Алекситимия

°°°

      Ненавижу.       В древности люди считали, что человек появился из «праха», из земли или глины — иными словами, весьма хрупкого материала. По одному из сюжетов, именно из-за непрочной основы человек утратил крылья, которыми первоначально наделил его творец. В других версиях «заготовку» для первого человека разрушила собака, и творец наспех слепил второй, менее совершенный вариант.       Легенды о происхождении людей во многом повторяли мотив создания земли, в котором фигурировали два творца: Бог просил черта достать со дна моря горсть земли, из которой затем слепил человека. И земля, и человек появились именно благодаря участию двух сил — дьявольской и божественной. Завистливый черт всячески пытался испортить слепленных Богом первых людей: плевал в них, протыкал пальцами или палкой. От его проделок якобы появились разные болезни и несовершенства плоти. Бог же исправлял вред, залечивал раны целебными травами и снимал «пакости сатанины».       Прародителей древних народов легенды представляли грозными гигантами, жившими во времена сотворения мира. Лес был им по колено, здоровались они через реку и могли разговаривать друг с другом на большом расстоянии. Их существование «подтверждали» высокие курганы и огромные кости древних животных, которые находили в земле. По одним поверьям — Бог истребил могучих людей. За то, что они не соблюдали заповедей и проливали кровь, он наслал на них великий потоп. По другим — гиганты продолжали жить в мире людей: обитали в дремучих лесах и высоких горах.       Есть ещё одно поверье, миф — о медведице и тигре, что сильно желали стать людьми. Владыка Неба послал своего сына на Землю править людскими делами и природными явлениями. Он опустился на вершину горы, где была пещера и где как раз таки обитали оба животных. Тогда сын этот дал им по стебельку полыни по двадцать долек чеснока, сказал съесть это и в течение ста дней избегать солнечного света. Только медведица смогла выдержать такой «пост» и в результате превратилась в человека.       Так к чему я это все. Независимо от того, как появился человек, он всегда страдал. Постоянно на его пути появлялись преграды, которые невозможно было преодолеть с первого раза. Можно сказать, что только те, у кого в крови был прочерчен путь к победе, к желаемому концу, достигали поставленную цель. А у меня есть это в крови? Я смогу?       Сейчас я сижу на небольшом мягком крутящемся стуле в комнате звукозаписи, благо здесь никого кроме нас нет. Пахнет почему-то свежим деревом, хотя рядом его не наблюдаю. Хан что-то копошится в маленьком ноутбуке и бурчит себе под нос. Спокойно. Давно так не было. Я прикрываю глаза и впитываю окружающую атмосферу.       Ничего не будет.       Остановись.       Хватит пытаться.       Помогите.       Я поднимаю веки, в голове слишком шумно. Перестаю крутиться на стуле и устремляю свой взор на спину передо мной. Будь, что будет. Встаю, делаю шаг вперёд, ещё один и кладу свою голову ему на плече, заглядывая в монитор.       — Чего ты там так долго делаешь? Мне скучно, — от неожиданного прикосновения он вздрагивает, ну не одному же ему меня в краску вгонять.       — Да, ничего особенного, сейчас минуты две и будет готово, присядь пока, — Джисон попытался убрать мою голову с себя, дёрнув немного плечем. Окей, значит ему неприятно, понятно. Я уместилась на прежнее место, также разглядывая окружающий интерьер. Мои глаза наткнулись на небольшую картину какого-то растения в горшке, она была в квадратной рамке. Минималистично.       — А что это за рисунок? Вон там на стене? — я указала пальцем влево. Ну же, обрати на меня внимание. Хан даже голову не повернул, все ещё щёлкая этой дурацкой мышкой красного цвета, — ты меня слышишь вообще?       — Да, да, её мой бывший друг нарисовал. А теперь тихо, — все же, наконец я смогла узреть его лицо, но лишь на пару секунд, на мои уши опустилось что-то прочное и мягкое, а следом заиграла спокойная мелодия. Ну, неплохо, а потом я услышала слова… Мамочки, разве это не те, которые были в блокноте? Он смог их соединить? Почему-то это так красиво, хоть и просто.       На мой немой восторг он лишь кротко улыбнулся. Красивый. А когда закончится наше общение? Я все слушаю и постепенно тону в его глазах, прикрываю свои, и мне чудится небольшой островок с мягким песком и прозрачным морем, но почему-то это все резко исчезает, и я очухиваюсь в закрытой комнате с белыми стенами, как в психушке какой-то… Начинает нарастать тревога, появляется чувство удушения, конечности дрожат, я не могу открыть глаза и бам! Яркие лучики салюта озаряют мою черепную коробку, заставляя нервные импульсы бегать по кругу.       Минуту спустя я все же открываю свои очи и встречаюсь с напуганным взглядом напротив. Я отключилась что-ли? Парень сидит на столе и трясет ногой, почему он нервничает? Я снимаю наушники, вокруг так непривычно тихо, немного слепит желтый свет от лампы.       — Ну, как тебе? — видимо я просто снова выпала из реального мира в свой, ну как всегда. Все равно не понимаю почему он так волнуется.       — Мне понравилось, ты хорошо справился, молодец, — вставая, я похлопала его по плечу. Решаю посмотреть время на телефоне и вижу пять пропущенных… Мне пиздец.       — Ты чего побледнела? — Хан уже готовившийся получить развернутый отзыв, резко поменял положение, подстраивая свои руки под меня, чтобы я вдруг не упала.       — Мне нужно домой.

°°°

      Ах, теплый и милый дом, как же я по тебе не соскучилась. Грамм свободы и вольного воздуха у меня похоже с концом забрали. Мне обрезали и выломали крылья, которые когда-то даровали. Я больше никогда не смогу взлететь, больше нет ни сил, ни желания, ведь я знаю конечный результат — заточение. Может, это грубое слово, но, к сожалению, так себя я и ощущаю. Магия пропала. Розовые очки сломаны.       — А ты ничего не попутала не понять куда пропадать и не отвечать на звонки? Взрослой себе почувствовала?! — хочу в настоящий дом, — ты почему опять ничего не отвечаешь? Совсем меня ни во что не ставит! Хика, хоть ты с ей объясни, что мы живём в сложное время и шататься поздно вечером опасно, — надо было уйти в четырнадцать, — что с ней не так?! Объясняешь, объясняешь, а толку ноль! Ты меня слышишь вообще?       — Суен, где ты была? — отстаньте от меня пожалуйста, — мы с папой волнуемся, потому что в это время нетрезвые странные люди выходят, — замолчите пожалуйста, — почему ты молчишь? Почему ты не предупредила? Суен! Ха… все понятно с тобой, — уйдите.       — Что понятно то?! От рук совсем отбилась, ни во что родителей не ставит! Слушай сюда, — он наклонился на уровень моих глаз, — ещё раз такое повторится — вообще из дома кроме школы не выйдешь. И забудь теперь про свои гулянки с друзьями.       Заебали.       Я проревела в ванне пол часа, благо свет в комнате был выключен. Надо было взять номер Джисона, хоть бы фотки отправила. Я лежу под одеялом и мне снова душно, ну нет, начинается. Соленые капли покатились по моим щекам, как же я устала. Пытаюсь, пытаюсь, а толку ноль. Объясняю себе, что у родителей другое мировоззрение, а толку ноль. Стараюсь ни на что не реагировать, сепаратироваться, а толку ноль. Ноль.       Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль.Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль.Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль. Ноль.       Ноль.       А если я с кем-нибудь встречалась, я бы сейчас лежала с ним или с ней в обнимку? Получала бы трепетные и лёгкие поцелуи в лоб? Хочу этого, желаю, не могу, не хватает, скучаю, и вот я снова реву. Реву, как ебаная скотина, которую не смогли зарубить с первого раза. Почему мне никто не помогает, почему не протягивают руку? Почему я не достойна внимания? Чем я хуже других, чем? Они все одинаковые, создали себе тупую иерархию, а потом заставляют других страдать. Нахуй ваше уважение, нахуй сердечную доброту, почему я должна кому-то одалживать частичку себя, если не получаю того же самого взамен?! Больше вообще ничего не попрошу. Никаких обещаний и обязательств.

°°°

      Солнце так прекрасно светит по утрам. Каждая клеточка сгорает заживо, чтобы давать нам тепло и свет.       — Хан, ты как солнышко. Знаешь? — я сижу и болтаю ногами, смотря на восход. Сейчас повеситься было бы славно, красивая дата.       — По имени просил же… Причем тут я и солнце? — что-то чиркая в блокноте, он обратил на меня свои карие глаза.       — Ты — солнце, а я — луна. И нам не суждено быть вместе. Мне кажется тебе бы подошло золото, ты красивый, особенно твоя радужка, — я коротко улыбнулась, принимая тонкие лучи.       — Спасибо, наверное? Я не люблю драгоценные украшения, мне больше по душе прозрачные алмазы, — неожиданно поднялся ветер, — черт…       — А почему? Алмаз это же тоже украшение, — становится все более интересно.       — Алмаз это углерод, дура. Просто люди решили сделать из него привлекательную побрякушку. Мне нравится алмаз из-за того, что он прозрачный, но какая бы не была проницаемость, мир через него выходит искаженным, следовательно, все, что ты пропускаешь через себя, становится другим, ты отдаешь свою частичку себя, — говоря это, он вертел в своих руках серебряное кольцо.       Ну и бред же.

°°°