Миражи из прошлого

Позавтракав, они действительно собрались в парк и поехали втроём на одной машине, а телохранители — на второй. По дороге Мэн Яо невольно залюбовался руками Не Минцзюэ на руле и внезапно перед глазами всплыла другая картина. Эти же руки держат поводья, а сам мужчина твёрдо управляет конём, ведя за собой небольшой отряд всадников. Видение было столь ярким, что Мэн Яо не сразу сообразил, что они доехали и нужно выходить из машины. — Ты в порядке? — тихо спросил Хуайсан, опасаясь, что если нет, то их увезут обратно домой. — Да, просто задумался, — успокоил его Мэн Яо и вылез из машины. Теперь, наблюдая за Не Минцзюэ, юноша то и дело видел перед глазами его в другом образе, и это приносило довольно серьёзное смятение в душу. Но портить день не хотелось, и он поспешил следом за мужчиной, надеясь, что тот тоже найдёт себе развлечение в парке. — Ну что, вы на страшные аттракционы пойдёте или боитесь? — Не Минцзюэ сразу же кивнул на самую высокую горку, и Хуайсан в ужасе прикрылся веером. — Д-дагэ, давай не будем, а? Лучше идём на водную горку, сейчас жара, а там будет мокро и весело. Смерив младшего скептическим взглядом, Не Минцзюэ всё же кивнул, оценив, что водная горка тоже не детская. Сиденья, к большой удаче, были скреплены по три между собой, и мужчина сел посередине, разумно рассудив, что для баланса так будет надёжнее. — Не боитесь? Там тоже крутой спуск. — Да? Где? Я не видел, — запаниковал Хуайсан, но было поздно. Их проверили, автомат зафиксировал крепёж, и работники отошли, чтобы запустить аттракцион. Мэн Яо не стал никому говорить, что для него подобное развлечение впервые в жизни, боялся, что тогда Не Минцзюэ предложит детские качели для тренировки. Мужчина часто бывал язвительным и от него можно ожидать любого саркастичного замечания или предложения. Не то чтобы он хотел оскорбить, просто характер имел закалённый и никому ничего не спускал. Видя, как Не Минцзюэ выкладывается на работе, Мэн Яо вообще не хотел тревожить его лишний раз, поэтому часто брал документы на дом, изучая и находя прорехи, как сегодня утром. Однако их вагончик набирал высоту, вода не очень-то и освежала, а сам он начал нервничать. Когда же они достигли самого пика, дух захватило от высоты, а затем и от резкого падения вниз. От неожиданности Мэн Яо вцепился одной рукой в собственное бедро, а вот вторая промахнулась и уцепилась за руку Не Минцзюэ, который словно ничего не испытывал и от их с Хуайсаном воплей лишь посмеивался. К удивлению Мэн Яо, мужчина не стал отстраняться, а сжал его руку в своей, поддерживая и успокаивая. Видимо, от переизбытка острых ощущений Мэн Яо даже показалось, что большой палец Не Минцзюэ прошёлся по его ладони. Следующий вираж был не таким крутым, зато их с головы до ног обрызгало водой. Хуайсан вопил, а Мэн Яо тихо смеялся, начиная получать удовольствие от нового приключения. Ему стало немного жаль, что он уже взрослый и не может оценить происходящее так же открыто, как в детстве, но был благодарен братьям Не за этот опыт. — У меня даже на заднице штаны мокрые, всё залило! Хорошо, что здесь есть магазины одежды, можем купить запасную одежду, — Не Минцзюэ явно был доволен, хоть и ворчал, а Мэн Яо украдкой любовался на его открытую улыбку. — Ай, такая жара, Дагэ, сейчас всё высохнет. А я, кажется, горло сорвал, так страшно было, — вопреки словам, Хуайсан радостно вертел головой, чтобы потащить их куда-нибудь ещё. — Яо, тебе понравилось? — Очень, — кивнул он в ответ. — Правда я так испугался, что вцепился куда только смог, и кричал совершенно неподобающе. — Тут все кричат, — махнул на это рукой Хуайсан. — В этом весь смысл. Только Дагэ не кричал, ему не страшно. — Я просто не могу позволить, чтобы мои фотографии с дурацким лицом появились в жёлтой прессе, — отшутился Не Минцзюэ. — Меня же партнёры перестанут всерьёз воспринимать. Он улыбнулся и взъерошил брату влажные волосы. Под палящим солнцем они действительно быстро сохли, а вид мокрой рубашки на Мэн Яо и обозначившиеся через ткань соски он, кажется, запомнит на всю жизнь. Его буквально тянуло обнять, потрогать, поцеловать парня. И требовалась большая выдержка, чтоб не выдать себя. — Идёмте есть мороженое! А то я, даже промокший, сейчас спекусь! Не Хуайсан взял брата и Мэн Яо за руки, вызывая у первого острое сожаление, что он не имеет права на такую непосредственность в контакте с помощником. — Я хочу клубничное, вот это очень вкусное! — Не Хуайсан крутился возле ларька и показывал пальцем на мороженое, которое хочет. Не Минцзюэ, забивший на магазины из-за реально жаркого солнца, под лучами которого всё быстро сохло, достал карту. — Мэн Яо, какое тебе взять? — Я бы попробовал мятно-шоколадное, мне кажется, это хорошее сочетание. Не Минцзюэ немного удивлённо посмотрел на юношу, но его брат тут же влез с объяснениями: — Яо-гэ говорил как-то, что не очень часто ел сладости, так что мы сейчас его развращаем, Дагэ. — Вот как? Тогда советую не тратить время на мятное мороженое, а попробовать смородиновое, вот оно реально вкусное. — Ай, Яо-гэ, не слушай его, — отодвинул советчика в сторону Хуайсан. — Бери что хочешь! Я ещё люблю фисташковое и дынное. О, возьму их все вместе, будет вкусно. Мэн Яо с улыбкой наблюдал их возню около прилавка, радуясь, что начальник не думает о проблемах, а полностью сосредоточен на том, чтобы быть здесь и сейчас. Улыбка очень шла ему, но он так редко улыбался, больше хмурился. Особенно в последние дни. — Вот твой выбор, — протянул ему Минцзюэ рожок с двумя шариками мятного мороженого с шоколадной крошкой. — И не говори, что я тебя не предупреждал. — Спасибо, — забрав предложенное, он нечаянно дотронулся до пальцев мужчины, и его словно ударило током. Перед ним стоял глава клана, разгневанный и грозный, в его руках опасно блестела сабля, которой он был готов нанести удар. От неожиданности и испуга Мэн Яо выронил рожок, и тот с хрустом и влажным шлепком упал на асфальт. Юноша сжался, словно ожидая удара, а подняв глаза на Не Минцзюэ, увидел в его глазах шок. — Простите, я такой неловкий, — донеслось жалобное от Мэн Яо, и Не Минцзюэ отмер, только что испытавший такую злость и боль, что хотел убить его, предателя. Он предал его! — Ай-яй, я куплю ещё, — запричитал Хуайсан. — Ничего страшного. — Мне нужно отойти… — Минцзюэ слегка пошатнулся, его до сих пор не отпускало чувство горькой утраты и злобы. Мэн Яо почему-то до боли не хотелось отпускать мужчину, и он позволил себе невиданную дерзость — схватил Не Минцзюэ за запястье, выдохнув: — Не уходите, пожалуйста. Это может быть опасно… Пару раз моргнув, мужчина накрыл ладонь Мэн Яо своей и так крепко сжал, что тот негромко ойкнул. — Дай мне время, я скоро вернусь. Быстро уйдя в сторону, под неусыпным контролем телохранителей Не Минцзюэ попытался отдышаться и прогнать морок. Перед глазами уже не было образов, но в душе будто разрасталась чёрная дыра. Он не мог объяснить себе происходящее и пытался медленно дышать, чтобы взять себя в руки и не пугать близких. Не Хуайсан смотрел на него с ужасом, а Мэн Яо, это было видно даже издалека, мелко трясло. В голову уже не первый раз закралось подозрение, что он сходит с ума, но Минцзюэ не собирался идти к мозгоправам. — Что с Дагэ такое? — нерешительно спросил Хуайсан у Мэн Яо, но, обернувшись, понял, что и с ним самим что-то происходит. — А с тобой что? Ты весь белый. Вас на горке укачало, что ли? Яо-гэ, не пугай меня. Его жалобный голос вывел Мэн Яо из ступора, и он попытался взять себя в руки. Тело отреагировало тем, что ощутимо расслабилось и даже почувствовало жару, а не тот липкий холод, что пронизывал его за мгновение до… Не Минцзюэ собирался ударить его саблей. Это отложилось в памяти так же явно, как и всё то, что Мэн Яо когда-либо читал или видел. Помнится, мама очень гордилась такой его уникальной особенностью, ведь та помогала и в учёбе, и по дому, а мама надеялась, что и в карьере пригодится. Только прямо сейчас Мэн Яо желал никогда не видеть того, что увидел. Ярость и боль на лице Не Минцзюэ и собственное желание принять смерть от его руки. — Да, прости, всё хорошо, — ответил он подавленно и бросил взгляд на отошедшего в сторону босса. Не Минцзюэ смотрел на него и что-то во взгляде мужчины заставляло предположить, что и он чувствует себя странно не из-за горок или жары. Что-то неуловимо знакомое, болезненное, но нужное и важное таилось за завесой сознания. Не Хуайсан дёрнул Яо за рукав и сунул новый рожок с тремя шариками мороженого. — Держи, я такое же взял, и ещё шарик смородинового… Эй, да что с тобой?! Мэн Яо только сейчас заметил, как дрожат его руки, и, отмерев, попытался улыбнуться. Вышло жалко. — Прости, Хуайсан, наверное, всё из-за жары. — А Дагэ? Он что угодно переносит как настоящий воин, а тут — ты видишь? — Д-да. Пойдём? Может быть, ему нужна помощь? Мэн Яо было откровенно страшно подходить к Не Минцзюэ, но он поборол себя, пытаясь убедить своё сознание, что всё это глупости и он лишь зря обижает хорошего человека. Робко встав позади Хуайсана, он попробовал мороженое. — Господин Не, вы были правы, смородиновое мороженое самое вкусное. Не Минцзюэ же думал не о мороженом, а о том, какого демона с ними происходит. Он видел, что и Мэн Яо словно не в своей тарелке, но не стал ничего выяснять при брате. — Если вам обоим плохо, может, поедем в торговый центр? В кино сходим, сейчас поищу, что там интересного идёт. — И Хуайсан полез за телефоном. — Не нужно, А-Сан, я в порядке. Яо? — Со мной всё хорошо, — подтвердил он. — Тогда идём на колесо обозрения, — обрадовался Хуайсан и спрятал телефон в карман. Что бы ни случилось с братом и его помощником, это уже прошло. Ему слишком сильно хотелось повеселиться. Мэн Яо с опаской глянул на огромное колесо и едва слышно прошептал: — Оно точно надёжное? — Конечно, Яо-гэ, ты что, высоты боишься? — Нет, нет, просто никогда не катался на таком. Не Минцзюэ слегка нахмурился и резко, в своей манере, спросил: — Твой отец вам совсем не помогал? Будто окаменев, Мэн Яо даже замедлил шаг, а потом медленно, как будто даже по слогам отчеканил: — У меня нет отца. Была только мама, но она умерла. Поняв, что задел юношу, Не Минцзюэ, слегка опасаясь новых видений, опустил руку ему на плечо и слегка сжал: — Твоя мама вырастила хорошего сына, а пёс, который бросает детей, отцом считаться не может, ты прав. Идём, будем навёрстывать, получая детские удовольствия. Я тоже редко развлекался, слишком рано пришлось взять на себя ответственность. — Дагэ самый лучший, — бесхитростно резюмировал Хуайсан. — И фирму спасал, и меня уму-разуму учил. — Жаль, не смог научить, — тут же повеселел Минцзюэ. — За меня это сделал Мэн Яо. Спасибо, кстати, хоть теперь моя душа за его оценки спокойна, а то ведь краснел каждый раз, как с деканом встречался. — Не ври, ты не умеешь краснеть, — совсем распоясался младший Не и еле успел отпрыгнуть от брата, чтобы не получить оплеуху. За этими по-своему добрыми подначками они добрались до колеса обозрения и прошли туда без очереди, как и положено с ВИП-браслетами. Мэн Яо впитывал в себя всё происходящее как губка, но и не забывал о случившемся совсем недавно. И анализируя свои ощущения в кабинке, пришёл к выводу, что сюжеты дорам о переселении душ не так уж притянуты за уши. Слишком яркими и чёткими были его видения, а ощущения — совершенно живыми. Возможно, они встречались с Не Минцзюэ в прошлой жизни? Или он просто перегрелся на солнышке, что тоже вполне вероятно, даже бейсболка не спасла. Усадили его на самое удобное место с лучшим обзором, и севший рядом Не Минцзюэ, прижавшийся к Мэн Яо бедром, стал вызывать уже не страх, а совсем иные чувства. Влечение к нему, по мере общения, всё возрастало и, несмотря на странные видения, вот-вот грозило выйти из-под контроля. Когда кабинка поднялась достаточно высоко для того, чтобы стало страшно, Мэн Яо обхватил пальцами запястье мужчины, и тот не воспротивился. От этого на душе стало спокойнее. — Сходим после колеса в цветочный лабиринт? Он очень красивый, пишут, там можно потеряться! — Не Хуайсан, казалось, мог трещать бесконечно и был доволен как никогда, позволяя Мэн Яо и Не Минцзюэ просто наслаждаться видами без лишних разговоров с их стороны. — А потом поужинаем, Дагэ нужно есть больше мяса, чтобы он был добрым! — Я добрый и без мяса, — прервал его Минцзюэ, — но поесть и правда не мешает. Мэн Яо искренне улыбался, но посмотреть вниз с самой высокой точки всё-таки не отважился. Не хотелось выглядеть в глазах спутников совсем уж ребёнком. Он с радостью вылез из кабинки, когда та поравнялась с землёй, и даже воспользовался поданной для этой цели рукой. Не Минцзюэ, к его удивлению, не избегал с ним физического контакта, хотя сам он опасался повторения того видения. В цветочном лабиринте было невероятно. Хуайсан даже заставил их позировать ему, а потом передал телефон Мэн Яо и позировал сам. Не Минцзюэ сохранял задумчивый вид, но неодобрения не выказывал, и Хуайсан решил, что всегда нужно брать с собой Мэн Яо, тот явно положительно влияет на крутой нрав брата. День они провели насыщенно и эффективно, так что в ресторане Хуайсан стонал и предлагал никуда не уходить, а заночевать прямо на удобных диванчиках. Ноги гудели от пройденных километров, но всё равно он был счастлив. — В следующий раз возьмём в аренду миникар, по этому парку иначе нельзя перемещаться, — размышлял он вслух, накручивая лапшу на палочки, а затем засунул огромный моток в рот и замолчал. Мэн Яо никак не комментировал его размышления, пытаясь переварить всё, что произошло за день. Ему явно повезло встретить однажды Не Минцзюэ в парке и чем-то заинтересовать мужчину. — Никаких миникаров! — отрезал Не Минцзюэ. — А то совсем ноги атрофируются, если ходить не будешь. Он, заказавший себе огромную порцию тушёного мяса, подозрительно поглядывал на Мэн Яо, который задумчиво ковырялся в тарелке, полной жареных овощей и курицы. — Тебе не нравится? Юноша вздрогнул от резко сменившейся темы и поднял взгляд от тарелки. — Я так объелся мороженым, что не очень хочу есть. — Мороженое — не еда, но аппетит мы тебе зря перебили, в следующий раз сперва пообедаем, потом всё остальное. — Но Дагэ-э-э, на полный желудок на аттракционы не ходят! А в такую жару мороженого хочется. — Тебя разве ущемили в чём-то? — мужчина сурово глянул на брата. — Сладкое — это баловство, а нормальную еду нужно есть по расписанию, чтобы не испортить желудок. Мэн Яо устыдился своего отношения к еде, словно это его, а не Хуайсана отчитал босс. Он привык есть мало, а когда заболела мама, так и вовсе перешёл на один кипяток, откладывая каждый мао на её лечение. Он настолько боялся её потерять, что совершенно забыл о себе. Неотвратимо накатили воспоминания, и только привычка держать лицо не дала ему расплакаться. В грубой заботе Не Минцзюэ он слышал ласковые нотки голоса матери, которая уговаривала его не губить здоровье, ведь он так молод. Но Мэн Яо всё равно не смог ей помочь, и она сгорела как свеча, растаяла у него на руках, такая хрупкая, но такая отважная. — Что с тобой? — раздался внезапный вопрос над ухом. Мэн Яо вздрогнул от неожиданности и поднял взгляд. — Выглядишь как будто на похоронах. Если невкусно, закажи что-то другое. — Вкусно, очень вкусно. — Из-за перспективы есть ещё что-то Мэн Яо приналёг на принесённое блюдо. — Вот и молодец, а то смотреть больно, какой тощий. Мэн Яо опустил взгляд, закусив губу, чтобы не разреветься. Почему-то слова Не Минцзюэ проникали в самое сердце, и если бы не присутствие Не Хуайсана и толпы вокруг, он бы обязательно сделал какую-нибудь глупость. — Мэн Яо, — вкрадчивый голос мужчины заставил вздрогнуть, — выйдем во двор? Кивнув, юноша отложил палочки и послушно пошёл следом за Не Минцзюэ. Во внутреннем дворике были симпатичные беседки, и, пройдя в свободную, мужчина остановился напротив Мэн Яо, внимательно глядя на него. — Говори, что с тобой. На тебе лица нет, ты постоянно уплываешь в свои мысли. Это из-за меня? Покачав головой, Мэн Яо на секунду задумался и, решившись, двинулся мужчине навстречу, встав очень близко, но обнять не рискнул. — Вы не виноваты, господин Не, просто я отвык от заботы и вспомнил о маме, а это всегда грустно. — Понимаю, но её уже не вернёшь, как и наших с А-Саном матерей. Странно, что Небожители свели нас вместе. Ты веришь в судьбу, Мэн Яо? — Я верю в то, что она в моих руках. Иначе какой смысл вообще жить? — Согласен. Но я имел в виду нечто иное. Ты достаточно хорошо изучил меня за прошедшие недели. Скажи, я похож на того, кто подпускает к себе людей так близко, как подпустил тебя? — Нет, вы весьма сдержанны и со всеми держитесь отстранённо, при этом уважаете тех людей, что работают на вас и преданны делу. Я думал о том, почему вы отнеслись ко мне иначе. — И что надумал? — Ничего логичного, если честно. Но вы что-то увидели во мне, не так ли? Вряд ли разглядели мои способности и уж точно не на мою внешность запали, — он усмехнулся, имея в виду свою худобу. — Так что для меня это пока загадка. — Для меня тоже, — отозвался Не Минцзюэ, внимательно вглядываясь в лицо юноше. Мэн Яо едва сдержал порыв облизать губы, чувствуя, что откровенный разговор будоражит всё больше. Мужчина, который, стоило признаться себе, нравился ему с каждым днем всё сильнее, смотрел на него так внимательно и стоял так близко, что ноги подкашивались. — Но ведь вы не пожалели, господин Не? Усмехнувшись, Не Минцзюэ подался к нему и прошептал Мэн Яо практически в губы: — Нет. Можно? От этого вопроса испарились остатки сомнений, и Мэн Яо сам впился поцелуем в желанные губы, обхватив начальника руками за шею. О моральной стороне происходящего думать не хотелось, хотелось просто ловить момент.