Алекситимия

°°°

      Наступил момент, когда стоило обдумать все свои действия и мысли. Время, благодаря которому некоторые люди меняют свою точку зрения и решают поступать отлично от их недавнего поведения. Миг, который появляется далеко не у всех, миг дарующий одновременно свободу и заточение, миг, где чаши весов переполнены ложью и презрением, миг, когда вокруг настигает пустота.       Смотрю вниз на сведённые коленки и тихо вдыхаю воздух, пропитанный маслом и бензином от близлежащей дороги. Шестерёнки в мозгах отчаянно противятся начинать работать, мысли сплетаются в клубок, образовывая узел неудач. Пальцы на руках немного подрагивают, наверное, это последствие моего недообморока.       Хочется выть.       Только луна скрыта за темными облаками, впитавшими в себя негативные мысли всех людей. Скоро будет дождь, а я сижу в парке на скамейке и не предпринимаю никаких действий, чтобы под этот самый будущий дождь не попасть. В принципе, мне все равно: промокну ли я или заболею — сейчас это не имеет особого значения.       Телефон в кармане издает звук, я достаю его и смотрю на строку уведомлений — мама пишет, спрашивает где я и когда буду дома. Не хочется на самом деле отвечать, даже просто заходить в диалог, но и тревожит её тоже не хочется.       — «Скоро буду».       — «Бабушка волнуется, возвращайся скорее».       Ох, снова волнение за меня. Иногда я чувствую себя так... Так противно. Не хочу, чтобы за меня переживали, хотя таким образом выражалась забота, но она была нужна мне раньше, намного раньше. Хан ведь тоже переживал, но это не было неприятно, скорее непривычно.       Неоднозначность заключалась в том, что для меня все с ним представлялось в новинку: будь то хождение в кафе или простая прогулка недалеко от дороги. Не было этого удушающего страха за меня и моё благополучие, ведь я не являлась его ребёнком, он считал меня вполне осознанным человеком.       А может делал вид, чтобы подавить мою бдительность. Но, опустив все сегодняшние помыслы, не думаю, что наше общение продолжится или будет таким, каким было ранее. Не знаю, что он чувствовал, после того, как сел в машину, но думаю, я его знатно вывела из себя. Ну и дура.       Хотя стоп.       Почему я думаю, что ответственна за чувства других людей? Каждый ведь в праве сам выбирать, как вести себя, поэтому и унижаться пред другими мне не стоит. Только понять смысл может и не сложно, а вот приступить к воплощению задуманного для меня предстает практически невозможным.       Надо научиться делать хоть что-то сразу, не дожидаясь пинка под зад для пущего эффекта. Так, сейчас я встану, поднимусь, откинув далеко назад все своё неимущее состояние, и пойду на остановку ждать автобус, чтобы вернуться домой и снова выслушивать нотации о моей безалаберности...       Ну, блин.       Так, Суен, соберись! Выпив глоток воды, я встала. Уже хоть что-то. Подняла правую ногу и переставила её вперёд — первый шаг почти сделан, далее в ход пошла левая, а потом снова правая, и я обрадовалась, словно младенец, делавший первые в своей жизни шаги на пути к напротив стоящей тумбочке.       Концентрируясь на собственных ногах, стараясь чётко держать координацию, я сначала и не заметила, как передо мной появились тень и белые кеды. Пришлось поднять взгляд и встретится с глазами, где совсем не плескались блики жизни.       Я охнула.       — Делаешь свои первые шаги? Я восхищён, — Хан произнес это довольно издевательским тоном, но так тихо, что я еле как услышала.       — Представляешь, скоро, возможно, покорю какую-нибудь гору, — я хмыкнула. — А что же Вы здесь забыли, Хан Джисон? — специально выделила интонацией слово «вы», как бы намекая на возникшее удивление его весьма неожиданным появлением.       — Да вот, ничто не ехало, решил пешком дойти до дома, а увидел Вас, шатающуюся, как пьяная леди, и подошёл посмотреть, что да как. — этот парень больше не выглядел ни взвинченным, ни раздражённым, в нём даже не было привычного равнодушия.       — Ого, а как же шедевро такси в десятом часу вечера?       — Водитель приехал не понять куда, поставил на удержание, пришлось отменить заказ.       Значит, если бы такси приехало ровно к остановке, то он бы не пришёл ко мне? Обидно. А я то думала, что запала ему в сердце, может и не глубоко, но хотя бы на передних стенках.       — Суен, хватит уже играть этот спектакль, — он вздохнул, — пойдём ко мне, транспорт всё равно уже не ходит, а если и дальше будешь строить из себя неизвестно что, то я серьёзно брошу тебя здесь на растерзание тьме.       Я посмотрела на руку, которой он держал свой рюкзак, на то, как костяшки, то напрягались, то расслаблялись, когда он двигал плечом. Ничего ведь не будет, если я соглашусь? Надо написать об этом маме.       — Ладно.       И я развернулась в обратную от остановки сторону и пошла прямо.       — Чего ладно то? — Джисон поспешил за мной, немного смеясь.       — А то, — я немного промолчала, — веди меня в своё пристанище, я не боюсь смерти!       По улице раздался мягкий негромкий смех.       И тайна про мгновенно отменённое такси, даже недоехавшее до пункта назначения, останется ей же, как и то, что парень просто просидел около часа на остановке, пропуская все попутки.

°°°

      Зайдя в небольшой знакомый коридор, я ничуть не удивилась захламленности по углам. Поставив аккуратно на тумбу бутылку воды, я прошла на кухню. Хан в это время неспешно разувался и распихивал вещи ещё по более дальним углам, чтобы создать видимость чистоты. Это было наивно и бессмысленно, но я промолчала.       Кухня с моего последнего визита совсем не поменялась, только занавески немного потемнели от сажи из окна. Всё также уютно и пусто. Присев на табурет, я стала ожидать дальнейших действий парня, что продолжал ходить туда-сюда.       — Сейчас чай попьём и сразу спать, сил вообще нет, — и поставив чайник он удалился, видимо, расправлять постель.       А я пока быстро настрочила, что не приду сегодня домой и переночую у подруги, и всё равно на то, что мама знала всех с кем я общаюсь. Если что, придумаю какую-нибудь отмазку. Отложив телефон, я заглянула в окно: было темно, и свет уличных фонарей создавал некий уют тёплого оттенка.       Неожиданно в меня прилетела кучка тряпок — я вздрогнула.       — Ты чего творишь?!       — Бери и иди в душ. В этой одежде ты хрен, где ляжешь, поняла? — и мой незнакомец выключил чайник на плите, разворачиваясь ко мне со строгим взглядом.       — Иду-иду.

°°°

      Проведя в ванной около двадцати минут, я вышла протирая влажные волосы махровым полотенцем. После душа в квартире было довольно прохладно, поэтому моя кожа покрылась маленькими пупырышками — мурашками. Зайдя на кухню, я увидела милую картинку — Хан сидел за столом, положив голову на скрещённые руки и тихо дремал.       Видимо, я слишком много времени провела, обливая себя кипятком. Я медленно подошла к нему и легонько потрепала за плечо, на что он недовольно буркнул себе под нос. А как же обещанный чай?       — Джисон, я уже вышла, можешь тоже сходить умыться, — произнесла я, пытаясь растормошить заснувшего парня.       Он поднял на меня свои уставшие и мутные глаза, а потом обратно свалился на руки, полностью проигнорировав мою просьбу. Я сделала ещё несколько тщетных попыток, но после решилась и взяла в ладони его тёплое лицо.       — Слушай, мистер, ты сам позвал меня к себе, а теперь не высказываешь должного внимания. Я, конечно, понимаю, что ты очень устал, но чем быстрее ты сходишь в душ и смоешь с себя всю уличную пыль, тем быстрее мы ляжем спать, — мне показалось, что я разговаривала со слизью или пудингом, по крайней мере лицо напротив меня было очень похоже на это.       На свой страх и риск я сжала на удивление мягкие щëки парня, от чего он наконец соизволил открыть глаза и устремить на меня свой поплывший взгляд. Ну и моська недовольная.       — У меня нет сил, — секундой погодя он зевнул. — понеси меня на ручках до ванны, буду очень благодарен, — а после снова вырубился или же сделал вид, чтобы меня сильнее побесить.       — Ну, раз вы меня приютили, то так уж и быть – не останусь у вас в долгу и помогу нуждающемуся, — я было уже начала его аккуратно поднимать, но, немного потянувшись в сторону, взяла стакан с водой, который ещё заприметила при прибытии, и немного вылила негодяю на шею.       Он вздрогнул и резко встал.       — С пробуждением?       — Иди ты нахуй со своими шуточками, — а после он удалился из кухни за поворотом.

°°°

      Я сидела и наблюдала за ночной жизнью, что была представлена за окном, словно настоящий телевизор. В мире природы, короче говоря. Хотя некоторые люди в принципе и оправдывали это название, шатаясь около стен домов и выкрикивая непонятные то ли ругательства, то ли клич, чтобы призвать своих собратьев.       Неожиданно я услышала приглушённый крик и звук разряда электричества и вздрогнула. Нападение?       — Это дети снова развлекаются, не обращай внимание, — парень внезапно появился за моей спиной, развевая запах цитрусового геля для душа. Я снова вздрогнула.       — Это теперь получается даже с разными штучками для самозащиты ходить небезопасно? — я повернула голову в бок, надеясь увидеть его лицо, но столкнулась с футболкой расположенной на его животе. Мало приятная ткань на ощущение языка.       — Экзистенциальные потребности в нашем мире хоть и стараются удовлетворить, но пока это только несбывшиеся мечты. Грустно, но что поделать? — он опустился на табурет рядом со мной, подперев рукой подбородок, — ты когда успела приготовить бутерброды?       — А вот, надо уметь.       На самом деле мне просто было скучно сидеть и просто ждать, а в телефоне ничего интересного не появлялось, поэтому я приняла решения сделать что-нибудь на перекус, потому что в животе на удивление было пустовато. Найти продукты — явилось тем ещё испытанием, хоть хлеб был, и на том спасибо. Облазила я всё ящики, до которых смогла достать, но об этом я, пожалуй, умолчу.       — Ну что, теперь в кроватку видеть десятый сон?

°°°

      Нет, я, конечно, могла предположить, что моё положение будет таким же как и в прошлый раз, но всё равно до жути неловко. Неловко лежать на одной кровати, хоть и на разный её половинах. Мне кажется, повернись я чуть-чуть вправо, то почувствую на своём лбу чужое дыхание. Аж кровь в жилах стынет.       Я повернулась спиной к Хану, чтобы, на все сто процентов, не встретится с ним взглядом, а то точно схвачу приступ. Просто, как бы так сказать... Ночь полна для откровений, но вдруг я захочу произнести что-то такое, о чем после буду сожалеть? Как бы я не доверяла, хотя это грубо сказано, человеку рядом со мной, внутренние противоречия и вообще собственную историю жизни поведывать я ему не хочу.       Пусть я и скрытная, и замкнутая в себе личность, но всё же иногда хочется кому-нибудь выплеснуть всё то, что давно хранится под стами замками. Может с алкоголем получится? Надо будет Джисона попросить его где-нибудь достать, раз гулять, так гулять, забив на запреты, которые мне никогда и не ставили. Я просто изначально об этом знала: что мне нельзя.       — Хватит уже ворочаться, — послышался хриплый голос со стороны. — не ты ли говорила о чудесном, всепоглощающем сне? — парень хоть и казалось, что давно уснул, но по ощущениям он вёл себя так, будто каждую ночь его мучила бессоница.       Я перевернулась с боку на бок и всё же встретилась с этими большими зрачками, заслонившими и так тёмную радужку. Я смотрела на него около минуты, если не больше, на удивление сердце вело себя спокойно, и пульс не поднимался до запредельной отметки. Но уши всё равно горели.       — Говорила, но что мне делать, если я не могу уснуть на новом месте?       — Тебе сказку на ночь рассказать?       Я рассмеялась. Этот взбалмошный парень умел изменить атмосферу в свою сторону, чему я несказанно была рада: тревога, возникшая внезапно из ниоткуда, пропала, на её смену пришла небольшая усталось. Я немного потянулась, сталкиваясь руками со стеной у головы, и снова взглянула на него.       Хан, казалось, дремал, ведь тихое дыхание давало об этом понять, но я знала, что он не спал, пытался, но не спал. В это время облака пропали, открыв проход для лунного света, который, в свою очередь, попал на лицо Джисона, осветив его небольшую родинку на щеке. Я дотронулась до нее, не с целью ощупать шероховатость кожи, а скорее проверить: реальна ли она или нет.       Он уставился на меня в немом вопросе.       — Родинка на щеке пророчит одиночество и невозможность создать семью, похоже твоя вторая половинка в прошлой жизни не хотела, чтобы ты кому-то достался в следующей, и поцеловала тебя прямо в щëку, — я аккуратно провела по родинке большим пальцем, а остальными заправила несколько волосинок за ухо.       — Так у тебя тоже, — Хан пододвинулся ко мне поближе, — родинка на щеке, — и ткнул в неё указательным пальцем.       — Так вот почему у меня судьба такая тяжёлая: в прошлой жизни всё было прекрасно, а теперь я за это отдуваюсь...       — Не ты одна, будем страдать вместе.       — Ага, друг мой по несчастью.       Мы легко друг другу улыбнулись и наконец опустили веки на уставшее глазное яблоко. И провалились в долгий сон.

°°°