Недолгий монтрезор

Да воздастся каждому по вере его... Я лежал у себя в комнате на диване прикрывшись одеялом и слушал, как за окном лаяли собаки. Багрового цвета небо предвещало дождь и сильный ветер. Он уже гладил стволы деревьев и на их ветках, маленькими каплями собиралась влага. Что может быть таким страшным за окном? Жгучий трепет страха охватывал меня. Мой дом стоял на краю пристани и где-то рядом плескалось море. Угрожало мне своим подвыванием с вечера и ласкало слух под утро, перекатом волн, набесившихся за ночь. Я был один. Здесь. Жена ушла около полугода назад, детей у нас не было. А остальные люди, жившие задолго до нашего приезда и не вольно ставшие соседями, сбежали. Они говорили, что я принёс с собой беду. Лихорадку, наваждение... О жене ходили слухи, что она варит в котле змей. Ей Богу! С чего они это взяли, я не знаю. Но через некоторое время, они стали замечать странности творящиеся над морем. Им казалось, что над водой висят чьи-то огромные тени, глядящие своим взором на берег. Чаще всего их видели моряки. Но когда их стали видеть и их жёны, и дети, и все остальные жители, я начал беспокоиться за их рассудок. Я не знал бывает ли массовое сумасшествие, но начал подозревать людей вокруг себя в отсутствии здравого ума. Я же не видел пресловутых теней, которые по словам Батюшки Джузеппе, оказались вполне реальны. Но он имел возможность видеть их особо близко. И умер через неделю после этого. Когда земля опустела и прекратился бесконечный топот ног жителей, хватающих своих детей. Убегающих куда глаза глядят. Лишь бы далеко от сюда и поскорее. После свидания с тенью, отец Джузеппе перестал говорить. Не промолвил больше ни слова. Только по ночам, часов эдак с 12-ти, были слышны его молитвы. Он молился до тех пор пока не умер. Я зашёл к ему в часовню и нашёл его на полу, сжимающего крест в руках. Я хотел помочь, но он уже испустил последние дыхание. Я возвратился обратно в дом, полностью опустошенный. У меня уже не было жены. Она ушла, оставив смятую записку на столе в коридоре. - Прости. Мне страшно. Если бы я в лицо сказала тебе, что ухожу, ты умолял бы меня остаться, но я не могу. П.с. я взяла немного денег из наших сбережений на еду и дорогу. Прости, я не вернусь. Я стоял с этим клочком бумаги и всё. - Труслива. С тех пор я часто разговаривал сам с собой. - Рядом нет любящей жены? Соседа, с кем можно было покурить на веранде, тоже нет? Соседей нет вообще и в округе ни живой души. Только неизвестные, мистические, непонятные тени, зависшие где-то рядом, над водой. Что может быть страшного в этом? Ничего. Совсем ничего. Только если немного тоскливо и одиноко. Они не чувствуют себя одинокими? А я вот чувствую. Я здесь один. В неизвестности. От того и страшно. Почему я не ухожу? Я заперся за всеми замками в доме. Дрожал под холодным одеялом, в маленькой комнате где нет камина. Зал слишком большой и окон в нём слишком много. Подступала фобия страха. И так... Почти полгода. Одно и то же. Не меняя ритма. Мёрзнуть и бояться. Бояться и мёрзнуть. А тени, которых я даже не видел вблизи, всё так же безразлично висели над водой. Хоть бы обратили на меня внимание. Трястись от страха неизвестности мне уже достаточно потрепало нервы. Я в очередной раз сжимался в комок под одеялом и вскрикнул от неожиданности. Совсем как девчонка. Мне показалось, что ко мне в окно кто-то заглянул. Зная, что в тысячи милях вокруг никого нет, некому запросто заскочить в гости, можно свихнуться. Я взял трясущимися руками пистолет, вспоминая записку жены. Откуда она могла знать, что её ждёт смерть, если она не уедет? Я вскочил с кровати, намереваясь всё выяснить наконец, когда в дверь комнаты постучали. Стук был довольно вежливым, но нарочито спокойным. Слишком спокойным. И я не спешил открывать. Стук повторялся. Словно из небытия возник образ Джейн, моей жены. На какую-то долю минуты, я был готов поверить в то, что она вернулась. Только почему я не слышал скрипа калитки и половиц пола в зале? Я взял себя в руки. Это точно не Джейн. Она бы не вошла так тихо, словно крадучись, чтобы постучать в мою дверь. Не в её стиле, увы. Снова раздался ритмичный удар, будто костяшками пальцев. Меня начинало колотить дрожью, но я сдержал порыв распахнуть, хлюпкую, деревянную дверь комнаты настеж и увидеть кто стоит за ней. При желании её можно было снести одним ударом плеча. Но в неё по-прежнему стучали. Так же невозмутимо и систематически, через каждые полминуты. Я осторожно подошёл к двери и спросил. - Кто здесь? В ответ была тишина. Казалось, что тишина. На самом деле за дверью слышалось чьё-то равномерное дыхание, и не одно. Я отпрянул от двери и больше не в силах держать страх в узде, начал кричать. - Кто вы?! Зачем вам моя жена?! Что вы с ней сделали?! При каждом вопросе я стрелял из пистолета в потолок. Я знал, что это уже ничего не изменит, но контроль над собой, я потерял. Почти... Я выкрикивал бесполезные слова и стрелял пока не кончились патроны. Других у меня не было. Я понимал что конец близок, оседая на пол. Что я схожу с ума, не в силах разобраться в происходящем. Я проснулся следующим утром, на полу. Прямо так и отрубился, жалея себя и пуская сопли/слюни/слёзы. За окном щебетали птицы и солнце впервые выглянуло из-за пелены невзгод. Словно ничего не было накануне. Я встал, опустошенный и измученный долгими, бессонными ночами. Мне удалось поспать несколько часов и надеюсь, они были не последние. Хотя... Мне уже было всё равно. Безразличие окутало мой разум. Страх выжег всё внутри, приступив чувства и я открыл все замки на дверях, впуская свежий, утренний воздух в дом. Открывая двери, и выходя на улицу. Несколько минут я просто стоял, не веря возможности видеть свет и солнце. Видеть, как плещется вода и как мелкая рыбёшка подплывает прямо к берегу. Я скакал по пристани взбесившемся жеребцом. Носился по берегу, плескаясь водой. И наконец нормально поел за все эти дни. Я заложил костёр и сварил ухи, даже зажарил немного рыбки на обед и на ужин. А когда я утолил голод и жажду, лёг прямо на песок рядом и загорал на солнце. Было около 12-ти часов. Солнце разгорелось до предела и палило не щадно. Я отвёл взгляд от пристани и стал всматриваться в дали. Но то, что я увидел оказалось гораздо ближе. Четыре тени. Зависли над морем. Искрились в ярких лучах солнца. Они не двигались и не говорили. Лишь смотрели своими золотистыми глазами на меня. Будто пытались понять, что я чувствую. Казалось, тени прислушивались к моему дыханию. Я всё лежал и смотрел на них. Постепенно страх начинал исчезать и когда последняя его капля растворилась в разлившемся спокойствии, я заметил улыбки на лицах теней. Лёгкие. Снисходительные, но всё же улыбки, которые следом сменились радостью. Но не менее загадочной. Я тоже улыбнулся им в ответ и закрыл глаза. Разогретым и обласканным солнцем хотелось немного вздремнуть и веки всё тяжелели, пока меня не сморил сон. Я видел мелкую бухту. И корабль, трехмачтовый с четырьмя людьми на борту. Но я понял, что они не одни. Кто-то очень быстрый, ходил вокруг, лишь тенью мелькая, а затем... Мимолётными движениями проносился мимо, буквально в сантиметрах от тела и каждый из четверых упал будто замертво. Дрожа крупно и извиваясь в безсознании. Я пытался крикнуть, позвать кого-нибудь на помощь, но из моего горла вырвался только бесполезный хрип. Я наблюдал, как люди пребывали в агонии, а потом всё резко прекратилось. Они застыли и невесомыми силуэтами зависли над бухтой. Меня выкинуло из сна следом. Прямо на берег, к застрявшему в зените солнцу. - Сколько же я спал? Двадцать минут? Вслух спросил я сам у себя. Видимо действительно проспал минут 20-ать, не больше. Первые секунды я не помнил содержания сна, но потом оно начало всплывать обильными комьями, всё добавляя деталей и того, что я не запомнил, но вот глаза... Записали каждый шаг. Четверо людей из моего сна, определённо походили на четыре тени, повисшие над водой. Я заинтересованно посмотрел на море. Они всё ещё были там. Тени. Не тронулись с места... ©М.Т.Cognitatix