Уважаемая Шляпа, это какая-то шляпа!

      — Гермиона Джин Грейнджер! — получилось даже жестче, чем планировалось изначально. То ли голос сел, отчего в нем проскользнула угрожающе-рычащая хрипотца, то ли дело действительно запахло жареным и неподконтрольными эмоциями.       — О, нет-нет, Джиневра Уизли! Ты не позволишь себе воздействовать на меня моим полным именем! Я ставлю жирнющую точку в этом вопросе. Это не обсуждается! — Гермиона даже взвизгнула к концу фразы, хотя сама того не планировала.       — Мерлин, это всего лишь танец, почему ты брыкаешься, как ужаленный в задницу гиппогриф? — нет, если Гермиона не снизойдет до вразумительно-членораздельных объяснений, Джинни насильно запихнет ее в это дурацкое платье цвета фиалки, свяжет по рукам и ногам и именно так вывалит прямо перед ее "избранником", Салазар бы его побрал.       — Джинни, не говори об этом так, будто это просто танец с симпатичным парнем! Это чертово испытание глаза в глаза сама-знаешь-с-кем! Да я не то, что танцевать, я с ним воздухом дышать одним не хочу! И по одной планете ходить! И под одним солнцем! И...И...       — Гермиона, ты должна просто это принять. Принять тот факт, что этот человек назначен тебе судьбой. Да, дорогая, я по глазам вижу твое "судьба несправедлива", но так уж сложилось. Пора становиться взрослой девочкой и получать удовольствие от того, что имеешь, — Джинни тяжело вздохнула, вертя в руках заколку. — В конце концов, у вас все взаимно.       Гермиона открыла рот и набрала так много воздуха, опешив от заявления подруги, что раздулись щеки. Но совершенно не нашла, что ответить, поэтому застыла прямо так, как королевская жаба — надувшись и хлопая широко распахнутыми глазами.       Джинни назвала "это" взаимно. Да с какой стати? Когда один убегает, а второй вдогонку матерится — это скорее урок физкультуры в общеобразовательной школе, чем взаимность. Хотя, с какой стороны посмотреть. Если оба стараются достичь одного и того же результата, то это с натяжкой можно посчитать взаимным движением к общей цели. Или в случае Гермионы — взаимной греблей против течения. С одним нюансом: она плывет сама, а Он на финише уже родился.       Гермиона наконец выдохнула. Тяжело и обреченно. Она умом понимает, что никуда ей не деться от этого проклятого танца на встрече выпускников. Подумать только, десять лет прошло, как их поток окончил Хогвартс и рассыпался по всему свету, строя взрослую жизнь. Десять долгих лет, которые Он продолжает отравлять, своей смазливой рожей вторгаясь в святая святых ее жизни — личный рабочий кабинет на четвертом этаже министерства. Да еще и со своим гаденьким: "я по поручению от аврората".       Нет, конечно поручение взаправду было. Но каждый раз раздосадованной Грейнджер казалось, что аврорат в лице непревзойденного мистера смекалки Поттера придумывает эти поручения буквально с потолка. Просто ради того, чтобы как можно чаще сталкивать лбами упертых гриффиндорку и слизеринца во благо общей цели, о которой было известно небольшому кругу людей. И последнее из таких поручений гласило: "получить характеристику на Безумного Марти".       Все бы ничего. И Аврорат действительно может быть заинтересован в таких персонажах, как Безумный Марти, если бы этот самый Марти не был министерским котом, которого прозвали безумным за попытку поймать в полете почтовую сову, сиганув при этом с третьего этажа.       — Я стесняюсь спросить, — едва сдерживая смех, обратилась Гермиона к Нему.       — В былые времена я бы сказал "стесняйся дальше и не спрашивай", но, видит Салазар, даже мне сейчас стыдно за Поттера, — Он потер переносицу, жмурясь.       — Оу... Тебе бывает стыдно? — Грейнджер надела очки с тонкой золотой оправой, принимаясь печатать что-то в рабочем ноутбуке. Характеристику, стало быть.       — За себя? Никогда. За других? Постоянно. Через сколько мне зайти за... Этим? — Пройдясь по кабинету, он выглянул в окно. При этом старательно даже украдкой не бросал ни единого взгляда в сторону девушки.       — О, ну чтобы написать характеристику на самого Безумного Марти, мне потребуется очень много времени. Минуты три наверное, если не четыре, — Гермиона утопила смешок в кружке со сладким эрл греем, делая небольшой глоток.       — Подожду снаружи, — Он взялся за деревянную дверную ручку.       — Избегаешь меня? — Грейнджер пробежалась взглядом по платиновому затылку.       — Брезгую, — и он вышел.       И так всегда.       Из мыслей Гермиону вырвал бубнеж Джинни, развалившейся в кресле-мешке ярко зеленого цвета — Грейнджер купила его себе на прошлой неделе, но только дома осознала, какого Слизериновского оттенка оказалась эта мебель. Может, сбагрить его подруге, если он ей так нравится?       — Ты можешь не ходить на встречу выпускников, если захочешь. В конце концов, не судом же присудили.       Вариант не пойти на это мероприятие, конечно же, есть. Но Гермиона сама себя не простит за эту трусость. И действительно, чего это она. Всего лишь какой-то танец. Конечно, лучшим вариантом был бы танец не с Ним, а с лесным троллем. Но Шляпа в свое время решила, видимо, что тролль для Гермионы слишком хорошая партия, и назначила Это.       Гермиона Грейнджер — Гриффиндор. И Драко Малфой.       Если бы только тогда юная гриффиндорка знала, какой занозой в гиппогрифьей заднице окажется этот мистер Драко Малфой — чистокровный аристократ, студент факультета Слизерин.