Миражи из прошлого

Утром машина от отца прибыла в рекордные сроки, и Мэн Яо даже подумал, что она стояла где-то рядом всю ночь. К встрече с Цзинь Гуаншанем он готовился всю дорогу, но когда мужчина стиснул его в объятиях, растерялся. Отец изо всех сил пытался сделать вид, что искренне переживает за Мэн Яо, и был с ним добрее, чем когда-либо в прошлой жизни. — Заходи, сынок, ты заставил нас поволноваться. Цзысюань едва не поехал за тобой лично. Что случилось? Где ты был? — Мы были дома, — не стал ничего придумывать Мэн Яо, а затем его и вовсе осенила, как он думал, хорошая идея. — У нас в гостях был Лань Сичэнь, они с господином Не долго беседовали, а у меня просто сел телефон, и я это поздно заметил, уже перед сном. — Лань Сичэнь? — тут же заглотил наживку Цзинь Гуаншань. — Они с Не Минцзюэ настолько близки, что он задерживается до полуночи? — Они не были знакомы, насколько я помню, и познакомились на торжестве, что ты устроил для меня, — Мэн Яо благодарно поклонился отцу. — Но у них оказались общие интересы. — Ты не присутствовал при разговоре? — Пока это касалось фондовых рынков, присутствовал, потом занимался организацией ужина. Господин Не отпустил всех на выходной, пришлось мне готовить. — Вот ведь проныра! — тут же возмутился Цзинь Гуаншань. — Он и в офисе тебя сутками держит, ещё и дома ты у него как слуга? — Я просто помог, отец, не гневайтесь. — Буду гневаться! Ты мой сын, а не повар и не официант! Неслыханно! Что за интерес у Не Минцзюэ к Лань Сичэню? Уж не любовный ли… Мэн Яо вспыхнул, буквально заставив себя представить то, что произнёс отец. — Не думаю, что господин Лань, будучи воспитанным так строго, позволил бы себе нечто неподобающее. — То есть в намерениях Не Минцзюэ ты не сомневаешься? — Отец, но ведь ты сам говорил мне… — Мэн Яо сделал многозначительную паузу и притворился, что сильно смущён. — Надеюсь, в твой адрес он подобных намёков не делает? А то от личного помощника до повара, официанта, а после и любовника, не так уж и далеко. — Отец! — сделав вид, что задохнулся от возмущения, воскликнул Мэн Яо, тщательно скрывая торжество. — Всё, всё, сынок, не обижайся. Просто ты красивый, хорошие гены, я не знаю вкусов твоего нанимателя, но не позволяй ему слишком многого, ты его сотрудник, а не раб. Что же до Лань Сичэня… Как сложилось ваше общение? — Господин Лань невероятно вежлив и лёгок в общении, отец. Он настроен ко мне доброжелательно. — Рад этому, семья Лань очень уважаема в Китае, хоть они и живут отшельниками. Интересно, какие дела у них с Не Минцзюэ? На фоне творящегося сейчас в правящих кругах мне кажется подозрительным, что именно сейчас Лань Сичэнь завёл дружбу с твоим боссом. — Почему вы так говорите, отец? — Смерть Вэнь Жоханя ещё долго будет иметь резонанс в обществе. С учётом того, что Вэнь Чао повёл себя столь неподобающе, передел власти обострился. Я живу как на вулкане. — Но, отец, — Мэн Яо вежливо улыбнулся, стараясь казаться ласковым и почтительным, — ведь вы со своей властью, блестящей карьерой, финансами и так на самом верху социальной лестницы, вряд ли подобные потрясения могут вам навредить. Цзинь Гуаншань слегка скривился. — Надеюсь, сынок, надеюсь. Но до меня дошли слухи, что Не Минцзюэ позволяет себе высказывать нелепые подозрения на мой счёт, это уже походит на клевету. Делая вид, что негодует, Мэн Яо резко поднялся: — Никакая личная неприязнь не даёт права огульно обвинять людей! Я уверен, что невиновный всегда останется чист, а виновный будет наказан. Господин Не не обвинит тебя, никто не обвинит без доказательств, а их нет! — Ты что-то знаешь об этом, мой мальчик? — Только то, что господин Не высказал своё недовольство отсутствием улик, — покачал головой Мэн Яо. — Он же помогает Вэнь Цин, они с Лань Сичэнем именно это обсуждали. — Благородно с его стороны, — начал Цзинь Гуаншань елейным голосом. — Помочь невиновному — правильно, но слишком уж улики прямые и явные. Всё-таки она была личным врачом Вэнь Жоханя. — Разве он завещал ей что-то, ради чего стоило убивать? — тоже задумчиво произнёс Мэн Яо. — Что-то определённо завещал. Вэнь Жохань ценил свою племянницу, да и её братца-вундеркинда. Своими детьми так не хвастался порой, как этими сиротами. — Значит, мотив у неё был. — Был конечно! К тому же ей могли заплатить, и так много, что она не устояла. Всё-таки деньги многое определяют в нашей жизни. Мэн Яо едва сдержал злость, понимая подтекст слов отца. Но не сжал кулаки, не показал ни единым движением своих эмоций, улыбнувшись понимающе и приятно: — Верно, отец. Но, насколько я слышал, Вэнь Цин больше не является главной подозреваемой, вроде как появилась другая версия, только подробностей мне узнать не удалось. По тому, как подобрался отец, Мэн Яо всё стало ясно. К сожалению, предположения Не Минцзюэ подтверждались. — Сынок, узнай для своего отца, испытывающего острую тревогу, что это за версия. Мне тяжело и совестно перед партнёрами пребывать в неведении по такому важному вопросу. Сделав вид, что задумался, Мэн Яо протянул: — Пока я не вижу способа узнать это, господин Не недоверчив, а я не так уж близок с ним, у нас лишь рабочие отношения. — Не смею учить тебя плохому, это недостойно любого мужчины, поэтому не настаиваю. Но если Лань Сичэнь зачастит к твоему боссу, то и подслушать не грех. В большой политике выигрывает и вершит судьбы тот, у кого больше информации. Я пекусь не только о своих интересах. У меня есть ты, есть А-Сюань, я должен оставить вам достойное наследие. Поэтому и держу руку на пульсе, как говорится. — Я понимаю, отец, — снова поклонился Мэн Яо. — И разузнаю всё что смогу. — Спасибо, сын, — Цзинь Гуаншань похлопал юношу по плечу. — Будь аккуратнее, поговаривают, старший Не скор на расправу, а в гневе, бывает, у него и до рукоприкладства доходит. Нестабильная психика, сам понимаешь, человек во грехе живёт. Кто ведает, какие демоны пожирают его душу? Мэн Яо завёл руку за спину и сжал кулак настолько сильно, что судорогой свело мышцы. Хотелось ударить отца, прокричать ему в лицо, что достойнее Не Минцзюэ он людей не встречал, а во грехе живет явно не он. Но вместо этого пришлось натянуть на лицо привычную, немного извиняющуюся улыбку: — Я не слышал о подобном, отец, господин Не никогда не повышал на меня голос. — Просто было не за что, сынок. Ты умён, исполнителен и, возможно, нравишься ему тем извращённым способом, которым он привык оценивать молодых мужчин. — Отец, что вы такое говорите?! — Мэн Яо сделал вид, что смущён и возмущён одновременно. — Надеюсь, ваши подозрения беспочвенны. — Не беспокойся, ты не имеешь к этой грязи отношения, но благодаря пагубной привычке Не Минцзюэ можешь узнать больше. Главное, не позволяй ему слишком многого. — Вы хотите, чтобы я именно так с ним сблизился? — Не хочу, сын, но этот способ самый перспективный. В политике, как и в любви, все средства хороши. Но не хочу, чтобы ты думал, что я оказываю на тебя давление или что-то подобное… — Я так не думаю, отец, — кивнул Мэн Яо, — и очень постараюсь сблизиться с господином Не, а каким именно способом — буду смотреть по обстоятельствам. — Ты очень мудр, сынок, просто не по годам. Жаль, Цзысюань пошёл не в нашу породу, слишком мягкий, жена из него верёвки вить будет, уже вьёт, — Цзинь Гуаншань тяжело вздохнул, но тут же хлопнул в ладоши и улыбнулся. — Что же я тебя голодом морю, кушай, кушай. Завтрак — очень важный приём пищи, можно пропустить обед, но завтрак — ни в коем случае. Мэн Яо согласно кивнул и взялся за палочки. Отец умело подвёл его к самому главному, сам того не ведая. Если до этого он ещё готов был присмотреться и дать отцу хотя бы минимальный шанс, то теперь всё окончательно встало на свои места. Кто из них пешка, а кто игрок, сказать затруднительно, но Мэн Яо был готов на всё, чтобы защитить интересы возлюбленного.

***

— Ты выглядишь вымотанным. Он тебя завтраком кормил или кросс заставил бегать? — Не Минцзюэ поднял голову от бумаг, когда Мэн Яо оказался в кабинете, и внимательно изучил его взглядом. — Игры разума слишком сильно выматывают. Поздравляю — отец непрозрачно намекнул, что если я под тебя лягу, то узнаю больше полезной информации. — Сучий потрох, я голову ему оторву! Не Минцзюэ треснул кулаком по столу так, что с него на пол полетели пишущие принадлежности. — Да, а ещё ты, оказывается, тиран с нестабильной психикой, живущий во грехе, и твою душу пожирают демоны. — Медяк начищенный, я ему точно рожу разобью. Мэн Яо внезапно хихикнул, чем поразил Не Минцзюэ. — Что? — Ну… если так рассудить, наши души и правда пожирают демоны. Демоны похоти. Вот я бы сейчас под тебя лёг, причём даже игнорируя вопросы информационного голода. Не Минцзюэ остыл так же резко, как и вспылил, и расхохотался от всей души. Мэн Яо просто улыбался, но от слов своих не отрекся. Со всеми этими мистическими делами он изголодался по сексу, хотя раньше никогда бы даже в мыслях не посмел допустить подобного. — Ты серьёзно? — запнулся Минцзюэ, когда Мэн Яо подсел к нему на подлокотник кресла. — Я запер дверь, — пожал тот плечами. — Вот так, без подготовки? — Ты удивишься, почему я задержался после завтрака. — И он поиграл бровями, а затем улыбнулся, являя на щеках ямочки. — Ты маленький похотливый лисёнок, — прошептал Не Минцзюэ, сгребая его в охапку и устраивая на коленях. — А в рот возьмёшь? — Собирался с этого начать уговоры. — Мэн Яо прижался к желанным губам, тут же уступив их яростному напору. Их эксперименты с Не Минцзюэ становились всё смелее, и Мэн Яо с удивлением понял, что ненасытным оказался не только его мужчина, но и он сам. Секса, если вдруг в нём возникал перерыв, начинало остро не хватать и хотелось нарушить все нормы приличия, лишь бы получить желанные ласки от возлюбленного. Когда его губы высвободились из плена, Мэн Яо сполз на пол и, ловко избавляя Не Минцзюэ от ремня на брюках, посмотрел на любовника снизу вверх. — Господин Не, этот помощник хочет угодить своему боссу как можно лучше. Едва сдержав стон, мужчина вплёл пальцы в волосы Мэн Яо и слегка потянул, причиняя небольшую боль. — И он угодит, я уверен. Но этот помощник много болтает, пусть займёт рот чем-то более полезным. Мэн Яо очаровательно улыбнулся, наивно похлопал ресницами и облизал губы, чтобы спустя секунду после произведённого эффекта облизать и головку члена. Не Минцзюэ смотрел, заставляя смущаться и одновременно раскрепощаться. Мэн Яо с удовольствием отметил, как кровь приливает к пенису, и тот, и без того крупный и твёрдый, становится ещё больше. Он порадовался и своей предусмотрительности, которая должна понравиться Минцзюэ. Мэн Яо на это очень рассчитывал. Вылизывая ствол по всей длине, он с наслаждением высвободил и свой из тесных брюк. Внезапно нога Минцзюэ сместилась и потрогала его снизу. Прикосновение было слишком желанным и сексуальным, и Мэн Яо в отместку насадился ртом, вобрав член так сильно, как только мог. Лёгкое давление в паху сводило его с ума, и он уже сейчас был готов спустить штаны и сесть на ствол, но отдал управление процессом любовнику. Не Минцзю, в свою очередь, наслаждался своим развратным парнем, который чаще всего выглядел целомудренным и застёгнутым на все пуговицы. Такой Мэн Яо сводил с ума, заставлял желать его ещё больше, при этом видя ту самую грань, что отделяла его от шлюхи. Минцзюэ остро реагировал на такие сравнения в собственной голове и не собирался опускаться до грубостей, хотя и привык к ним с хастлерами. Нет, ему хотелось Мэн Яо иначе. Поэтому Минцзюэ в какой-то момент отстранил его от себя, наклонился и вылизал рот, в котором только что был его член. Затем затащил к себе на колени, залез обеими руками в штаны и сжал маленькие ягодицы. Почувствовав под пальцами нечто инородное, он удивленно заглянул в смущённое лицо. — Реально? — Ну… — Ты вставил пробку? — Ну… да. — Пиздец как люблю тебя, лисёнок! — Минцзюэ прихватил за края пробки, чтобы подвигать ею внутри и вызвать протяжное постанывание. — Твои стоны как музыкальное произведение. Мэн Яо хотел сказать, что готов исполнить для Минцзюэ даже симфонию, но в этот момент мужчина быстрее задвигал рукой, вызывая дрожь от возбуждения, и стало не до слов. Долго играть с пробкой у Не Минцзюэ не хватило терпения. Вынув её, он подхватил юношу под ягодицы, слегка разводя их в стороны, и медленно опустил Мэн Яо на свой возбуждённый, сочащийся смазкой член. — Цзюэ! — всхлип пришлось заглушить рукой, такой он вышел громкий. Было настолько хорошо, что даже стало плохо, но когда Не Минцзюэ начал медленно двигать бёдрами, слегка подкидывая его наверх и снова опуская на себя до предела, Мэн Яо поплыл окончательно. — Вот так, лисёнок, тебе нравится, когда я тебя не жалею? Обхватив любовника руками за шею, Мэн Яо выдохнул: — Нравится всё, что ты мне даёшь. От дерзости в его голосе, смешанной с восторгом, Не Минцзюэ ощутил такой прилив желания, что едва не зарычал. Вместо этого он подхватил Мэн Яо под задницу и встал, удерживая на собственном члене, чтобы уложить прямо на бумаги. — Я отдам тебе всего себя, — пообещал он и начал двигаться так резко и быстро, как хотелось. Добротный стол не скрипел, а вот бумагам пришлось несладко. Мэн Яо же только прикрывал рот руками, то кусая пальцы, то мыча в ладонь. Если до этого толстый член растягивал его в мучительно-томном ритме, то сейчас Мэн Яо трахали без намёка на нежность. И ему это нравилось. Нравилось настолько, что он готов был признаться в своей похотливости кому угодно, лишь бы Не Минцзюэ никогда не прекращал хотеть его так сильно. Выдержать такой темп слишком долго не вышло, и вскоре Мэн Яо кончил, не притронувшись к себе, пачкая любовника и окончательно пришедшие в негодность бумаги — под таким напором излилось его желание. От того, как сладко сжалась задница Мэн Яо, Не Минцзюэ низко застонал и тоже подошел к финалу, кончая внутрь возлюбленного, и замер, прижав его к столу всем весом. Обхватив мужчину за шею, Мэн Яо выдохнул ему в губы: — Придавишь, любовь моя. Слегка отстранившись, Не Минцзюэ улыбнулся и подхватил юношу на руки, унося в кресло. — Всё время забываю, какой ты хрупкий. — Мне нравится, что ты не слишком нежничаешь, я всё ещё мужчина и могу выдержать твой напор. — Мы идеальная пара, — согласился Не Минцзюэ. — А я впервые в жизни сожалею, что не сделал душевую прямо в кабинете. — Можем переоборудовать соседний кабинет, ремонт займёт неделю, максимум две. — Ты просто гениален, какая простая мысль! — А пока остаются салфетки. — И Мэн Яо потянулся к выдвижному ящику стола. Салфеток понадобилось много, а времени, чтобы привести себя, бумаги и кабинет в порядок, ещё больше. Зато на душе было спокойно и даже счастливо. Мэн Яо напевал песенку, уничтожая в шредере испорченные бумаги, когда в кабинет постучали. Пришлось прерваться и открыть. На пороге стоял Цзунхуэй, встревоженно сжимая телефон. — Вам ещё не звонили? — Нет, а в чём дело? — Сун Лань просматривал видео, — телохранитель вошёл в кабинет. — Но по собственной инициативе взял период после смерти Вэнь Жоханя, следующие сутки. Он должен был прислать вам на почту то, что нашёл. Не Минцзюэ поспешно придвинул к себе ноутбук, в почтовом ящике действительно оказалось письмо от Сун Ланя, а затем от него же пришло сообщение. Он запустил видеофайл, когда Мэн Яо и телохранитель встали у него за спиной. На немного размытой картинке было видно спину женщины, которая сталкивается с кем-то в проулке и падает на колени. — Что она там увидела? — Не Минцзюэ поставил на паузу и наклонился поближе к монитору. — Ни черта не видно. — Там ещё не всё, — указал ему на ползунок Мэн Яо. — Запусти обратно. Видео продолжилось, и следующим кадром был другой ракурс, на котором стоял Вэнь Жохань собственной персоной. — Ах ты хитрый сукин сын! Не Минцзюэ саданул по столу так, что ноутбук подпрыгнул одновременно с перепугавшимся Мэн Яо. Цзунхуэй едва сумел удержать лицо и очень серьёзно, даже где-то слишком, спросил: — Стоит обнародовать эти кадры или пока подождём? Мэн Яо тут же покачал головой: — Рано. Нужно попробовать выйти на Вэнь Жоханя и узнать его планы. И кого он подозревает. Если отец и правда замешан, я не хочу, чтобы пострадал Цзысюань. Не Минцзюэ кивнул: — Ты молодец, А-Яо, об этом я не подумал. Но как связаться с этим прохвостом? Вряд ли даже Вэнь Сюй знает, где он. Вэнь Чао не знал, иначе не загремел бы в тюрьму за покушение. — Старик хватку не потерял, — заметил Цзунхуэй. — Сам он из морга уйти не мог, значит, его люди подкупили персонал. Убрать всех причастных слишком невыгодно, значит, он много заплатил. И исключительно наличкой. Нужно поговорить с Вэнь Цин, она может что-то знать. — Я тоже о ней подумал, придётся ехать, это не телефонный разговор. — Не Минцзюэ встал, закрыл ноутбук и взял его с собой на всякий случай. — Как дела в поместье Цзян? — Всё тихо, мои люди отчитываются каждый час. — Хорошо, едем. А-Яо, ты с нами? Посмотрев на кипу бумаг, что осталось уничтожить, Мэн Яо махнул на всё рукой и согласно кивнул. Потом доделает, сейчас важнее найти новые улики и предупредить брата.