Цвет платья твоего

                  Реальность возвращалась какими-то кусками. Сначала Вэнь Кэсин увидел совсем близко прекрасные глаза, блестящие в лунном свете, затем почувствовал горячую руку, сжимающую его ладонь, потом услышал шорох прибрежного тростника, кваканье лягушек и голос, звавший где-то в отдалении: «Наследник Чжоу! Вы где? Ваше Высочество! Вас ждут во дворце!» Наконец, к нему пришло осознание: Чжоу Цзышу только что поцеловал его! Чжоу Цзышу его поцеловал! И это было лучшее, что случилось с Вэнь Кэсином за все его восемнадцать лет!!! — Я слышу, как бьётся твоё сердце! — прошептал Цзышу. — Скажи что-нибудь! А-Син!       Но язык отказывался повиноваться Вэнь Кэсину. Он открыл рот, однако не смог выдавить из себя ни единого слова и просто молча смотрел на Цзышу широко открытыми глазами. — Прости! — Цзышу отстранился и поднялся на ноги слитным гибким движением. — Если я оскорбил тебя…       Вэнь Кэсин моментально вскочил и схватил Цзышу за руки. — А-Шу! Нет! А-Шу! Всё не так! Я. я… тоже…       Он прижал Цзышу к себе так крепко, как будто боялся, что тот сейчас исчезнет, растворится в этом обманчивом лунном свете, и почувствовал, как его бьёт мелкая дрожь. — Ваше Высочество! Наследник Чжоу! Где вы? Вас ждут во дворце!       Голоса были уже совсем близко. Чжоу Цзышу ахнул, высвободился из объятий и схватил Вэнь Кэсина за руку. — Бежим!       Они буквально пролетели по скрипучим деревянным мосткам, по тропинкам парка, по какой-то крытой галерее и очутились у гостевого павильона. — Мне нужно идти! — Цзышу повернулся, но Вэнь Кэсин поймал его ладонь. — Мы же увидимся ещё? — спросил Вэнь Кэсин, стараясь не звучать слишком жалко. Он отчаянно боялся услышать слово «Зачем?» Не то чтобы он думал, что для Чжоу Цзышу целоваться ночью с едва знакомым человеком — это нормально. Но червячок сомнения шевелился: кто их знает, какие у них в Белом дворце нравы. — Конечно! — удивлённо ответил Цзышу. — Завтра второй день турнира, и я буду участвовать. — Нет! — тряхнул головой Вэнь Кэсин. — Я имею в виду…       Он не знал, как сказать, что он хочет не смотреть на Цзышу из ложи, а держать за руку, обнимать, целовать… «Да, и целовать тоже! — подумал Вэнь Кэсин, обмирая от собственной смелости. -Завтра я мог бы сам поцеловать а-Шу! А-Шу!» Даже мысленно произнесённое имя делало Вэнь Кэсина счастливым. Он улыбнулся, и Чжоу Цзышу неожиданно первый раз улыбнулся ему в ответ. Вэнь Кэсин почувствовал, что его ноги стали ватными, ещё немного, и он просто осядет на дорожку перед павильоном. Он судорожно вцепился в ладонь Цзышу, тот осторожно и ласково положил вторую ладонь на щёку Вэнь Кэсина и погладил её. — Если ты хочешь… — Хочу! — перебил его Вэнь Кэсин. С Цзышу он хотел всего, всего-всего! И точно знал, чего не хотел. Он не хотел с ним расставаться. Никогда.       Вэнь Кэсин едва успел влезть в окно, броситься на кровать и укрыться, как в комнату вошёл опекун. Он положил прохладную ладонь Вэнь Кэсину на лоб, пробормотал что-то и рывком сдёрнул с него одеяло. — Ну, и где тебя носило, мелкий паршивец? — устало сказал он. — Днём ты весь горел. Да и сейчас жар ещё есть. Тебе кто-то понравился? Девчонка главы Гао? Или какая-нибудь служанка? Бегал на свидание? — Какое ещё свидание?! — очень искренне возмутился Вэнь Кэсин, надеясь, что не переигрывает. — Мне просто стало душно в комнате, и я вышел в сад подышать.       Опекун покачал головой. — Ты только не забывай, когда дышишь в саду, что у призраков и людей разные дороги и если они пересекутся, то быть беде. В Долине Призраков полно хорошеньких девиц, которые с удовольствием подышат с тобой, как только захочешь.       Вэнь Кэсин, густо покраснев, натянул одеяло на голову. Опекун бывал жутко бесстыдным.       Второй день турнира прошёл для Вэнь Кэсина в тумане. Он видел только Чжоу Цзышу, который принимал участие во всех поединках и буквально парил над ареной, демонстрируя высочайшую технику. Опекун одобрительно крякал за плечом у Вэнь Кэсина. Соперников у Цзышу не было, он легко выигрывал раз за разом. А единственный молодой человек, который мог составить ему достойную конкуренцию, сидел в ложе и жадно ловил каждое его движение. — Мальчишка, действительно, хорош, — сказал опекун. — Только его таланты не для Белого двора. Даже и не знаю, как он будет там жить.       Вэнь Кэсин чуть не брякнул: «Он будет жить со мной, а не в каком-то Белом дворе!» — но вовремя прикусил язык. Не в Долину же Призраков он приведёт Цзышу! Нет, они просто сбегут ото всех в большой светлый дом, окружённый садом. Кто сказал, что дороги призраков и людей не пересекаются?! Дорога Вэнь Кэсина вчера пересеклась с дорогою Чжоу Цзышу. И это стало самым большим счастьем в жизни Вэнь Кэсина! — Ты какой-то тихий сегодня, — заметил опекун, когда они возвращались в гостевой павильон. — Что? Уже не хочешь познакомиться с Цзинь Бэйюанем и узнать, кто шьёт ему одежду? Или опять планируешь убежать на свиданку? Мои слова тебе что об стенку горох? — Я хочу научиться шагам плывущих облаков, — сказал Вэнь Кэсин. — А вот это другое дело! — довольно отозвался опекун. — Вернёмся домой — научу. — Вы знаете эту технику? — удивился Вэнь Кэсин. — А кто по-твоему обучил Цзинь Хуайчжана?       Иногда Вэнь Кэсину хотелось спросить, сколько же лет опекуну, но он боялся услышать ответ.       У гостевого павильона стоял со свитой Чжоу Цзышу в бледно-голубом пао, высокий, стройный, изумительно красивый. Сердце Вэнь Кэсина замерло, а потом забилось с удвоенной частотой. Цзышу низко поклонился. — Приветствую хозяина Призрачного Двора и его наследника.       Опекун и Вэнь Кэсин поклонились в ответ. — Наследник Белого Двора по праву заслужил высшую награду на турнире, — вежливо сказал опекун. — Похвала мастера Е — лучшая награда для меня, — ответил Цзышу. — Мой наставник глубоко уважал и ценил вас. — Что привело наследного принца в нашу обитель? — Брат просит хозяина Призрачного двора оказать ему честь и составить партию для игры в го, — Цзышу опять поклонился. — Также он попросил меня показать сад наследнику Призрачного двора. — Вот как, — улыбнулся опекун. — Не могу отказаться от столь любезного приглашения. Надеюсь, что вы, молодые люди, будете дышать свежим воздухом в саду осмотрительно.       И он выразительно посмотрел на Вэнь Кэсина, тот почувствовал, что краснеет, и отвернулся. — Вас проводят, — сказал Цзышу, и опекун удалился, сопровождаемый свитой.       Они шли по садовой дорожке, не говоря ни слова, и Вэнь Кэсин время от времени косился на своего прекрасного молчаливого спутника. Было очень душно, ни малейшего ветерка, где-то вдали громыхал гром. С востока наползала большая лиловая туча. В воздухе плыл тяжёлый аромат сирени. — Брат, правда, попросил тебя показать мне сад? — не выдержал Вэнь Кэсин. — Правда. После того как я сказал, что юному наследнику Призрачного Двора скучно будет сидеть одному в гостевом павильоне. — Значит, ты всё это специально устроил, чтобы увидеть меня? — спросил Вэнь Кэсин, замирая от счастья. — Не лучшее время, чтобы гулять, — Цзышу не ответил на вопрос, но скулы его порозовели. — Будет гроза.       И словно в ответ на его слова на дорожку упали крупные капли, над садом полыхнул белый зигзаг молнии, и раскатисто пророкотал гром. Цзышу схватил Вэнь Кэсина за руку, они побежали наискосок прямо по зелёной траве к беседке, виднеющейся в глубине сада. И как только, смеясь и задыхаясь, они ввалились в беседку, за их спинами обрушилась стена ливня. — Дождь — это самое прекрасное, что есть в мире, кроме тебя, а-Шу, конечно! — радостно сказал Вэнь Кэсин. Он сел на перила и подставил ладонь тёплым струям. — Что хорошего в дожде? — спросил Цзышу, скулы его порозовели ещё больше, к немалому восторгу Вэнь Кэсина. — Слезай оттуда. Намокнешь — простудишься, а я буду отвечать перед твоим опекуном! — В Долине Призраков не бывает дождей, — объяснил Вэнь Кэсин. — Там всегда очень сухо и жарко. Кругом голые красные скалы, на которых растут одни колючки. Только у самых ворот есть немного травы и какие-то кусты.       Он быстро потянулся, сломал сиреневую ветку и брызнул на Цзышу. Тот ойкнул, взмахнул рукой, капли, повинуясь его ци, влетели в беседку и окропили Вэнь Кэсина с головы до ног. — А-Шу! Как ты можешь быть таким коварным?! — притворно ужаснулся Вэнь Кэсин. — Ты же так трогательно беспокоился о моём здоровье! — Иди сюда, несчастье! — рассмеялся Цзышу. — Буду тебя утешать!       Он вообще сегодня всё время улыбался и смеялся, и Вэнь Кэсин пребывал на седьмом небе от счастья. Цзышу открыл короб, стоящий в углу беседки, который Вэнь Кэсин сначала даже не заметил. Там оказались покрывала и подушки, покрытые искусной вышивкой. Цзышу постелил покрывало и сел, опираясь на стену беседки, подложив большую подушку себе под спину. Вэнь Кэсин немедленно соскользнул к нему на пол и лёг, удобно устроившись головой на коленях Цзышу. — Ты с рождения живёшь в Долине? — спросил Цзышу, перебирая его волосы. — Нет, — ответил Вэнь Кэсин, млея от его ласковых прикосновений. — Мои родители были искусными лекарями, они ушли из Долины Целителей, выбрав бродячую жизнь. Мне было восемь лет, когда их убили. Разбойники считали, наверное, что у них водятся деньги, хотя самой дорогой вещью в нашей семье была нефритовая шпилька, которую отец подарил маме на свадьбу. — Родители же знали, что ты призрак? Не могли не знать! — Конечно, знали. Но я помню, как мама сказала, что это не страшно и что я смогу быть обычным человеком. — Они что-то придумали? — в голосе Цзышу отчётливо было слышно волнение. — Теперь мы этого не узнаем, — вздохнул Вэнь Кэсин. — А я плохо помню маму, — тихо сказал Цзышу. — Она умерла совсем молодой. Мне только исполнилось шесть лет. Отец занимал должность первого советника при предыдущем императоре. Ему некогда было возиться со мной, и Цзинь Хуайчжан, который приехал на похороны, предложил забрать меня в поместье Четырёх сезонов. Его семья стала моей.       Гроза уходила, ей на смену пришёл лёгкий тёплый дождик. Он убаюкивающее шуршал по листьям сирени, лиловые гроздья которой так и норовили заглянуть в беседку. Цзышу продолжал ласково перебирать волосы Вэнь Кэсина. Было так спокойно, уютно и хорошо, что Вэнь Кэсин задремал. — А-Син! — внезапно позвал Цзышу. — Ммм, — протянул Вэнь Кэсин. Он был сейчас так счастлив! Не хотелось двигаться и разговаривать. Хотелось лежать на любимых коленях, слушать шорох дождя, чувствовать осторожные касания пальцев. — Тебе не страшно? — спросил Цзышу. — Что?! — удивился Вэнь Кэсин, мгновенно просыпаясь. — Почему мне должно быть страшно?       Он развернулся и сел на колени перед Цзышу. — Всё так быстро и внезапно. И неизвестно, чем закончится… — Это не закончится никогда! — перебил его Вэнь Кэсин. — А-Шу! Я люблю тебя! И это чувство не изменится, что бы ни произошло!       Он вытащил из волос мамину нефритовую шпильку и протянул её Цзышу. Тот покачал головой. — Я не могу её взять. Это память о твоих родителях. Тебе всего восемнадцать, да и я не намного старше. Кто знает, что…       Вэнь Кэсин быстро наклонился, прижался своими губами к губам Цзышу и вдруг с восторгом почувствовал, как чужие губы шевельнулись и чуть приоткрылись, отвечая на поцелуй. Опыта у них не было никакого. Они сталкивались носами, зубами, слишком широко открывали рот. Цзышу прикусил губу Вэнь Кэсина, и поцелуй приобрёл солоноватый вкус. — А-Син! — испугался Цзышу. — Я не хотел!       Но Вэнь Кэсин звонко и радостно смеялся.       — Как мне тебя благодарить?       Когда навстречу шёл к тебе,       Я вешний ветерок хотел поймать.       Но всю весну ты пожелал мне дать! Ты знаешь, что такое страшно? Страшно было бы не встретить тебя!       Он нащупал ладонь Цзышу и вложил в неё шпильку. — Она твоя! Какая разница, отдам я её тебе в восемнадцать или в двадцать восемь! Она всегда будет твоей, мой чжицзи!       Цзышу вспыхнул. Чтобы скрыть своё смущение, он крепко обнял Вэнь Кэсина и тихо прочитал ему в алеющее ухо:       — Мы говорили долго-долго       Слова прощанья,       Но недосказанного много       Осталось в сердце,       И, оглянувшись, говорю я       С тобою снова.       Цвет платья твоего зеленый       Мне мил навеки.       Повсюду на траву я буду       Глядеть с любовью! — А-Шу! Тебе понравилось моё пао? — обрадовался Вэнь Кэсин. — А вот опекун говорит, что самый благородный цвет — белый и что у меня нет вкуса.       Цзышу отстранился и закатил глаза. -А-Син! Я прочитал тебе стихи о любви, а ты…       Но Вэнь Кэсин не дал ему закончить, он просто ещё раз проверил сладость губ Цзышу своими губами.