memento mori

— я пущу тебя к себе в кабинет только с букетом пионов, мой дорогой ухажёр, — с явной издёвкой в голосе лепечет игриво Тэхен, сверкнув своими глазами, чтобы ещё раз испытать на прочность альфу. Тот лишь очаровательно улыбается, на секунду его опечаленное лицо озаряется слабой, но искренней улыбкой. Этот разговор был нужен им обоим для того, чтобы заставить подумать. Подумать хорошо. Подумать в последний раз. Чонгук уже прокрутил все вопросы в своей голове по несколько десятков раз, не мог отрицать наличие пусть и зарождающихся, но уже чувств. Доктор Ким, как человек на первый взгляд совершенно хладнокровный, грубый и эгоистичный, был абсолютной противоположностью предполагаемого типажа Чона. Но всё-таки, возможно, сработала его чуткость и умение чувствовать людей, он увидел в этом судмедэксперте личность иную, скрытую за маской безразличия с целью огородить себя от очередной боли. Безусловно, то, что Тэхен никогда не поддавался на его откровенный и бессовестный флирт и не проявлял особых знаков внимания даже после демонстрации альфой своего финансового положения, характеризовало этого мужчину как не легкодоступного, а значит привлекало ещё больше внимания прокурора. Ведь чем сложнее человека добиться — тем лучше окажется этот человек, когда полностью откроется. Сам старший же был практически вне себя от сложного вопроса, который, без всякого преувеличения, решал его дальнейшую судьбу. Ведь с Чоном нужно начинать эту жизнь сначала — узнавать друг друга, проводить время вместе. Им предстоит довериться друг другу. Им предстоит сексуальный контакт, если все зайдет так далеко… Готов ли Тэхен на такое? Готов ли он доверится новому человеку? Искренни ли чувства с обеих сторон? Хотел бы он сам знать ответы. Но сейчас, лёжа в постели в одиночку, он думает над тем, как видит Чонгука. Сейчас, в настоящее время, действительно ли восприятие его через призму отношений прошлых? Или это уже отходит на второй план и образ Сынхуна в альфе постепенно затемняется? Во-первых, ему вовсе не мерещится больше Сынхун при взгляде на Чона, как это было в первые встречи. Во-вторых, он больше не сравнивает каждое его действие. В-третьих, он все чаще замечает несходства, будь то в репликах, в характере или во внешности. Чем больше он времени проводит с прокурором, тем сильнее отдаляется от образа своего мужа, но чувства будто растут. Это значит, что он влюбляется в Чонгука настоящего? «Не попробуешь — не узнаешь» — проносится в его голове перед тем, как Тэхен твёрдо принимает решение перевернуть свою жизнь с ног на голову. И, знаете, вечером десятого мая он никак не ожидал, что его новоиспеченный объект воздыханий действительно завалится в его кабинет с большим букетом пионов, прямо как по заказу. — Вы просили — я принес, — тараторит мужчина и глазами ищет вазу для цветов. Тэхен тем временем вздыхает устало и закрывает свои глаза ладонью, не в силах поверить, что его сарказм был воспринят серьезно. — я вообще-то шутил — тогда Вам следует шутить посмешнее, — бросает в ответ тот и вручает эту кучу цветов шокированному Киму, — Вы готовы дать мне ответ? — смотри на меня, — почти приказывает омега, откладывая букет в сторону, опирается бедрами о край стола, не покрывает установившийся зрительный контакт. — я Вас слушаю, — послушно шепчет Чон, сохраняя между ними расстояние в полметра. — моя влюблённость к тебе — предательство своей любви к нему Омега тяжело вздыхает после своих слов, стараясь собраться с мыслями, чтобы продолжить. — Но… Чон Чонгук… Я хочу видеть в тебе тебя… Тот молчит, вслушиваясь внимательно в каждое слово, но уже на первой фразе сердце замирает. — Я больше не хочу тебя ни с кем сравнивать. Ты пришел в мою жизнь и перевернул ее… И теперь ты мне нравишься… Ты сделал невозможное. И я хочу полюбить заново. Хочу полюбить тебя так, будто прошлого не существует, — пытается держаться со всей серьёзностью Ким, но тело трепещет, руки дрожат от переизбытка эмоций. — могу я Вас поцеловать, доктор Ким? — шепчет прокурор и ловит своими губами чужое «да», сказанное с заметным нетерпением, соперничающим с неуверенностью, которая пропадает, как только оба сливаются в поцелуе. Он не страстный, не глубокий, но нежный и аккуратный, почти боязливый. Руки омеги вцепляются крепкой хваткой в чужую шею с нежеланием отпускать, но тут же расцепляются, стоит Чону только углубить поцелуй и сделать его более настойчивым. — давай мы… Не будем тут это продолжать, — касается указательным пальцем чужих губ старший и отстраняется. — хорошо, доктор Ким — и вот ещё… Раз уж я согласился на твою авантюру, прошу, за пределами этого здания, называй меня по имени… — просит он и касается чужого предплечья, все ещё ощущая иллюзию поцелуя на своих губах, из-за чего касается их указательным пальцем, — и води на свидания регулярно, — снова шутит он, но уже с явной саркастичной интонацией. — понял Вас, доктор Ким, — штудирует с улыбкой Чонгук, — можно тебя обнять? Тэхен обнимает первым. Обвивает руками шею, позволяет себе утонуть в этих объятиях, почувствовать себя защищённым, когда массивные руки обхватывают его спину. Здесь, в настоящем моменте, он думает о том альфе, который прижимает его к себе, не о Сынхуне. Возможно, Сынхун где-то там сейчас искренне радуется за свою первую и последнюю любовь, за своего супруга, сумевшего исцелиться и полюбить заново, начать жизнь сначала после тяжёлой потери. И Чонгук, воспринимающий влюблённость этого омеги как проявление высшего благословения и знак судьбы, был рад стать причиной этого исцеления. Он заставлял улыбку на лице Кима расцветать каждый день, ловил на себе взгляды, полные невероятного обожания. Казалось, все, что так долго подавлял в себе Тэхен, лишь сейчас вырвалось наружу. Словно спящий веками вулкан наконец превратился в действующий и начал извергаться с такой силой, что уничтожал все на своем пути. Его чувства оказались сравнимы с потоками лавы. Такие же стремительные, горячие и опасные. Но он снова ожил. Чувствовал, что жив по-настоящему, что счастлив так, как никогда не был, и что любовь к Сынхуну уже не вызывает болезненные до слез воспоминания, не становится причиной сильной боли в сердце. Да, Ким нашел ему замену, но это не преступление и не предательство. Это продолжение жизни. Чувства к своему мужу навсегда останутся в его сердце, но теперь будут меркнуть по сравнению с чувствами, которые разжигает в нем этот прокурор. А ведь Чон изо всех сил старается. Стремится осчастливить своего нового партнёра так, чтобы он забыл обо всей той боли, что однажды пришлось перенести. Он хочет показать, что все это осталось в прошлом, а сейчас, в настоящем, Тэхен должен быть счастлив. Потому что он заслуживает всего. И альфа готов подарить ему весь мир, лишь бы видеть не спадающую с чужого лица яркую искреннюю очаровательную улыбку, которую тот показывает только для него одного. Ведь для всех остальных продолжает оставаться строгим и до невозможности дотошным судмедэкспертом с холодным сердцем. Но Чон видит его насквозь. Вся его личность у него перед глазами, все привычки, черты характера, всё любимое и ненавистное, все мысли и переживания оголены перед ним одним. И Тэхен становится оголен перед альфой в знак истинности своих чувств и высшего проявления доверия. Тот это доверие не подрывает. Остаётся все так же нежен, обходителен и любвеобилен, с пониманием относится к чужим переживаниям и старается дать максимальный комфорт. Омега тает, полностью отдается без остатка, раскрывается перед своим возлюбленным и не жалеет об этом, взамен получая чужую любовь и нежность, мягкий шепот, многочисленные поцелуи и сладкие стоны в губы. О большем и мечтать не смеет. — спасибо тебе, — вполголоса произносит младший, поглаживая по спине устало лежащего на его груди Тэхена. — за что? — спрашивает тот и вдруг поднимается на локтях, с любопытством глядя на мужчину. — за доверие. Всё-таки… Столько лет прошло, тебе было непросто довериться мне — милый мой, я был почти полностью уверен в тебе и в том, что ты правильный человек, — признаётся Ким и касается с нежностью чужой щеки, мягко улыбается прищурившись. — тогда почему на твоём пальце все ещё обручальное кольцо? — вопрос без стеснения, прямо в лицо, но без агрессии и разочарования. — я хотел поговорить об этом в ближайшее время. О том, что я… Не в силах расстаться с ним насовсем, но готов снять его ради тебя. Все эти годы оно было моим оберегом, но сейчас я окончательно оставил свои прошлые чувства… — мужчина вздыхает, тянется за кольцом на безымянном пальце и медленно снимает его. Символ, некогда значащий его вечную любовь и не покидающий своего места, оказывается лежать на ближайшем комоде. — тебе не нужно от него избавляться насовсем. Положи его к кольцу Сынхуна, пусть останется, я знаю, как это тебе дорого — откуда ты знаешь про кольцо Сынхуна?! — искренне недоумевает старший и тут же хмурится. — во-первых, я был у тебя дома, во-вторых, я следователь, я должен замечать вокруг себя все мелкие детали. К тому же, оно лежит у тебя на довольно видном месте, — замечает тот с невозмутимым видом и снова улыбается, — ты такой красивый — пытаешься меня задобрить, чтобы я не злился на то, что ты изучал мой дом?! — наигранно с неодобрением щурится Тэхен, перекидывая свою ногу через чужой торс и впечатывая альфу в постель своими руками, которые давят на чужие плечи. — нисколько. А в такой позе ты выглядишь ещё привлекательнее — ты.! Ты маленький извращенец! — возмущается Ким и сползает под одеяло, показательно закутываясь и отворачиваясь от смеющегося Чонгука, который тут же обнимает его и снова целует. — мне скоро двадцать восемь, дорогой, — глубоким голосом мягко тянет тот и едва слышно смеётся. — д-двадцать восемь.? Сынхуну столько же было, когда его убили… Тебя ведь не убьют.? Твоя работа… — вдруг пугается Тэхен, в его голове снова проскальзывает эта цифра, приносящая не самые лучшие ассоциации, — извини… Я снова об этом… Я не хотел. — все хорошо, Тэхен-а, ничего страшного, — успокаивает Чон, заставляя того прижаться к себе, — я сделаю все, чтобы остаться живым для тебя. — я больше не хочу терять свою любовь. Я не хочу… Любить того, кого больше не существует… Тяжёлый вздох и удачная попытка сдержать слезы со стороны Тэхена. Ласковые поцелуи и поглаживания от Чонгука. — я никуда не уйду. Я о тебе позабочусь… Потому что люблю тебя, Ким Тэхен. — Чонгук… — растроганно шепчет омега, утыкаясь лицом в чужую шею, опаляет ее своим горячим дыханием. — что? — знаешь… Преданность давно умершему — высшее проявление любви, которое ты во мне разрушил. Но ты словно воскресил меня и вернул желание жить. Любовь — слишком абстрактное понятие, но мне уже хочется сказать… Я люблю тебя, Чонгук