На грани

***

      — Восемь утра, Марсель, доброе утро! Погода на улице…       — Захлопнись. Пожалуйста, — добавил я после секундной паузы.       Шторы медленно разъезжались в стороны, обнажая пробивавшиеся сквозь тучи солнечные лучи. Я провел рукой по волосам, убирая растрепанную челку с глаз. Вот, снова что-то снилось. Что-то будто очень реальное, будто и не сон вовсе.       — Черт!       Хоть бы раз запомнить, но нет! Уже несколько недель меня мучает подобное чувство, от которого, как бы ни пытался, избавиться не получается…       Сегодня первый рабочий день в новой компании, надо показать себя с лучшей стороны. Ради такого случая можно и одеться во что-нибудь официальное.       — Рури… — я сокрушенно взял альпаку на руки, когда она в очередной раз кинулась в мою сторону, чуть не сбив с ног. — Ну что же ты делаешь? Ладно, завтра сходим погулять, прости, мне сегодня некогда.       До огромного офиса в форме стеклянного куба я уже по привычке добрался на такси, не желая терять время в толпе спешащих людей на станциях электричек. Да и, как говорила Ирис, пошел дождь — еще один повод прокатиться в тепле и сухости. Здание поприветствовало меня прохладой кондиционеров, такой же прохладой веяло и от работающих там сотрудников. Одна из моих черт характера — способность подстраиваться — и сейчас превосходно сработала. Отстранённость и безразличие — основа, на которой держится рабочая обстановка здесь.       Проведя половину дня за ответами на почтовые письма и телефонные звонки, я стал лучше понимать подобную атмосферу и, как только пробил час дня — время обеда, тут же рванул прочь из здания в «моральное тепло». Улица и правда оказалась более приветливой, мое настроение улучшилось, губы даже создали некое подобие улыбки. Половины рабочего дня мне хватило, чтобы понять, что и в этой компании я надолго не задержусь.       Дорога до моего обеденного заведения, а именно кофейни с отменными чизкейками, лежала через уже известный с прошлого вечера парк и огромный оживленный перекресток. Что произошло накануне, я, естественно, не забыл, и попытался пересечь зеленую зону как можно быстрее, правда, в этом не оказалось смысла: ни одного динота по пути не повстречалось, даже их приглушенные рычания не были слышны. Одни лишь деревья неприветливо качали своими раскидистыми лапами в такт ветру, будто пытались схватить за край одежды.       Да, природу я люблю не очень сильно. Она пугает, в ней скрывается что-то такое, что ты иногда не можешь объяснить. Взять хотя бы насекомых. Говорят, до войны они были маленькими и практически безобидными, комары могли надоедать лишь своим мерзким писком. Но вдруг в один год, то ли от глобального потепления, то ли от увеличивающегося количества выбрасываемых отходов эти жучки эволюционировали в нехилых таких тварей, увеличившись в размерах в несколько раз. К счастью, ученые нашли способ избавиться от них, да вот только заодно и другую живность случайно извели. Вообще, этот мир и правда странный…       — Простите, — пробормотал я, наткнувшись на прохожего на огромном пешеходном переходе. Задумавшись, я и не заметил, как дошел до него.       Прохожий в ответ кивнул и продолжил свой путь, а я остался стоять на месте, прокручивая в воспоминаниях его только что сверкнувшие небесно-голубые глаза.       Из оцепенения меня вывела раздраженная тирада пожилой дамы:       — Молодой человек! Встанут тут, то же мне!       Я помотал головой, и ко мне пришло осознание того, что почти каждый человек, проходящий мимо, так или иначе задевал и толкал меня. До конца отведенного на пересечение улицы времени осталось около десяти секунд, я рванул сквозь толпу, словив еще несколько недовольных окриков.       Только в кафе, заказав себе чашку горячего кофе и любимый чизкейк, я окончательно пришел в себя. И чего это меня так зацепил тот прохожий? Наверное, просто уж очень красивые у него были глаза, словно маленький кусочек ясного неба.       Но даже отнекиваясь такими доводами, я никак не мог выбросить этого человека из головы. Будто встретил кого-то знакомого, кого уже очень давно не видел. Но это невозможно — я точно не знал никого с такой внешностью.       — Марсель, спуститесь, пожалуйста, в хранилище, заберите дела о последних переселениях. До завтра надо составить отчет, связаться со станцией Марса.       Мимо прошел мой начальник, я в ответ кивнул и направился в сторону лифта. Иронично. Марс поступил в университет имени марсианского поселенца, а теперь и вовсе работает с делами, связанными с этой красной планетой. Наверное, это просто судьба.       Раздался звонкий щелчок, сообщающий о прибытии лифта, алюминиевые створки разъехались, открывая взгляду небольшое зеркальное помещение. Нажав на минусовой этаж хранилища, предварительно приложив карточку к датчику, я прислонился к поручню. Писать отчет более чем не хотелось, но, прежде чем увольняться, надо наработать хотя бы на первую зарплату. Лифт, еле слышно поскрипывая, медленно опускался все ниже. Экран показал нужную мне цифру этажа, кабинка начала замедляться, я приготовился выходить. Двери лифта привычно начали разъезжаться, но вдруг, словно что-то попало в механизм, они громко и неприятно заскрежетали. Звук напомнил мне перетирающиеся ржавые шестеренки и отчего-то заставил поежиться. Скрежет усилился, перерастая в визг соприкасающихся металлических пластин, я закрыл ладонями уши, попытался сделать шаг прочь из лифта, но ноги не слушались.       — Хэй, все нормально? — в лифт зашел один из сотрудников.       Звук пропал так же резко, как и появился. Я ошарашенными глазами уставился на человека, кивнул головой и под непонимающий взгляд рванул в сторону хранилища. Что за чертовщина? Тот человек не слышал это? Я не понимал, что произошло, и очень хотел скорее забыть, делая вид, что мне всего лишь показалось.       Коридоры хранилища, заставленное высоченными металлическими ящиками-сейфами, освещались мертвенно-больничным выбеленным светом, я шел среди этого лабиринта и постоянно чувствовал, будто кто-то за мной наблюдает.       Камеры. Конечно, что же еще?       Но эти успокаивающие мысли не помогали, сердце выстукивало быстрый ритм, будто я пробежал километр за несколько минут. Признаюсь, не помню, чтобы когда-то раньше испытывал подобный страх, причем без явной причины. Только подумав о том, что следовало бы посетить невролога, я нашел нужный ящичек и забрал документы.       Подходя к лифту — единственному, к слову, способу вернуться на верхние этажи, я заметил еще одного сотрудника за уже закрывающимися дверьми.       — Подождите! — чуть не выронив папки бумаг, я понесся к лифту, не имея ни малейшего желания вновь ехать в одиночестве.       Вечером, закончив составлять отчет, я наконец вышел из офиса. От постоянных телефонных разговоров разболелось горло. Жаль, а хотел зайти выпить что-нибудь холодное.       В сумерки город погружался в странную атмосферу, наравне с загруженными шоссе на пешеходных улицах и тротуарах воцарялся размеренный темп, отовсюду появлялись влюбленные парочки, дружные веселые компании. Я наблюдал за всем этим с неким чувством зависти: ни того, ни другого, сколько себя помню, у меня не было. Я не любил большие скопления людей, всегда ограничивал круг своих знакомых парочкой приятелей. Но в то же время не могу назвать себя интровертом. Я вполне общительный и открытый, когда этого от меня требует обстановка. Приспособленец, одним словом. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Это, скорее, нейтрально.       Любви я тоже никогда не испытывал. Меня часто окружали симпатичные девочки, но ни к одной из них я не испытывал ничего даже похожего на симпатию. Правда, иногда мог обратить внимание на красивого парня. Да уж, природа постаралась. Хотя, это уже стало обыденностью. Говорят, еще только столетие назад к однополым отношениям люди относились отрицательно, вроде, даже считали это болезнью. Смешно. К счастью, реальный современный мир на половину держится как раз на таких отношениях. По статистике они даже крепче гетеросексуальных. Но так за всю стою жизнь я и не встретил свою любовь.       Живу один в неплохой студии с ручной альпакой, меняю работу чуть ли не каждый месяц — кому нужна такая нестабильность?       И всё-таки я зашел пусть и не в бар, но в кафе.       — Капучино, пожалуйста, — буркнул я, стараясь не напрягать еще больше разболевшееся горло.       Я отошел левее, ожидая свой кофе, в кармане звякнул телефон, оповещая об успешно списанной сумме денег. Мне почти сразу же был протянут одноразовый стаканчик, я бросил руку вперед, чтобы его забрать и замер. На меня пристально смотрели небесно-голубые глаза.       — С-спасибо, — я запнулся и поспешил выйти из заведения.       И почему я такой идиот? Надо было познакомиться. Очевидно ведь, второй раз встречаю этого парня с потрясающе красивыми глазами, он же понравился мне, наверное. Если бы я знал, что такое симпатия, влюбленность, любовь, я бы мог идентифицировать испытываемое чувство, а так подобная ситуация просто выбивает меня из привычной жизни. И вот что теперь делать?       — Ирис, что такое любовь? — только придя домой, я не нашел никакого варианта лучше, чем спросить у искусственного интеллекта совет.       — Любовь — это глубокая привязанность и устремлённость к другому человеку или объекту, чувство глубокой симпатии, — тут же отозвался помощник.       — Спасибо, — проговорил я. — Хоть это никак мне и не поможет, но ладно, — добавил я про себя.       Привязанность? Куда там! Видел два раза. Симпатия? Ну, мне симпатичны его глаза. Я даже не обратил внимания на внешность. Тоже не то. Устремленность? Это уже ближе. Я бы и правда хотел пообщаться с этим человеком или для начала просто познакомиться.