Голод

" Ибо Я - первая и Я же - последняя; Я - почитаемая и презираемая; Я - блудница и святая; Я - жена и дева; Я - мать и дочь; Я - руки матери моей; Я - бесплодна, но бесчисленны дети мои; Я счастлива в браке и не замужем; Я - та, кто производит на свет и та, кто вовек не даст потомства; Я облегчаю родовые муки; Я - супруг и супруга, И это Я родила моего мужа. Поклоняйтесь мне вечно, Ибо Я злонравна и великодушна. " (Гимн Изидe, oбнapужeнный в Haг-Хaммaди, III или IV вeк (?) дo н. э.) Евгений брёл по пустынным улицам, совершенно не зная, куда хочет пойти. Внутри было пусто и муторно. Голод мелкими импульсами посылал сигналы в мозг, туманя рассудок. Мужчина испытывал беспокойство, ведь ел он когда? Вчера?.. Казалось, вечность назад. Раньше ему хватало раза в неделю. Что не так? Евгений не мог найти ответа на свой вопрос и сейчас жалел, что не удосужился спросить Этери о ее прошлых мужчинах: сколько их было, сколько жили. Небо и не думало светлеть, погода, и без того испорчена, начинала портиться ещё больше. Намечался дождь. Евгений потерял счёт времени, слоняясь по улицам. Его начинала раздражать Этери, Юлия, которая, скорее всего, займет его место. А ещё эта барменша, наверняка из глубокой провинции... Ничерта не смыслит в алкоголе. Этери вообще его не замечала, всё смотрела на эту... Евгений не смог подобрать хорошего эпитета для Жени, чтобы оскорбить. "Ревную?.." Этери ждала Юлию. Ей нравилось заниматься с девушкой, но, имея теперь сравнение с юной Женькой, женщина немного терялась. Может, стоит их познакомить? Вместо одной спутницы в вечности будет две. А ещё нужно подготовить подвал, потому что совсем скоро ее муж потеряет контроль. На телефон пришло смс, и женщина отвлеклась от мыслей. *Этери Георгиевна, я, наверное, не смогу прийти сегодня, маме снова плохо. - Писала Юлия. *Ок. - Этери не любила переписок, предпочитая их звонкам. - Если вечер свободен... - Она не продолжила фразу. Евгения смешивала коктейль симпатичному парню, который сидел за стойкой, всем своим видом показывая окружающим свою уверенность. Женька симпатизировала ему, поэтому решила не экономить на ингредиентах. - А как вас зовут? - Парень старался перекричать музыку. - Женя! - Евгения толкнула ему стакан по поверхности. Тот лучезарно улыбнулся: - Я - Даня! - А я знаю, я видела тебя в тик-токе! - Женя подошла ближе, в виду отсутствия наплыва желающих выпить. - В котором часу ты заканчиваешь работать? Я бы подвёз тебя до дома. - Даня провел рукой по волосам, радуясь, что можно не кричать так сильно. - Я... - Взгляд Жени задержался за его спиной: клуб решила посетить Этери. - Я заканчиваю в 23:00, а сейчас мне нужно работать, извини. Даня кивнул и, взяв свой коктейль, ушел в глубь танцпола. - Это твой парень? - Этери заняла его место. Женя очарованно рассматривала блондинку: на ней было темное платье, возможно, синее, все расшито серебряными нитями, которые поблескивали в свете софитов и фонарей. Оно открывало ее стройные ноги и мускулистые бедра, но круглый вырез декольте демонстрировал только выпирающие ключицы. Расстегнутое чёрное пальто было накинуто на плечи, и девушка подумала о диете, на которой могла сидеть Этери. "Это же что нужно делать, чтобы быть такой худой?" - Нет, только что познакомились, - ответила Женя, - что-то будете пить? - Ммм... - Этери приложила указательный палец к своим губам. - Хорошего вина ведь у тебя здесь нет? - Нет, оно не пользуется популярностью здесь. Но есть Джек Дениелс. - Ты хочешь меня отравить? - Этери недоверчиво улыбнулась, выгнув бровь. - Покажи бутылку. Евгения протянула женщине квадратную бутылку. Этери взяла ее и перевернула вверх дном, всматриваясь во что-то. Затем кивнула: - Наливай. - А что вы увидели? Этери вновь перевернула бутылку: - Смотри. Капелька держится на донышке, обычно это признак оригинала. А когда откроешь бутылку, то ощутишь аромат ванили, а не валящий с ног запах спирта. А если ещё и тряхнуть бутылку, появятся крупные пузыри... - Этери потрясла ёмкость в подтверждение своих слов. - Вы, наверное, либо знатный алкоголик, либо имеете учёную степень. - Женя аж рот открыла от удивления. Девушка понятия не имела о качестве напитков в баре, наугад предложив женщине самый дорогой виски. - Один мой старый друг как-то преподал мне пару уроков. - Этери взяла стакан и поднесла его к носу, вдыхая аромат. Воспоминания кадрами кинопленки пронеслись в ее голове. 1863 год. Гражданская война истощала Америку. Прежде чем сбежать, Этери помогла 13-летнему мальчику купить часть винокурни, увидев в юном бизнесмене хороший потенциал. Этим мальчиком был Джаспер Ньютон Дениел. Уже после, когда Конфедерация потерпела поражение, они встретились ещё раз, в штате Теннесси, и парень угостил ее лучшим виски на континенте. Евгения, обслужив двух постоянных выпивох, вновь вернулась к женщине: - А почему вы одна? - Я готовлю одну девушку к конкурсу в Москве. Она сегодня не смогла прийти, поэтому я трачу время здесь. - Пожала плечами Этери. - О... А ее не Юля зовут? Липницкая? - Именно она. Вы знакомы? - Этери удивилась. - Мы соседи по лестничной клетке. - Женя улыбнулась. - Мир тесен, правда? - Угу... - пряча улыбку, ответила женщина. *** Евгений вошёл в дом. Настроения не было. Хотелось жрать. Именно не пить, а жрать. Голод сводил его с ума, скручивая и выжимая желудок. - Этери! Дом ответил тишиной. - Этери!!! Не получив ответа, он обошел все комнаты и вновь вернулся в холл. Набрав номер жены, он услышал мелодию ее телефона: женщина ушла, забыв его дома. Евгений взял его в руки, сбрасывая вызов. Было одно непрочитанное смс и он, без зазрения совести, нажал на конвертик. *Маме лучше, я скоро буду! Липницкая должна была позвонить в дверь с минуты на минуту. Подобие радости возникло внутри мужчины. Он заблокировал телефон супруги и уже было собрался бросить его на кресло, но вдруг обратил внимание на свое отражение в черном экране. Он не узнавал лицо, которое видел. Бросив телефон, побежал в спальню, к туалетному столику жены, потому что зеркало в ванной он разбил. Из отражения на него смотрел дед. Лицо, пробитое морщинами, выглядело на все восемьдесят. Седые волосы, выцветшие глаза. Евгений поднял руки, переводя взгляд на них. Старческие артритные пальцы. Пигментные пятна на коже проступали на глазах. Раздался дверной звонок, и он вздрогнул. Липницкая. Какого она припёрлись именно сейчас?! Что делать? Бежать. Бежать!!! Голод накатил с удвоенной силой. Организм пытался выжить. Мозг заработал, как часовой механизм и Евгений вдруг распрямился. Он откроет ей дверь. - Здравствуйте... - Липницкая хлопала ресницами. - Я к Этери Георгиевне... Я писала смс... - Входите, девушка. - Евгений впустил ее в дом. - Этери скоро вернётся, вы можете ее подождать. - А вы - отец Евгения? - Липницкая сняла куртку и повесила ее на вешалку. - Почему вы так решили? - Евгений опешил от вопроса. - Вы очень похожи с ним. И голос напоминает его, - девушка улыбнулась, - вы тоже художник? - О, нет, юная леди. Я обычный пенсионер. А вы эту абстракционную мазню называете художеством? - На всякий случай спросил он. - Почему мазню? - Юлия стояла к нему так близко, что мужчина слышал стук ее сердца. - Его картины покупают за большие деньги. - Ага, такие же кретины, как и он сам. - Евгений вжился в роль, решив играть до конца. - Теперь понятно, почему муж Этери никогда о вас не рассказывал. - Улыбнулась Юлия и повернулась к нему спиной, собираясь пройти к фортепиано. Рот Евгения наполнился слюной. Запах девушки сводил с ума, а в глазах на секунду потемнело. Этого оказалось достаточно, чтобы сорвать лезвие с шеи и всадить его прямо в шею, в артерию девчонки. Юлия сражалась, как тигрица, либо же у мужчины просто не было достаточных сил в дряхлом теле. Он впился ртом в рану и глотал пульсирующую кровь, терпя слабеющие удары девичьих кулаков. Каждый глоток придавал сил, растекаясь Жизнью в его старческом теле. Казалось, кожа дышала, разглаживая морщины. Закончив свою трапезу, Евгений осел на пол рядом с безжизненным телом девушки, которая теперь не сможет поехать в Москву впечатлять народ своим талантом. Впрочем, какой талант? Играла она мерзко, что Этери в ней нашла?.. Нужно было собраться и спрятать тело. И не забыть подтереть кровь на полу. Обмотав тело пищевой плёнкой, он потащил его в подвал. Вход туда был замаскирован книжным шкафом в его художественной мастерской. Там, помимо прочего хлама, стояла ванная, в которой с помощью химикатов они уничтожали трупы, вывозя останки ночью. Оставив там Липницкую, Евгений вернулся в холл с ведром и тряпкой. Когда вернулась Этери, он читал книгу, лёжа в постели. Весь дом благоухал египетскими благовониями, которые Этери доставала неизвестно где, поэтому он не волновался, что любимая супруга могла учуять кровь. Увидев её, пышущую здоровьем и молодостью, в нем вновь проснулась злость. Как она могла оставаться такой, когда он становился похожим на мумию? - Хреново выглядишь, дорогой. - Этери замерла в дверях комнаты. - Я знаю. Что со мной? - Ты стареешь. - Я это вижу. Что со мной?! - Его голос сорвался на крик. - Я не знаю... - Тихо ответила Этери. - Как было с другими? - Они постарели и умерли. - Этери что-то увидела в его глазах и сделала шаг назад. - Не смей сбегать!!! - Евгений бросился к ней, швырнув книгу в сторону. Этери стремительно сбегала по лестнице, всей кожей чувствуя преследователя. Но вдруг позади раздался глухой удар и она остановилась. Евгений споткнулся или оступился и сейчас, словно в замедленном режиме в глазах Этери, катился вниз по ступеням. Женщина слышала хруст ломающихся костей. Ее муж больше не мог ей навредить. Этери опустилась на колени рядом с ним. Мужчина стонал от боли. - Зачем же ты бежал за мной... - Она коснулась ладонью его морщинистой щеки. Тот заплакал. - Ты заслужил покой... - Этери взяла на руки дряхлое тело и понесла его в подвал. Там давно стоял железный ящик, последнее пристанище Евгения. - Что будет дальше? Я умру? - Евгений смотрел на ее подбородок, на котором задержалась слеза. - Нет... Ты не умеешь... В этом проклятие вечности. Мы навсегда скованы своим телом, всё слышим... И не можем пошевелиться... Годами и веками... Когда она укладывала в ящик Евгения, ее сердце умывалось слезами. Она любила его, как и всех тех, кто был до него. Она сочувствовала и сострадала, ощущая его боль и страх. - Спи, любовь моя. Тебя больше ничто не потревожит. - Прошептала она, целуя его во влажную от слез щеку. Тело старика била мелкая дрожь. Этери захлопнула крышку его гроба и закрутила ее болтами. Поднявшись с колен, она осмотрелась. Деревянные, обитые железом ящики стояли в ряд под стеной. В них спали те, кого она когда-то любила. Не сумев их бросить, Этери таскала этот груз везде за собой. - Примите Евгения в свою компанию. Он был хорошим... - прошептала она, вытирая слезы. Взгляд зацепился за незнакомое тело в пищевой пленке. Этери подошла ближе и коснулась его ладонью. Ее "зрение" показало последние минуты жизни Липницкой. - Ах, Юлия... Что же ты наделал... - Этери заплакала, прижимая к себе тело девушки. В эту неспокойную ночь предстояло избавиться от улик и тела.