memento mori

Чон Чонгук

«Вы на месте? Я скоро подъеду»

Чонгук просто хотел предупредить доктора Кима о том, что исправил свою утреннюю ошибку, съездил на место преступления, все посмотрел собственными глазами. Он ведь хочет быть примерным работником, верно? Но вместо ответа ему суждено было увидеть: «Отправка сообщений ограничена» Немыслимо. Как можно было заблокировать его за обычный вопрос, в котором не было никакой двусмысленности? Конечно, его предупреждали, что этот судмедэксперт неразговорчивый и недоброжелательный ко всем вокруг, но ведь не настолько же! Первый день в качестве помощника прокурора становился все хуже. Не такого он ожидал от своей работы. Чону всего 27 лет и, если честно, он не повидал тех страстей и драм, которые были у его нового «партнера» по работе. Он выпустился несколько лет назад и успел отработать в прокуратуре другого района, где выполнял роль помощника следователя и не сталкивался ни с чем опасным, но затем по рекомендациям пошел работать в один из отделов прокуратуры района Ёнсан. Теперь он являлся одним из прокуроров (что, пожалуй, было достигнуто не только связями, но и прекрасными успехами на прошлой работе). Мужчину также можно было назвать и «на самом деле счастливым» или родившемся «с серебряной ложкой во рту»: учился в частной школе, за родительский счёт отучился в академии, никогда ни в чем не нуждался. Семья была не самой богатой, но квартиру в дорогом районе, в Каннаме, имела, хорошее образование для сына и исполнение его желаний были в приоритете. Его природное обаяние и привлекательность не могли оставить омег равнодушными. Привыкший к их вниманию Чонгук уже забавлялся от каждого неровного вздоха в его сторону, каждого сообщения с признанием, от каждого момента флирта. Настолько привычна стала эта манера общения через флирт, что вошла в привычку. Дурную привычку, если быть предельно честными. Иногда, в моменты потери контроля и отключения мозга, он мог сморозить в сторону омеги нечто, за что потом, как минимум, приходилось краснеть и извиняться, а как максимум, получать в лицо. Жаль, о такой особенности общения Чонгука его новый товарищ по работе и по совместительству «самый грубый судмедэксперт отдела» не знал. Потому что он входил в ту самую категорию омег, которые могли дать в лицо за любую сальную фразу в их сторону, и Чона не пожалел бы, несмотря на всю красоту его черт. И этой красотой суждено было теперь «любоваться» Киму постоянно. Дверь в его кабинет резко открылась, в помещение практически влетел явно чем-то недовольный молодой человек, прервавший процесс работы. — почему Вы меня заблокировали? — недовольно воскликнул младший, так бессовестно ворвавшийся в чужое пространство пару секунд назад. — во-первых, научись стучаться и здороваться, когда заходишь. Во-вторых, научись подписывать сообщения своим именем, когда отправляешь их незнакомым людям, — со вздохом раздражения лениво протянул в ответ Тэхен, оторвавшись от рассматривания фотографий со своего недавнего вскрытия. Возмущенный таким ответом альфа стоял посреди кабинета не в состоянии подобрать каких-либо слов. Как этот человек позволяет себе с ним общаться?! Что за насмешки и неформальности в речи? — если пришел за отчётом — он ещё не готов, приходи завтра. А теперь, будь добр, избавь меня от своего присутствия, — вздыхает старший и машет рукой с требованием того, чтоб его оставили в покое. Удивленный таким отношением к себе Чонгук даже сказать ничего не смог в ответ из-за собственного смятения, которое смешалось с возмущением, только вздохнул единожды неслышно и закрыл за собой дверь кабинета, вернулся в отделение. Всегда все омеги были без ума от него (по его собственному нескромному мнению), всегда кокетничали, флиртовали. Но этот Ким Тэхен — некто, так нагло и бесцеремонно рушащий все положительные ожидания от работы в качестве следователя, так грубо обращающийся со своим младшим коллегой. Это нужно срочно исправлять, и альфа знает всем известный проверенный способ очарования любого человека на этой планете. На следующий день он без доли сомнений решает осуществить задуманное и растопить чужое ледяное сердце своим очарованием. Другого исхода просто не ожидалось, способ вполне проверенный. — доктор Ким, пойдете со мной в ресторан пообедать? — с ходу произносит он, как только открывает дверь чужого кабинета, — наше знакомство было не самым приятным, поэтому я бы хотел загладить вину. — ты за отчётом пришел? — проигнорировав предложение, безразлично спрашивает старший и неохотно отрывает глаза от бумаг, избегая зрительного контакта с пришедшим, — это несчастный случай. Эксперты не нашли ничего подозрительного. — хорошо, а на обед-то всё-таки пойдете? — не унимаясь, оживлённо переспрашивает Чонгук, глядя на мужчину со свойственной себе доброжелательной улыбкой, игнорирует все слова об отчёте, словно не услышал. Но его улыбке суждено было исчезнуть после следующих колких слов Кима. — ты работать сюда пришел или омег цеплять? Не смей со мной так разговаривать, ловелас чертов, — огрызается на него Тэхен, швыряя папку с отчётом по делу прямо в следователя, — вон отсюда, пока на столе для вскрытия не оказался! Удар прямо в сердце, не иначе. Ему никто и никогда не отказывал, тем более таким жестоким образом! Альфа был не в состоянии сказать что-либо в ответ, только разочарованно посмотрел на старшего и поспешил покинуть это место, но врезался в стоящего за дверью Ян Хонвона. — аккуратнее, — спокойно протянул бета и едва заметно улыбнулся, — тебя что, только что отшил доктор Ким? — а Вы как узнали? Подслушивали? — усмехается раздражённо младший, — да, отшил. Я всего-то хотел пригласить его пообедать со мной сегодня — не трать время. Он вообще не заинтересован в отношениях с кем-либо. Мой тебе совет… Не флиртуй и не фамильярничай с ним, а то такой человек, как он, сможет убить бесследно, и тебя никто никогда больше не найдет… — шепчет Ян, располагая свою ладонь на чужом плече. — почему? Эй, я не поверю, что такой красивый человек, как он, не имеет пары! Вы что ли с ним встречаетесь?! — не фантазируй лишнего. На его поведение есть свои причины, они уже всем в нашем отделе и в прокуратуре давно известны, поэтому мы и не относимся к его грубости слишком плохо, — объясняет Хонвон в ответ на восклицания Чона. — ах, вот как. Ну, наверное, тогда и я достоин знать, почему он так себя ведёт, если уже всем известно? — с тебя обед — с меня рассказ, — заключает бета, на лице которого расцветает самодовольная улыбка, как только младший без труда соглашается на условия. Услышанное за обедом повергло Чонгука в шок без всяких преувеличений и явно стоило потраченных на еду денег. История была откровенно ужасна, жизнь доктора Кима кардинально отличалась от его собственной в худшую сторону. Альфа с детства получал все, что хотел, успешно закончил учебу и с лёгкостью устроился туда, куда хотел, а Тэхен не только был лишён всех прелестей богатой жизни в своей молодости, но и потерял мужа в такои возрасте прямо на собственном операционном столе, из-за чего вынуждено сменил работу. Подумать только, его мечты и планы на будущее разрушились в одно мгновение. Сочувствие к этому человеку возникло довольно естественно, на что Ян строго запретил хоть как-то его проявлять при самом омеге, объяснив это тем, что не любит тот снисходительного отношения к себе лишь из-за своего прошлого. Но это нужно было услышать. Нужно было знать причину такого поведения этого на первый взгляд холодного и бессердечного доктора, который, как казалось Чону до этого, любить никого не способен. Но шесть лет… Срок немалый, и он уверен, что за такое время уже несколько раз можно попробовать начать все сначала, несколько раз можно влюбиться и полюбить. Почему он держится за свое прошлое так, словно прикован к этому десятками цепей, словно на его запястьях кандалы, не позволяющие двигаться дальше. Почему Ким до сих пор не сломал эти цепи, не высвободился и не отпустил? За что он так упорно ухватился? За такими мыслями засыпал он постоянно с трудом. Всякий раз, когда в его поле зрения появлялся этот омега, в голове всплывали вновь и вновь те самые мысли. Ему отказали в совместном обеде уже пять раз, но отступаться он не хотел. Слишком неприступным казался для него Тэхен, слишком хотелось разрушить эту выстроенную им стену и добиться того, чтобы тот подпустил Чонгука ближе, слишком хотелось узнать об этом человеке побольше. Но не выходило. Навыки подкатов альфы с многолетним опытом оказались абсолютно бесполезными в этом случае, и вся ситуация превращалась в настоящее испытание. Но можно было только представить его удивление и панику, когда в очередной рабочий день он проснулся не от семичасового будильника, а он звонка в шесть утра. На экране высвечивалось «Доктор Зануда». — э-э-э, Доктор Ким… Что случилось.? — сонно спрашивает младший, едва умудряясь правильно сформулировать свою речь.