Уважаемая Шляпа, это какая-то шляпа!

      Маленькая Гермиона застенчиво теребила край темной юбки, ожидая, когда для распределения вызовут и ее.       Распределяющая шляпа выплёвывала названия факультета, следом называя чьи-то имена. Сначала Грейнджер подумала, что к факультету прибавляется имя преподавателя или наставника.       Но когда шляпа оказалась на макушке тихони Гарри Поттера, на весь зал разнеслось громогласное:       «Гриффиндор. Джиневра Уизли».       Рядом кто-то удивлённо вздохнул и в следующую секунду Гермиона перевела взгляд на Рональда Уизли, ее нового знакомого, закрывшего рот обеими руками в крайней степени удивления. Судя по фамилии, некая Джиневра — это сестра Рона. Но насколько Грейнджер помнила, еще в Хогвартс-Экспрессе, рыжий мальчишка обмолвился, что старшие у него только братья. А сестра — младше. Тогда она не может быть преподавателем или наставником.       Но почему тогда шляпа назвала ее имя?              Гермиона не успела спросить об этом у рядом стоящего Уизли, когда Макгонагалл протянула руку к растерянной девочке, призывая ее подняться для распределения.       Шляпа оказалась ощутимо тяжёлой. Малышка Грейнджер в предвкушении закрыла глаза, ожидая вердикта волшебного головного убора.       Гриффиндор!       Гермиона так сильно обрадовалась этому, что даже зажмурилась крепче и растянула рот в довольной улыбке, прикусывая нижнюю губу крупными передними зубами.       Подумать только, она будет учиться вместе со своими новыми друзьями на одном факультете!              Вот так повезло! Теперь должно прозвучать имя.       Драко Малфой.       Гермиона не поняла, в какой момент стало так тихо в зале.       Осторожно приоткрыв один глаз, она аккуратно осмотрела детей перед собой.       Почему шляпа назвала имя этого несносного белобрысого зазнайки, с которым девочка успела мельком неприятно познакомиться?       И почему все молчат?       Перед глазами мелькнула белая макушка, и в следующую секунду маленькая мальчишеская рука сорвала шляпу с головы новоиспечённой гриффиндорки.        — А ну дай сюда!       Малфой бесцеремонно напялил на голову магический предмет гардероба и с нетерпением уставился вверх, словно пытаясь посмотреть на шляпу, чьи широкие поля нависли над высоким детским лбом.              Слизерин!       Гермионе показалось, что маленький блондин довольно улыбнулся. Эта новость ему точно понравилась. В толпе детей кто-то одобрительно улюлюкнул, но сразу затих, ожидая продолжения.       Гермиона Грейнджер!       Опять? Гермионе снова нужно надеть шляпу? Или что от неё требуется?       Маленький блондин уставился гневным взглядом на растерянную гриффиндорку и максимально грозно, как только мог, сказал, тыча в грудь Грейнджер пальцем:       — Приблизишься ко мне — скормлю троллям.       А затем передал Макгонагалл шляпу и спустился к своим друзьям. Все это он делал с такой уверенностью и высокомерием, будто Хогвартс был его личной детской комнатой.       Словно Малфой — маленький напыщенный индюк король.       Гермиона спустилась к Гарри и Рону, растерянно наблюдавшим за происходящим, и задала, как ей казалось, абсолютно нормальный вопрос:       — Почему Драко Малфой так разозлился?       — Как почему? Потому что он чистокровный волшебник! В его роду все такие, — нервно облизывая губы, протараторил Рон.       Гермиона терпеливо ждала объяснения, но казалось, что ребята искренне не замечают, что она не понимает происходящего.       — Его же отец убьёт или сдаст в детский дом за то, что ты его нареченная невеста!       — Я кто?!       Гермиона в ужасе распахнула все, что на лице распахивалось — глаза, рот, ноздри.       — Наречённая невеста. Ты единственная, с кем он сможет построить семью, так решила Распределяющая Шляпа. Это значит, что все другие девочки будут прокляты, если вдруг попробуют занять твоё место, — Рональд усиленно закивал головой, пытаясь прошептать объяснения как можно тише, но из-за излишней эмоциональности получалось слишком громко. Как если бы гудок парохода перешел на шепот.       Гермиона слушала и не верила. Вот этот несносный невоспитанный негодяй должен стать ее мужем?!       Да они же подерутся, оставь их наедине на час, что говорить про годы!       Грейнджер постояла маленько, приходя в себя, а затем решительно выдохнула, сжимая крохотные ладошки в кулаки. Ну ничего. Гермиона Грейнджер не привыкла сдаваться, она обязательно найдёт выход из этой казалось бы безвыходной ситуации и непременно будет счастлива с настоящим хорошим мужем, которого выберет себе сама!       Гермиона потерла уставшие глаза, едва ли не полулежа на столе рабочего кабинета. Работа с бумагами донельзя скучная и монотонная. Но выбирать особо не приходилось. По окончанию Хогвартса перед ней встала дилемма — идти работать, а по факту служить, в Аврорат вместе с Гарри или осесть скучной плесенью в кабинетах министерства. И учитывая тот факт, что вездесущий мистер бесподобность для недалеких девушек Драко Малфой устроился в подчинение к Поттеру, Гермиона закрыла для себя двери Аврората навсегда. Только вот двери министерства с внутренней стороны закрывать не получалось, поэтому тот, кого она всеми силами избегала, с завидной регулярностью наведывался к ней в кабинет.       И что самое тревожное — в ее мысли.       Не думать о нем попросту не получалось. К двадцати семи годам Грейнджер, конечно, уже хотела обзавестись семьей. И речь совсем не шла о детях. Семьей она считала двоих людей, вместе идущих по жизни, заботящихся друг о друге, любящих друг друга. И для этого совершенно не обязательно было еще кого-то рожать. Но имя слизеринского принца буквально лишило ее возможности иметь семью. Обрекло на одиночество и холод. А еще на презрение и ненависть со стороны белобрысого мужлана. Как вообще избежать этой участи? Грейнджер изучила несчетное количество книг и фолиантов насчет Распределяющей Шляпы, наречений и заклинаний, связанных с ней. Но ни в одной не нашла ответов на свои вопросы. Можно ли это все отменить? И останутся ли чары действующими, если Грейнджер останется вдовой?       Гермиона встряхнула головой. Что за чушь! Убивать она его не собиралась. Вот еще, сидеть из-за него потом остаток лет в Азкабане. Но вот если бы это был несчастный случай...       Дверь тихонько скрипнула, отвлекая девушку от собственных раздумий.       — Гермиона, можно? — в дверь заглянул Поттер, как-то неуверенно улыбаясь. Грейнджер скользнула взглядом по наручным часам, с неудовольствием обнаруживая, что время близится к девяти вечера.       — Конечно можно, Гарри. Но время уже не самое рабочее, почему ты еще не дома? Снова заставляешь Джинни переживать, мистер трудоголик? — гриффиндорка поднялась из-за стола, теплыми объятиями приветствуя друга.       — Джинни гостит у родителей вместе с Сэмом и Лиззи. Так что я свободен в своих передвижениях, — Поттер пожал плечами, и Грейнджер обратила внимание на его потрепанный внешний вид. Какой странный запах...       — Гарри, ты что пил? — Гермиона недовольно нахмурила брови.       — Малфой предложил пропустить пару стаканчиков огневиски. Я решил не отказываться, — Гарри неуютно поежился, понимая, какой негатив вызывает в подруге даже имя ее "избранника".       Гермиона решила не комментировать. Да и кто она такая, чтобы судить Поттера за то, с кем и какую дружбу он водит. С другой стороны появление друга в такой час в ее кабинете не могло быть просто праздным любопытством в отношении ее дел.       — Пришел, чтобы снова пытаться меня вразумить? — Грейнджер опустилась в кресло, расслабленно откидываясь назад.       — Нет, Герм. Я пришел просто поговорить. Последнее время мы с Джинни все чаще ссоримся, — Поттер как-то весь сжался, сдулся в одну секунду и присел на стул, стоящий подле стола. — Эта часть договора с фамилией...       — О, Гарри, мне так жаль. Правда. Но ты же понимаешь, что я бессильна в этой ситуации. Я не могу помочь, — Гермиона помотала головой, показывая, насколько тяжел для нее этот разговор. Она чувствовала свою вину во всем этом, но и решительно не могла принять спор своих друзей-супругов.       — Герм, он правда не так плох, как тебе кажется. Я работаю с ним ежедневно и, могу поклясться, еще не встречал настолько ответственного и исполнительного человека. Дай ему шанс? — Поттер придвинулся к девушке ближе, беря ее руки в свои.       — О каком шансе ты говоришь, Гарри? В прошлый четверг он назвал мою прическу гнездом окками, а в пятницу даже не стал говорить, зачем пришел. Просто кинул папку с твоими отчетами на стол и ушел, сделав вид, что меня вовсе нет в кабинете. Он издевается надо мной при любой возможности, — Грейнджер вспыхнула, одергивая руки.       — Он такой же упрямый дурак, как и ты, Гермиона. Пойми, что у вас просто нет выхода, — Гарри настолько виновато сжался в кресле, что девушке стало его жалко на какое-то мгновение. — Ты можешь подумать, что я делаю это ради себя. Да, мне правда неприятно и больно, что моя законная супруга и мои дети не носят мою фамилию. Но в то же время, я понимаю, что твоей вины в этом нет. Это дурацкая прихоть Джинни — не брать мою фамилию, пока вы с Малфоем не поженитесь. Но речь совершенно о другом. Ты несчастна, Герм. И он несчастен. Сколько раз вы пытались строить отношения с другими людьми, чтобы избежать друг друга?       Гермиона устало вздохнула. Много. Очень много раз. Грейнджер пыталась строить отношения даже с магглами, потому что другие волшебники, попадающие под действие проклятия "ненареченного супружества", бежали от нее уже через неделю после первого объятия или поцелуя. Конечно, кому понравится внезапно облысеть лицом, потеряв и ресницы, и брови, и даже волосы из носа. Или измучиться слизнями, рвущимися изо рта наружу в течение нескольких утренних часов ежедневно.       Но даже с магглами не получалось ничего хорошего. Как бы она ни пыталась, она не могла почувствовать ровным счетом ничего ни к одному мужчине на этом свете. Но парадокс в том, что и Малфоя она не любила. Как вообще можно полюбить того, кто только и делает, что пытается унизить и растоптать тебя?              — Тебе легко говорить, Гарри. Тебе досталась замечательная жена, которая искренне любит и уважает тебя. В моем случае все иначе. Ненавидеть за происхождение — это абсурд! Ты же сам помнишь, как мы конфликтовали в Хогвартсе. В конце концов, ты тоже принимал в этом участие и защищал меня. Я не могу закрыть глаза на оскорбления и унижения, которыми он меня щедро одаривал все годы учебы. И продолжает это делать сейчас. Гарри, если бы он хоть на минуту перестал это делать, я может быть и задумалась бы. Но десять лет это продолжается с завидным упорством. А его родители? Ты действительно считаешь, что попади я в Малфой Мэнор в качестве невестки, меня не прикончат там же? — дверь скрипнула, открываясь, и Гермиона хотела уже рявкнуть на вошедшего, но стушевалась, замолчав.       — Все еще судишь людей по себе, Грейнджер? — выплюнул так ядовито, что захотелось съежиться.       Девушка с вызовом посмотрела в серые ледяные глаза, гордо вздернув подбородок. На мужском лице нервно заходили желваки, а злость во взгляде можно было ложкой черпать — такой она казалась бездонной и осязаемой.       Малфой молча перевел взгляд на Поттера и кивком головы обозначил тому, что ждет его снаружи. А после достаточно громко закрыл за собой дверь.       Гарри невпопад извинился, быстро и неразборчиво, и в ту же секунду скрылся за дверью, оставляя девушку наедине со своими мыслями. Гермиона уже хотела облегченно выдохнуть, как глоток воздуха встал поперек горла, опереженный осознанием.       Он что, стоял под дверью и все слышал?! * * *       Драко не был зол. Он был в бешенстве. На все и всех. На мир, Хогвартс, Шляпу. На нее. Какого Салазара, спрашивается, она вообще посмела родиться?! Чистокровные волшебники и так проявили всю свою снисходительность, позволив таким, как она, жить в магическом обществе, развиваться, размножаться и строить семьи. Но и этого оказалось мало!       Конечно, Малфой понимал, что вины с ее стороны никакой нет. Она такая же узница положения, как и он сам. Но на ком еще ему срывать свою злость? Не на Шляпе же!       Сначала, в первую встречу, она совсем не показалась ему красивой. Да и во вторую. И в третью. Растрепанные, беспорядочно торчащие волосы, огромные передние зубы, отвратительное поведение — выскочка и всезнайка, она нарушала все хорошие манеры высшего магического общества. Маленький Драко считал ее крайне невоспитанной дикаркой, искренне считая, что она заслуживает оскорблений. Чтобы знала, где ее место.       Годы шли. Менялась и Гермиона. Из гадкого утенка она превратилась в роскошного лебедя: черты лица заострились, волосы она научилась правильно укладывать, тело обрело аппетитные округлости, а поведение стало более приемлемым и сносным.              А зубы... Драко вспомнил этот день и невольно улыбнулся. Дантисимус, выпущенный в Поттера, попал в Грейнджер. Малфой тогда даже и не понял, расстроиться, что промахнулся, или радоваться, что попал в грязнокровку. Но когда он увидел гриффиндорку в следующий раз, ее зубы были идеально ровными. Спасибо мадам Помфри.       Драко никогда не позволял себе теплых эмоций по отношению к Грейнджер. Даже несмотря на дружбу с Поттером и их совместные посиделки с Уизли, которые всегда заканчивались одним и тем же.       — Малфой. Ну пригласи ее на свидание. Ну разочек, — заинтересованность Гарри в этом вопросе слизеринец еще мог понять. Но Рональд-то куда лезет? Еще и нахлеставшись огневиски так, что языком владеет едва ли. — Джинни несчастна, Малфой. Она хочет, чтобы Лэм и Сиззи были Поттерами тоже.              — Сэм и Лиззи, — поправил шурина Гарри.       — Ты хочешь сказать, что я не знаю как зовут моих племянников?! — Рон хлопнул стаканом по столу, зло щурясь.       — Кого я должен позвать на свидание, Джинни или Гренйджер? — также сильно, как издеваться над пьяным Уизли, Драко любил только... Ничего?       — Джинни! Она же несчастна... Подожди, она же замужем. Гарри, за кого мы вообще болеем, я запутался? — под смех друзей Рональд обиженно махнул рукой и принялся надевать куртку, лежавшую на соседнем стуле. Правда, правой рукой залез в левый рукав и теперь не мог найти второй, неуклюже шевеля руками за спиной. — Идите вы, я домой.       — Это моя куртка, Рон, — Гарри пришлось снять очки, чтобы стереть выступившие от смеха слезы.       — Я что, пришел сюда в твоей куртке?! — кажется кто-то захрюкал от смеха за соседним столиком.       Посиделки в Дырявом Котле грели ледяную Малфоевскую душу. Последнее время он практически не виделся со своими друзьями-однокурсниками: Блейз и Тео отправились в свадебное путешествие, Панси и Гойл осели в семейном гнездышке на юге Франции. Поэтому Драко день за днем все плотнее вливался в гриффиндорскую шайку-лейку, будучи вынужденным в довесок слушать ежедневные наставления по поводу своей непутевой пары. Так еще и встреч с ней избегать совершенно не получалось. Спасибо Поттеру.       Вот и сейчас он терпеливо и совершенно не умышленно подслушивал слушал разговор Поттера и Грейнджер о себе. Не сказать, что ему было смертельно интересно происходящее в ее кабинете, но и быть в курсе последних новостей тоже хотелось. Как и ожидалось, Гермиона была не в восторге от всего, связанного с ним.       Драко с неудовольствием для себя подумал, что будь она чистокровной ведьмой, он бы точно давно и безоговорочно влюбился. Она была красива. Это факт. Особенно в своем рабочем строгом костюме цвета вороного крыла. Узкая юбка-карандаш плотно обтягивала аппетитные бедра, а белая блузка под приталенным пиджаком всегда была застегнута под самое горло.       Как монашка, честное слово.       К тому же Гермиона была чертовски остроумна и прямолинейна. Говорила в лоб, не стесняясь и не боясь последствий. Такое Драко всегда нравилось, конечно, если не касалось его семьи. А точнее заблуждений Грейнджер по поводу нее. Люциус и Нарцисса давно смирились с вердиктом Распределяющей Шляпы и уже с пяток лет чуть ли не ежедневно присаживались на уши Драко с разговорами о том, что ему пора прекратить себя вести как неотесанный неандерталец и расположить уже к себе свою пару.       — Разве я зря учила тебя галантности, Драко? Где твое воспитание? — сетовала Нарцисса каждый раз, порываясь пригласить Грейнджер на обед в Малфой Мэнор.       — Там же, где и наставления отца относительно чистоты крови, мама, — парировал слизеринец.       — Может все-таки Обливиэйт?              — Люциус! — гневно зашипела Нарцисса.       Еще и этот чертов вечер встречи выпускников. С их треклятым балом и танцами. Впервые в жизни Малфою предстоит держать в своих руках хрупкую Гермиону Грейнджер, и он абсолютно не готов даже представить, чем это может обернуться для них обоих.