На грани

      Всю жизнь я пытаюсь стать кем-то, но никак не могу стать самим собой. Я сменил три школы, переводился в другой университет, пытаясь, наконец, найти что-то, что меня действительно заинтересует, то, о чем я бы мог сказать «это точно мое». И вот мне двадцать один, два месяца назад я защитил на «хорошо» диплом на исследовательском факультете вуза имени первого марсианского поселенца Юсупа Фридриха. Иронично. Сейчас мне открыты все двери: мог бы устроиться в центр галактического туризма, или в институт космологии, или в любую другую известную фирму на мировом континенте. Я мог бы стать ученым, исследователем, спутником… Но за эти два месяца свободы я уже поменял несколько кафе, ресторанов и магазинов, слоняясь то бариста, то консультантом, то официантом. Еще обучаясь в университете, я практиковался по будущей профессии, но мне все очень быстро наскучивало, я еле держался семестр в одной фирме, а в следующем искал что-то другое, что также надоедало, и история повторялась по кругу. Проживая в одном из пяти наиболее развитых и больших городов континента, я словно перестал находить себе место, будто все, что окружает меня — чужое.       Вот и сейчас, возвращаясь домой после удачного собеседования в межпланетную компанию, я не чувствовал себя частью той плотной людской массы, что быстро текла по пешеходным переходам и улицам.       — Такси, пожалуйста, — по привычке проговорил я куда-то перед собой и вынырнул из потока пешеходов к живой изгороди, отделяющей тротуар от обширной парковой зоны.       Из её глубины раздавались тихие рычания ручных динотов — возрожденных мини версий травоядных динозавров. Почему-то эти рычания становились все громче, словно животные приближались к изгороди.       Я обернулся — никого. Но рычания не прекращались, в ушах неприятно зазвенело, я мотнул головой, пытаясь избавиться от этого, и даже не сразу заметил прозрачный купол такси, светящийся салатовым, так что ему даже пришлось сигналить.       — Какие-то неприятности? — участливо поинтересовался таксист — пожилой мужчина с седой аккуратной бородкой и в очках.       — Нет, ничего, просто задумался, — отмахнулся я, стараясь отвлечься.       — А то смотри, я повидал в жизни многое, глядишь, чем и помогу, подскажу. Войну, правда, я уже не помню, совсем зеленый был, на свет только появился, а вот все, что происходило после мирового раздела, помню прекрасно, — продолжал таксист. — Эх, двадцать второй век на дворе, все изобретено, а вот как решить личные проблемы, так и не придумали, а, говорят, прогресс, информационная эволюция…       До дома я доехал под рассказы и сетования таксиста, чему был несказанно рад: а то бы так снова чего со мной приключиться могло… Распрощавшись с неунимавшимся стариком, я дошел, наконец, до своей съемной студии.       — Добрый вечер, Марс, с возвращением. Как прошел ваш день? — раздалось по всей квартире, только я успел захлопнуть за собой дверь.       — Нормально, Ирис, спасибо. Есть какие-нибудь новости?       — Все было как обычно, поступил один положительный ответ на резюме, больше ничего.       Поблагодарив голосовой помощник, я разогрел себе пшеничные оладья, поужинал, покормил своего питомца и улегся в кровать, готовясь ко сну.       — Ирис, поставь будильник на восемь утра, у меня завтра первый рабочий день. — Зевая, пробормотал я.       — Доброй ночи, Марсель, будет сделано.

***

      — Марс, аккуратно! — я отскочил в сторону — и вовремя. Мимо пронеслась металлическая тварь. — Пригнись!       Секунда — выстрел. Тело с глухим стуком упало на асфальт. Кровь, полусожранная металлическими клетками, поблескивала на солнце. Путь дальше был свободен, остальные железяки тащили свои туши только где-то на горизонте.       — Идиот, смотри по сторонам! — я приготовился выслушивать гневную тираду.       — Прости, не заметил, — а ведь меня могли только что сожрать или, куда хуже, заразить… А, впрочем, я куда сильнее половины выживших, ничего со мной и не случится.       Я почувствовал теплые руки в кожаных полуперчатках на своих плечах, сбоку от своего лица увидел черные растрёпанные слегка волнистые волосы, которые тут же защекотали щеку.       — Не пугай меня больше так…       — Не буду, Демиан, обещаю. — ярко голубые глаза этого парня благодарно блеснули в ответ…

***

      Я резко вскочил, в глазах тут же потемнело, голова закружилась. Рядом зашевелился белоснежный пушистый комочек карликовой альпаки. Это милейшее существо мне подарили еще на поступление в мой первый вуз.       — Прости, Ру. — бросил я альпаке и огляделся.       Шторы панорамных окон были еще не задёрнуты, значит — ночь. И чего я проснулся? Скорее всего, что-то приснилось, такое бывает.       — Ирис, сколько времени? — пробормотал я, зарываясь в подушки и протягивая к себе альпаку.       — Сейчас три часа утра, погода облачная, двадцать градусов по Цельсию, с девяти утра ожидается кратковременный дождь…       — Спасибо, — хватит с меня помощи голосового помощника. Иногда она бывает слишком разговорчивой.       Рури сделала пару кругов по моей груди и уткнулась мордочкой в шею. Она успокаивает. Зарывшись рукой в её мягкую шерстку, я закрыл глаза. Два раза за ночь кошмары, вроде, не снятся.

***

      — Что?!       — Они создали биологическое оружие, которое вдруг вышло из-под контроля, да.       Я прекрасно это услышал еще и впервый раз, но мое сознание не желало воспринимать подобную информацию.       — И, простите, нам-то что делать? Оно распространяется на раз-два!       — Марс, думаешь, их это волнует? Да, для вида они «попытаются сделать антидот», — напротив моего лица согнулись пальцы-кавычки, — но, ясное дело, ничего из этого не получится.       Я продолжил листать ленту новостей в телефоне, ища другие сообщения о надвигающейся эпидемии. Первой под обстрел, естественно, попала Африка — за две недели больше пятисот зараженных. У всех одни и те же симптомы: теряют контроль над своим рассудком, в теле повышается уровень железа, начинают вести себя неадекватно. А ведь это еще и скрыть пытались, мол, другой континент — не наша проблема. Но вот подобные симптомы появились у трех человек и в Америке, общественность подняла панику, и все карты раскрылись.       — Это ж может к апокалипсису привести. Как в фильмах про зомби, только в реальности — ожелезевшие люди… — пробормотал я себе под нос. — Дем, у тебя же папа — полицейский? Пора собирать оружие.