, желательно, в моём поле зрения. Хочу, чтобы вы держали меня в курсе этой истории. — он подошёл и протянул листок Джуёну, — Кто знает, что этот мужчина устроит, если узнает о лишней самодеятельности. — Вы же понимаете, — у лейтенанта от нервов натянулась кривая улыбка, — что уже на несколько статей наговорили? — Вы же понимаете, — качнул бумажкой прямо перед лицом, заставляя взять её, — насколько вы интересны мне? Трудно поверить, что в подобных условиях вырос настолько неординарный человек. Платок оставьте себе. Джуён неохотно взял листок, вглядываясь в слова на нём: «Понедельник, 17:30». — Я не… — Не опаздывайте, будет интересно. *** Джэхёну было сложно определить свои чувства после встречи со следователем. Он получил огромное удовольствие от того, что почти все предположения по делу Ли Джуёна нашли свое подтверждение всего за один сеанс, но слова эти ублюдка почему-то не выходили у него из головы. «Ей просто не повезло стать его инструментом»… Мерзость, и он посмел предполагать, что Сэми используются ради чего-то кроме её собственного блага. Этот человек явно не понимал, о чём он говорил. Если бы только он знал, что Джэхён совершенно ничего не делал ради себя, а лишь ради своего любимого человека. Сразу перед глазами вставал образ Ли Сэми: она сидит на диване в их гостиной, смотрит телевизор и скучает по нему. Ждёт, когда он приедет. Её лицо бы сразу озарила счастливая улыбка, она бы подбежала к двери и бросилась к нему в объятья. Раньше, когда в их семье все было хорошо, такую картинку Джэхён видел постоянно, и было приятно осознавать, что его любят если не больше, чем его мать любила отца, то точно не меньше. И он сделает всё, чтобы их прекрасная жизнь оставалось такой всегда. Поэтому, когда его представление о возвращении идеально совпали с действительностью, терпеть долго он не мог. Сняв куртку и разувшись, он быстро осмотрел дом, будто не видя его очень давно, и перевёл все внимание на Сэми, которая побежала на кухню наливать ему попить. Но жаждал он совсем не воду. Джэхён развернул девушку к себе и жадно поцеловал, не дав и слова вставить, зажимая между собой и кухонной стойкой. Одна рука держала обе тонкие кисти, лишая возможности оттолкнуть, а вторая легла на затылок. Пальцы путались в волосах, и ощущение её губ, тепло тела и еле слышные вздохи заставляли вцепиться в них ещё сильнее. Джэхён слишком часто стал оставлять её одну, проводил слишком мало времени с ней, но всё это было только для их блага. О каком насилии идёт речь, если он так трепетно доставляет ей удовольствие? Стала бы она так стонать, чувствуя его губы на своей шее? Этот умалишенный просто не способен понять настоящие чувства Джэхёна. Понять их дано только одной Ли Сэми. Она неуверенно коснулась пальцами его живота, даже не пытаясь высвободиться из хватки, хотя ей очень хотелось чувствовать его ещё ближе. Как только он целовал её, все желание сопротивляться испарялось. Джэхён всегда делал так: раззадоривал их обоих в любом месте в доме - на диване в гостиной, на столе на кухне, в её комнате, но после они всегда переходили в их спальню, где могло произойти все, что угодно. Ноги подкашивались от желания, мужчина сразу же заметил это и подхватил Сэми на руки, ни на секунду не разрывая поцелуя, и направился в сторону лестницы. Добравшись наверх, он отстранился, глядя на припухшие розовые губы и заплывшие глаза напротив. — Давай сделаем то, что я давно хотел? — он поправил её волосы, пряча несколько прядок за ухо, и развернулся в сторону кабинета. Сэми осознала это не сразу, прильнув к его жару, но как только хрустнула ручка двери, рассудок будто вернулся к ней. Сопротивляться и спорить бесполезно, это было давно усвоено. Как бы ты не противилась, всё будет так, как он захочет, отличаться будет только состояние твоего тела после этого. Нельзя было подать вида, что что-то не так. Но почему ему понадобилось устроить весь процесс в кабинете именно сейчас? Джэхён чувствовал, как содрогается тело в его руках, как резко двигались её бедра. Он зашёл в комнату, ногой захлопывая за ними дверь. Уже через секунду Сэми сидела на полу-пустом столе, стараясь не разрывать зрительного контакта с мужчиной, что в нетерпении облизывал и без того обкусанные губы. Его ладони плавно раздвинули её ноги, позволяя встать между ними. Джэхён слегка нависал сверху, лишая возможности посмотреть на те самые книги на полке. Но смотреть на них и не было необходимым - они стояли в нужном порядке, как и всегда, поэтому он никогда… — Сэми-я, — наклонился к её шее, заставляя запрокинуть голову так, чтобы как можно лучше ощущать его горячее дыхание на коже, — чем ты занималась, пока меня не было дома? Если бы можно было отключить похоть и желание одним касанием специальной кнопки, то объяснить ощущения девушки было бы проще простого. Ей потребовались титанические усилия, чтобы резко не сомкнуть колени, которые Джэхён держал раздвинутыми, и не попятиться прочь от его касаний. Нужно было не подать вида, что его вопрос испугал её. — Я… — слегка простонала, когда его пальцы спустились к бедру и слегка его сжали, — я не очень помню… — Как такое может быть? — укусил место около ключицы, ожидая любоваться темной меткой уже завтра, — Я дождусь ответа? Сэми хотелось плакать, потому что она не осознавала, что этот разговор Джэхён завёл не с целью уличить её в очередной попытке неподчинения, а лишь в попытке слегка унизить её. Это, по его мнению, обычно заводило не только его самого, но и девушку. — Я правда не помню, — выдавила на одном дыхании, осмелившись положить ладонь ему на затылок и слегка сжать волосы от «удовольствия», — смотрела, — стон от очередного укуса, — телевизор, готовила что-то… Джэхён упивался ее мелодией, постепенно опускаясь ниже к груди, целуя её сквозь тонкую ткань домашнего платья. — И все? Ничего не забыла? — Я ждала… тебя… — выпалила привычную фразу в надежде сыграть дурочку. И это сработало. Джэхен поднял голову, пальцами левой руки сжимая подбородок Сэми и направляя её взгляд на себя. Глаза были слегка прикрытыми от удовольствия, а дыхание сбито. Его любимый вид, которым он готов наслаждаться вечность. Она только его, и никакой Ли Джуён и остальные подонки не смогут отнять этого. — Как долго до тебя доходило. — крепче схватил её за щеки, — Вспомнила, что ты всегда и должна делать, пока меня нет рядом. Он на секунду отстранился, отодвигая какие-то папки и бумаги позади девушки, после перехватывая запястья и поднимая их над её головой. Длины его рук хватило, чтобы не разжимая хватку положить её спиной на стол. Взгляд Сэми упал на то, как второй рукой он расстёгивал свой ремень, но предугадать дальнейшие его действия было сложно - когда он так улыбался, всё заканчивалось для нее максимально плохо. *** Сэми привыкла просыпаться от боли во всем теле, но чувствовать утренний поцелуй в щёку было неимоверно приятно, настолько, что на боль было почти наплевать. Она уже успела отвыкнуть от тепла по утрам, хотя Джэхён уезжал не так часто, но его отсутствие все равно чувствовалось, и ощущение было… неприятным. Сэми, будучи одной, не понимала, почему ей так не хватает его. Вспоминать о жизни до встречи с ним было очень трудно: мозг будто отказывался вынимать спрятанные воспоминания, от чего постоянно болела голова, но изредка девушке удавалось сделать это. Раньше она тоже не любила одиночество, часто топя себя в непрекращающихся сообщениях из соцсетей от всевозможных интернет-друзей, с которыми, однако, встречаться в реальности ей совсем не хотелось. Ей всегда хватало общества двух близких друзей и ее бабушки, но после смерти последней, появилась некоторая пустота. И эта пустота очень сильно напоминала то, что она испытывала сейчас, отчего по спине пробегали неприятные мурашки. Джэхен встал с кровати первым и направился на кухню, сказав, что сегодня завтрак приготовит он. Когда он вышел из спальни, Сэми почувствовала, как с лица тут же исчезла улыбка. Сейчас, будучи «в сознании», она поняла, что ей срочно нужно связаться с Ли Джуёном. Ей нужно услышать хоть чей-то голос, чтобы не дать сладости Ли Джэхёна затуманить свой разум. Очень хотелось встать и побежать вниз к плюшевому медведю, но получилось сдержаться. Спустя всего пару минут Сэми услышала приятный аромат чего-то жаренного, и нужно было спуститься, но уже не вниз, а на завтрак. Джэхён наслаждался готовкой для неё, зная все предпочтения и не забывая каждый раз интересоваться, всё ли ей понравилось. Разложив рис и закуски по тарелочкам, он наконец сел за стол, напротив Сэми, и они принялись болтать о чем-то отстраненном. Глядя на её прелестное лицо, хотелось представлять их будущее, а впереди их ждало всё самое лучшее. Джэхён сразу вспоминал, как маленьким любил завтракать со своими родителями, но вот представить их с Сэми ребенка он… просто не мог. Он сам пару раз рассуждал, как ему не хотелось делить свою единственную с кем-то ещё, а ребёнок точно отнимет не только всё её внимание, но и их драгоценное время. Ему даже не хотелось заводить домашних животных, хотя Сэми пару раз упоминала, как славно им было бы жить с котом. — Я буду тут все выходные, малыш. — сказал Ли, отпивая кофе из маленькой чашки, — Есть идеи, чем заняться? *** Джуён был в курсе всей деятельности его отца. Всей, в том числе не самой законной. Иногда казалось, что вся его жизнь - сплошное клише, но быть героем истории про взяточника-отца без моральных принципов совсем не хотелось. Ли Джуён никогда не был глупым - он мог реагировать медленнее многих, но это не отнимало его способностей к анализу. Понять, что его отец что-то мутит, было проще простого, и будучи еще подростком, Ли много работал, чтобы собрать необходимую информацию на своего отца. Выходило плохо в силу его слабохарактерности, но после возвращения от бабушки и дедушки, Джуён многое для себя понял, и это помогло ему во многом. Поступить на юридический было тяжёлым решением, но так он был еще ближе ко всем сделкам, сговорам и интригам. Количество и широта связей Ли старшего могли поистине поразить любого, и Джуёну порой казалось, что бесполезно даже пытаться пролезть во всё это. Но оказалось, что его отец был таким влиятельным только потому, что вовремя находил нужных людей, и с каждым годом доказательств тому появлялось все больше и больше. Их он копил в специальных папках, собирая имена, даты, звания и краткие описания годами, начиная ещё с обучения на младших курсах. Для этого он заводил знакомства, без ведома секретарей изучал какие-то документы, перекидывал на флешку файлы с рабочих компьютеров следователей из разных отделов, за чем его чуть и не поймали. Но как только он заступил на службу, начальник, которого ему выбрал папочка, прознал о том, чем занимается Джуён, и сразу начал вставлять палки в колеса, не давая получить хоть какое-то звание (а значит и дать больше возможности для сбора компромата). На этого начальника, кстати, собрать информацию было легко не из-за ее доступности, а из-за её сумасшедшего количества. Самым полным, конечно, был файл Ли Санёна. Джуён уже не помнил, сколько раз они просто так закрывали дело, сколько раз специально осуждали не тех, сколько раз выдавали трупы одних людей за других… И изначально дело О Сэми должно было стать той самой финальной точкой с самым большим количеством доказательств, но сейчас, когда наконец настало нужное время обнародовать все, ему стало страшно. Услышать имя отца в списках людей, явно связанных с какими-то преступлениями не должно было стать шоком, но вместе с ним пришло и осознание, что той жизни, как раньше, уже не будет. Можно ли волноваться и переживать о жизни, в которой тебя никогда не считали за нормального человека? В которой тебя заранее готовили к жизни, от мыслей о которой тошнило? В которой ты никогда не имел права голоса? Ли Джуён ненавидел это, но понимал, что многое поменяется, и приготовиться к этому было невозможно. Мысли о Ли Джэхёне, о преступнике, который пару минут назад буквально сознался в своих злодеяниях, добивали, добавляя сил гудению в голове. Джуён вновь, уже в который раз, стал чьим-то мальчиком для битья, коим он всегда был для отца, для частных учителей и для своего начальства. Было невозможно терпеть подобное и дальше. Вернувшись домой, он удивился обнаружить на парковке Чхве Чанхи. Свой адрес он ему не давал, а значит тот уточнил его у Чанмина или Кима. — Не ожидал встретить вас, Чанхи. — он заблокировал машину, громко хлопнув дверью и зажав кнопку на ключах. — Что вас привело? Виделись они всего несколько раз и всегда в компании с двумя другими следователями (Джуёну нравилось считать Чанмина одним из них). Поэтому находиться вдвоём было немного неловко. Чанхи сказал, что у него есть достаточно любопытная информация, которую необходимо обсудить. После безмолвной поездки на лифте до нужного этажа и ещё пары минут тишины, Ли, открыв входную дверь, предложил выпить по банке пива, в которой он так нуждался после настолько тяжелого дня. Они сели за стол на кухне. Чхве согласился, но сделал всего глоток и начал диалог. — Вы уже встречались с Мун Кевином? — Ли утвердительно кивнул, — Тогда, вместе с Чанмином, да? То есть вы знаете примерную историю их знакомства с О Сэми и Ли Джэхёном? Сейчас Чхве Чанхи был совсем не похож на человека, которым он казался до этого - его выражение лица было не расслабленно-усталым, а скорее озлобленным. — Ли Сэми посещала его раз в две недели, их встречи проходили чуть раньше приёма Ли Джэхена, так они и пересеклись? — Всё верно. Я встретился с доктором Муном чтобы составить хронологию событий и собрать ещё немного информации, и кое-что смутило меня. Судя по всему, он не озвучил вам этих опасений. Джуён не понимал, куда клонит мужчина перед ним, но весь тон разговора не внушал доверия. — Я знаю, что Ли Джэхён подслушивал их, поэтому узнал очень многое о госпоже Сэми, но… — Что он узнал? — тёмные глаза не моргая глядели на него, — Что он мог узнать из их разговоров? — Я не знаю, что именно они обсуждали, но госпожа Сэми явно понравилась ему… — Джуён, судя по тому, что описал доктор Мун, этому уроду понравился кто-то другой, но точно не О Сэми. — Ли нахмурился от непонимания, — То, что описал ему Ли Джэхён на их последней встрече, не соответствует действительности. О Сэми совсем не такая, как он описал её Муну, здесь что-то не так. Джуён выяснил, что характер описываемой девушки совершенно не похож на характер пропавшей. Опасения Чхве заключались как раз в этой несостыковке - ему казалось, что в ней кроется причина того, почему Ли Джэхён пошёл на подобное преступление. — Вы ещё ходите к нему на сеансы? После этого вопроса Джуён точно понял, что и когда ему нужно делать, но менее страшно от этого не становилось.