Миражи из прошлого

Утро было ужасным, по мнению Мэн Яо, особенно из-за прилипшей друг к другу кожи. Хоть он и обтёр их, пожертвовав своим нижним бельём, но отлипать от Не Минцзюэ пришлось всё равно, испытывая неприятные ощущения. Зато, к его удивлению, он реально проспал на мужчине всю ночь, более того — выспался и чувствовал себя отдохнувшим и счастливым. Простив самому себе лень, он поднялся и пошёл в душ первым, но был схвачен поперёк туловища и закинут на плечо. — Цзюэ, ты чего? Отпусти! — попытался сопротивляться он, но это было бесполезно. Если Не Минцзюэ начинал что-то делать, его невозможно было остановить. Мэн Яо поставили на ноги только в душевой кабине, где тут же крепко поцеловали, и только после этого Минцзюэ включил воду, явно вознамерившись потереть своему парню спинку. — Выспался? У меня голова немного гудит, но к встрече со змеями я готов. — Я могу пойти с тобой? В бумагах, которые ты вчера дал мне на проверку, много сомнительных моментов. Я бы хотел послушать, как всё пройдёт. Не Минцзюэ, щедро в этот момент намыливавший спину юноше, на секунду замер, а после хмуро поинтересовался: — Ты выдержишь встречу с отцом? Не думаю, что он упустит шанс сказать тебе гадость или уколоть нас совместной работой. Мэн Яо горестно вздохнул. — Если он позволил моей маме умереть, после того как она родила ему ребёнка, с ним всё и так ясно. Глупо, что в душе я бы хотел его одобрения. Но не жду и буду готов к любым гадким словам. — Это ранит, какую бы толстую шкуру ты ни пытался себе отрастить. А ты хоть и умеешь держаться, но всё равно я бы не пожелал тебе такого опыта. — Спасибо, Цзюэ, твоя забота очень важна и ценна для меня. Но я не успел ввести тебя в курс дел, поэтому мне будет спокойнее проследить за всем самому. — Как скажешь, — не стал настаивать Не Минцзюэ, намыливая ему уже руки, а затем грудь. — Если что, просто в рожу ему двину и уйдём. — Смерти моей хочешь? — тут же возмутился Мэн Яо и шлёпнул мужчину по бицепсу, отчего мыльная пена брызнула им обоим в лицо. — Ай! Не смей даже, такой позор будет, ещё и штраф влепят за нанесение побоев представителю государственной власти. Запрещаю! — Воинственный лисёнок, — засмеялся Не Минцзюэ и полез целоваться. Противиться мужчине не было ни желания, ни сил, поэтому из душа они вышли спустя полчаса, довольные, чистые и удовлетворённые совместной дрочкой. Мэн Яо понимал, что давно готов к продолжению, но осознанно не торопился, давая себе и партнёру время, рассчитывая, что от долгого ожидания удовольствие станет ещё острее. Завтракали из-за задержки в душе быстро, а уже в машине Мэн Яо пытался рассказать Не Минцзюэ про подводные камни контракта с муниципалитетом и предостеречь от ловушек отца. В офисе они разделились на какое-то время, чтобы выполнить необходимый лимит запланированных дел. Из-за увольнения многих сомнительных сотрудников на Мэн Яо свалилась дополнительная работа, но он не роптал и методично вычитывал документы, чтобы исключить в будущем любое вредительство. За работой время пролетело незаметно и когда пора было уезжать, Мэн Яо успел закопаться по уши в другие договоры, но достаточно быстро сконцентрировался на вчерашних заметках. Не Минцзюэ же за это время изучил все его пометки и был решительно настроен порвать муниципалитет в клочья. Перед самой встречей с Цзинь Гуаншанем Мэн Яо ощутимо потряхивало, что, конечно же, заметил Не Минцзюэ. Взяв юношу за руку в лифте, он шепнул ему на ухо: — Ни о чём не беспокойся, лисёнок, пока я рядом, ни одна тварь не посмеет тебя обидеть. Печально улыбнувшись, Мэн Яо не стал расстраивать мужчину и говорить, что стоит Минцзюэ отвернуться, как его попытаются смешать с грязью. Он привык к этому с детства, когда соседи клеймили их с мамой, а после и потенциальные работодатели, раскопав его биографию, отказывали в работе. Он до сих пор не мог поверить, что ему повезло встретить Минцзюэ в парке, но отдавал всё на откуп судьбе, что вела их даже после перерождения. Ему даже захотелось пойти в храм, поставить несколько палочек благовоний, принести дары Гуаньинь и поблагодарить за всё. Успокоившись именно этими мыслями, он вошёл в переговорную более уверенным шагом, чем сам мог от себя ожидать. Цзинь Гуаншань уже сидел во главе стола, а его четверо юристов — по обе стороны от него. Они встали и поклонились вошедшим, тогда как глава муниципалитета с интересом и намёком на улыбку рассматривал своего бастарда. Мэн Яо был уверен, что его появление здесь не явилось для отца сюрпризом, а вот благодушие, что он излучал, стало. — Рад видеть, господин Не, — он тоже встал и слегка поклонился, не прекращая слегка улыбаться. — Вы всего лишь с помощником? Я ожидал увидеть весь штат юристов, вы же так любите разбираться в контрактах. Прямо как ваш отец, ух и крови он мне попил в своё время. Не Минцзюэ тут же напрягся, но заметил это только Мэн Яо. Поговаривали, что несчастный случай, из-за которого погибли господин и госпожа Не, не был случайностью. В причастности к этому обвиняли в том числе Цзинь Гуаншаня, правда доказательств так и не нашли. Вопреки своему мрачному внешнему виду, Не Минцзюэ ответил мужчине спокойно: — Приветствую, господин Цзинь. Мой отец был предусмотрительным человеком и знал, что любой контракт нужно внимательно проверять. Мне толпа юристов ни к чему, мой помощник справляется с обязанностями целого штата. Ухмылка Цзинь Гуаншаня вышла настолько неоднозначной, что у Мэн Яо перехватило дыхание. — О да, этот молодой человек, похоже, весьма способный в разных областях. Видимо, сказываются гены и наследственность. Мэн Яо не мог понять — отец намекнул на сферу деятельности его матери или похвалил себя самого, но в любом случае чувствовал себя так, будто его прилюдно облили помоями. Однако переходить на личности никто не собирался, и они сели за стол переговоров. Мэн Яо сразу же достал планшет, на который перенёс все свои отметки и вопросы, и был готов отстаивать интересы босса. Юристы Цзинь Гуаншаня наседали весьма грамотно, обходя все подводные камни так, словно их и не было, но Мэн Яо не дал их сиропным речам забить мозг им с Не Минцзюэ. Он скрупулёзно зачитывал с планшета все штрафы и невыгодные условия сотрудничества. Через час Цзинь Гуаншань смотрел на него как на врага народа, а юристы покрылись испариной и исчерпали свои аргументы. — Как видите, господин Цзинь, мне невыгодно заключать этот контракт на ваших условиях. Если вы пересмотрите те пункты, которые отметил Мэн Яо, то я готов встретиться ещё раз. В пику своему же недавнему взгляду Цзинь Гуаншань лучезарно улыбнулся и, поднявшись с места, протянул руку Не Минцзюэ, крепко её пожав. — Приятно иметь дело с серьёзным человеком. Я пересмотрю указанные пункты, а заодно и штат юристов. Доброго дня. На Мэн Яо мужчина, выходя из переговорной, даже не посмотрел, и это почему-то расстроило юношу. Не то чтобы он ожидал положительной оценки своих заслуг от отца, но всё же было обидно не получить от него ни намёка на признание. Пусть и в его поражении в этом раунде переговоров. Оставшись с помощником в кабинете вдвоём, Не Минцзюэ подошёл к Мэн Яо и, заставив его подняться на ноги, резко притянул юношу к себе, крепко целуя в губы. — Ты молодец, А-Яо. Думал, этот напыщенный индюк взорвётся от злости. — Он держался очень хорошо, — неловко возразил юноша. — Хуже, чем в предыдущие наши с ним встречи, поверь мне. И знаешь, по его реакции я теперь ещё больше уверен, что у меня в штате есть какая-то его крыса. Вычислю, придушу собственными руками. — Не нужно, за это ещё сажают. Идём, я думаю, нам не стоит тут откровенничать. — Ты прав, — Не Минцзюэ забрал из рук Мэн Яо сумку с планшетом, перекинул ремешок через плечо и пошёл на выход. — Заедем в ресторан, есть хочу зверски. Этот тип просто высасывает из людей все соки. Кстати, что там с Хуайсаном и поездкой? Мэн Яо тут же переключился на младшего Не и отчитался по полной: — Он хорошо сдал зачёты, его перевели на следующий курс, я видел документы. И ребята с его курса позвали Хуайсана на озеро. — Вэй Усянь? — уточнил Не Минцзюэ. — Он. — Я слышу про этого парня так часто, что начинаю подозревать А-Сана во влюблённости. Вэй Усянь то, Вэй Усянь это… Он тебе ничего не говорил? — Нет, только то, что они подружились, и Вэй Усянь достаёт какого-то отличника в их группе, но так, по-дружески. Не Минцзюэ нахмурился. — Кажется, настало время пригласить этого Вэй Усяня на ужин и как следует потолковать с ним. Мэн Яо едва за сердце не схватился и замахал руками: — Ты разрушишь репутацию Хуайсана, если устроишь допрос популярному на курсе парню. — Я должен знать, кем на самом деле приходится этот человек моему брату и как они общаются. — Тогда давай просто закатим вечеринку, и ты посмотришь на весь его курс. Не стоит делать А-Сана изгоем даже из самых лучших побуждений. — Иногда мне кажется, что у тебя есть идея и выход из любой ситуации. Хорошо, будь по-твоему, к тому же и ты заслужил вечеринку, так что будем чествовать тебя и брата, впервые без долгов сдавшего экзамены. Возражать было бессмысленно, поэтому Мэн Яо согласился с собственными заслугами и внёс в ежедневник заметку на ближайший относительно свободный день. Из репетитора и помощника он довольно быстро дорос до доверенного лица и, что самое главное, справлялся со всеми задачами оперативно и с огромным энтузиазмом. Ему нравилось абсолютно всё, и это было намного интереснее и ответственнее, чем та работа, что он делал в других местах. Сам Мэн Яо тоже сдал все экзамены и был допущен к дипломной работе, позволяющей получить степень бакалавра. О том, чтобы пойти в магистратуру, он раньше и не мечтал, но сейчас всё чаще подумывал об этом. Сейчас, оставив размышления на будущее, он шёл за начальством и пытался попутно написать Хуайсану, чтобы он начал думать о вечеринке. К слову, младший Не любил ходить на подобные мероприятия, но редко устраивал их сам из-за страха перед братом. Так что Мэн Яо справедливо полагал, что новость придётся ему по вкусу. Восторг Не Хуайсана превзошёл все ожидания. Когда они с Минцзюэ вернулись домой, младший Не тут же повис на Мэн Яо и принялся неустанно благодарить: — Яо-гэ, это же гениально! Я так давно хотел устроить вечеринку, но Дагэ не любит такого, как тебе вообще удалось его уговорить? Спасибо, спасибо, спасибо! Не Минцзюэ мрачно усмехнулся, глядя на эту сцену. — Я вообще-то здесь и всё ещё могу передумать. А-Сан, занимайся организацией своей вечеринки, но в пределах разумного, из алкоголя ничего крепче вина не разрешаю. — Хорошо, Дагэ, конечно! Мы же просто хотим повеселиться, алкоголь не главное на вечеринке. — И ещё — это праздник не только для тебя, но и для А-Яо, он сегодня великолепно показал себя на переговорах. — Яо-гэ самый лучший! — не сбавлял обороты Хуайсан, едва не приплясывая от радости. — А сколько можно людей пригласить? — Только тех, кого знаешь. — Ну, Дагэ… У Вэй Усяня очень добрая шицзе, я хотел и её позвать. И у Вэнь Нина сестра есть, она, конечно, вообще не добрая, в отличие от Цзян Яньли, но вдруг тоже согласится прийти? — Ну, если ты так ставишь вопрос, то я не возражаю. — Тогда я приглашу всех! — И Хуайсан, счастливый, убежал к себе в комнату, издавая на ходу странные звуки. — Как ребёнок, — покачал головой Не Минцзюэ. — Позволь ему это, он такой счастливый сейчас. Наконец-то перестал унывать и бояться тебя разочаровать. Мэн Яо был рад, что у братьев наладились отношения и Хуайсан стал чаще видеть Минцзюэ хотя бы по выходным. — Откуда ты только взялся такой? — Не Минцзюэ улыбнулся и притянул юношу к себе, коротко поцеловав. — Делаешь нашу жизнь лучше, ещё и от подарков отказываешься. — Просто это слишком дорогие подарки, — Мэн Яо слегка покраснел. — Мне до сих пор неловко из-за того, что ты заплатил сразу за годовой контракт, хотя я тогда ещё ничего не сделал. — Но ведь я не ошибся на твой счёт? Вот и всё. — Не ошибся, а если бы я оказался проходимцем? Не Минцзюэ тихо рассмеялся. — Но не оказался же. А вот от машины ты зря отказываешься, есть водитель, конечно, но лучше самому выучиться на права и иметь своё средство передвижения. — Ты меня почти уговорил, как только защищу диплом, пойду учиться на права. Иначе времени на сон не останется. Тут Не Минцзюэ был согласен, к тому же собирался предложить парню спать в одной спальне. Глупо в собственном доме ходить к любимому через кучу коридоров, а прислуга у него проверенная, лишнего болтать не станет. Многие ещё при его отце работали и очень дорожили своим местом. Но всё по порядку, а пока следовало пообедать и вернуться в офис для текущей работы.

***

Мэн Яо несколько раз перечитал сообщение в телефоне, затем отложил мобильный, сходил в ванную комнату и, вернувшись, перечитал ещё трижды. На его счёт пришла огромная сумма денег с пометкой "алименты". Это выбило почву у него из-под ног. Он хотел позвонить в банк и сообщить, что произошла какая-то ошибка, но не стал. Всё это сильно смахивало на взятку от Цзинь Гуаншаня, и Мэн Яо не знал, что ему делать. Но растерянность вскоре сменилась гневом, затопив разум воспоминаниями о том, как он пытался наскрести денег на лечение мамы и как их всё равно не хватило. Одной десятой части от суммы, присланной Цзинь Гуаншанем, оказалось бы достаточно для спасения Мэн Ши, но ему была безразлична судьба бывшей любовницы и их сына. Влетев на кухню, будто за ним гнались демоны, Мэн Яо начал открывать шкафчики в поисках вина. Он не знал, как притупить эмоции, захлестнувшие его с головой, и выбрал самый быстрый способ. — Господин Мэн, что вы ищете? Служанка, обескураженная его активностью, замерла в дверях. — У нас есть вино? — Да, господин, но оно не на кухне, а в погребе, я покажу вам? Кивнув, Мэн Яо, немного успокоившись в присутствии постороннего человека, спустился в погреб и выбрал несколько бутылок не самого дорогого вина, надеясь, что его не станут ругать. — Господин Мэн, вам нарезать сыра или, может быть, приготовить что-то ещё? Прикрыв глаза, чтобы не разреветься от запоздалой заботы, Мэн Яо кивнул: — Спасибо. В горле стоял ком и это явно чувствовалось. Пока служанка что-то готовила, он открыл обе бутылки и пошёл к себе в бывшую комнату, откуда совсем недавно перебрался в спальню Не Минцзюэ. Горечь выжигала его изнутри, он отпил прямо из горла, чтобы сравнять ощущения, но легче не стало. Он даже думал заплакать, но слёз тоже не было. Его душило что-то настолько болезненное, он даже не сразу понял, что, помимо боли, чувствует оглушающую ярость. Она отравляла его так сильно, что он поморщился и, поставив бутылку на комод, уставился на своё отражение в зеркале, висевшем напротив. Он смотрел на себя и видел нечто иное. Золотое с белым ханьфу, расшитое пионами и притягивающее взгляд. Черная шапочка и точка цвета киновари на лбу. Вокруг была огромная зала, много людей, что явно гневались, а он стоял и улыбался. Так светло и мило, как умел только он. Только сердце было переполнено чёрной ненавистью к тому, кто звался его отцом и смел давать указания. Мэн Яо отшатнулся от зеркала, когда раздался стук в дверь, и горничная внесла поднос с закусками. Поставив его на стол, она молча удалилась, не задавая вопросов, но понимающе кивая. Вцепившись в волосы, Мэн Яо несколько раз сильно дёрнулся их, пытаясь прийти в себя. В зеркало он посмотрел с опаской, но увидел в нём лишь себя — растрёпанного, расстроенного и растерянного. Тряхнув головой, Мэн Яо нашёл в себе силы написать Не Минцзюэ короткое «приезжай» и снова взялся за бутылку, надеясь, что сможет контролировать себя хотя бы отчасти.