Алекситимия

°°°

      Как наивная дура, я проглотила этот неловкий момент с перерывом общения, потому что злиться я долго не могу, а недостаток общения сказывается на моем ментальном состоянии. Оказалось, что в этом блокноте все было перезачеркнуто, даже страница вырвана пополам, но на последних листах аккуратным почерком написаны, вроде как, стихотворения. Честно признаюсь, я удивилась. Хан молча вручил мне это подобие черновика и стал терпеливо ждать, пока я, похоже, прочитаю и оставлю свой небольшой отзыв.       Ну, что могу сказать — меня это стихотворение, что в последствии оказалось песней, поразило. Давно я так много слов не видела. Конечно, содержание было банально — друзья, любовь и бац бывшие, но то как это было написано, с какой интонацией и лирикой — вот, что заставило меня удивиться. Я бы так не смогла, каюсь. Хотя, даже если бы я постаралась, то до достижения такого уровня мне бы потребовалось точно не меньше года, двух.       — Ну, так, средненько, есть куда стремиться. Все в твоих руках! — я подняла кулачки вверх в жесте, типа у тебя все получится, и тут же наткнулась на взгляд, который встретил меня в первый день на крыше.       — И это все? — в его голосе слышалось недовольство.       — Что все? — в ответ тишина, прошла, наверное, минута, можно было почувствовать, как в его черепной коробке движутся маленькие механизмы, а потом он с лёгкостью выдает:       — Где овации, где восхищение, где умоление посвятить тебе песню?       Нихуя себе.       Сказала бы я в слух, если на мат не было бы табу в моей семье. Но я же сейчас не с родителями, поэтому:       — Нихуя себе, а больше ты ничего не хочешь? — мой рот открылся от удивления, даже, можно сказать, от несостыковки представления об этом человеке и сущей реальности.       — Дом на берегу моря, а что?       Я выпала.       — Когда я стану популярным продюссером, я накоплю много денег и приобрету себе загородную виллу и буду там отдыхать летом, — мне показалось, что в его темных усталых глазах промелькнула искра надежды.       — Хоти. Хотеть не вредно, вредно не хотеть. Надежда умирает последней. — я присела на бетонную скамью и выдохнула, все-таки стоять хоть и десять минут с лишним, для меня сложно, ноги затекают и тело начинает ломить.       — А я погляжу, ты прямо сборник каких-то пафосных цитат, — Хан немного посмеялся, что от его тихого смеха, мне стало немного уютно что-ли?       — Внимай и внемли, пока я жива. — я легонько постучала своей ладонью ему по плечу и снова почувствовала лёгкую вибрацию. Блин, хочу обняться.       Так стоп.       Это что за внезапный прилив нежности к какому-то человеку? Суен, нет и ещё раз нет. Прошло мало времени, и что, что твоя подруга начала встречаться на второй неделе знакомства, ты не должна, помни о том, что не все люди честны, что не все выдают себя за действительность…       — А чем ты занимаешься помимо рисования? — вопрос снова прервал мои потоки негативных мыслей. Он как лучик света, ей богу, в моей темной переплетенной черной нитками головушке.       — Да ничем таким особенным, быстро ко всему теряю интерес, а рисование, вроде как, это то, чем я занимаюсь всю жизнь, — я вздохнула, почему так сложно говорить?       — Или это то единственное, что ты умеешь делать, а тебе и это не нравится, но выбора между чем-то у тебя попросту нет? — что-то как-то слишком много у меня за день удивлений, под конец совсем закончатся силы на эмоции.       — Ого, да ты прямо психолог. Откуда такие познания? — все-таки мне не хватает тактильности.       — Знаем, проходили. Мне вот, что интересно, ты помимо школы, куда-нибудь ходишь?       — Это что за расспросы про личную жизнь? — мое лицо приняло не доверительный вид, даже корпус тела отодвинулся немного вправо.       — Так да или нет.       — Нет.       — Вот и славно! Завтра встречаемся тут часов в три дня, возьми с собой, что накинуть на плечи, будет прохладно. Пока-пока! — встал и побежал, сверкая пятками.       — Вот и славно… — пробумнила я себе под нос эти три слова.

°°°

      Вот и славно, мать твою! Откуда ж я знала, что меня задержут на целый час?! А теперь я еду в душном автобусе все туда же, но уже опоздавшая на целых полчаса. Он ведь не уйдет? Я приеду туда к четырем, надеюсь, что пораньше, но а вдруг Хан уйдет, подумав о том, что я его кинула? А если он хотел мне что-то важное рассказать? В любви признаться? Фу, блять, Суен, опять не туда. Просто буду верить, что он ещё там.       Через двадцать минут, я выхожу на остановку и бегу со всех ног к той чертовой рухляти, попутно меня чуть не сбивает белая иномарка, вот только не сегодня, раньше надо было, сейчас у меня появились дела.       Спешно поднимаюсь по лестнице, открываю дверь и…       Никого.       Всё-таки ушел.       Черт.       Поздравляю, Суен, ты снова все просрала. Ты серьезно надеялась на лучшее? Сколько же ты себе раз повторяла, что надеяться на большее всегда причиняет намного больше боли, чем надеяться на меньшее… Ты снова захотела почувствовать себя счастливой? Дура. Ду-ура.       Я села на бетонную плиту, пытаясь прийти в себя, пытаясь успокоиться и не разреветься. Джисон был прав, сегодня немного прохладно, тучи везде бродят, но хотя бы будет видно закат. Он очень красивый.       Есть же история о том, что, когда один художник умирает, то небо озаряется пёстрыми красками, а люди называют это рассветами и закатами? А если я умру, какое небо появится после меня? Какие цвета и эмоции оно станет передавать? Скорее всего, оно будет серое, может немного сизое, потому что я скучная, во мне нет никаких особенных черт и ничего такого грандиозного я не умею.       Я встала и подошла к перилам, внимая прохладный воздух, лёгкие неприятно ссаднило. Но всё-таки, так иногда хочется стать «тем», у кого все получается, и все этим «тем» восхищаются, хотя бы в одной сфере деятельности. Прошу. Нет, блять, просто умоляю, Боже, пусть я даже и не верующая и презираю всех тех, кто хоть как-то пытался меня к этому сподвигнуть, но я прошу, умоляю, так что будь добр исполнить мое жалкое и никому не нужное, кроме меня, желание. Подари мне, к чертовой матери, хоть какой-то знак, что все ещё не потеряно, что я смогу выбраться из этого дерьма, что мне станет легче, что я…       просто хоть что-нибудь смогу сделать, не винив себя за малейший шаг…       Мой поступок и разум эгоистичен, пускай, но если думать только о других, то сдохнешь при первой же возможности, ударят в спину, загребут заживо и даже не поплачут. Пусть лучше я буду нытиком и неудачником, чем невротиком, который шугается каждого лишнего шума возле себя.       Я вздрогнула.       Позади открылась эта хренова металлическая дверь, а за ней была светлая макушка. Кто-то пришел по мою душу? А, это всего лишь Хан. Так, стоп. Всего лишь?!       — Бля, Суен, прости, я проспал и заметался… Ты долго ждёшь? — часы на экране телефона показывали пять минут шестого. Я проторчала тут час? Давно у меня такого долгого ухода в мысли не было…       — Ну, как тебе сказать, около часа. Признаюсь, я тоже немного опоздала, — парень передо мной все ещё не мог восстановить сбившееся дыхание, он серьезно так спешил ко мне? — Так, про что ты там вчера мне говорил?       — А, точняк, думаю на часок заскочим и хватит, а в следующий раз подольше побудем. Пошли, — он махнул рукой к себе и поплелся обратно к выходу.       Что значит в следующий раз?       — Хан, ну объяни ты мне, куда ты меня ведёшь? — я не оставлю попыток узнать, куда меня этот подозрительный тип тащит.       — Джисон. Это сюрприз, надеюсь, тебе понравится, — он повернулся впол оборота и легонько улыбнулся. Милый. Я протянула руки вперед и сжала его щеки. На меня уставились удивлённые глаза. Мои, честно признаюсь, были не меньше.       — Я… это… ну… Короче, ты похож на пельмень, который я ела во вторник. И вот… В общем, мне захотелось сравнить мягкость твоих щек и мягкость теста. Вот, — быстро оттарабанила я, не отнимая ладоней от лица, мои уши наверное были краснее заката, что опускался за горизон, — Прости! — я быстро убрала руки, — твои щеки все же более эластичные, чем у пелемений, — поставила контрольную точку я в этой странной ситуации.       Он немного помолчал, а после выдал.       — Кх, хорошо буду знать, спасибо за нужную информацию.       А после мы сели на ранее мне неизвестный автобус и поехали куда-то дальше от моего дома. Красивые жёлтые и оранжевые лучи украшали внутренний мир автобуса, а мы были лишь как паразиты, забравшиеся в тело промежуточного хозяина. У Хана в одном ухе был вдет наушник, честно, терпеть такое не могу, когда идёшь гулять с кем-то, и он закрывает одно ухо наушником с музыкой, а другим слушает разговор. Неприятно.       Но мы же сейчас едем и говорить нам не о чем, поэтому пойдет. Когда мы проезжали мимо остановок и высоток, солнце постоянно рябило, создавая интересные узоры на наших лицах. Я достала свой телефон, немного отодвинулась назад и сделала снимок, звук которого скорее всего дошел до него, ой.       — Я конечно понимаю, что я сногшибательный, но чтобы даже в автобусе меня настигли папарации - такого ещё не было, — юноша повернулся ко мне и быстро выхватил телефон из рук, потом рассматривая получившуюся фотографию, — я тут плохо вышел, как насчёт того, чтобы переделать?       Я лишь тихонько кивнула. Он придвинулся поближе ко мне, вытянул руку подальше и повыше, чтобы ухватить побольше площадь, и сделал снимок. Снимок вместе со мной. Я ведь даже не подставила свой удачный ракурс… Ну, что за день.       — О, вот здесь все красивенько вышло. Перешли мне потом, — Хан вернул мне телефон и отвернулся дальше смотреть в окно и витать в облаках.       И в правду, мое лицо здесь вышло более менее, мне даже нравится. Но есть одно «но», я не знаю номера телефона…       — Пойдем, — Джисон встал и направился на выход из автобуса, попутно утаскивая за локоть меня с собой.       Перед моими глазами предстало высокое затонировнанное здание, из него то и дело выбегали люди, и такое же количество возвращалось обратно. Чем-то оно смахивало на огромный офис крупной кампании. Мне стало некомфортно от такого столпотворения, но этот светловолосый парень начал тащить меня ближе к входу. Он даже с кем-то поздоровался?       — Эй… это, а где мы вообще? — я попыталась вытащить локоть, но все было безуспешно.       — Лучше не стоит от меня отставать, здесь очень легко потеряться, — Хан немного помолчал, — это сюрприз.       Я вздохнула. Что же может быть опасного в том, что неизвестный мне юноша, ведёт в неизвестное здание, где много неизвестных людей? Правильно — ничего. Чего это я переживаю?       Мы зашли в крутящиеся двери, меня, правда, снова ими чуть не прибило, но спасительная рука помогла избежать столкновения лба со стеклом, и на том спасибо. Зайдя в хол, я увидела такой масштабный цент, если это так можно назвать: много лестниц, которые идут по кругу, где-то лифт, их даже было две штуки, а ещё туннель сверху, что можно было увидеть все этажи подняв лишь голову. Все так копашаться и стремяться куда-то, что мне даже захотелось хоть денек побывать в такой атмосфере.       — Нам на седьмой этаж, не отпускай мою руку, а то тебя потоком снесет, по опыту знаю, — и перехватив мою ладонь своей, Джисон начал продвигаться вперёд к серым лифтам. Народу и правда было много, меня постоянно задевали плечами, что очень бесило. Терпи. Ты впервые в этом месте, тебе впервые решили что-то показать, так что не время высказывать недовольства.       Поднимаясь не спеша, можно было заметить через прозрачную стенку, как движутся механизмы, красиво, но страшно, если они обурвутся… Почувствовала небольшой толчок — мы приехали.       — Прошу на выход.       Мы вышли. В этом длинном и немного темном коридоре, видимо здание ещё достраивалось, и местами не было проводки, было намного меньше людей, максимум человек пять ходило туда-сюда. Я огляделась, и в голове промелькнула мысль — сколько же это все стоит…       — Нам сейчас направо и прямо, потом ещё раз направо, и ты увидишь, что я хотел показать, — оповестил меня мой знакомый незнакомец, все так же держа мою руку. Сказать или не сказать? Не буду. Хочу побыть немного эгоисткой и забрать чуть-чуть человеческого тепла себе.       Пять минут и мы стоит у двери сделанной под дерево. Сердце забилось чаще. Почему-то стало так волнительно. Он начинает открывать ключами дверь, а там…

°°°