Визит

«Не боишься, что папенька отчитает за длительное отсутствие на рабочем месте?» Голос в голове язвительно усмехнулся, когда Джокер вырулил с территории больницы. Ворон позвонил ровно в тот момент, когда он вышел из палаты, и приказал срочно приехать в офис. Тон казался спокойным, но ощущалось что-то не то, словно происходит нечто, о чём нельзя сказать по телефону. — Не боюсь, — бросил Джокер. «Смелый какой. — Смешок. — Серьёзно думаешь, что тебе ничего не будет?» Александр дёрнул головой, попытавшись избавиться от назойливого гула. Иногда это срабатывало, голос становился тише или исчезал вовсе. Но чаще всего начинал смеяться до сильной боли в висках и помутнения. В этот раз Джокер получил дозу крайне неприятных ощущений и тёмных кругов перед глазами. Пришлось пристроиться у обочины и зажмуриться. — Да чтоб тебя… — процедил сквозь зубы, прислонившись лбом к рулю. «Сам виноват». Если бы голос мог пожать плечами, он бы наверняка именно это сейчас и сделал. — Прекращай давай, мне не до твоих выкрутасов. От резко нахлынувшей волны Александр едва не вскрикнул. Лишь выдохнул через нос и покрепче стиснул челюсти. «Не затыкай меня», — голос прозвучал угрожающе, но ослабил хватку. Боль постепенно прошла, возвращая Джокеру возможность вести машину. Он дико злился на чёртову проблему, появившуюся два года назад после ранения. Отчасти ему повезло: пуля прошла по касательной, оставив только шрам в несколько сантиметров от виска и над левым ухом. Швы, обезболивающее, снотворное. И голос. Поначалу Александр думал, что это его второе «я» — бывает, всплывает неожиданно после травм как физических, так и психических. Но, чем чаще голос проявлял себя, тем сильнее Джокер начинал сомневаться. Это правда его второе «я» или что-то другое? Он думал обратиться к психотерапевту или сразу к психиатру, но голос озвучивал его же мысли со всеми минусами этого решения. Александр почти смирился, иногда даже что-то обсуждал с ним. Бывало и так, что голос помогал, но в большинстве своём только раздражал и нервировал. До офиса Ворона никто больше не проронил ни слова, чему Джокер был несказанно рад — десять минут тишины. В кабинете, кроме Вениамина Сергеевича, никого не было. Даже адвоката, который почти всегда и везде был рядом. Учитывая подозрительно скрытую серьёзность, Джокер думал, что Горский точно будет там. «Опять какая-то херня». — Вызывал? Джокер подошёл к столу, проводя пальцами по шраму. Махнув рукой на кресло, Ворон отложил телефон. — Болит? — Нормально. Вениамин Сергеевич качнул головой. — Тогда к делу. Тельцов обиделся на твою дружбу с Гордеевой, говорить ничего не хочет, поэтому спрашиваю у тебя: что там с Брахводскими? Поведя плечом, Александр усмехнулся. — Увезли их менты под белы рученьки и всё. Особо в подробности не вдавался, потому что в этом деле не они одни воду мутят. Нахмурившись, Ворон наклонился вперёд и внимательно посмотрел на Джокера. — Рассказывай. — Подружка там какая-то странная. О пропаже не сообщила, ментам наврала, в салон сходила и поехала развлекаться, натянув чужое пальто. — А про пальто как понял? — невесело усмехнулся Вениамин Сергеевич. — По фотке, которую Брахводские притащили. Да и маловато оно ей. — Джокер чуть привстал и уселся поудобнее. — Но ты же не только ради этого меня вызвал? Ворон и до того позитивным настроением не обладал, а тут стал и вовсе мрачнее тучи. Опустил голову, отвёл взгляд. Молча поднялся и, обойдя стол, сел в соседнее кресло. Александр напрягся и забеспокоился, как бы отчиму плохо не стало. Но Вениамин Сергеевич за сердце не хватался и в принципе ни на что не жаловался, так что Джокер всё же позволил себе немного расслабиться. — Боюсь, их отпустить могут. — Это ещё с какой стати? — с недоумением и злостью бросил Джокер, наплевав на то, что с эмоциональностью явно переборщил. Последнее время Ворон ему такого не позволял, но сейчас то ли упустил из виду, то ли просто негласно дозволил. — Хороший адвокат и много денег, — спокойно ответил Вениамин Сергеевич. — Приходил ко мне некто Ставский Юрий Романович, адвокат Брахводских. Сначала помощи просил, потом угрожать пытался. Ни первого, ни второго не получилось, естественно. А потом позвонил Завьялов. Он замолчал, тяжело и выжидающе посмотрев на Джокера, словно он должен был сам понять и продолжить его мысль. Впрочем, догадаться было не сложно. — Сверху давят? Ворон кивнул. — В целом мне на вашу Софью… — Софию, — поправил Александр. — Плевать. Её судьба меня не волнует. Но то, что в моём районе какие-то… уроды занимаются наркотой, насилием и убийствами туристок, должно прекратиться. Если их выпустят, придётся действовать тебе. — Понял, — коротко ответил Джокер. Выходя из кабинета, Джокер зло улыбался, невольно вынуждая отшатнуться даже Стаса. Голос в голове хихикнул. «Знал бы папенька, насколько у вас разные мотивы». Абсолютно противоположные. Если Ворону было важно спокойствие на Охте, то Джокеру — чтобы до Сони не добрались. «Что, уже?» Оставалось лишь решить: стоит ли дожидаться, когда Брахводские выйдут на свободу, или сделать всё раньше. И плевать, на кого потом спустят всех собак.