Алекситимия

°°°

Померкнет ночь

Рассыпется как талая вода

Желания мечты и юность

Исчезнут навсегда

Огонь что так пылал когда-то

Потух в глазах смотрящих

Пустая трата времени

Теперь лишь на устах

Ты не беги туда

Тебя совсем не ждут

Ты не кори себя

Они и вовсе не поймут

Кружится голова

Болит немноголосная душа

И слово крутится на языке

Ты лишняя всегда

      Я не хочу больше трудиться, учиться, стремиться к чему-либо. Не хочу. И это слово "надо" прошу не использовать в мою сторону. Мне надоело. Я устала. Я человек, живой человек. Мне все равно на ваше мнение, что вам тоже тяжело, но вы молчите, это ваше дело — не мое.       Я слишком долго пыталась стать нормальной, притворялась, что со мной все хорошо, была для окружения солнышком, хотя ему до меня было до лампочки, но с маской улыбки на устах, оно принимало меня в свои зыбучие пески и не отпускало, все утягивая на дно. Все мои вербальные и невербальные способы сообщить о том, что мне нужна помощь, проваливались, тщетно сыпались маленькими камешками на землю.       Я ведь не железная, с чего вы взяли, что об меня можно вытирать ноги, хихикая в сторонке, будто я не услышу? Мне обидно, правда, очень обидно. Но. Я снова налепляю на себя искореженную маску, смеюсь, весело приговаривая, что не обижаюсь, но запомню. И вы смеётесь в ответ, как будто это в порядке вещей, будто так и должно быть. А я ведь и вправду запоминаю, и эти воспоминания гложат, просто сжирают меня изнутри. А вы? Конечно, у вас тоже есть проблемы, вещи, о которых не то, что говорить, даже думать не хочется, я все понимаю, но...       Вы пытались хоть раз понять меня?       Я совершала много глупых ошибок, произносила грубые и порой обидные слова, но извинилась же потом. Почему вы не можете извиниться? Хотя, наверное, вы даже и не считаете это тем, к чему нужно уделить крупицу внимания. Все хорошо. Я привыкла. Этот ведь жизнь, а не остров, где можно дни напролет отдыхать и кататься на розовом пони. Нужно всегда переступать через себя, ломать до хруста костей и связок, лишь бы встать холодным утром в грёбаный понедельник. Я понимаю. Я все прекрасно понимаю и молчу. Молчу также, как и вы. Я не индивид, про которого постоянно пишут в учебниках, у меня нет индивидуальности, я не личность.       Личность — это что-то непостяжимое, что-то, что за гранью человеческого ума. Личность образуется в процессе социализации. Серьезно? В процессе социализации получаются только искалеченные души и сломанные судьбы, а не человек. Я серая масса и давно с этим смирилась.       А что? Все люди в толпе - это серая масса. Возражения не принимаются. Может, кто-то захочет выделиться, да его затопчут в потоке, и не останется от него даже имени.       Грустно? А что вы можете с этим поделать? Побежать, крича налево и направо, что это несправедливо и бесчеловечно? Да вас затопчут, как того же самого смельчака.       А, так к чему я это все? Меня не пофотографировали на нашей дружеской вечеринке, вот я и расстроилась. Мне не уделялось внимания, я чувствовала себя пустым местом. Снова. Разве так должно быть в кругу друзей? Но у меня ведь больше нет друзей, тогда почему я возражаю? Не знаю.       Ладно бы это чувство отрешённости появилось впервые, но это ведь не так. Почему я должна выкручиваться, выделывать из себя не пойми что, чтобы получить хотя бы одну фотографию себя, и то неудачную и смазывшуюся? Мне кажется, что я не особо много прошу к себе внимания, просто, чтобы вспоминали меня иногда, но это чувство неполноценности внутри все стучит по вискам тяжёлым молотком.       Иногда хочется вскрыть себе череп, достать это, а после заштопать, забыв про все ненавистные эмоции. Но, к сожалению, я не волшебник, а всего лишь жалкий человек, который еле как держит в руках ручку, переписывая конспекты по истории. А может, ну это все? Одним человеком больше, одним человеком меньше. Это как капля в море, утрата не почувствуется.       Все же нет.       Пока что нет.       Я просуществовала ещё мало, прожила слишком мало. Если я покину этот мир, то стану заблудшей душой, а это ещё хуже, ходить покругу, ища то, что ты больше никогда не сможешь исполнить. Хотя можно стать призраком и пугать всех ночью. Но за это слишком большая плата. У меня все ещё здесь есть люди, семья, пусть и неидеальная, ведь каждая семья несчастлива по-своему, друзья, да они не подарок, но а кто сказал, что я не такая же?

В конце концов Хан.

      Интересно, как он там? Последняя наша встреча заставила меня знатно понервничать, но тянет меня, сука, к нему очень сильно. И на самом деле это пугает, до дрожи в коленях заставляет мозг судорожно придумывать отмазки, чтобы поскорей убежать к нему.       Всё-таки, я противна себе.       Противна за свою наивность и мечтательность. А вдруг для него — это минутное развлечение? А вдруг он просто хочет поиздеваться надо мной? А вдруг для него общение со мной пустой звук? А вдруг... так много вдруг. Когда же я приму себя и свои мысли? Когда же я стану свободной, словно птица в небе, как в первый день нашей встречи?       Надо написать ему.       Снова почувствовать себя живой.       — "Есть планы на вечер"?       Все. Удочка закинута, осталось ждать пока на нее попадется жирная рыбка.       — Суен, можешь подержать лампу вот так, чтобы свет красиво падал? — негромко попросила меня Айка, держа при этом телефон повернутым вертикально.       — Хорошо, сейчас, — а у меня есть выбор?

°°°

Рука об руку, глаза в глаза, дыхание сбитое, сердце наразрыв. Этим темным вечером я почувствовала что-то новое.

°°°

      — Все, давайте, пока-пока, всех люблю, целую, — хозяйка дома провожала нас в коридоре, попутно кусая яблоко. Зелёное такое, как его носки. Может духи яблочные купить?       Мы, три человека, вышли на подъездную площадку, и атмосфера, что присутствовала секунды назад, растворилась. Вот такие мы друзья, что взаимодействуют только в школе и на посиделках, не имея почти ничего общего. Грустно конечно, но, мне кажется, что большинство взаимоотношений строится на том, чтобы просто убить время.       Разъехались по разным сторонам, будто незнакомцы, которые вроде как важны друг для друга, но могут заметиться любым другим в любой момент.       Телефон завибрировал. Сообщение всплыло. Это был Хан. Сердце застучало.       — "Полностью в твоём распоряжении."       Всего четыре слова, а какой результат. А что дальше? Что написать? Такого исхода событий я не подразумевала.       — " Погуляем?"       Ну все, теперь осталось встретиться где-нибудь, но вот незадача: скорее всего мы далеко друг от друга, и уже вечереет.       — " Может в парке встретимся?"

°°°

      Смотря под ноги, я неспеша бреду попутно распинывая мелкие камушки на дороге. Тревожно. Можно даже сказать, что стрёмно. Общаться с людьми за стенами учебного заведения сложно, очень. Ещё пара минут и я встречусь с ним. А что сказать? А как повести себя? А нужно ли при встрече обняться? А мы настолько сблизились, чтобы использовать этот жест? Ха...       — Суен? — я вздрогнула, как будто меня окатили ледяной водой. Он сидел на скамье под холодным светом одинокого фонаря.       — Я не слишком задержалась? — я подхожу ближе, стараясь держать зрительный контакт. Он выглядит слегка помятым, — устал?       — Ты третий человек, который обращает внимание на мое внешнее состояние за сегодня. Все так плохо? — Хан легко улыбается, и прихлопывая себя по бёдрам, поднимается. Его взгляд уставший.       — Есть немного, — я раскрываю не полностью руки, чтобы потом, если он не захочет обнять в ответ, убрать, сделав вид, что я просто поменяла их положение.       Джисон протискивает ладони в петельки из моих рук и кладет голову на плече, глубоко выдыхая. Теплый. И пахнет сигаретами.       — Я так заманался, Суен, — а после следует его протяжный стон. Я несильно хлопаю по спине, как бы поддерживая.       — Сегодня ректор съел видимо что-то не то или не выпил с утра, другого объяснения я найти не могу его неадекватному поведению. Истеричка ебаная, — все также стоя близко ко мне, он изливал свою душу. Дыхание щекотало шею, отчего у меня появилось желание отодвинуться, но так не хотелось рушить такой щепетильный момент, что я терпела, — представляешь, этот старикашка чуть не вылил на меня воду из своего стакана, когда я попросил сменить тон голоса, потому что мне было неприятно...       — Просто не обращай внимания, у людей преклонного возраста едет постепенно крыша, — я погладила его по волосам: они жёсткие, но в то же время мягкие. Он зарылся носом в шею ещё глубже - мое сердце сделало кульбит.       — Но, бля, если у людей свои заморочки, то зачем срываться на других? — Хан отстранился на сантиметров десять от меня. Слишком близко.       — Не знаю. Просто потому что? — легонько улыбнулась, хотя сейчас мне было совсем не до этого. Он отзеркалил.       — Тебе говорили, что ты красивая? — чего? Это был комплимент типа сейчас? Ну, не может быть...       — Когда-то давно было пару раз, а что?       — Ты красивая, — Хан берет прядь моих волос и заправляет за ухо, она все равно падает мне на лицо. Я смотрю ему прямо в глаза, наши руки перепутаны, сердце тревожит грудную клетку. Я просто стою, ожидая каких-либо действий.       Его уставшие глаза прикрываются, блик от фонарей больше не видно, он начинает медленно наклоняться, мой перикард начинает все сильнее испытывать трение, голосовая щель открыта, я молчу.       Миллиметр за миллиметром, ощущение, что ведут на расстрел, все вокруг замедлилось, как в старом фильме. Сглотнула. Носы стукнулись.

Я вырвалась из манящей хватки.

Оттолкнула его.

      В горле встал ком. Сложно дышать. Зрение размыто. Сбоку доносятся какие-то звуки. Плохо. Страшно. Что мне делать?       Почему у меня дрожат колени?       Где хваленая романтика, как сериалах? Почему ощущение, что меня чуть не изнасиловали? Откуда это противное недоверие? Что со мной не так?

°°°

      Прошло минут десять, я сижу на этой же скамейке под грязным фонарем. Холодно. У моих ног расположился Хан, положив руки на мои колени. Некомфортно. Я пью воду большими глотками, пытаясь привести себя в чувства. Давно мне так плохо не было. Хочется снова его оттолкнуть, но рука не поднимается, не виноват же он в наличии тараканов в моей голове.       Я ведь правильно понимаю то, что он собирался сделать? Я ничего не придумываю же? А то будет неловко - он хотел меня обратно обнять, а я как с цепи сорвалась. Паничка с просто так дело не особо приятное...       — Успокоилась? — его радужка слилась с зрачком, отчего его вид был ещё более нереальным и уставшим. Может он неплохой парень?       — Более-менее, спасибо за воду, — совсем тихо ответила, перекинув бутылку из одной руки в другую, Хан проследил за этим жестом.       — Домой сама дойдешь? — знакомый незнакомец встал, разминая затекшие ноги, и сверху вниз сначала заглянул мне в глаза, а после повернул голову в сторону, где располагалась ближайшая остановка.       — Должна, — я приподнялась и резко плюхнулась обратно на скамью - в глазах потемнело, — похоже, не смогу все таки... — я выдохнула и опустила голову на согнутые в локтях руки - разболелась.       — Что ж за день то сегодня такой? — Джисон достал из брюк телефон и начал набирать номер, клавиши издавали почему-то смешные звуки.       А я сидела и пыталась привести дыхание в норму, иногда болтая ногой туда-сюда. Даже в такой, можно сказать неприятной, ситуации мне было скучно. До этого было волнительно, потом тревожно и следом снова скучно. Уже не знаю, что меня может сильно впечатлить...       — Поднимайся, скоро подъедет такси, — парень начал меня поднимать, беря под руки, как маленького ребенка, —Суен, я понимаю, что тебя сложно, трудно и тому подобное, но ты мне тоже помоги привести в нормальное положение твою тушу. Как я по-твоему буду запихивать тебя в машину? — оба кряхтя, пытались подняться, пока получалось безуспешно.       — Да пытаюсь я, пытаюсь! Это не я же выкинула не понять что несколькими минутами ранее!       — Ну уж извини, не додумался мой мозг о таких последствиях! — Хан перекинул мою руку себе через плечо, а собственную положил на талию, придерживая, — напиши родителям, что сегодня тебя позвали на ночёвку и отказаться ты не сможешь, поэтому пусть ложаться спать без тебя.       — Чего? — я пришла в ужас.       — По твоим действиям можно понять, что с ними ты особо делится ничем не хочешь, и наше с тобой знакомство держишь в секрете, потому и говорю, что сегодня переночуешь у меня, а завтра утром вернёшься в адекватном состоянии.       — Не пойду я с тобой никуда! — мало того, что он меня до такого довел, так ещё и повезет не понять куда (опустим момент, что я знаю, где он живёт), — ты что себе вообще позволяешь!? — я попыталась вырваться из крепкой хватки.       — Суен, — он замолчал и подождал, пока я перестану копашиться, — окей, если не хочешь никуда ехать, то я оставляю тебя здесь и на такси еду один домой. Устраивает? — Джисон изогнул бровь в вопросе, похоже его терпение было на пределе.       — Да, — а в следующую секунду я грубо приземлилась на скамью. Он, поправив на себе одежду, пошел к остановке, даже не попрощавшись. Я осталась сидеть под этим тусклым фонарем одна.

°°°