Трика

24 день пятой луны 133 года

Как же могло случиться так, что некогда великий валирийский дом, переживший Рок своей родины, был разрушен, да по собственной вине?

Ещё несколько десятилетий назад стены замка были пропитаны смехом красавиц-дочерей великого правителя, вошедшего в историю как миротворец. Небо над Королевской Гаванью и Черноводной никогда не пустовало: драконы, со всадниками или без, свободно царствовали в облаках, демонстрируя силу господствующего рода. Двор был набит гостями, послами, торговцами, собирающимися в уголках замка для обсуждения последних новостей и интриг. Конфликты не могли омрачить рассвет нового начала великого рода.

Но история сложилась по-другому.

В некогда живом замке, полных пиров, зрелищ и детей, поселилась смерть.

На липких и холодных простынях металась женщина.

Ей снилось сказочное детство, которое заставляло гореть королеву принцессу изнутри. Настоящая пытка для человека, не знающего больше ни мира, ни семьи, ни счастья.

До сих пор её кожа помнила поцелуи матушки, которые та оставляла каждый раз, когда прощалась с ней или желала сладких снов. Силуэт дедушки, который прижимал засыпающую внучку к своему плечу, отвоевав кроху у сыновей, оставался безликим, но ярким в уме. Живот скручивало от воспоминаний о больших руках отца, который щекотал дочурку до истеричного смеха, а затем зацеловывал её щеки. Дядя часто успокаивал бушующий ураган в образе принцессы завораживающими рассказами из своих путешествий и осыпал заморскими подарками, с которыми принцесса потом возилась до самого сна. Сейчас… Никто не сокроет её в своих объятьях и не заставит улыбаться.

Она одна.

Мечется под одеялом в поту и слезах, зовя свою семью, но никто не мог откликнуться на отчаянный зов.

Письмо, о последней битве принца Деймона Таргариена превратилось в пепел. Уже давно догорело в камине. Веки не размыкались до самого утра, страшась увидеть холодную пустоту вместо такой яркой картинки, которая укоренилась в сознании королевы. Никого из её семьи… Никого из тех, кто защищал Восторг Царства, больше нет.

Как сладки мечты о прошлом и как разрушительны они для реальности.

С этой ночи Рейниру Таргариен ждало лишь одно горе и безрассудство, и ужасающий конец.

На кровать опал красный пятиконечный лист, окроплённый инеем и застывшими каплями крови. Не только валирийские боги наблюдали за изменением времени. Четырнадцать Огней впервые заявили о себе на верхушке божественного театра, так нагло вмешавшись в устоявшийся мир. Победа над Королём Ночи и смерть Матери Драконов привела к началу новой эпохи Вестероса, в которой не было места драконам и отклику Древней Валирии. Не было места огню, Таргариенам.

Незримая для смертных игра приняла новый оборот, и никому не ведомо знать, к чему она приведёт. Даже видения не обнадеживали высших правителей, им ли не знать, какими размытыми они бывают, и к чему могут привести при неправильном толковании?

Силуэт измученной женщины исчезал, ведь в этом мире не было места Чёрной королеве, похоронившей всю свою семью и сломавшейся от бремени войны.

***

      Холод, проникающий под несколько слоев одеял и сорочку, от которого она сворачивалась калачиком, исчез. Тело начало расслабляться, но каждый вдох давался с трудом, словно тепло, окружающее её, было удушающим. Простыни и одеяло прилипали к влажной от пота коже, от чего Рейнира начинала ворочаться, но сталкивалась с препятствием. Что-то сковывало её движение.       Веки распахнулись, как только она почувствовала между ног горячие поглаживания, от которых бросало в жар. Принцесса глотнула и хотела обернуться, но её шея была во власти настойчивых губ, от которых начинала гореть кожа, словно от поцелуев пламени.       Они были накрыты одеялом по живот, но она видела очертания своей правой ноги поверх бедра лежащего рядом дяди, а его пальцы, — теперь Рейнира ощущала их шероховатость, — бесстыдно ласкали её лоно.       — Поистине доброе утро, — хрипло пробормотал Деймон с нахальной ухмылкой. Раскрасневшееся лицо племянницы и брошенный затуманенный взгляд на обнажённую, покрытую мурашками, грудь. — С пробуждением, жена.       Два пальца без замедления проникли в неё на пару фаланг. Острая боль, бросающая в пот, заставила её дернуться и прижать голову к плечам.       — Мх, — Рейнира сморщилась и вцепилась сильнее в одеяло.       Взгляд Деймона стал пронзительнее и внимательнее, он пресёк любые действия и замер над ней. Медленно муж убрал ладонь из-под одеяла и склонил голову на бок.       — Я схожу за мейстером, — немедля отвернулся Деймон, смахивая с себя мягкое препятствие и представая перед ней нагим.       — Нет нужды… — Рейнира, приподнявшись, осеклась. Тело одеревенело и с трудом сгибалось, но помимо этого, она увидела пару алых пятен на длинной шее поднявшегося дяди.       Ох.       Попытка противостояния провалилась, когда спина мужа исчезла в арочном проёме спальной комнаты. Рейнира моргнула и замерла, прислушиваясь к каждому шагу и шуршанию в гостевой комнате.       Вскоре она услышала, как дядя заговорил, видимо, со стражником.       Тяжёлый вздох сорвался с уст, и принцесса уронила голову. У неё не было раньше такой боли после занятий любовью с Деймоном, даже если они… Мх… Переходили грань любви и откровенно трахались с применением силы. Было лишь ошеломительное удовлетворение, после которого они лежали на любой плоской поверхности и любовались последствиями соития на телах друг друга. На её груди и живого места не было, как собственно и сейчас, но это всегда было обоюдно. Боги, однажды Рейнира кусала его…       Деймон от этого лишь посмеялся и назвал её маленьким голодным дракончиком. Женщину тридцати лет, и маленьким дракончиком!       Но он умело заставлял её чувствовать себя желанной и молодой.       Теперь-то полное осознание произошедшего этой ночью свалилось на неё.       Рейнира стала единым с близнецовым пламенем, которое уже когда-то потеряла. Больше… Больше этого не случится.        Дрожащие ноги коснулись мягкого ковра, а очи наконец-то могли лицезреть комнату королевы Рейнис во всей красе и дневном свете. Вчера она была достаточно одурманена, провалилась в беспамятство и, к сожалению, не помнила деталей покоев, в которых проходила брачная ночь. В дневное время суток комната была самой светлой в мрачном замке, благодаря окнам на всю стену и выходу на открытый балкон, который объединял гостевую и спальню. Детали в покоях были пропитаны образом королевы Рейнис: громоздкие ковры, из-за которых не видно каменную плитку на полу, не уступающие в размерах гобелены на стенах с изображением сюжетов всевозможного характера, десяток подушек, разбросанных по всем мягким поверхностям. Мебель была обтянута красной узорчатой тканью, светящейся и отдающей теплом при столкновении с солнцем, потому покои королевы были не только самыми светлыми, но и тёплыми. Рейнира провела ладонью по одной из декоративных подушек.       Этой ночью они стали мужем и женой. Деймон послушал её и забрал на Драконий Камень, дабы сделать своей женой. Тайное желание, навечно похороненное под долгом перед Железным троном.              Рейнира бросила взгляд на мужа, возвращающегося в спальню с измятыми чертами лица и взъерошенными волосами. Деймон был сонным и изнеженным. Это вызвало слабую улыбку у неё.       — Мейстер осмотрит наши порезы и заодно тебя. Служанки принесут еды, подготовят ванную и… Уберутся.       Невольно на щеках появился румянец, когда дядя с нескрываемой гордостью и едва заметной ухмылкой оглядел кровать и… Рейниру.       О боги, как она сейчас выглядела, если уж от одного ее вида Деймон усмехался?       Натянув одеяло по грудь, взглядом принцесса принялась искать то, что можно было бы накинуть на плечи. На ковре извилистыми змеями рассыпаны золотые цепочки, украшавшие ночью талию, грудь и шею Рейниры. Сейчас от них никакого толку.       Единственное, чем она могла прикрыться — одеяло, которое было настолько громадным, что утонуть в нём не составляло труда.       Рейнира не стеснялась своего тела, но никогда намеренно не выставляла его напоказ.       Любование мужа всё же закончилось. Он наблюдал за слабыми попытками племянницы что-то найти, а после вновь исчез в арочном проёме, через пару мгновений возвращаясь с ночной рубашкой нежного персикого оттенка.       Ох… У королевы Рейнис в комнатах была гардеробная, в которой она хранила самые излюбленные платья и прочую одежду. Служанки следили за дорогими тканями и по сей день, пусть количество нарядов в гардеробе поредело под влиянием времён.       Рейнира приняла ночнушку из рук Деймона и посмотрела на мужа из-под ресниц.       — Тебе тоже стоит прикрыться, муж, — одеяло было спущено, и принцесса поспешила накинуть на себя рубаху, после чего она опустилась обратно на кровать, всё ещё чувствуя слабость в теле.       Матрас за спиной прогнулся.              — Меня не волнуют взгляды других женщин, — протянул Деймон.       — Они волнуют меня, — хмуро бросила Рейнира, косо взглянув на развалившегося мужа.              Её кольнуло сомнение, что порыв ревности мог обидеть мужа, но на удивление, он лишь усмехнулся и обхватил одной рукой её талию.       Деймон не полюбит ни одну другую женщину с этой ночи, их связь — благословение богов рода Таргариенов. Но это не значит, что Рейнира будет терпелива к вниманию женщин в сторону мужа.       — Мы стали супругами этой ночью, а ты уже не желаешь ни с кем делиться? Жадный маленький дракон.       — Мы не просто супруги, а единое целое. Два огня, ставшие одним бушующим пламенем. Здесь нет места другим женщинам, — принцесса не дала раздражению проскользнуть в речь.       — Поверь, твой внешний вид не даёт мне об этом забыть, — напыщенно заявил Деймон, обхватив руками талию племянницы и потянув к себе. Рейнира оказалась прижата спиной к груди дяди. От резкого движения она закусила губу, чтобы не ойкнуть, ибо болезненность никуда не ушла. Всё внимание принцессы переместилась на широкие ладони, которые казались в два раза больше её собственных.       Поза была неудобной, да и хотелось бы встретить своих подданных в благоприятном виде. С пыхтением Рейнира старалась спастись из плена рук дяди, но это оказалось попросту бессмысленно. Деймон лишь смеялся и подтягивал её повыше, чтобы уткнуться губами в макушку жены. Его естество уже начало твердеть рядом с её бедром…       Этот… Мальчишка! Знал бы он, что перед ним женщина, старше его самого!       Но спасение пришло.       Муж был вынужден отпрянуть, когда из гостиной комнаты раздался шум. С пола он поднял красное покрывало, которое Рейнира даже не заметила, ведь оно валялось со стороны мужа, почти что под кроватью.       Принцесса поднялась с кровати и принялась шустро поправлять на себе ночнушку и волосы.       Сперва им принесли еды и начали подготавливать ванную. Оказывается, уже было далеко за полдень, за это время еда для утренней трапезы уже была отдана зверью, и их дожидался обед. Свежая одежда ждала их на тумбе.       Молодая служанка с зеркальцем и расческой неловко двинулась к принцессе, но рука принца её перехватила. Девочка ойкнула и со страхом взглянула на мужчину.       — Займись постельным бельём. Забери простынь. Добейтесь её высыхания. Я заберу её через несколько часов, — прошептал Деймон, краем глаза наблюдая за тем, как Рейнира принялась за трапезу: положила подушечку под себя на диванчик и жадно поедала бульон с овощами. Эта ночь забрала у них много сил.       Служанка закивала, но замялась с принадлежностями в своих руках, не зная, куда их девать. Всучив их другой девочке, она тут же поспешила к супружескому ложу, в котором начала перебирать бельё. Только тогда принц присоединился к трапезе с племянницей.       Вскоре к ним пришли мейстер и служительница, и новобрачные отослали остатки трапезы.       Деймон казался не на своём месте. Он стоял, оперевшись о стену и не зная, куда податься. Опыт житья с дядей подарил ей знания, благодаря которым она стала понимать его лучше. Сейчас ему были новы проявления нежности, заботы, он… Всё ещё не открылся ей, не признал какой сильной была их связь.       Он желал её, как женщину, и наверняка уже начал испытывать те глубокие чувства, которые заложены в их сердцах самими богами, но он страшился их. Считал слабостью.       Рейнира уже сталкивалась с этим, но путь преодоления упертости дяди был невероятно сложным, тогда они сами не понимали, что происходило в их браке. Едва не потеряли друг друга. Теперь же Рейнира настроена на то, чтобы показать Деймону, что любовь — это не слабость. Она способна придать силы, подтолкнуть их двигаться и сражаться друг за друга.       Ванна была наполнена, но сперва принцесса хотела удостовериться, что с ней. Боль не была похожа на лунную кровь. Её тяжело было описать.       Сперва мейстер осмотрел их раны. Воздух на Драконьем Камне сырой, даже маленькая царапина заживала целую луну. Мягкими и быстрыми движениями, мейстер обработал губы и ладони супругов жидкостью, маслянистой на вкус. Как оказалось, это средство должно было помочь ранам быстрее засохнуть. После Рейнира поделилась болями внизу.       — Вас словно терзал всю ночь изголодавшийся дракон, принцесса, — тепло посмеялся мейстер во время осмотра под пристальным вниманием Деймона. — Всё же, нам стоило воздержаться от тех благовоний.       Брошенные слова не остались без ответа. Служительница громко хмыкнула со слов мужчины, и тогда Рейнира заметила напряжение между мейстером Джерардисом и служительницей Хенсби. Женщина не сдержала колкость и напомнила о жаркой супружеской жизни принцессы Алиссы и принца Бейлона, которые не испытывали затруднений с использованием трав даже после брачной ночи.       — Мейстер Джерардис, расскажите подробнее?.. — Рейнира не желала слушать чужих споров. Её больше волновало собственное здоровье, а не влияние трав.       — Боги уберегли от худшего, но ваше лоно внутри опухло. Оттого и болезненность при прикосновениях. Моего вмешательства не потребуется, мази также чужды, лишь несколько дней покоя — лучшее снадобье от болей. Вы сами почувствуете, когда будете готовы к выполнению супружеских обязанностей.       — Ваша светлость, я бы могла заварить вам чай. Боли он не снимет, но тело и разуму поможет успокоиться, — склонила голову пожилая женщина, таившаяся рядом с принцем.       — Хм… принесите, как будет готово, а вас, мейстер Джерардис, я бы хотела попросить принести все книги, что вы успели подобрать за эти дни по моей просьбе, а также поискать монографии истории дома Таргариенов, — одобрительно кивнула Рейнира. — Благодарю за вашу службу.       Мейстер, служительница и слуги покинули их. Принцесса начала снимать ночную рубаху. Деймон сказал, что его ждут дела, поэтому водные процедуры они примут вместе. Рейнира не сдержала улыбки. Если бы не боли… эту ванную они не покидали бы ещё несколько часов. Его главная обязанность — удовлетворить аппетит молодой жены.       Они улеглись в медной ванной. Деймон помог Рейнире опустится между своих ног, а затем положил ладонь ей на живот, когда племянница устроилась поудобнее.        Рейнира поглаживала костяшки пальцев мужа. Умиротворение, в котором они оказались, стало замечательным шансом для поднятия темы о том, что с ними теперь будет.       Отчаянный вопрос, произнесённый от тяжести чужих ожиданий, сорвался с уст и прервал тишь между ними. Принцесса вздрагивала от одного представления, как лорды могли отреагировать на их побег… Громкие возмущения, требования справедливости, поднятия вопросов чести. О, боги…       — Не забивай свою головку такими мыслями, — виска коснулись тонкие губы. Ладонь поднялась из-под воды и пригладила несколько светлых прядок на голове Рейниры. — Забудь о королевстве на один день. Отдыхай в покоях: ешь пирожные, читай привезённые мной книжицы из Пентоса, среди них есть и романы. Наслаждайся удивительным видом из окна на кушетке и жди моего возвращения. А я пока займусь вопросами, требующие моего внимания.       Рейнира тут же приподнялась и бросила на Деймона взволнованный взгляд, но не успела она задаться вопросом, дядя притянул её обратно за талию и засмеялся.       — Не морщи нос.       — Но не внимания принцессы Драконьего Камня?       — Зачем ей тратить время на такие пустяки? Мейстер Джерардис чётко сказал, что ей нужен покой от королевских обязанностей.       — Воздержаться от долга зачать наследника, к которому мы можем приступить позже. Не меняй смысл чужих слов, муж, — вздохнула Рейнира. — Куда ты уйдёшь?       Деймон не спешил отвечать. Заставил её томиться от ожидания и мыслей о том, что у дяди есть тайны.       Но тут Рейнира была застигнута врасплох ответным вопросом:       — Что тебя связывает с Брумом?       Рейнира под водой сцепила пальцы и поглаживала фаланги. Она обратно улеглась на грудь мужа и почувствовала его горячее дыхание на затылке.       Что ей требовалось сказать? Всю правду? Нет, они же только начали семейную жизнь… Деймон не готов, Рейнира не готова столкнуться со вспыльчивым мужем.       Нужно придумать что-то другое.       — Я уже посещала Драконий Камень в твоё отсутствие и столкнулась с сиром Альфредом. Он… Не скрывал своё презрительное отношение ко мне лишь из-за того, что я женщина, — Рейнира старалась скрыть волнение и взяла пемзу со столика рядом. — Однажды я подслушала его… Планы. На моё будущее пребывание здесь.       Принцесса опустила голову. Она изобразила нерешительность, поджимая губы и прокручивая кольца на пальцах.       — И? — нетрепливо спрашивает Деймон. — Что он сказал, Рейнира?       Он начинал кипеть от собственных домыслов.       — Женщина остаётся женщиной. Каких бы кровей она ни была, её ценность сводится к… утробе. Только более грубым словом, — она сняла одно кольцо, настолько она привыкла к ним, что не желала иногда снимать и во время принятия ванны, изучая взглядом и подушечками пальцев его рельеф. Рейнира начала говорить быстро на одном дыхании: — И он намекнул своим собеседникам, что король вот-вот заполучит здорового сына, и принцесса перестанет иметь цену. Пока этого не произошло, они бы могли… Могли бы сделать то, что я никому не расскажу и даже, если бы сказала, то была бы опозорена…       Рейнира прижала подбородок к ключицам, не решаясь взглянуть на Деймона.       По телу прошлись мурашки от ощущения напряжения мышц мужского тела, и принцесса ненароком съёжилась. Поджав к себе ноги, она положила ладонь на посиневшие пальцы мужа, которые сжали бортик ванны, да так, что выступили вены.       — Они сделали это? — его голос, такой холодный и твёрдый, заставил задуматься: а не зашла ли она далеко в своём рассказе? Но затем окрик сына содрогает её разум и Рейнира давится при вдохе. По вине этого мерзавца, предателя, её сынок… Боги. — Они как-то тебя тронули?       Голос Деймона стал нетерпеливее: он по-своему воспринял внезапную замкнутость племянницы, что лишала его здравомыслия. То, что этой ночью он забрал невинность Рейниры, совсем забылось на фоне назревающей ярости.              Принцесса перевернулась на живот и, прижавшись щекой к груди принца, отрицательно покачала головой:       — Я улетела вечером. Мне была страшна мысль о том, чтобы остаться здесь хотя бы на ночь, вдруг… Вдруг они решили бы исполнить свой план.                          Рейнира сомкнула веки, страдальческие крики её бедного Эйгона были заглушены биением сердца Деймона: столь громким, словно оно сейчас возмущалось заместо уст Порочного принца.              Он не обмолвился ни словом, вплоть до момента, пока не пришла пора выбираться из ванны. Воды стало меньше, как только Деймон поднялся. Теперь, она едва ли прикрывала живот принцессы, сидящей и наблюдающей за сборами дяди.       — Деймон! — принц застыл в арочном проёме, оглянувшись на приподнявшуюся Рейниру через плечо. — Сегодня будет наш первый ужин вместе, как мужа и жены, и я думала, может мы проведём его торжественно? Если ты что-то хочешь, скажи…       — Этот день — твой, Рейнира. Делай, что заблагорассудится, — бросил принц, застёгивая ремень Тёмной Сестры на бедре. На его мрачном лице всё же проскользнула улыбка. — Я буду ждать этого ужина. Встреть меня в платье со своих именин, а с меня — благая весть.       Рейнира расплылась в искренней улыбке и откинулась на влажную подушку, о которую до этого опирался муж.       Вместе с уходом Деймона вода в ванной стала холоднее, и кожа покрывалась мурашками, а с лика принцессы исчезла улыбка. Поджав ноги к груди, Рейнира впервые позволила реальности взять верх в её мыслях, а себе — подумать о тяжёлом столкновением с последствиями их побега.

***

      Как и было сказано, на вечер принцесса приказала приготовить грандиозный ужин для новобрачных и обязательно поставить на стол вино, привезённое дядей из-за Узкого моря. Уж ей ли не знать, какие винные залежи хранятся на Драконьем Камне у дяди. Слуги представили несколько бутылок на выбор, и Рейнира выбрала ту, что была более-менее знакома. Мейстер вернулся через пару часов с книгами, свитками и свёрнутым пергаментом с королевской печатью. За ним следовало несколько слуг, которые преподнесли ей чай и ещё несколько книг. Принцесса поблагодарила Джерардиса и прислугу, после отпустила их. Она думала над написанием письма с объяснениями, но отвлеклась на подготовку к ужину. И вот, отец опередил её.       Знакомая с обидами Визериса, принцесса ожидала подробное описание того, какой безрассудный поступок совершила дочь, и, конечно, ругательства и обвинения в сторону Деймона.       Если это действительно ждёт её в содержании пергамента, Рейнира не постесняется в жёстком ответе. Кто в конце концов обманул свою дочь и отобрал выбор жениха?       От волнения перед прочтением руки потряхивало, но вот она надломила печать и развернула послание. Сглотнув, принцесса прочитала вполголоса:

      «Дочь моя,

      Да уберегут нас боги, и это письмо подоспеет до того, как будет совершена ошибка, отягощающая и без того хрупкое положение моего наследника, но, увы, даже воля богов не образумит мою своенравную дочь».

      После этих строк почерк отца стал резче.

      «Вы хоть осознаете тяжесть последствий своей выходки? Я понимаю, что тебя расстроил договор, заключённый с лордом Корлисом, но я не мог поступить иначе. Я надеялся, что мы придём к соглашению и построим лучшее будущее для нашей семьи без Деймона. Дочка, ты не понимаешь, что сотворила и какому человеку отдаёшь сердце.

      Этот выбор лишил нас доверия подданных, верности Веларионов и подорвал репутацию нашего рода. Замок заполнен шёпотом и порицанием моего наследника, а на утро, бесспорно, вороны разнесут весть о «побеге избалованной принцессы» по всему Вестеросу. Слухи о том, что твоя добродетель была забрана Деймоном в борделе, вспыхнут пожаром и распространятся за пределами столицы.

      Мне стоило лишить вас наследства, но это привело бы к беспорядку в королевстве и к сомнениям в решениях короля, который не может определиться со своим наследником.

      Будь оно проклято… Я люблю тебя, и этот поступок не повлиял на то, как ты дорога моему сердцу. Не держи на меня обид, дочка, я лишь желаю, чтобы будущего, в котором тебя ждёт гибель, никогда не наступило. Поэтому я не мог видеть, как ты губишь себя, желая брака с Деймоном. Возможно, он защитит тебя от врагов, но кто защитит тебя от него, когда меня не станет?

      Что было, то было. Повлиять на вас я больше не смогу, но сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

      Вы с Деймоном поженитесь. Я уже объявил о вашей помолвке перед лордами королевства, но с этого дня вы беспрекословно подчиняетесь любому моему слову. Только так мы сможем восстановить вашу репутацию. Оставайтесь на Драконьем Камне, через неделю я прибуду на остров.

      С Деймоном я поговорю лично.

      Король Визерис Таргариен».

      И вновь отец спорил сам с собой. Как быстро менялось его настроение от начала письма к концу.       Слова любви не растопили негодование и злость Рейниры. После слов: «Лучшее будущее для нашей семьи без Деймона», ей хотелось разорвать пергамент в клочья. Сколько можно продолжать вынашивать обиды друг на друга? Яд Отто Хайтауэра уже пропитал отношения братьев, и пусть змея покинула общество короля, разорванная связь короля и его сумасбродного брата не была восстановлена. Если это вообще было возможно…       Описанные последствия были похожи на правду, оттого прочитав их, Рейнира со стоном откинулась на кушетку в опочивальне. В одном отец был прав. Только вместе они восстановят репутацию Таргариенов.       Большой палец потёр чернила нескольких слов, в которые она не могла поверить. «Вы с Деймоном поженитесь», — но нет, это не было обманом глаз.       Объявление о помолвке означало, что Деймона и Рейниру будет ждать церемония в традициях Веры.       Чернила и несколько пергаментов были предоставлены в покои принцессы. Помимо ответного письма королю, ей следовало объясниться перед Алисентой и своими дамами. Особенно перед Лейной… Лорд Корлис, наверняка, был оскорблён происшествием на смотринах, ведь его сын был оставлен без невесты, и договорённость, которая прокладывала ему дорожку к трону, разрушена туфлей своенравной наследницы. Переняла ли этот настрой Лейна?       В письме она старалась уповать на любовь к свободе у кузины, объясняла свою тягу к союзу с Деймоном: «Драконьей кровью, которую мы разделяем с тобой. Союз без любви и страсти для нас равен оковам и лишению крыльев. Помнится мне, ваша матушка вышла замуж по любви, и я надеюсь на ваше понимание моего, пусть и сумасбродного, но правильного для меня поступка. Прошу не держать на меня зла. Наши семьи — отголоски Древней Валирии, мы уже едины, и отказ в браке — не повод разъединяться. На Драконьем Камне я буду ждать тебя вместе с остальными, миледи. Боюсь, лорд Корлис сейчас не будет настроен на переговоры, но я бы могла изложить предложения тебе».       К моменту, когда послание кузине было написано, Рейнира успокоилась по отношению к письму отца и готовилась к написанию ответа. Эмоции утихли, и колкие замечания, которые она обдумывала во время чтения, всё же отступили.       Принцесса написала лишь то, что от неё требовалось, без лишних обвинений, которые она могла бы озвучить лицом к лицу с отцом. Несмотря на это, рука дрожала, когда приходилось писать о валирийской церемонии.       Обозлится ли на них король ещё пуще? Да ещё так, что возьмёт своё слово назад? Он уже доказал, что может сделать это по выдуманным страхам.       «Я благодарна за принятое Вашим величеством великодушное решение и спешу сообщить, что этой ночью был заключён валирийский брак между мной и моим дядей. Я ни на мгновение не усомнилась в этом решении и прошу не винить в нём Деймона».       Последующие слова — условность и обещания радушного приёма на Драконьем Камне. Рейнира измяла весь бедный пергамент, пока сворачивала его, всё думая, а может, переписать несколько строк? Но нет, отмахнувшись, она поставила печать на горячем воске и приступила к последнему письму.       Для Алисенты.       Рейнира не сразу приступила к написанию, желая обдумать его содержание. Немного поразмыслив, она опустила взгляд на пустующий пергамент и, согласившись со своими суждениями, написала лишь одну строку.       Когда, как не сейчас, можно было испытать «дружбу», которую они так старательно восстанавливали последние месяцы? Алисента не раз отказывалась в ситуациях, когда честь Рейниры была под вопросом, и она принимала сторону обвинения. А потом оказывалась пристыженной истиной, в которой принцесса не виновна.       Некогда более разбрасываться шансами людям, которые, возможно, никогда и не изменятся.       Если же… Алисента поддержит волнение подданных, даже не узнав всей правды с уст подруги, и побежит наряжаться в зелёное, то… Вскоре, королеву может настигнуть случайное несчастье.       Рейнира не собирается ждать того дня, когда Алисента своей глупостью развяжет войну, а потом побежит плакаться в юбки и просить пощады у той, с кем развязала эту же войну.       К тому же… Проблема с Эймондом решится раз и навсегда.       С Драконьего Камня контролировать член отца будет тяжко. Сейчас он останется один на один в горе… Кто знает, может он вновь наплюет на чувства матери, даже зная, что она наблюдает, и пригласит к себе Алисенту согреть постель.       Если она поддержит сторону Рейниры в этой спорной ситуации, хотя бы не даст им распространяться и будет защищать подругу перед своими дамами, значит… Алисента не потеряна.       И есть шанс сделать их союзниками.       «Я буду ждать тебя».       Одно предложение, но более и не нужно.       Вороны были отправлены в Королевскую Гавань до захода солнца.

***

      Скрасить ожидание ужина принцесса решила с историческими писаниями.       В книгах она искала вдохновения своим поступкам, оттого не отрывалась от писания о проектах Доброй королевы даже ради нарезанных фруктов в вазе из драконьего стекла. Возможно, в них бы она нашла улучшения для своих предложений, озвученных на Малом совете, и оставшихся в её покоях неразобранной пачкой. Рейнира трезво оценила замечания Отто Хайтауэра, некоторые из них действительно были озвучены верно, и, возможно, некоторые ответы она могла бы найти в свитке. Рейнира нашла больше, чем надеялась: королева Алисанна не оставила Драконий Камень без своего внимания, и сейчас принцесса читала о проекте прабабушки на родовом острове.       Несколько свитков Доброй королевы были написаны собственноручно. Идеальный строгий почерк без излишних завитушек. Рейнира устроилась на обшитой красной тканью кушетке, увлеченная воспоминаниями прабабушки, изредка лакомясь ягодами из мисочки, предоставленных слугами. Два разрезанных плода инжира в окружении ежевики и зелёного кислого винограда.       От чтения строк, где королева, тогда ещё не объявленная народу, впервые пережила волнение и «тряску ног до одеревенения кончиков пальцев» заставили сломаться образ непреклонной сильной женщины в уме Рейниры. Отец всегда говорил о требовательности прабабушки и её внимании к дисциплине и чести мужчины, которые она желала видеть в своих внуках. Деймон же… Именно королева настояла на его браке с леди Реей. Отец говорил, что тот период, был особенно сложным для Деймона, и когда Алисанна в очередной раз отвергла его требования отказаться от брака с Долиной, он вспыхнул и накричал на неё, даже назвав «недалекой старухой», после чего получил затрещину от короля и едва не лишился Тёмной Сестры, которую Джейхейрис вручил внуку за доблесть. Этот рассказ должен был поучить Рейниру придерживаться манер и не давать волю эмоциям. Думая об этом сейчас, Рейнира даже удивлена, что дядя сдержал нецензурную брань. Хотя, кто знает. Может отец смягчал «плохие слова», чтобы их не запомнила дочка. Уж она-то любила бросаться новыми услышанными ругательствами. Рейнира с интересом читала о переживаниях, скрывающихся за манерами и умом. Любовные чувства были для неё новыми, неизведанными, даже пугающими, но в то же время она находила в этом умиротворение. Прочтения этих воспоминаний вдохновили Рейниру.        У них есть шанс повернуть «вызывающий, подрывающий их репутацию и честь побег» в свою сторону. Эту мысль она решила сохранить для ужина с мужем, который уже по-тихоньку приближался.       Увлеченная записями прабабушки, Рейнира и не заметила, как начали опускаться сумерки. День пролетел так быстро от того, как поздно они пробудились. Если бы не слуги, которые начали готовить стол к ужину, принцесса так бы и забылась до прихода Деймона.       Собирался ли он что-то делать с Альфредом Брумом?..                    Рейнира выдвинула серьёзные обвинения, после которых Деймон умчался из её покоев с хмурым лицом. Пусть он и старался это скрыть.              Беспокойство вызывает то, что Деймон ничего толком о своих планах не рассказал, словно не счёл это нужным.       Пока гребень в руках служанки проходился по каждому локону волос принцессы, она старалась отмести дурные мысли. Как назло, сомнения вспыхивали сами по себе, и Рейнира искренне не желала дать им вверх.       Деймон не видит её как равной… Наследницей. Он всё ещё обижен за лишение наследства и всячески пытается причинить боль Рейнире своим неповиновением и громким заявлением: «Я не буду тебя слушать».       Когда-то так думала Чёрная королева. В то время, когда её душа была разорвана гибелью сына и дочки, и враг, казалось, таился в близком человеке. Сейчас её глаза открыты, и разум не затуманен болью.       Деймон действует за спиной не потому, что не признает чью-то власть, титул, положение, а скорее из-за… Желания защитить. Он не спрашивает, только когда желает защитить и уберечь от чего-то.       Боги! Как она могла раньше сомневаться в нём? В своём близнецовом пламени?       Принцесса отвлеклась на просьбу служанок, когда те попросили её облачиться в наряд, чтобы продолжить заплетать волосы. Запланированная прическа не была замудрённой: Рейнира попросила заплести две косы от виска, которые сплетаются в одну.              Грета, служанка, заменяющая фрейлин, с которой обсуждался ужин и выбор блюд, вбежала в покои принцессы и, промчавшись через гостевую, застыла в арочном проёме с опущенной головой. Плечи девушки подрагивали, как и голос.       — В-ваша светлость, принц просил известить вас о скором прибытии…       — Это чудесная новость! — Рейнира расплылась в улыбке и вскочила с табуретки, взволнованно потирая ладони. Бедняжка за спиной едва ли поспела за движением принцессы и старалась шустрее закончить с косой.       — …И мне нужно вам кое-что передать.

***

      Факелы протяжённых коридоров освещали быстро шедшую фигуру, и любой, кто встречался ему на пути, задерживал дыхание и отступал на несколько шагов назад.       Принц Деймон возвращался в покои в распахнутом камзоле и со взлохмаченными по собственной вине волосами. Оголённая шея блестела от пота, а дыхание всё ещё оставалось сбивчивым. Последние пару часов вытянули из него все силы… В темницах Драконьего Камня он смог выпустить всё то разочарование, которым наградил его брат перед тем, как в очередной раз выставить.       Он старался не переусердствовать, но насытил внутреннего монстра, который желал боли. Принц был предельно аккуратен, дабы не запачкать одежду кровью трусливого ублюдка, который не мог даже признать собственной вины: всё же сегодня его ждал ужин с племянницей. Теперь уже женой.       Многое сегодня он сделал в её честь и теперь хотел прибыть на их маленький праздник хотя бы не запачканный кровью.       И вот, он увидел стража, которому поручил защищать покои Рейниры, и остановился рядом с ним. Камзол застёгнут, волосы наспех приглажены, и лишь алое пламя в глазах говорило о том, что деятельность принца не была… пристойной.       Он отдал приказ отворить тяжеловесные двери.       

***

      Рейнира, перебирая пальцами кончики вьющихся волос, мерила шагами гостиный зал. Как только Грета предупредила принцессу о скором прибытии принца, она тут же выставила почти всю прислугу, оставив одного юношу и даму для обслуживания. Как призраки, они затаились в углу, скрытые от света свечей и внимания принца и принцессы.       Как скрипнули петли и раздались первые несколько шагов, сомнений не было, кто явился в покои. Только он мог позволить себе такую громкую походку.       — Деймон, — выдохнула Рейнира, сминая собственные пальцы, когда перед ней предстал муж.       О боги, они словно не виделись неделю, а не несколько часов… Внезапно её пробило волнение, от которого сердце стучалось так сильно, что сам Деймон мог это услышать.       Деймон остановился на мгновение, оглядывая племянницу с ног до головы и усмехаясь от неозвученных мыслей. Рейнира расцепила ладони, демонстрируя платье, в котором она была на празднике в свою честь.        Этот наряд… Был неправильным. Несмотря на декольте, оно сдавливало горло и душило. Глядя на себя в отражение перед заплетением, ей становилось неуютно в нём. Оно… напоминало о королевстве, о долге, о десятках юношей, которые хотели заполучить её руку.       Было бы символично позволить Деймону снять его с себя, желательно разрывая дорогую ткань и не жалея бусинок, которые алыми каплями рассыпались бы по белоснежным простыням…       Ох, о чем она думает?!       Взгляд Деймона переместился за спину. Неспешной походкой принц приблизился к набитому до отказа столу.       Рейнира повернулась следом и решительно приблизилась к нему со спины.       — Наш первый ужин, как мужа и жены, — тонкие женские пальцы обвили торс мужа. Лоб уткнулся в его плечо, веки опустились, и миниатюрное тело вжалось в мужское. — По этому поводу я попросила принести вино! Мои познания в этом не сильны. Надеюсь, я угадала с вашими вкусами.       Конечно, это же было любимое вино Деймона, который он привозил из Эссоса. У её мужа было не так уж много безобидных интересов, но скупку вин из Вольных Городов можно было к этому отнести. Он не был серьёзно помешан на коллекционировании, но за годы изгнания и путешествий на Драконьем Камне появились кое-какие залежи. Больше всего было бутылей с вином из Пентоса, которыми делился принц Реджио.       — Оно крепкое, Рейнира. Я бы посоветовал выбрать другое, иначе после пару бокалов ты окажешься на кровати.       — Мне уже симпатизируют свойства этого вина, — тихо прошептала Рейнира.       — Боли тебя не беспокоят? — Деймон оглядывается через плечо.       — К вечеру стало терпимее.       Рейнира первая, кто нарушает и без того маленькое расстояние между ними, и легонько касается губ мужа своими. А затем, не давая ему отреагировать, отрывается и бежит к своему стулу, бросив напоследок плутовской взгляд.       Деймон не сдержал смешок замешательства, но не последовал за племянницей, а опустился в кресло напротив.       Слуги тут же метнулись к ним.       Перед тем, как поговорить, им всё же стоило набить животы, ибо разговор… обещал быть долгим. Оттого, ужин начался безмолвно.       Принцесса самостоятельно разделала перепелиное бедрышко и положила кусочек в рот. Сочное мясо таяло на языке, и от любимых пряностей в смеси с раздробленными орехами хотелось мычать. Крепкое вино не перебивало специи, а создавало единый терпкий вкус, от которого в груди разливалось тепло. Рейнира наслаждалась едой нерасторопно, а волнения и буря мыслей от предстоящего разговора замедляли протекание трапезы. Потемневший от вина взгляд метнулся в сторону Деймона, опустошившего первый кубок крепкого напитка. Тарелка мужа уже почти опустела. Остался лишь скромный кусок говядины и несколько запечённых овощей. Деймон всегда ел быстро: привычка, оставшаяся после войны на Ступенях.       — Мне сообщили, что ты отправил ворона в Королевскую Гавань. С какой целью? — поинтересовалась невинным тоном Рейнира, нарушая безмолвие между ними.       — Мне нужны мои люди здесь. Несколько закалённых членов городской стражи, верных мне, встретят вместе со мной корабли из Пентоса, — голос Деймона был наполнен гордостью. Он откинулся на спинку стула и взял в руки кубок. — У нас будет свой флот.       — И чьим приказам они будут подчиняться? — задумчиво спросила принцесса.       Деймон хмыкнул и опустил кубок.       — Эти войска подчиняются владыке Узкого моря.       От Рейниры не утаилось избегание слова «король» от Деймона.       — И его владычице? — голос принцессы стал лукавым. — Так значит, на наших плечах бремя правления Ступеней и Драконьего Камня?       Деймон усмехнулся.       — Боюсь, с этим придётся повременить, valzȳrys, — Рейнира провела салфеткой по губам. — Наша репутация была подорвана, нужно продумать путь к её восстановлению. К тому же, мне бы хотелось обсудить с тобой некоторые… Договорённости нашего брака. И, ах да. Через неделю прибудет отец. Он написал, что не станет препятствием нашему союзу.       Рейнира достала из своих юбок послание, и позвала слугу, чтобы он передал письмо мужу.       — Я слушаю, — Деймон откинулся на мягкую спинку стула. Он принял свёрток, даже не взглянув на подошедшего юношу, но не спешил его читать.       Вот и настала та часть разговора, которой Рейнира страшилась.       — Деймон… — голос надломился и принцесса громко вздохнула, стараясь взять себя в руки.       На самом деле ей не нужно было ничего просить у него, и «договариваться» о том, каким должен был быть их брак. Все супруги всегда обсуждали привилегии в своём союзе, озвучивали просьбы, ставили свои условия, и им стоило бы, но… Рейнира ловит себя на мысли, что им это не нужно. Она знала Деймона, и знала, что он столкнется с любыми страхами и примет любую просьбу своей жены. Да, есть те, после которых они могут поспорить, но рано или поздно, он согласится.       И вот теперь она не знала, что сказать.       Был только один страх, который при всём отрицании и убеждениям матери, съедал Рейниру заживо.       — Никаких женщин и мужчин. Когда-то я уже говорила об этом, но решила напомнить вновь, если ты этого не помнишь. Это не обвинения, дядя, и я надеюсь, что моя просьба не обидела тебя, — поджала губы принцесса, не решаясь смотреть в глаза мужа. — Эта тема больна для меня, и я подняла её в последний раз.       Плечи Рейниры поникли, пока она дожидалась ответа дяди, но злым умыслам запрещала проникать в голову.       — Вчера ночью я понял, что значили слова отца, которые он бросил когда-то моему деду и затем поделился ими со мной. Нет, конечно, я всегда знал их значение, но этой ночью… Пришло полное озарение, — вслух размышлял Деймон и Рейнира подняла на него осторожный взгляд. — Я прямо спросил отца, почему он не женился во второй раз или не обзавелся парочкой любовниц. Дракона удовлетворит только дракон. Так он отвечал мне. Это казалось мне издевкой, ведь вскоре я должен был жениться на общипанной овце, так что они меня начали, по большей мере, раздражать, но я понял их суть. Мы драконы. Наши аппетиты неутолимы, и их тяжело удовлетворить, но эта ночь…       Деймон посмотрел на Рейниру, но вместе с тем, словно сквозь её. Его губы расплылись в слабой улыбке от того, что он видел перед собой.       — Ни одна женщина не сравнится с тобой, Рейнира. Ты была создана небесами и наделена душою дракона. Идеальная во всём, и блять, я не забуду то чувство, когда впервые взял тебя на этой кровати. Как ошеломительно было погрузить в тебя свой член и услышать твои хныкающие стоны. Я бы хотел оставить тебя в этой спальне и трахать днями напролёт.       Деймон закрывает веки во время своего рассказа и откидывается на спинку кресла, погруженный в воспоминания этой ночи.       Глаза Рейниры округлились от услышанного. Что… Что… О, боги! Она отвыкла от этих вульгарных словечек мужа, которые он так бесстыдно любил использовать!       Неудивительно, что она вся раскраснелась!       — Деймон… — ей приходилось подбирать слова после ступора, но всё же, она поддерживает его настрой. — Думаю… Через несколько дней мы сможем осуществить твоё желание.       Они удовлетворены ответами друг друга и поднимают бокалы вина.       Но разговор только начался.       Как только Рейнира поднимает тему о своём сводном брате и сестре, Деймон вмиг меняется: с его лица пропадает ухмылка. Губы сжимаются в одну линию.       — Ты действительно питаешь… Привязанность к выблядку королевы-шлюхи? — спрашивает раздражённо Деймон, склонив голову и приподняв бровь. — Он угроза тебе и твоим правам на трон, Рейнира.       Рейнира отвела взгляд на еду, пальцем разделывая мясо. Она не думала о возможности появления хоть какой-то искренней симпатии к Эйгону, но в последнее время она видит в нём черты своих сыновей. Да и сводный брат оказался не таким уж визгливым гадким ребёнком, которым он казался раньше. Это был просто мальчик, который хотел внимания и ласки, а как только получал желаемое — сидел тихо, без криков, что-то лепеча себе под нос.       Она хотела ответить «Нет», но тогда это будет ложь. Прежде всего самой себе.       — Ты прав, он угроза, — произносит наконец-то Рейнира. — Но именно поэтому я должна держать его вблизи. Смогут ли предатели возложить на его голову корону, если он будет предан мне? Алисента проводит с ним время только из-за долга. Отец редко приходит даже просто поиграть с ним. Он не ощущает любви, но очень её желает. Если бы я могла дать это ему…       — Его кровь пропитана ядом ублюдка Хайтауэра. Ты слишком мягка к нему, Рейнира, — Деймон закатывает глаза, когда упомянута столь ненавистная ему фамилия. — Когда он вырастет, уговори отца отправить его в Королевскую гвардию. Пусть принесёт клятвы не иметь детей. Без наследников он будет слабее.       Эта идея кажется здравой, но в голове возник голос матушки. Когда они виделись в последний раз, она передала волю богов насчёт Эйгона.       Она не желала спорить с Деймоном, поэтому лишь бросила, что они решат это позже.       — Не будем заострять на этом внимание, — уклонилась Рейнира, откидываясь на спинку кресла. — Сейчас куда важнее деятельность по восстановлению нашей репутации. И пусть отец ясно дал понять, что мы должны дождаться сначала его, есть то, что мы должны обсудить здесь и сейчас.       Деймон не повёл и бровью, продолжая сосредоточенно смотреть на жену, что она восприняла, как согласие на продолжение.       — Брак Джейхейриса и Алисанны не был спланирован. Прабабушке был обещан другой мужчина, и прадедушка должен был взять в жену другую высокородную даму, но они бросили вызов Совету, сбежали на Драконий Камень и заключили брак по вере Семерых. Нам стоило бы напомнить об этом народу, вознести их нашими вдохновителями. Люди любят Старого короля и Добрую королеву: их дела служат на благо народу по сей день, и если мы вспомним об их истории любви, малый народ будет более открыт нам. У них появится надежда, что процветание королевства не закончилось со смертью Джейхейриса Миротворца. Но этого, несомненно, будет мало, потому нам стоит заключить брак по вере Семерых. С пышными пирами, неделями празднеств, охотой и турнирами. Покажем, что принцесса и принц уважают религию своих подданных. Мы лично составим и отправим письма во все дома Вестероса с приглашением на торжество. Конечно, сначала нужно обсудить это с отцом… Он уже знает, что мы заключили брак в ликах наших богов. К тому же, брак по вере Семерых защитит наших будущих детей от… сплетен.       — Что ты имеешь ввиду? — Деймон внимательно слушал, не прерывая речь жены, но запинка заставила его нахмуриться.       Покусывая губу, принцесса помялась с ответом.       — Вчера у нас была страстная ночь, которую я с трудом помню, дядя. Но что-то сохранилось в моей памяти, — шепчет Рейнира, перебирая кольца на пальце мужа. Символы, которые вчера были использованы в ритуале, были замочены в миске, дабы убрать с них засохшую кровь. — Я не стану пить лунный чай и хочу оставить… Судьбу этой ночи на волю наших богов. Но если так случится, что сегодня мы породили ребёнка, я не хочу, чтобы его считали бастардом лишь из-за того, что наш брак был заключён по валирийским традициям. Для недругов это шанс плодить слухи, что Семеро не благословили наш союз, а значит, его плоды нечестивы. Пусть уж лучше нас сочтут язычниками, и мы сможем исправить это, заключив брак по вере в Семерых, которой следует большинство в королевстве, чем… Чем что-то пойдёт не так, и у врагов будет ещё одна причина подорвать мои, наши, притязания на трон.       — Наших детей не назовут бастардами, — выплюнул Деймон.       — Мы не сможем держать чужие языки под контролем. Народу нужно показать, что мы не только можем бросать вызов королевству и нарушать правила. Так ты желаешь взять меня в жёны во второй раз? — спрашивает Рейнира, стараясь скрыть волнение.       Но Деймон не стремился отвечать.       — Деймон.       Жаль, она не могла прочитать его мысли, но каждое мгновение, проведённое в тишине, заставляло её думать, что Деймон просто назовёт всё это бредом и откажется от церемонии.       Она уже, было заламывала собственные пальцы и мучилась от дурных мыслей, как скрежет стула заставил её вздрогнуть.       Задумчивое выражение лица Порочного принца внезапно сменилось на более расслабленное, с пристальным взглядом и приподнятыми уголками губ.       — Пусть королевство лицезреет своих будущих правителей, — Деймон поднялся с места, вместе с наполненным кубком и взмахнул им. — Заключим союз в ликах… Веры, устроим роскошное пиршество, с долгими празднествами, продолжающимися днями. Каждая душа в королевстве будет справлять наш союз, а торжество войдёт в историю. Свадьба достойная будущей королевы и короля… Консорта.       При упоминании Веры с его губ едва ли не сорвалось оскорбление, но свои слова Деймон закончил лукавой ухмылкой. Волнение принцессы стёрлось уверенными и вдохновлявшими словами мужа, а от упоминания «консорта» она улыбнулась всеми зубками и не сдержала смешок.       Он запомнил её поправления.       — Мы уже положили начало новой истории, — Рейнира поднялась из-за стола, поддерживая речь Деймона поднятым кубком. — Мы стали единой душой. Осталось лишь заявить об этом королевству свадьбой, достойной будущей королевы и короля-консорта.       Повторив слова мужа, она испытала прилив уверенности.       Ужин не оправдал опасений, и мысленно Рейнира отругала себя за сомнения в Деймоне. Однажды собственное недоверие привело к гибели мужа. Больше она этого не допустит.       Крепкое вино осталось привкусом на губах и дымкой опьянения в сознании, а это значило… пришло время закончить их ужин. Выпитое немного притупило приступы боли внизу от движений, но ни Рейнира, ни Деймон не рискнули бы позволить перейти вечеру в интимное занятие.       Однако сердце принцессы испуганно ёкнуло, когда муж после поцелуя в лоб, направился к прихожей. Застыв в изумлении, она едва ли не позволила ему молча уйти, но тут же окликнула и попросила объясниться.       — Мужу и жене по Вере не следует спать в одних покоях, если они не заняты… долгом.       — Что?.. — замялась Рейнира,       — Подданные будут нас осуждать, а нам этого не нужно, жена, — при всём уважении! Тон Деймона казался издевательским! Его лицо было сокрыто тенями ночи, но даже так, всем нутром она чувствовала насмешливую ухмылку!       — Я не позволю им лезть в мою спальню! — довольно резко ответила Рейнира, после чего она опешила и скрестила руки на груди. — Готовьтесь ко сну, муж!       Деймон же был доволен сморщенным носиком жены и её рычанием, которое она не сдержала в своих словах. Его маленький дракон… И как он мог ослушаться?

***

      Крепкое вино потянуло Рейниру в сон, как только щека оказалась на плече Деймона. Съежившись под его боком, принцесса сразу засопела.       Принц же не торопился смыкать глаза. Оставшись в тишине и покое, он наслаждался громким дыханием племянницы и нежно поглаживал её талию под одеялом.       Месяц назад Визерис позволил ему стать кандидатом на руку Рейниры, но ни в одну ночь с того дня Деймон не смел представлять семейное бытие, будто бы чувствовал, что брат заберёт этот шанс. К чему травить душу?       Сейчас он не мог насытиться этим мгновением.       До этого вечно изгнанный принц лелеял о том дне, когда брат примет его в свою семью и пустит в своё сердце, но каждый раз Деймона Таргариена отталкивали, словно поражённого чумой.       И лишь только один маленький дракон ринулся за ним. Как это случилось одиннадцать лет назад, так это произошло и вчера вечером.       Он не смог спросить её об этом гребаном списке, который рушит их маленькую семейную идиллию, сейчас ему было плевать.

***

      Неделя миновала, и наступил день, когда король должен был прибыть на Драконий Камень.       Но эти дни, свободные от тяжести короны и интриг, стали лучшими в жизни Рейниры.       Несложно догадаться, чем занимались новобрачные последние несколько дней, но в первое время, когда принцесса томилась от болезненных последствий брачной ночи, их дни были заполнены приятной рутиной правления их скромными владениями.       Принц продолжал проводить время с рыцарями на острове, изредка пропадая в темницах: совсем ненадолго, чтобы не заставлять жёнушку ждать.       Рейнира оглушила его вопросом об Альфреде Бруме уже на второй третий день, и принц, не стал лгать, и уж тем более, стесняться рассказов о том, что пережил кастелян за это время.       Сначала ублюдок пытался лгать, говорить о своей невиновности, но потом его суть вылезла наружу, и после громких оскорблений в сторону принцессы он лишился того, что помогало ему говорить.       — Никто не будет спрашивать о нём, Рейнира. Мы можем сказать, что старого кастеляна забрала болезнь или, что он слишком близко подошёл к Вермитору, и тот без промедлений сжёг его, — прошептал принц на ушко племянницы, оставляя поцелуй на её виске, пока та мучилась от размышлений.       Любые варианты, предложенные принцем, были слишком наглыми.       Уже к вечеру того же дня, Рейнира поделилась своими планами на следующий день:       — Я наведаюсь в деревушку. Отчёты мейстера с упоминанием финансового состояния острова недостаточно полные, это не входит в его обязанности. Как и отчёты почившего кастеляна… Скудны, — Рейнира наблюдала за тем, как слуга массировал голову её мужа.       Принцесса пригласила для этого единственного мальчишку среди прислуги, который запомнился ей ещё с ужина.       — Почему он не стал рыцарем? — спросила вполголоса Рейнира, опустившись на мягкий табурет рядом с ванной. — Ряды стражей на Драконьем Камне небогаты крепкими молодыми людьми, сам же говорил, — Деймон разлепил веки.       — Немощных мне и так хватает, — пробубнил муж. — Страдающий падучкой мне даром не сдался. Я отстранил его от рыцарства года… Три назад. Перед уходом на Ступени.       — Падучка? Ох, мне жаль…       Юноша отвлёкся от дела и скромно кивнул принцессе.       — Ничего страшного, Ваша светлость. Мой долг — служить Таргариенам, и я его выполню даже без меча.

      Рейнира выполнила обещанное, и в это маленьком путешествии принц Деймон лично сопровождал её до деревушки, чтобы принцесса могла поговорить с жителями Драконьего Камня.       К вечеру того же дня она приняла решение устроить официальное слушанье, но сперва ей нужно было спросить об этом решении у короля.       День прибытия приближался, как и тело принцессы чувствовало себя лучше.       Ожидания были настоящей мукой. Рейнира никогда не ощущала такой потребности в ласке Деймона, и наблюдение за сборами мужа по утрам заставляло принцессу едва ли не взвывать. Она не могла оторваться от длинных пальцев мужа с выступающими костяшками, расправлявшихся с ремнями ножен Тёмной Сестры. Похабные мысли в голове не унимались даже после ухода мужа, и Рейнира буквально мучилась от представлений, что эти пальцы могли бы с ней сделать.       Боль от неудовлетворения была сильнее физической. Рейнира никогда не ощущала такой потребности в ласках Деймона, потому, после посещения мейстера через несколько обещанных дней и его нерешительного одобрения, она сразу же направилась во внутренний двор замка.       Мужчины были ошеломлены внешним видом своей принцессы, что уж говорить о Деймоне Таргариене. Когда он скользнул взглядом по внешнему виду племянницы, его челюсть заметно сжалась, а губы от напряжённости побелели.       — Отрадно видеть в действительности вашу верность дому Таргариен, добрые сиры. Пока я вынуждена забрать у вас командира для выполнения не менее важного долга. Благодарю вас за службу, — мужчины синхронно склонились перед ней. Рейнира обернулась к Деймону и не сдержала плотоядной улыбки. Не проронив ни слова, она направилась в сторону дверей замка.       Принцесса не оборачивалась, пусть сердце и билось от волнения, но она даже не успела пройти открытый холл, как сильная рука обхватила её за талию и приподняла над полом. Ойкнув, Рейнира вцепилась в мягкий рукав алой рубахи.       — Что это была за наглость, маленький дракон? Так открыто заявляешь о выполнении долга? Неужели ты уже готова к этому и теперь не можешь дождаться вечера? — шепчет с наигранным недовольством Деймон. — Так сильно желаешь меня?       — Не понимаю, о чём ты… — невинно протянула Рейнира.       — Что же тогда ты имела ввиду под «долгом»? — фыркнул Деймон, опуская жену на пол. Не дав ей и опомниться, его ладонь возлегла на низ её живота. — Если ты так открыто заявляешь о долге, может, мне стоит выполнить его здесь? Рядом с одной из этих арок? Наблюдатели нам не помешают.       Пальцы начали собирать юбки платья, и только их длина замедлила принца.       — Нет! Деймон! — воскликнула Рейнира, цепляясь сильнее за руки мужа. — Боги! Не здесь!       Всё же он послушал её и отвёл в их покои.       Кажется, что именно с этого дня и началась их супружеская жизнь, ведь теперь они были полностью физически поглощены друг другом.       В ночь перед прибытием короля, как он того обещал, принцесса во время короткого отдыха озадачилась нарядом, в котором она встретит отца. Даже не накинув на себя халат, принцесса, под пожирающим взглядом мужа, поспешила в гардеробную. Благо, она была в покоях Рейнис. Ох. Рейнира не ожидала такого предательства! Все уцелевшие платья королевы были ей велики.       Принцесса вернулась в кровать и с досадой поделилась с Деймоном об этом. Он пообещал, что уже утром решит эту проблему, и им бы стоило уже доесть свой скромный ужин и вернуться в кровать.       И всё же… Странная тревога поселилась в груди.

***

      — Этот плащ напоминает мне чешую Сиракс, — протянула лукаво Рейнира, проводя пальцем по золотистой ткани на своей талии, поправляя её так, чтобы прикрыть интимные места. — Удивительное совпадение, дядя.       Деймон не двинулся с места, даже не до конца пристегнул ножны Тёмной Сестры к поясу. Лишь только пальцы, стиснувшие ремни, выдавали напряжение, в котором сейчас пребывал принц. Его взгляд скользил по изгибам принцессы, скрытым под дорогой тканью от доспехов, останавливаясь на изогнутых в улыбке губах.       Грудь принца медлительно поднялась и опустилась. Деймон посмотрел на Тёмную Сестру, перевёл дыхание и выждал, прежде чем опустил меч на кровать, а затем повернулся к племяннице и размашистыми шагами направился к ней.       Рейнира подтянула ноги к себе и вжалась в спинку дивана. Глаза распахнулись, а дыхание спёрло.       Ладонь мужа схватила её за талию и потянула принцессу так, словно это ему ничего не стоило. Принцесса влетела в широкую грудь Деймона и, не успев опомниться, оказалась в плену жадных, ненасытных губ.       Всего несколько дней назад они вернулись к сексу, и с того момента принцесса и принц пропали в покоях королевы Рейнис. Днями напролёт они наслаждались телами друг друга, совокупляясь днём и ночью, что оторвало их от реальности.       Утром пришло известие о приближении кораблей, на которых была та самая армия, о которой говорил дядя на смотринах. Нужно было их встретить, так ещё и король прибудет в это же время к острову, но благо, у них ещё было время потомиться в кровати.              — Ненасытный маленький дракон… — шепчет Деймон, скидывая с плеч племянницы плащ и толкая её к дивану. — Как мне следует наказать тебя за то, что ты отвлекаешь меня?       — Мх… Я ничего такого не делала, дядя, — усмехнулась Рейнира, когда её повернули и прижали спиной к груди.       — Ao issi sīr gevie, — прошептал Деймон, проведя ладонью по одной из ягодиц жены. Эти слова он произносил каждый день, и каждый день это вызывало румянец на лице Рейниры.       Нагнувшись, он берёт её за голень и подталкивает опуститься коленом на диван. Напротив громадное окно на всю стену, из которого открывается вид на заросшие сады Эйгона.       Но Рейнире некогда наслаждаться красочными видами из покоев Рейнис. Спину обдувает холод, от которого прошлись мурашки, одна из рук мужа пропадает, и Рейнира озирается назад, но Деймон вмиг хватает её за бока и начинает. Она ощущает, как член начинает твердеть, и томительно мнется на месте, опустив руки на спинку дивана.       Ей не нужно было готовиться к тому, что сейчас произойдёт.       Деймон без промедлений проник в неё и, запрокинув голову, сдержал неприличный стон, норовивший сорваться с уст. Рейнира замычала и выгнула спину, сжав пальчики ног. Сразу Деймон задал грубоватый темп, от которого от низа, по всему телу, проходила волна блаженства. Быстро же период нежных ласк, поцелуев по всему телу и томительных поглаживаний, подошёл к концу. Рейнира просто желала член мужа, настолько глубоко, как это можно было позволить. Боги… Только так она чувствовала себя единым целым с мужем.       Ладони все соскальзывали с диванчика, и Рейнира вцепилась в ткань своими пальчиками и положила голову на спинку. Спина за несколько дней уже устала удерживать её, и сейчас невовремя заныла.              Деймон не сдержал хриплые стоны, когда восхитительное влагалище жены сжало его член, и сильнее стиснул её талию и плечи. Он позволял думать себе лишь об одном: как бы позорно, как мальчишка, не излиться раньше времени.       Наблюдая, как Рейнира мучается от удовольствия, его сильнее охватывает приближающийся оргазм, и он опускает ладонь с талии к сладкому плоду жены, и как только он находит нужную точку, принцесса дёргается и старается отпрянуть.       — Нет-нет-нет… Деймон! Блять!       Она понимала, что слуги её слышат, потому сдержала язык за зубами, ограничиваясь бессвязными звуками. За эти дни она потеряла любые стеснения в стонах, которые она издавала во время секса.                    Когда напряжение, охватившее всё тело, резко спало, Рейнира размякла, и если бы не руки Деймона, она бы уже свалилась на диван.       Семя Деймона грело её внутри, и Рейнира улыбнулась, сама не зная почему.       В такие моменты она забывает всё.       Сквозь собственное сбивчатое дыхание, она слышит, как тяжело вздыхает Деймон и опускает её, словно сокровище, на диван.       — Ты выжимаешь из меня все силы, Рейнира. Оставь хоть немного своим подданным, — хрипло шепчет Деймон. Через голос Рейнира чувствовала его ухмылку, но также усталость. — Отдыхай, король прибудет ещё нескоро. Людей я встречу.       Рейнира хотела подтянуть золотой плащ, но, как оказалось, муж его уже вернул себе.              — Сегодня, я осыпаю тебя золотом, жена, — воодушевленно произносит Деймон, застыв в дверях. — Не забывай, что моё обещанное приданое должно прибыть вместе с Визерисом.       Похоже, ему понравилась цепочка на её теле в первую брачную ночь. Рейнира не сдержала измученной улыбки. Если отец не будет настроен на конфликт, и супруги покинут компанию отца с неиспорченным настроением, Рейнира бы могла встретить мужа в драгоценностях, которыми он же и одарил.

***

      Её разбудили, как только корабли короля появились на горизонте. Благо, принцесса добралась до кровати и задремала под одеялом, иначе неловких ситуаций было бы не избежать.       Принцесса приняла ванную и подержала волосы в отваре из ромашки, который любезно подготовила служительница. Высушив волосы, Рейнира взялась за платье, принесённое слугами.              Платье, сшитое из дорогого бархата, облегало её фигуру, подчёркивая тонкие изгибы. Глубокий красный цвет, переливающийся золотом при каждом движении, напоминал Рейнире насыщенные бутоны роз из садов Эйгона Завоевателя. На талии — золотой ажурный пояс, сверкающий при прикосновении солнечного света. За Рейнирой следовал плащ, прикреплённый такими же узорчатыми пластинами на плечах. Заморский наряд — один из старых подарков Деймона, который он желал подарить племяннице ещё годами ранее, но преподнёс его только сегодня утром.       Дамы помогли разгладить ткань и принесли накидку, которая бы укрыла веснушчатые плечи от ветров острова, и, когда принцесса любовалась своим отражением, в двери постучались.       Рейнира громко разрешила войти и вышла в главный холл покоев.               — Ваша светлость, — стражник поклонился и пропустил драконоблюстителя, поспешившего склонить перед ней голову.       — Я слушаю.       — Принцесса, мы нуждаемся в вашей помощи в Драконьей Яме. Сиракс неспокойна и не питается уже третий день.       Сердце болезненно сжалось и тревога, которая беспокоила Рейниру в, казалось бы, счастливые моменты, внезапно обрела смысл.       — Моя Леди?..

***

      — Что произошло?       Оголённая кожа покрылась испариной от жара, пропитавшими каменистые стены. Рейнира быстро подступала к служительнице и старшему драконоблюстителю, которые замерли рядом с углублением, покрытым тьмой. Скулящие завывания отразились от скал и разнеслось эхом в глубь горы.       — Сиракс укрылась в пещере. Всё началось несколько дней назад, когда она перестала есть. Мы сперва не спешили вас беспокоить, драконы часто показывают характер голодовками и излишней враждебностью, но нас насторожило поведение Караксеса. Он по сей день проявляет упорство и попытки приблизиться к ней, но Сиракс буйствует и отвечает огнём на любое приближение, — склонив голову, ответила женщина, отступая на пару шагов.       — О боги… — сердце пропустило удар. Рейнира считала себя предательницей, которая не навещала свою Леди, пока она была нездорова. Судорожно прикрыв ладонью губы, она сделала несколько шагов вперёд, стараясь увидеть золотистый блеск.       — Принцесса, будьте аккуратнее.       Эти пожелания ни к чему.       — Сиракс, — валирийский акцент слетает с языка, и имя исчезает в пещере. — Моя Золотая Леди, что беспокоит тебя?       Из глубин тьмы разнеслось рычание. В тенях замелькало движение золота, разнесся грохот и скрежет когтей о камень, после которого рычание начало доноситься всё ближе и ближе, пока луч дневного света из расщелины не упал на морду драконицы.       Принцесса не двигалась с места, даже не рисковала повернуть голову. Всё её внимание было сосредоточено на оскале Сиракс, а руки осторожно вытянуты вперёд, ладонями вверх.       — Спой мне, расскажи, — ласково шепчет Рейнира, совершая крохотный шаг вперёд.       Её Золотая Леди зарычала и вмиг скрылась в темноте с громким визгом. Но она не огрызалась, не нападала… Рейнира приняла это как знак, что она могла пройти дальше. Вдруг Сиракс желала ей показать что-то?       Ощупывая скалистую поверхность ступнями, принцесса медленно двинулась вглубь пещеры. Как только за ней разнесся шорох ботинок драконоблюстителей, Рейнира застыла и через плечо приказала оставаться на месте.       Нет, им не нужны были слушатели.       В пещере могла легко оказаться горка, или углубление, о которое принцесса наверняка бы споткнулась, от того продвигалась к своей драконице она не спеша. Сердце ёкнуло от столкновения туловища с горячей кожей дракона. Нечто продолговатое и извилистое легло ей на грудь, преграждая путь. Скорее всего, хвост.       — Сиракс?       Колени начали сгибаться и опустились на твердую поверхность. Она ощутила перед собой тепло. Сиракс начала обвиваться вокруг Рейниры, и теперь всадница уткнулась лбом в брюшко своей драконицы.       — Что тебя всё же беспокоит? Ты тоскуешь по Королевской Гавани? — Рейнира подняла ладонь и начала нащупывать морду дракона. Пальцы наткнулись на большое количество шипов, а это значит, она в нужном направлении. — Чем Караксес обидел мою Леди? Скажи, и он останется без полётов на целую неделю. Я подговорю Деймона.       Тоску скрасил слабый смешок принцессы.       — Ты тосковала по нему… Так почему нападаешь? — но Сиракс не могла ей ответить, и даже грозные рычания утихли.       — Рейнира! — голос Деймона разрушил уединение. Две пары глаз метнулись к выходу из пещеры, где она увидела мужа, застывшего вместе с незнакомым драконоблюстителем.       — Мы поможем тебе, — прошептала на прощание принцесса, оставив крохотный поцелуй в том месте, где только что была её ладонь. Драконий запах не остановил Рейниру от такого нежного поступка. Сиракс душераздирающе взвыла, пока всадница покидала её безопасное гнездышко.       Рейнира вышла на свет с поджатыми губами и покрасневшими глазами. Она никогда бы не стала показывать себя в подобном виде перед чужаками, но сейчас речь шла о частичке общего с Деймоном сердца, и сдерживать себя больше не было сил.       — Муж мой, она так напугана… её сердце болит от тоски, и я… это ужасно, — отчаянно бормочет Рейнира, уткнувшись в плечо Деймона. — Я не знаю, что с ней…       — Я знаю, — шепот отраженный от камней обволок принцессу, вместе с тем она почувствовала ладонь на своём затылке. Несколько мягких поглаживаний не успокоили принцессу, но затем Деймон отпрянул и приподнял её подбородок кончиками пальцев. Лишь уверенность в его тёмных лиловых глазах дала возможность Рейнире вздохнуть без боли. — Мне нужно, чтобы ты была сильной, маленький дракон. Сиракс нужно будет помочь. Выманить из горы.       Принц обернулся к драконоблюстителям.       — Подготовьте овец.