Кемпинг

Сгущались сумерки, лесная чаща окуталась тишиной, затихли голоса устраивавшихся в палатках студентов. Лань Ванцзи, как и обещал брату, отправился проверить костёр перед сном, но замер, не дойдя до очерченного светом круга. Оказалось, что там был кто-то ещё. — Вэй Усянь? — Лань Ванцзи заволновался сразу, с лёгкостью опознав нахохлившегося и протянувшего ладони к огню человека. Впервые он с такой лёгкостью смог преодолеть привычную скованность и даже задать вопрос: — Почему ты не в палатке? — М?.. — Усянь поднял голову и встретился с ним взглядом. — Да… так… Он не улыбался, и уже это должно было насторожить. Лань Ванцзи, вот уже два года не находивший в себе сил завести с ним разговор, на этот раз сам не заметил, что продолжает расспрашивать: — Что-то случилось? Позвать брата? — Что? Точно нет! — замахал руками Вэй Усянь. — Мне… мне и тут нормально, — лгал он недостаточно убедительно. — От огня тепло, понимаешь… — У меня есть место в палатке, — выдохнул Лань Ванцзи и тут же понял, что слишком навязывается. Вэй Усянь смотрел на него со странным выражением. С тем самым странным выражением, которое он никак не мог понять как раз второй год подряд. — Нет, я… я останусь тут, не могу тебя стеснять, — договорив, Усянь отвёл взгляд. — Брат всё равно будет в домике, вон там, — Ванцзи растерянно взмахнул в сторону деревянных строений кемпинга, которые находились поодаль и сейчас были совершенно не видны в темноте. — Он и профессор Лю… — но, похоже, на объяснения у него не хватило бы сил, так что он оборвал себя, снова повторив: — У меня есть место. — Я… шумный и неудобный сосед. Даже Цзян Чэн меня выгнал. Можешь спросить у него сам! — усмехнулся, но как-то невесело Вэй Усянь, по-прежнему пряча глаза. Лань Ванцзи не смог сдержать порыв, склонился, поймав беспокойные ладони, и убедился, что они ледяные. — Слишком замёрз, — он заставил Вэй Усяня подняться. — Перестань спорить. И увёл в свою палатку, понятия не имея, какие последствия его ждут. *** Исторический факультатив Лань Сичэня с радостью посещали студенты разных курсов и направлений. А особенно всем нравилось то, что порой этот строгий, но улыбчивый и справедливый преподаватель организовывал настоящие приключения — выездные кемпинги, где днём студенты одевались в ханьфу, готовили традиционные блюда, занимались каллиграфией, учились фехтовать, стрелять из лука и прочим весьма любопытным вещам, порой даже не совсем чтобы историческим. Вэй Ин, едва поступив в университет и услышав об этом, затащил туда и сводного брата, Цзян Чэна, и Не Хуайсана, лучшего друга ещё со школьных времён. К несчастью, именно там он впервые увидел Лань Ванцзи. Младший брат Лань Сичэня учился курсом старше и был идеален во всём. Первый в учёбе, удивительный красавец, несомненно, незаурядного ума, он разбил сердце Вэй Ина на осколки первым же ледяным взглядом, и с того момента Не Хуайсан, Цзян Чэн, а особенно старшая сестра и главная его утешительница Цзян Яньли были вынуждены наблюдать агонию безнадёжной влюблённости. Как раз шли последние недели перед экзаменами, знаменующими окончание второго курса. Вэй Ин всё так же неравнодушно дышал к Лань Ванцзи, и, конечно, едва Лань Сичэнь объявил, что можно записываться на поездку в кемпинг, вписал в список и себя, и Цзян Чэна, и Не Хуайсана. С одной стороны, никто из них не возражал и явно не собирался упускать возможность оставить позади шум города и насладиться природой и игрой в «древних заклинателей». С другой — и Цзян Чэну, и Не Хуайсану было ясно, что удовольствие от поездки будет испорчено бесконечным трёпом Вэй Ина о неподражаемости, красоте — и недосягаемости Ванцзи. — Ты мазохист, — ворчал Цзян Чэн, уже когда они устраивались в автобусе, оставив сумки в багажном отделении. — Если испортишь своим нытьём мне поездку, можешь вообще не возвращаться домой! Не пора уже забыть про этого Ванцзи? Он ведь явно тебя ненавидит. — Да брось, А-Чэн, — Вэй Ин усмехнулся, отводя глаза. — Не собираюсь я ныть… — но слова о ненависти действительно больно задели. Он давно подозревал именно это. Иначе как было объяснить, что именно с ним Лань Ванцзи демонстративно не говорил, только пронизывал взглядом и тут же отходил подальше? — М, да? — Не Хуайсан развернулся с сидений впереди и, улыбаясь, предложил: — Может, тогда признаешься ему?.. Ну, чтобы поставить наконец точку в ваших запутанных взаимоотношениях? — Что? — Вэй Ин вжался в спинку, как будто так мог действительно сбежать от насмешливого взгляда. То, с каким холодом реагировал на него Ванцзи, ни для кого не являлось секретом. Так что Не Хуайсан, конечно же, издевался, как могло быть иначе? В салон автобуса как раз вошёл сам Ванцзи, бросил рассеянный взгляд назад и занял место впереди. Вэй Ин разочарованно отвернулся к окну, хотя рядом с ним Ванцзи сесть ну никак не мог — кресло уже было занято Цзян Чэном. Не Хуайсан тут же заявил: — На самом деле ты сам ему мешаешь, — обращался он на этот раз к Цзян Чэну. — Кто мешает? Я?! — вспыхнул тот сразу же. — Да пусть уже разберётся со своими чувствами, причём тут я? — Ты всё время маячишь рядом, конечно, Усянь не в силах сделать первый шаг, — развёл руками Не Хуайсан. — Да Ванцзи понятия не имеет, что вы типа братья. А значит, может думать, что Усянь банально занят! — Да иди ты! — отозвался Цзян Чэн. — Хочешь сказать, что мы выглядим парочкой?! — А может, он и прав, — едва слышно произнёс Вэй Ин, и Цзян Чэн тут же толкнул его в плечо, переключаясь на более доступную мишень с поразительной лёгкостью. — Так, значит, я тебе мешаю? Да? Вот это чёрная неблагодарность! Я тебе припомню! — Цзян Чэн и всегда заводился с пол-оборота, но тут его точно понесло: — Да даже не смей пристраиваться в одну палатку со мной! Спи, где хочешь, ясно тебе? — Ну и разберусь и без тебя, — раздосадованный, Вэй Ин отвернулся к окну. Не Хуайсан собирался ещё что-то добавить, но тут рядом с ним опустился Мэн Яо, и перепалку пришлось прекратить. *** Университетский автобус выгрузил всех на территории кемпинга и уехал, и остаток дня до заката был потрачен на то, чтобы организовать лагерь, найти достаточно сухостоя для костра, установить палатки и прочее, и прочее. Традиционно палатки были двухместными, и, конечно, когда солнце стало клониться к закату, Вэй Ину стало совершенно ясно, что он не найдёт пристанища на ночь. Мириться с Цзян Чэном ему не очень-то хотелось, потому он до последнего оставался у костра, делая вид, что увлечён необходимостью поддерживать огонь. Когда сгустилась темнота и от солнца в небе не осталось даже воспоминания, опустилась обычная для конца мая в этих местах прохлада. Вэй Ин, конечно, с тоской вспомнил о спальном мешке, который остался в палатке, о тёплой одежде, которую старательно упаковал на этот случай. Чёрно-красное ханьфу, которое он выбрал для этой поездки, было, несомненно, красивым и очень ему шло, но оказалось слишком тонким и перестало спасать от пробирающегося в складки холода, как только поползли первые тени. Вэй Ин даже сунулся к Цзян Чэну, но тот грубо послал его, застегнув палаточный вход изнутри и не удосужившись отдать его рюкзак. «Тоже мне брат», — уныло вздохнул Вэй Ин, усаживаясь ближе к костру. Постепенно затихали голоса, студенты собирались спать, и потому на душе было особенно тоскливо. Прежде он с радостью полюбовался бы ночным лесом, но сейчас стало не до того. — Вэй Усянь? — вырвал его из размышлений слишком знакомый голос. — Почему ты не в палатке? — М?.. —Вэй Ин поднял голову и встретился взглядом с Лань Ванцзи. Скулы немедленно вспыхнули румянцем, хорошо, что сумрак скрывал это. — Да… так… — Что-то случилось? — не успокоился и не отошёл Ванцзи. — Позвать брата? — и это, наверное, было логично. В конце концов, он всегда помогал брату с организацией. Не стоило даже предполагать, что он интересуется, потому что ему небезразлична его, Вэй Ина, судьба. — Что? Точно нет, — замахал на него руками Вэй Ин. Он, может, и хотел внимания, но точно не вот такого. — Мне… мне и тут нормально. От огня тепло, понимаешь… — и затих. Ванцзи смотрел на него с неизменной холодной строгостью, как будто видел насквозь и презирал за каждую суматошную мысль. — У меня есть место в палатке, — сказал он наконец. С одной стороны, Вэй Ин не мог и мечтать о подобной удаче, но с другой… Он не видел в ледяном лице ни малейшего признака симпатии! Провести ночь в одной палатке, сознавая, как Лань Ванцзи неприятно его присутствие? Это ли не кошмарнейшая пытка? — Нет, я… я останусь тут, не могу тебя стеснять, — возразил он слабо, отводя взгляд. — Брат всё равно будет в домике, вон там, — зачем-то махнул в сторону Ванцзи. Кажется, в его голосе даже прозвучали неуверенные нотки. — Он и профессор Лю… У меня есть место. — Я… шумный и неудобный сосед, — хмыкнул печально Вэй Ин, понимая, что очень скоро уже не сможет отказаться, хоть будет ненавидеть себя за эту слабость. — Даже Цзян Чэн меня выгнал. Можешь спросить у него сам! Но в этот момент Ванцзи наклонился вперёд и поймал его изрядно окоченевшие руки. Вэй Ин замер, удивлённый этим прикосновением настолько, что забыл даже, как именно дышать. — Слишком замёрз, — заключил тем временем Ванцзи и рывком заставил его подняться. — Перестань спорить, — он повёл Вэй Ина за собой. *** Спальник был один, и потому Лань Ванцзи расстегнул его и предложил Вэй Усяню укрыться как одеялом. Они легли настолько далеко друг от друга, насколько это было возможно, — удивительно оказалось осознавать, что Усянь, кажется, смущён. Ванцзи даже подумал, что не сумеет заснуть — слишком много эмоций свалилось на него этим вечером, но давняя привычка взяла верх и он провалился в сон довольно скоро. Проснулся он задолго до рассвета от того, что стало до невыносимого жарко. И в то же время — как-то странно уютно и… хорошо?.. Лань Ванцзи не сразу понял, в чём дело, но когда разобрался, немедленно прикусил губу. Вэй Усянь, возможно, в поисках тепла, подкатился к нему под бок и даже забросил на него ногу и руку. Ладонь улеглась прямо Ванцзи на пах, и едва он осознал это, как всё тело обдало горячей волной. Лань Ванцзи, конечно, следовало освободиться, отодвинуться, но он лежал, боясь пошевелиться. Между тем Вэй Усянь вовсе не лгал, когда говорил, что спит беспокойно. Его ладонь передвинулась, пальцы сжались и снова расслабились, он спрятал лицо в изгиб шеи Ванцзи и что-то неясно пробормотал. Каждое его движение, тепло его дыхания, а особенно ёрзанья ладони, — всё это нисколько не упрощало ситуацию. Лань Ванцзи, как ни стыдно было это признавать, ощущал отчаянное желание. Он должен был, должен был немедленно прервать всё это, но оказался в плену собственных давних полусознаваемых мечтаний. Он никогда прежде не допускал ни одной развратной мысли в сторону Вэй Усяня. Усянь был недостижимым ярким солнцем, в лучах которого он боялся согреваться. Лань Ванцзи просто не заслуживал такого простого и естественного… объятия во сне. И в несколько раз хуже было понимать, что это невинное объятие порождает пожар в душе и заставляет каменеть… ну. Каменеть. Лань Ванцзи прокусил губу до крови. Больше сон к нему не пришёл. *** Вэй Ин проснулся и поначалу не сдержал улыбки — было слишком тепло и удобно. К сожалению, немилосердная память тут же напомнила, что он не в своей палатке и рядом — точно не Цзян Чэн. От того никогда не пахло сандалом и цитрусом. Распахнув глаза, Вэй Ин убедился, что Лань Ванцзи совсем даже не спит, а просто молча терпит то, как Вэй Ин навалился на него, по-собственнически захватив руками и ногами. Немедленно откатившись в сторону и сев, Вэй Ин затараторил: — А... Э... Прости, ну... я привык спать с Цзян Чэном, потому и… — но, кажется, всё это делало только хуже. — Прости! Ванцзи, смотревший на него в молчании, будто закаменел лицом. Запоздалое смущение, щедро перемешавшееся со стыдом, заставило немедленно выскочить из палатки. Вэй Ин помчался через весь лагерь к источнику — как настоящие древние заклинатели, они должны были умываться именно там. И если прежде Вэй Ин не любил именно этот момент кемпингов Лань Сичэня, сейчас он благодарил природу за ледяную воду, которая хоть немного приглушила жар его щёк. *** Лань Ванцзи наконец сел и несколько раз глубоко вдохнул, медленно выдохнул, чтобы хоть немного прийти в себя. Все смутные надежды, которые начали поднимать голову следом за… ну, следом, сейчас рассыпались прахом вместе с желанием. Вырисовавшаяся картина оказалась простой и логичной. Лань Ванцзи прекрасно знал о том, что Вэй Усянь — приёмный ребёнок семьи Цзян. Пусть слухи о том, как так случилось, до него и не доходили, но он с самого начала воспринимал их братьями… и совсем не учёл, что они в действительности не родственники. Они всегда держались вместе, и Ванцзи не раз видел, как Вэй Усяню легко вместе с… да, с Цзян Ваньинем. Должно быть, поглощённый собственной влюблённостью, он совсем не учёл, что поблизости есть соперник, который, прямо скажем, куда решительнее и успешнее. Ссора у влюблённых — дело обычное, разве нет? Вот почему Цзян Ваньинь не пустил Вэй Усяня в палатку ночью. И вот почему Усянь отказывался от помощи. Так, значит, своим участием Лань Ванцзи только сделал хуже? Можно сколько угодно мучиться ревностью, но причинять боль тому, кого так неистово любишь, неправильно! Лань Ванцзи немедленно выбрался из палатки и оглядел едва начинающий просыпаться лагерь. Он должен во что бы то ни стало объяснить Цзян Ваньиню, что между ним и Вэй Усянем ничего не было. Он должен… должен заставить Ваньиня сделать шаг к примирению, чтобы Вэй Усянь снова смог улыбаться. Да, именно так! Лань Ванцзи понадеялся, что сумеет донести такую в сущности простую мысль до адресата. Это только с Вэй Усянем у него отказывал дар красноречия. Может быть, говоря о Вэй Усяне, он не станет сбиваться?.. Когда студенты начали сползаться к завтраку к палатке-шатру, где была устроена полевая кухня и столовая, Лань Ванцзи поймал Цзян Ваньиня за руку и заговорил: — Вэй Усянь… добрый и хороший человек. Ваньинь ошеломлённо посмотрел на него, чуть наклонил голову и недовольно произнёс: — И что с того? Мне ты зачем об этом говоришь? Лань Ванцзи пришлось попробовать снова: — Он хороший человек, зачем ты ссоришься с ним?.. Он не заслуживает такого отношения, — слова укладывались как-то не так, и по лицу Цзян Ваньиня Лань Ванцзи ничего не мог понять. — Пожалуйста… — Погоди, эта бестолочь влез ночью в твою палатку, что ли? — оборвал его, не выслушав просьбу Цзян Ваньинь. — Этот распиздяй так заебал тебя ночью, что ты решил помирить нас, только бы он свалил и освободил тебя от своего общества? Так передай ему, что пошёл он нахуй, понятно?.. Лань Ванцзи едва удержал лицо — прежде никто не смел перед ним так ругаться. Цзян Ваньинь же вырвался и направился за своей порцией завтрака. Лань Ванцзи осознал, что, кажется, совсем не сумел помочь Вэй Усяню помириться с любимым. *** Вэй Ин и Не Хуайсан стояли за разросшимся кустом и, переглядываясь, вслушивались в разговор между Лань Ванцзи и Цзян Чэном. Конечно, у Вэй Ина сначала перехватило дыхание, когда он услышал, как его мечта называет его самого хорошим человеком, но затем он встретился взглядом с Не Хуайсаном. Не допуская, чтобы их заметили, Не Хуайсан вытащил из складок ханьфу смартфон и быстро набрал что-то, тут же показав Вэй Ину экран: «Видишь, он убеждён, что вы пара». Вэй Ин помрачнел и, не дослушав, сорвался с места. На завтрак он не пошёл — не хотелось видеть Цзян Чэна, и уж точно он был не в силах попасться Ванцзи на глаза.