Одержимый

Наблюдая за серыми улицами из окна такси, Дмитрий думал только об одном: «Не закрывать глаза. Ни в коем случае» Если закроет глаза, то его сразу же окутает сон, а он не знает, что может натворить в бессознательном состоянии. Машина поворачивает во двор, и вот на углу дома стоит высокий мужчина в чёрном пальто. Константин ещё ранним утром отправил молодому магу сообщение с адресом, Дима ответил, что приедет, сразу после того, как увидел его. Как только водитель остановил машину, Гецати, сойдя с тротуара, быстрым шагом двинулся к ней. Он помог Дмитрию открыть дверь, затем, положив руку парня на свое плечо, а своей схватившись за талию, приподнял измученное тело и помог устоять ему на ногах. Дима проронил тихое «до свидания» водителю, тот кивнул, и машина отъехала. Пока они ехали в лифте Константин начал говорить. — Квартира не моя, я её снял… Дима почувствовал, как его тело начало тяжелеть. —… тут и так мало народу живёт, а сейчас все ещё на выходные разъехались… Глаза начали закрываться, голос медиума отдалялся, шея опускала голову. —… ещё и звукоизоляция хорошая, так что… Рука на плече разжалась, колени подогнулись. Дима начал падать, но Гецати быстро спохватился. — Эй! Эй! Эй, ну же. Ещё чуть-чуть потерпи. Давай, возьми себя в руки. — Константин держал парня за талию, облокотив на себя. Дима тяжело дышал ему в шею, опустив голову на плечо. — Я пытаюсь — хрипло ответил он.

***

Дверь квартиры открылась со скрипом, за ней была темнота. Всё помещение было заставлено свечками. То, как изрядно они потекли воском, свидетельствовало о том, что зажгли их уже давно. Видимо, Гецати с самого утра готовился к ритуалу. — Как ты понял… что со мной?.. — спросил Дима, заходя за Константином. Тот оглянулся на него. — Не то чтобы догадаться было особо трудно. Да и я почувствовал чьё-то присутствие. — Кто это? — Думаю, бес. Горло чернокнижника сдавил ком. Он оперся о стену, опустил голову вниз. Руки медиума, придерживая Диму, сняли с него пальто. Дальше Константин со спины взял под локти мага, и медленно проводил его в комнату к кровати. Она была застелена багряным бархатным покрывалом, спинка кровати была высокой и обита мягким чёрным материалом, рядом с ней лежало несколько подушек тёмных цветов разного размера. Медиум повернул к себе лицом одержимого. Его глаза смотрели на Гецати сквозь пелену с наполовину закрытым веком. — Ты меня хоть ещё понимаешь? — тихо протянул старший маг. — Да. — на удивление чётко ответил Дима. Константин толкнул его, и тот без сопротивления упал спиной на мягкий матрас, застеленный покрывалами. — А ты сильный. — сказал Гецати, обходя кровать, чтобы проверить, что чёрные шторы хорошо закрыты и не пропускают свет. — Любой бы на твоём месте уже давно поддался. А ты борешься… Всё таки ты сильный маг. — Что ты будешь делать? — взволнованно спросил Дима, сквозь тяжелое дыхание. Константин медленно подошёл к кровати, пронзая взглядом лежащего Дмитрия. — Изгонять нечисть, — отозвался Медиум, нависая над бессильным телом одержимого.

***

Комната заполнилась запахом воска. Свечи, словно яркие звездочки на ночном небе, сверкали и давали дрожащий блик на лица двух магов. Рядом с Константином на кровати лежали две незажженные свечи кроваво-красного цвета. — Главное не волнуйся. У меня всё под контролем, — сказал он, доставая из кармана зажигалку. «Легко ему говорить» — подумал Дима, но не подал виду. — Придётся чуть-чуть помучиться, — пробормотал Гецати, пытаясь поджечь одну из свечей. Зажигалка давала искру, но не загоралась. — Ты главное помни: это существо будет сопротивляться, твоя единственная задача — не поддаваться ему. Остальное на мне. — А вдруг я не справлюсь? — Матвеев задрожал. — Справишься, — заверил его медиум. — Ты сильный. — А вдруг я недостаточно… — Если ты недостаточно сильный, то почему всё ещё здесь? — резким голосом перебил Диму Константин. — Почему всё ещё на проекте? Почему, в конце концов, всё ещё жив, чёрт побери? Гецати посмотрел Дмитрию в глаза, осознав, что переборщил, он взял руку чернокнижника в свою и тихим нежным голосом сказал: — Всё будет хорошо. Обещаю. Диме хотелось ему верить. У медиума наконец получилось поджечь свечу. Он расстегнул рубашку дрожащего мужчины и оголил его грудную клетку. — Готов? — спросил Гецати. Молодой маг не был готов, но выхода не было и времени тоже. — Готов. Старший маг кивнул и вытянул руку со свечёй вперед так, что она оказалась ровно над грудью чернокнижника. Кадык резко дёрнулся, когда первая горячая капля коснулась кожи. Струйка бордового воска успевала проделать небольшой путь по бледной коже, прежде чем застыть Закрыв глаза и собравшись с духом, медиум заговорил что-то на незнакомом Диме языке. Матвеев был сосредоточен на том, чтобы тяжелое дыхание не сбивалось, но вдруг кое-что отвлекло его внимание: нечёткая тень в углу комнаты с глазами, сверкающими неоднородным жёлтым светом, будто свечки. Дима уже хотел окликнуть Константина, но сил не хватало даже чтобы пошевелить языком, а в глазах начало темнеть… И вот, его как будто окунуло под воду: уши заложило, дышать стало нечем, перед глазами чернота. В голове лишь тянулся монотонный писк. «Что делать?» промелькнуло в мыслях у Димы. Воздуха начинало не хватать, сознание постепенно угасало. «Не поддаваться» вспомнил он слова Гецати. Собравшись с последними силами, Дима попытался пошевелить хоть какой-то частью тела, несмотря на то, что вовсе никакую не чувствовал. Вдруг послышался звук, как будто что-то погрузилось в воду. Чья-то крепкая рука схватила его за голову и вытянула из воды. Вздох. Дмитрий открыл глаза. Комната наполнена гулом. Откуда-то взявшийся ветер теребил маленькие огоньки свечек из стороны в сторону. У Константина, державшего свечку всё в том же положении, выступили вены на лбу. — Держишься? — окликнул тот Диму, ещё сильнее хмурясь. — Вроде… — еле выдавил из себя чернокнижник. — Тогда поднажмём, — Гецати снова забормотал что-то неразборчивое. Изображение в глазах Матвеева почти сразу же пропало. На этот раз ощущение было будто он ни то летит, ни то катится кубарем с горы. Голова кружилась, всё тело дрожало. Он ощущал, как на теле появляются всё новые и новые синяки. В голове снова прозвучало заветное «не поддаваться». Он опять попытался овладеть своим телом. Вроде, получилось ухватиться руками за мягкое покрывало. После рук Дима начал ощущать плечи, грудь. И тут он понял, что его тело трясло из стороны в сторону, от чего и кружилась голова. Послышался знакомый голос. — Дима! Вздох. Молодой маг открыл глаза. Его тело всё ещё дрожало и взмокло с ног до головы. Свечка в руке медиума сгорела уже больше, чем на половину, а на тело молодого мага накапала гора воска. Сам Константин покраснел в районе щёк и, казалось, стал ещё сильнее хмуриться. — Хорошо справляешься! — воскликнул он, пытаясь привести Диму в сознание. У парня не нашлось сил ответить. Пена проступала на его губах, чуть ли не синие пальцы сжимали бархатное покрывало. — Осталось чуть-чуть! — прокричал Гецати и снова заговорил на другом языке. На этот раз, после того, как глаза закрылись, Диму пронзила сильная боль, к которой он не был готов. Рёбра будто надрывались в разные стороны, оголяя лёгкие. Боль передавалась по костям, словно по фитилю, до самых кончиков пальцев. Не в силах перенести такое, чернокнижник издал долгий вопль. Он кричал, пока судорога сводила его конечности. Боль не прекращалась, и тогда в голове снова возникло «не поддаваться». Из последних сил, Дима собрал волю в кулак, через боль привстал на локти и напряг все мышцы в теле, не позволяя судороге взять контроль даже над мизинцем ноги. В голове загудело, горло сдавило. Казалось, молодой маг больше не выдержит, но тут боль резко прекратилась… Вздох. Тело расслабилось. Он повалился на мягкое покрывало. Вот в глазах мелькнул свет — это Гецати открыл шторы и… Дима потерял сознание.