Визит

Следующая неделя показалась Соне более насыщенной, чем все предыдущие проведённые в Питере дни. Участковая, следователь, оперативники — все будто решили поселиться в палате до начала судебного заседания. Казалось бы, всю информацию из неё уже вытянули, но каждый день появлялись всё новые и новые вопросы. Единственный оставшийся страх — разговор с родителями. Соня до сих пор так ничего им и не рассказала и была удивлена и одновременно рада, что полиция с ними не связывалась. И всё же информация дошла до Перми и распространилась благодаря матери Лебедевой. Узнав о том, что её дочь проходит подозреваемой по уголовному делу, женщина растрезвонила об этом всем ближайшим родственникам и знакомым с криком, что «не зря Петербург бандитским кличут, даже приезжие в криминальные сети попадаются». Родители собирались приехать и забрать Соню как можно скорее, но ей чудом удалось успокоить их и убедить, что сейчас ей уже точно ничего не угрожает. Да и защищают её лучше, чем любой крупный банк. Джокер же смог вернуться к привычным будням, чему больше были рады Ворон и Шрам. В офисе минимум с девяти до шести, ночные встречи с клиентами и конкурентами, короткие часы на сон и вечерние визиты в больницу. Наблюдая за тем, как Соня постепенно восстанавливается, моментами он испытывал неприятное и неправильное огорчение. Но ей становилось лучше и легче, и это грело душу. До последнего разговора не так много времени. В день выписки и процесса Александр привёз из гостиницы оставшиеся вещи и проводил до суда. Самого его привлекли в качестве свидетеля, но ограничились лишь письменными показаниями, потому Джокер от начала и до конца просидел в машине. Из зала суда Соня вышла в компании Окунева. Держа руки в карманах бежевого пальто, она кивала на слова Егора и старалась ни на кого не смотреть. Насколько Комолову было известно, на процессе помимо Лебедевой, присутствовали её мать и тот самый Вадим, из-за которого всё началось. Оперативник вёл Соню к гелику, когда её вдруг громко окликнули: — Сонь, погоди! Они с Окуневым переглянулись, тот качнул головой в сторону Джокера и развернулся спиной. Соня же ускорила шаг. — Так, как вас там? — Вадим. — По лестнице к ним быстро спустился высокий парень с коротким ёжиком и в очках. — Я с Соней поговорить хочу. — Оставьте её в покое, София Александровна и так натерпелась. Перегородив ему дорогу, Егор незаметно махнул рукой. Когда Миронова запрыгнула в машину, Джокер был уже готов и сразу двинулся с места. Вадим размахивал руками и пытался прорваться через Окунева, но тот отступил только тогда, когда стих шум мотора. Соня выдохнула и заметно расслабилась, едва ли не расплывшись в кресле. — Как прошло? — заинтересованно спросил Александр. Часть происходящего ему была известна от того же Егора, отправившего несколько голосовых: попытки Лебедевой хоть как-то себя оправдать и запинающуюся речь раскаивающегося Тутынина. «Вот за это спасибо», — написал Окунев после голосового. Через три часа процесс завершился обвинительным приговором. — Неплохо, — ответила Соня и устало улыбнулась. — Машина мать на весь зал орала, что Питер её единственную дочь испортил. — А Вадим ваш на это всё как отреагировал? Соню от этого имени аж передёрнуло. — Охал и говорил, что всё равно со мной останется. Александр хмыкнул. — Тогда может вернёмся за ним? — Если только чтобы переехать. — Она на пару секунд будто задумалась, а потом качнула головой, избавляясь от плохих и глупых мыслей. — Надеюсь, это просто последствия пережитого стресса и побочный эффект лекарств. Джокер и не думал её осуждать. Иногда он и сам грешил подобными размышлениями как единственной возможностью избавить Соню от назойливой проблемы. Иногда дело было вовсе не в том, что она из-за него пострадала. Однако, сейчас он увёз её от общества Вадима, но уже скоро им вновь придётся встретиться, всё-таки они из одного города. Скоро она уедет. — Ну что, заканчивается отпуск? — озвучил Джокер печальный факт. Такой себе получился отдых в культурной столице. — Вообще ещё вчера закончился, но я же на больничном была. Так что отправлю сегодня начальнице фото больничного листа и продлю отпуск. — Значит ещё полторы недели. Здесь останешься? Соне вдруг показалось, что в его голосе отчетливо промелькнула надежда, но она решила, что просто выдаёт желаемое за действительность. И тогда она замялась. На самом деле до этого момента она и не думала особо о том, где проведёт оставшееся время. После всего, что произошло в Питере, было бы логично уехать и забыть всё, как страшный сон. Просто сесть на ближайший поезд, который увезёт далеко и позволит хоть ненадолго забыться. И всё же… У неё была веская причина, чтобы остаться. — Ага, — ответила Соня, прежде чем Джокер понял всё по-своему и попросил забыть о том, что сейчас сказал. — Я же так ни на одну экскурсию не попала. Не порядок. Не удержавшись, Александр рассмеялся. То ли повод показался ему до жути банальным, то ли изначально он подумал о чём-то другом и это что-то не подтвердилось, то ли просто не поверил. Смех заразил и Соню и не смолкал несколько минут. Обернувшись, Миронова окинула уставшим взглядом свою сумку с вещами и вздохнула. — Осталось решить проблему с проживанием. — Решим. — Джокер уверенно качнул головой и припарковался у ближайшего магазина. Пару минут покопавшись в телефоне, он улыбнулся и вновь выехал на дорогу. На все вопросы Сони ответ был один: — Увидишь. Проведя в пути чуть меньше получаса и добравшись до другого района, они остановились у большого, красивого здания. Прочитав на вывеске название, Соня молча поразилась и ужаснулась. Отель «Гельвеция» был на слуху у многих приезжающих в Санкт-Петербург туристов, и многие из них прекрасно знали ценовой диапазон номеров. Миронова отлично понимала, что такая роскошь ей не по карману, даже если выбрать самый дешёвый номер. — Слушай… — Минуту, — перебил Джокер и двинулся на ресепшен. В хоре голосов Соне удалось расслышать лишь «забронировал» и «Александр». «Вот и познакомились», — подумала она, когда Джокер уже возвращался, держа в руке ключ-карту. — Сомневаюсь, что ты захотела бы жить у меня, а маньяков у «Охтинской» ещё не поймали. Так что остаток отпуска побудешь тут. — Но… — Соня смущённо пожала плечами. — Это же очень дорого! — А ты мои деньги не считай. Она никак не могла поверить, что находится в таком потрясающем месте в компании такого замечательного человека. Который носит оружие, имеет дела с не очень хорошими людьми и общается с полицейскими как с коллегами. Соня не знала о нём почти ничего, но все эти пробелы компенсировало его к ней хорошее отношение. Порой она не понимала, чем вообще могла такое заслужить, но что-то в душе настойчиво твердило, что ей дико повезло его встретить. И не просто в момент необходимости. Поднимаясь на второй этаж, Соня пыталась представить, что выбрал для неё Александр. Но реальность оправдала всё и даже больше — её квартира и того меньше была. А о цене и вовсе спросить побоялась. — Мне жизни не хватит, чтобы с тобой расплатиться. — Подумаешь, — хмыкнул, — купишь два кофе вместо одного. — С вами приятно иметь дело, Александр. Он удивленно вскинул брови. — Надо же, ты впервые назвала меня по имени. — Так я его до этого и не знала. Глядя на неё задумчиво, он медленно склонил голову на бок. — А, ой.

***

— Сильно она тебя зацепила. — Если ты позвал меня, чтобы обсудить мою личную жизнь, то я пошёл. — Да сядь ты, — Ворон махнул рукой, и Джокер с раздраженным вздохом оказался в кресле. — Дело не в твоей личной жизни, а в твоём рабочем времени. Сам Александр никаких проблем не видел. В день он отсутствовал всего пару часов, работу при этом успевал выполнять полностью. Если его не было — все дела на себя брал Шрам, стараясь особо не косячить. Да и у Тельцова всё обиды прошли, так что по сути всё вернулось на круги своя. Но ведь Ворон же без придирок не может. — Окей, — кивнул Джокер, переходя к делу, — какие на данный момент у нас проблемы? — У нас, Саша, проблемы с тремя клиентами, которые жалуются, что мы не решаем их проблемы, — с елейной улыбкой «доложил» Вениамин Сергеевич. — А мы обязаны решать их проблемы, Саша. — Имена, — коротко потребовал Джокер и, получив нужную информацию и пару напутствий, поехал разбираться. Первым в списке значился владелец ресторана почти в центре Охты. Тот платил Ворона за крышу и одновременно будто бы незаметно пытался переманивать к себе его клиентов. Хвалясь более развёрнутым меню и интересной развлекательной программой, он не задумывался, что в их заведения заглядывает совершенно разный контингент. Ещё он не догадывался о том, что несколько успешно переманенных человек — это люди Джокера, которые постепенно оценивают, сравнивают и передают информацию в третий ресторан, оформленный также на человека Комолова. А там уже данные принимают, модернизируют и немного уменьшают в цене. Так что по сути проблемы клиенту номер один создавала его же крыша для увеличения суммы оплаты работы. Ведь, со слов Джокера, именно скудное финансирование и наглость хозяина ресторана напрямую влияют на его безопасность, доход от количества посетителей и наличие сильных конкурентов. Сам Ворон об этих манипуляциях не знал и знать был не должен. Будет подарок на какой-нибудь день рождения. Клиентом номер два был трусливый мужичок немного за пятьдесят, держащий небольшой ювелирный магазин с ценами как от лучших дизайнеров страны. Ворону даже напрягаться не пришлось, чтобы тот согласился ему отстёгивать в обмен на защиту. Платил исправно, никогда прежде не жаловался — то ли боялся пикнуть лишний раз, то ли никто не беспокоил, — но тут вдруг что-то случилось. Магазин находился на первом этаже почти нового жилого дома, а на втором, как выяснилось, проживал любитель вечеринок и сынок ещё одного Вороновского подопечного. И одна из вечеринок мажора закончилась обрушением части потолка этажом ниже, то есть в ювелирном. Итог: дыра в потолке, две разбитые витрины и порча товара на сумму восемь миллионов двести семнадцать тысяч рублей. Сначала клиент обратился в строительную компанию с претензией относительно качества их работы. Там его заверили, что с работой всё в порядке, их вины в этом нет и предложили заглянуть этажом выше — то есть к соседу. Сосед оказался человеком менее вежливым и послал Вороновского клиента не одним нецензурным словом. Тогда то и пришло время выхода крыши. Визит Джокера со всей его дружелюбно-агрессивной командой и улыбкой «выбирай, как хочешь умереть» позволил добиться желаемого без рукоприкладства и угроз по типу «ноги вырву вместе с языком». Вторая проблема решилась. С третьим клиентом пришлось немного повозиться. Решив, что в дверь к нему стучится проблема, а не решение, он устроил пальбу прямо из-за двери собственной квартиры. Обошлось без пострадавших, но по шее ему Шрам настучал знатно за такие выкрутасы. Как выяснилось, клиент оформил в банке кредит на очень крупную сумму, а выплатить не смог. А отстреливался он, как изначально думал, от коллекторов. Со словами «это в наш прайс не входит» Джокер отвесил клиенту смачный подзатыльник и мысленно поставил галочку напротив третьей фамилии. Проблема не решена, но с банком пусть разбирается сам. — Проблем нет, клиенты довольны. — Войдя в кабинет отчима, Александр положил ему на стол два упитанных конверта. — А это положительные отзывы. — А третий где? — нашёл к чему прикопаться Ворон. — А третьим коллекторы занимаются. — Понятно, — кивнул Вениамин Сергеевич. — Значит придётся возвращать долг с большими процентами. Глядя на внешне спокойного и расслабленного Джокера, он всё равно почувствовал внутреннее напряжение, будто тот куда-то торопился. И он даже знал куда. Сейчас, когда все виновные были наказаны и в постоянном нахождении рядом с Мироновой не было никакой необходимости, это чуть раздражало. Но Джокера Вениамин Сергеевич понимал и заваливал работой не из необходимости или вредности. — Попросил бы её остаться. — С чего бы? — Александр хмыкнул. — Потому что хочешь. — Мало ли, чего я хочу. Ворон взял ручку и раскрыл папку с документами, завершая разговор. Не получив больше никаких распоряжений, Джокер поднялся и собрался уходить. Но в дверях его догнали слова отчима: — Это очень хорошо, что ты думаешь о других. Правильно. Но иногда стоит узнавать и их мнение.