Семь.

Прозвенел звонок, приглашающий всех посетителей театра пройти в зал. Колоссальное современное здание из стекла и бетона стало культурным центром ближайших нескольких областей, совместив на 12-ти этажах театр, концертный зал, филармонию, картинную галерею и библиотеку. Сейчас же полторы тысячи зрителей аккуратным потоком шумно пробирались к своим местам в просторном зале, где открывался вид на пока что пустую сцену. Хотя за сценой не было так безлюдно. Персонал, полностью облаченный в черное сновал туда сюда, помогая артистам подготовиться к выходу. Однако среди одетых в удобную одежду работников театра явно выделялись двое крепких мужчин в костюмах и солнцезащитных очках. Они медленно брели по коридору и изучали надписи на дверях.       — Молодые люди, а вы чего тут шатаетесь? Вы ж вроде не работаете тут? Или я ошибаюсь? — из-за груды ящиков неожиданно появилась девушка, одетая в черную спортивную одежду, как и большинство работников закулисья. На глаза была надвинута такая же черная кепка, из-под которой выбились пряди русых волос, касающихся кончиками плеч девушки.       — Мы сопровождаем одного очень важного человека, который пришел сегодня на это ваше выступление. — пробасил один из мужчин.       — Сейчас мы следим, чтобы никто и ничто ему не помешал. Так что еще как работаем, девушка. — сделал акцент на последнем слове второй, в голосе звучала некая угроза. Девушка в отчаянии уронила руки на ящики.       — Блин, я надеялась, что вы все-таки работаете тут. Мне надо это в кладовку оттащить, а они неподъемные! — в подтверждение она попыталась сдвинуть немного один ящик, но у нее ничего не получилось. Мужчины в костюмах переглянулись.       — Это не на долго?       — Да нет же! Вот эти два ящика, туда надо перетащить! — девушка показала на дверь прямо за мужчинами. На ней действительно было написано «кладовая».       — Ладно, иди открывай, поможем. — один из мужчин напряженным движением подхватил ящик, второй сделал то же самое.       — Ого, тяжелые, с остальными сама что ли справишься? Может и те два отнесем? — второй кивнул на оставшиеся за спиной ящики.       — Не-не-не, эти потом заберут, а вы во-о-он к той стенке поставьте, я щас вам свет включу. — девушка махнула рукой и вернулась в коридор. Дверь тут же захлопнулась.       — Эй! Открой нас! — крикнул один из мужчин, когда они оказались в кромешной тьме.       — Блин, дверь похоже заблокировалась! — немного испуганным и разочарованным голосом протянула девушка. Однако на лице ее отображалась скорее насмешка. — Я щас к вахтерше сбегаю и тут же вас открою!       — По-быстрее там и свет нам включи! — второй мужчина хлопнул по двери.       — А он не включился? А я говорила электрику, что проводка барахлит, говорила, но кто меня будет слушать… — не прерывая причитаний с обидой в голосе, девушка присела и легким движением подняла оставшиеся два ящика. Спустя пару шагов она бесшумно опустила их прямо перед дверью в кладовку.       — Буквально пару минут и я вернусь! — крикнула она в ящики, которые полностью закрыли проход. Если не знать, что здесь была кладовка, то никто бы не догадался, что за такой баррикадой находится дверь. Осмотревшись напоследок, девушка свернула за угол и, пройдя пару шагов рухнула на одно из кресел, стоящих под лестницей. Кажется это был реквизит к какому-то мюзиклу, но сейчас девушке было совершенно все равно. Она скучающе вздохнула и стянула с себя кепку. Затем еще раз бегло убедилась, что находится здесь одна. Хотя выступление должно было уже начаться, так что было очевидно, что основной персонал переместился на этаж выше, где непосредственно находилась сцена. Девушка пару раз нажала на маленький наушник у себя в ухе. Она не была уверена, что он не работал до этого так что каждое нажатие сопровождала кратким «приём».       — Да кто там балуется? — раздался в голове хрипловатый голос.       — Прием, это Гнев. Короче, я здесь на 3 этаже всех шестерок нашего гостя раскидала. — убедившись, что ее слушают, девушка расслабилась и начала собирать растрепавшиеся волосы. — Поразительное конечно место, столько денег вбухано, такие крепкие двери стоят. Даже в кладовки, подсобные помещения и гримерки. Только назначение этажей меня убивает… Зачем делать первые два этажа общедоступными, а третий исключительно для работников театра? А потом опять для всех.       — Чтобы эти помещения в подвалах не располагать, один этаж под землей по стоимости все равно что два этажа над над землей. — на этот раз ответил спокойный женский голос. Он был мягким, глубоким и дарил ощущение какого-то тепла.       — Понятно, уф… — резинка снова слетела с волос Гнев. — Алчность, раз ты на связь вышла. Скажи, как волосы в пучок собрать, чтоб он не разваливался все время.       — А тебя в цирковой школе не научили делать прически? — по голосу было слышно, что Алчность улыбается.       — Нет, у нас гримерша тетя Маша такие кренделя на голове крутила, самой даже причесываться не надо было. — Гнев наконец-то справилась с волосами. Теперь ей ничего не лезло в глаза и не закрывало шею, на которой сзади, на пару сантиметров ниже затылка расположилась татуировка. Сложно сказать, на что она была похожа. Что-то среднее между руной, серпом и цифрой семь, но она хорошо бы запомнилась любому кто ее увидел.       — Да уж, с короткой стрижкой было куда проще. — снова натянула кепку Гнев.       — Поддерживаю. — неохотно растягивая буквы поддержал мысль еще один женский голос.       — Так. Гнев. Лень. Не засоряйте мне эфир своей ерундой, Зависть закончит у него и спросишь, как укладку делать, а пока не мешай ему. Он же тоже все слышит. — на этот раз прозвучал раздраженный мужской голос.       — Так отключи его от нас, Гордыня. Я уверена для тебя это не проблема. —Гнев вложила в эту фразу все уважение, на которое была способна. Хотя по лицу проскользнула саркастичная улыбка, но, очевидно, собеседник не мог этого видеть.       — Проще отключить тебя. Кстати, где ты сейчас находишься? — вместо Гордыни ответил другой мужской голос.       — Тебе точно не скажу…       — Никто никого отключать не будет. — снова прохрипел командный голос. — Мы все должны оставаться на связи, но не для ваших разговоров. Похоть, Гнев, хватит болтать.       — Чревоугодие! У нас проблема! — в эфир резко ворвался запыхавшийся мужской голос. Гнев тут же подскочила с кресла и напряглась.       — Зависть? Что произошло? — прохрипел Чревоугодие.       — Наш «друг» Коршунов заявил, что на это раз не пойдет после выступления к артисткам в гримерку. У него появилась дама сердца, так что после театра он сразу домой.       — Реально?! — Гнев раздраженно пнула воздух. — А нахрена я последние полчаса его «гавриков» по кладовкам распихивала?       — Да не ты одна. — злобно пробурчал Похоть.       — А я под дождем на крыше лежу, но я же не жалуюсь. Сейчас разберемся. — прервала причитания Алчность. — У кого какие идеи? На минуту повисло напряженное молчание. Гнев замерла на месте, полностью погрузившись в размышления. Но оттуда ее вырвал голос Зависти снова прозвучавший у нее в голове:       — Если бы я один был… Но сейчас не получится, иначе остальных подставлю.       — Никаких подстав. Слушаем план действий. — командным тоном начал приказывать Чревоугодие. — Гнев и Похоть бегом к Зависти, будем выводить Коршунова без обходных путей. Гордыня, ты ведь сможешь включить пожарную сигнализацию, чтобы прикрыть ребят?       — Я еще и камеры могу отключить. — по интонации Гордыни можно было подумать, что он закатил глаза. Очевидно это не было для него проблемой.       — Ну значит начинаем, Зависть иди к нему любые следующие твои слова будут сигналом. Алчность, следи по окнам, если что подстрахуешь.       — Есть, Чревоугодие. Ради этого я сюда и залезла. — послышалось копошение, будто женщина улеглась по-удобнее. — Люблю, когда здания сделаны из стекла, просматриваются хорошо.       — Ага, главное, чтобы эти стёкла пуленепробиваемыми не были. — запыхавшимся голосом подитожил Похоть. Стало ясно, что он уже рванул в сторону Зависти. Гнев тоже начала свой путь, но стоило ей пройти несколько ступенек, наушник передал голос коллеги:       — Егор Петрович, прошу прощения за задержку, я ничего… — конец фразы утонул в оглушительном вое пожарной сигнализации. Гнев неосознанно дёрнулась и резко побежала вверх по лестнице. На третьем этаже была суматоха. Актеры и персонал по служебным коридорам ломились к пожарным выходам. Гнев пришлось проталкиваться, чтобы попасть в зону зрителей. Но для неё это было совершенно не сложно. Про таких девушек как Гнев обычно говорят «и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдёт». С ростом около метра восмидесяти она возвышалась над основной массой спасающихся, которых расталкивала за счёт широких плеч и сильных рук. Некоторые сами уступали ей дорогу, но Гнев даже не приходилось ничего говорить. Достаточно было посмотреть ей в лицо. Конечно для неё самой выражение было нейтральным, но окружающие могли подумать, что она собирается кого-то убить и причём очень жестоко и даже безумно красивые голубые глаза не могли смягчить этот суровый образ.       — Секунду… — Гнев наконец-то выскочила в основной зал, где толпились уже зрители, но ни одного знакомого лица она не разглядела, — Зависть, а вы на каком этаже?       — Они на седьмом. — ответила за Зависть Алчность. — Он активно пытается убедить Коршунова идти по пожарной лестнице.       — На седьмом? — Гнев закатила глаза, —Кто решил строить театр в пять этажей? Можете не отвечать, лучше скажите где пожарная лестница. А то к лифтам не пробиться. Неужели эти люди не учили правила эвакуации?       — Видимо не учили. Лестница за лифтами, беги туда, а потом два раза налево за дверь. — продиктовал маршрут Гордыня. Гнев тут же побежала в соответсвии указаниям.       — Эту лестницу пока найдёшь… я бы тоже на лифте поехала. — поделилась и своим мнением Лень.       — Кто бы сомневался… Да где они?! — Гнев отчетливо слышала в наушнике, как Похоть пытался найти Зависть и Коршунова. Но вслушиваться дальше она не стала, перед ней возникла новая задача. Лестница. Очень узкая, она бесконечно долго закручивалась высоко вверх к остальным этажам. Откуда-то оттуда послышались звуки возни и голос Зависти эхом отразился от стен лестницы:       — Егор Петрович, ну это глупо ждать лифт, вот мы по пустой лестнице сейчас быстренько спустимся.       — Да ты болван что ли? — послышался голос с отдышкой. — Какая к черту лестница, Алекс. Щас мои парни вытолкают всех этих из лифтов и нормально спустимся. Пусти меня! Охрана! Где вас черти носят?!       — Егор Петрович… Звуки возни стали чётче. Послышался удар двери об стену. Больше стоять было нельзя. Но и подъем по лестнице отнял бы много сил и времени. Гнев как следует вытерла ладони об штанины и прыгнула.       — Ты что творишь? — послышался изумленный голос Гордыни.       — А ты не подглядывай… сидит там у камер. — Гнев старалась не тратить дыхание. Она запрыгнула на перила и тут же оттолкнулась, ухватившись за лестницу этажом выше. Она подтягивала ноги и тут же толкалась, хватаясь за следующий пролёт или перила. Как обезьяна Гнев в несколько мощных прыжков преодолела все пять этажей. Последним рывком она перемахнула перила и оказалась точно за Коршуновым - не очень высоким, достаточно взрослым мужиком крупного телосложения. Чуть выше на лестнице стоял другой мужчина, очень привлекательный. И ни помятый костюм, ни растрепанные волосы, выбившиеся из когда-то аккуратного пучка нисколечко ни портили его внешний вид.       — Какого черта?! — Коршунов на сколько он был способен резво отскочил от внезапно появившейся Гнев.       — Егор Петрович, просто доверьтесь, она проводит вас в безопасное место. — Зависть улыбнулся самой добродушной улыбкой, способной заставить кого-угодно поверить во что угодно. Но видимо Коршунов был ни «кем-угодно».       — Охрана! — Егор Петрович сделал шаг к Зависти, замахнувшись на него рукой. Гнев схватила его за запястье и отрицательно покачала головой. В это же секунду дверь распахнулась от мощного толчка. В проёме появился мужчина в чёрном костюме, прохожий на одного из тех, кого Гнев заперла в кладовке.       — Егор Петро… — не успел охранник договорить, как кто-то ударил его в спину и мужчина, не устояв на ногах, полетел прямо на лестницу. Зависть вжался в стену, пропуская падающего. Коршунов бы такой трюк не провернул, но ему и не пришлось. Гнев, державшая его за руку, уже увела Коршунова за свою спину готовая ловить несущегося на неё мужчину. Он врезался прямо в девушку. Но Гнев не только смогла устоять, но еще и перекинула дезориентированного охранника через перила на пролет ниже.       — Молодец, Гнев, а сейчас он очухается и снова поднимется сюда. — в дверь прошел мужчина толкнувший охранника. Очень высокий, крепкий мужчина, одетый как Гнев, с насмешкой глядел своими изумрудными глазами прямо на девушку.       — Будешь бесить, скину тебя, Похоть. — Гнев выпрямилась в полный рост после своего маневра. Тут за Похотью появился еще один охранник. Мужчина не стал церемониться и четким ударом в живот обездвижил нападающего. Похоть поднял его как пушинку и, замахнувшись, кинул между лестницами. Мужчина обречен был пролететь семь этажей до самого дна. Гнев резко втянула воздух и в последний момент схватила падающего за ногу. Охранник качнулся в сторону и выскользнул из рук девушки. Но этого движения хватило, чтобы он изменил траекторию и упал на пару пролетов ниже. Гнев, все перегнувшаяся через перила, крикнула:       — А если бы он разбился?!       — То не мешал бы нам. — Похоть перепрыгнул через пару ступенек, минуя Зависть, и оказался прямо около Коршунова.       — Егор Петрович, хватит кукситься, пора идти. — Похоть подхватил мужчину под руку. Но тот ее тут же выдернул.       — Похоть? Гнев? Вы из этих! Из семерых, которые на Серебрякова работают. — Коршунов вжался в стену. — Что вам надо.       — Просто пройдите с нами. — оставаясь невозмутимым повторил Зависть.       — Еще че. А ты кто?! — Коршунов покраснел от напряжения, с каждым словом из его рта брызгала слюна. — Что вы сделали с моей охраной? С этими словами в дверях появились еще пятеро охранников. Зависть раздраженно поджал губы, но тут же скомандовал:       — Гнев, уводи его. Девушка молча кивнула и закинула руку на плечо Коршунову. Тот немного дрогнул, когда пальцы каменной хваткой вцепились в него. Гнев дернула Коршунова на себя так, что тот наконец-то отлип от стены. В следующую секунду девушка уже толкала мужчину перед собой. Сзади отчетливо слышались звуки ударов и вскрики боли. Спустя два пролета дорогу импровизированному конвою перегородили двое охранников.       — Убейте девчонку! — Коршунов снова прилип к стене, освобождая дорогу своим охранникам. Мужчины запустили руки во внутренние карманы пиджаков. Но Гнев не дала им достать оружие. Девушка стояла на несколько ступеней выше и вот она уже прыгнула прямо на своих противников. Четким ударом колена в солнечное сплетение, прямо в прыжке Гнев повалила первого охранника. Он завалился на спину, хватая ртом воздух. Девушка сидела на нем, уперевшись коленом в грудь и вцепившись в его плечи. Второй охранник успел, однако, вытащить пистолет и направил его прямо на Гнев. Ни один мускул не дрогнул на лице девушки. Она смотрела на дуло пистолета не как на оружие, которое вот-вот убьет ее, а как на что-то обыденное, настолько привычное, что даже не заслуживает ее внимания. Девушка железной хваткой схватила охранника за запястье и резко дернула на себя с силой не свойственной обычной женщине. Он не удержался на ногах и с высоты своего роста упал головой на перила. Боковым зрением Гнев заметила пару капель крови, упавших на ступени. От сильного сжатия кисти охранник выпустил пистолет и девушка подхватила его. Гнев одним движением вылезла из под охранника и выпрямилась в полный рост. Они начали предпринимать попытки встать, но времени разбираться с ними не было.       — Гнев, ускоряйся! — раздался голос Чревоугодия в наушнике.       — Щас! Гнев со всей силы толкнула ногой того, что ударился головой об перила, и мужчина кубарём покатился по лестнице вниз, немного помяв другого охранника. Второй, немного восстановив дыхание, попытался встать, но и здесь Гнев нанесла тяжёлый удар ногой прямо по голове охранника. Теперь он точно вырубился. Из сломанного носа потекла струйка крови. Гнев развернулась к Коршунову. Он успел побледнеть пока наблюдал, как девушка расправлялась с его охранниками - взрослыми, подготовленными мужиками.       — Егор Петрович, прошу вперёд. — Гнев указала рукой на лестницу. Коршунов будто стал более сговорчивым. И, перешагивая бессознательное тело охранника, продолжил спуск. Гнев двинулась за ним. Однако первый охранник был ещё в сознании и попытался остановить девушку со спины. Но она увернулась от его атаки и его же пистолетом, который Гнев все ещё держала в руках, вломила мужчине по голове. Он зашатался и сполз по стене. Гнев стряхнула капли крови с рукоятки пистолета и выразительно посмотрела на остановившегося Коршунова.       — Продолжаем спуск. Остаток пути до первого этажа прошёл без происшествий, но в самом вестибюле творился настоящий хаос. Все посетители дома культуры пытались покинуть здание, а пожарная тревога продолжала звенеть, сея все большую панику. Кое где виднелись охранники, которые в панике искали своего нанимателя. Но в толпе они не могли его разглядеть, так как Гнев крепко взяла Коршунова за шею и заставила пригнуться. В таком положении мало кто мог его узнать. Но его узнали. Среди звона тревоги и обеспокоенных возгласов людей раздался резкий и невероятно громкий звук. Выстрел. Гнев дёрнулась. Острая боль пронзила плечо. Пуля прошла по касательной, но ощущение было такое будто кто-то полоснул плоть раскалённым ножом. Под крики ужаса Гнев обернулась. За ней стоял в нескольких метрах стоял охранник и направлял на девушку пистолет. Люди отпрянули от них и Гнев с Коршуновым стали видны, как на ладони. Девушка тут же прикрылась Егором Петровичем. Охранники бы ни стали стрелять по своему нанимателю. Хотя тот истошно им кричал:       — Подстрелите ее! Подстрелите ее!       — Гнев, двигайся на улицу! — голос Алчности утонул в звоне разбившегося стекла. Гнев услышала короткий свист и в следующую секунду охранник свалился с красной дырой в груди. — Бегите, я прикрою. Девушке не надо было повторять два раза. Она вцепилась в Коршунова и закинула мужчину себе на спину. Он кричал и бился, но девушка оставалась непоколебима. Пробивая себе путь сквозь толпу, Гнев наконец-то покинула здание. Холодный дождь мешал обзору. Но всматриваться не пришлось. К девушке подкатила газель. Задние двери распахнулись и Гнев закинула туда Коршунова. Кто-то внутри в тот же момент воткнул мужчине шприц в шею. И из газели вышла невысокая, полноватая девушка с короткой стрижкой. Ее яркий макияж тут же поплыл из-за дождя. Она будто плакала разноцветными слезами из печально-уставших глаз.       — Метеорологи-твари. — девушка тяжело выдохнула и захлопнула двери газели. — В какое плечо ранили?       — В правое. — Гнев уже залезала на пассажирское сиденье . Девушка залезла следом и газель рванула прочь от дома культуры. За рулем сидел полный седой мужчина лет пятидесяти. По нему было видно, что когда-то он был в отличной форме, но годы начали брать своё.       — Чревоугодие. — кивнула водителю Гнев.       — А вот ты никак не можешь без ран, да? — недовольно пробурчал Чревоугодие. — Лень, аптечка с собой?       — С собой, с собой. — девушка подняла с пола аптечку и начала рассматривать ранение. — и этот уже вырубился, можно по именам обращаться. Сними футболку, Ань. Гнев, она же Аня, поморщившись высунула правую руку из рукава, облегчив доступ к ране. Она выглядела так, будто кто-то нарисовал красной акварелью линию и сейчас она растекалась по плечу девушки. Футболка и сама Аня успела промокнуть под дождём, и вся эта вода стекала на сиденья, так что сидеть было максимально неприятно. Плечо пульсировало. Хотя Лень пыталась зашивать рану аккуратно, каждое прикосновение все же отдавалась тупой болью.       — Ксень, может обезбол вколешь? — Аня посмотрела на девушку, работающую с ее плечом.       — Терпи, казак, атаманом будешь. — Ксеня сосредоточено выводила шов за швом на плече раненой девушки. — Я уже зашивать начала. Доделаю и любое обезболивающее будет твоим. Пациентка глубоко вздохнула.       — Окей… Владимир Анатольевич, — Аня развернулась к водителю, — когда приедем?       — Через полчаса. — буркнул Владимир Анатольевич, внимательно сосредоточившийся на дороге, которую было плохо видно из-за пелены дождя. — Подремать можешь.       — Ага. — Аня откинула голову и прикрыла глаза. Но уснуть ей не удалось. В ухе неожиданно раздался шум, а за ним и поочерёдно голоса. Девушка дёрнулась, она уже успела забыть про наушник.       — Чревоугодие, мы с Похотью забрали Алчность, едем на базу. — отчитался Зависть.       — Принял, Саша. — кратко ответил Владимир. — Думаю можно расслабиться. Да, Иза?       — На ближайшее время - да. — прозвучал в ответ голос Алчности. — с теми, кого не заперли ребята, мы в принципе разобрались. А в остальном уже не наша работа, главное сейчас Коршунова доставить.       — Главное, чтоб все целые были. Как состояние? — не отрываясь от плеча Ани спросила Ксеня.       — Ничего критичного, пара синяков, да ушибов, не беспокойся Ксень. — мягко ответил Зависть-Саша.       — Беспокоится о вас - моя работа. — подитожила Ксеня. — Лёха как?       — Я в полном порядке, я слежу, чтоб по мне не стреляли. — ответил с насмешкой голос Похоти. Аня закатила глаза, как он успел понять?       — Жень, а ты можешь его отключить?       — Если хотите сами отключайте наушники, я занят сейчас. — ответил Гордыня.       — Чем? Опять в даркнете на оружие залипаешь? — спросил Лёша.       — Подчищаю за вами в интернете и камеры чищу, вот вы не могли не засветиться, да? — Гордыня-Женя был очень раздражён.       — Прости, Женя. Но я уверена ты сможешь с этим разобраться, мы бы без тебя не справились. — в разговор снова вступила Иза. В ответ послышался лишь сдержанный вдох. Остаток пути ехали в тишине. Операция не заняла много времени, но порядком измотала присутствующих. Разговаривать не было сил. Даже те, кто напрямую не участвовал изрядно устали. Коршунов был прав в своей догадке, что они «эти из семерых, которые работают на Серебрякова». Вот только не смотря на репутацию неделимых семерых смертных грехов, они редко работали вместе, хотя были сформированы еще десять лет назад. У каждого были свои заботы и своя сфера деятельности, но раз отряд сформировали, надо и на совместные задания поездить. Все в лучших традициях шпионских фильмах. Хотя Гнев вообще не понимала зачем она здесь понадобилась. Похоть и Гордыня и сами бы этого Коршунова спустили. На крайний случай Чревоугодие бы помог. Ему двигаться полезно. Но сам Виктор Николаевич Серебряков приказал ей поучаствовать в этом задании. А его приказы Аня всегда выполняла безукоризненно. Слишком многим была обязана этому человеку, да и кто будет противоречить своему боссу? Через полчаса, как и обещал Владимир Анатольевич, газель затормозила у места назначения. Сквозь пелену дождя был виден ангар, от которого шла взлетная полоса. Оставалось дождаться машину с Изой, Сашей и Лёшей и можно будет лететь домой. Через пять минут подъехали и они. Владимир и Ксеня сразу же направились в ангар. Иза, невысокая и невероятно красивая блондинка в спезназовской форме, засеменила за ними, как только убедилась, что с Аней все в порядке.       — Иза, нормально со мной все, иди уже. Дождь хлещет. — Аня подтолкнула женщину к ангару, а сама стала открывать двери газели.       — Гуманитарная помощь раненым интересует? — за спиной нарисовался Лёша, аккуратно проведя ладонью по правому предплечью девушки. Ксеня обезболила руку, так что Аня ничего не почувствовала, но все же плечом дернула, чтобы скинуть Лёшину кисть с себя.       — Да как ты вообще узнал?… — Аня схватила отрубившегося Коршунова за ноги. — Иди, вон, Изе помогай. Или она уже окончательно тебя послала?       — Кстати, она и сказала нам, что тебя подстрелили. — в газель запрыгнул Саша, чтобы помочь вытащить обездвиженное тело.       — Да кто ж знал, что у неё муж есть. — Лёша потёр шею.       — Ага, и дети. — Аня потянула Коршунова из газели. — Старшему, кстати двадцатка на той неделе стукнула.       — Чего? Подожди, а ей тогда лет сколько? — Лёша выглядел очень удивленным, кажется какая-то часть его мира только что рухнула.       — Загадка человечества, — Саша поудобнее перехватил Коршунова и они с Аней понесли его в ангар. — Но, кажется за последние пятнадцать лет, что я ее знаю она не постарела ни на день.       — Ставлю на то, что она вампирша. Слишком красивая для ведьмы. — усмехнулась Аня и покрепче перехватила намокшее тело, чтобы не уронить его. Ангар был не сильно большим, но достаточно просторным, чтобы в нем поместился хорошенький Бомбардье Глобал 7500. Шикарный частный самолёт, на котором предстояло вернуться в родной город. Около воздушного судна уже стоял трап, на верхних ступенях которого сидел мужчина. Об его острые скулы можно было порезаться, на столько он был худощав. Из-под прямоугольных очков он глядел на всех присутвующих то и дело затягиваясь сигаретой.       — О, Евгений. Угостишь сигареткой? — еще у входа махнул рукой Лёша.       — Курение убивает. — кратко резюмировала Ксеня, стоя у подножия трапа с Владимиром и Изой. Они ждали остальных.       — Ага, кинете бычок не туда и мы все дружно взлетим на воздух с этим самолетом. — усмехнулась Аня.       — Да, Жень, идите на улицу курите. Пусть ребята Коршунова затащат. — Иза уже поднялась по трапу и стала подталкивать Женю к спуску. — Иди-иди, разомнись, столько за компьютером сидел, помогал нам, надо и о себе иногда думать. Тебя для чего «Гордыней» назвали? Женя недовольно хмыкнул, но все же спустился, освободив проход. Тут как тут уже был Лёша, протянув руку, будто для милостыни. И Женя великодушно бросил ему в ладонь пачку сигарет. Пока остальные поднялись в самолёт. Похоть и Зависть стояли, курили и наблюдали, как обслуживающий персонал открывает ангар, чтобы самолёт мог выехать на взлетную полосу. Дождь не унимался.       — Ты знал, что у Изы есть семья? — неожиданно спросил Лёша, чтобы как-то прервать тишину.       — Я знаю все обо всех. — спокойно, будто растягивая слова, ответил Женя.       — Да ну. А сколько тогда ей лет? — Лёша вопросительно вскинул бровь. Женя открыл было рот, но тут же закрыл его. Немного поджал губы, отчего щеки его впали ещё сильнее, и внимательно посмотрел на Лёшу из-под немного запотевших очков.       — Пошли уже. — процедил он спустя нескольких секунд таких гляделок. Мужчины сделали по последней затяжке и как следует потушили окурки носками ботинок. Лёша даже выжал немного воды из куртки, чтобы точно предотвратить возможное возгорание. В течение минуты поднялись в самолёт. Когда-то кухня прямо напротив входа и два ряда шикарных кресел поражали всех «грехов». Безусловно они были грехами, но все-таки смертными и такие шикарные условия в первые разы кружили им головы. Но сейчас телевизоры, пара диванов и душ на борту воздушного судна уже не удивляли никого из них.       — А где Коршунов? — Лёша огляделся в поисках недавней добычи. Но в поле зрения этого салона были только стол заваленный ноутбуком, проводами и ещё неизвестной аппаратурой, да коллеги, которые размещались в комфортабельные кресла.       — Егор Петрович отсыпается в дальней на кровати. — Саша распустил волосы и мотнул головой в сторону хвостовой части самолёта, тут же забрызгав все и всех рядом.       — Самое лучшее место и ему. — Лёша устало потёр шею. — А если он очнётся и запрётся там, как мы в туалет попадём? А в гардеробную?       — А вещи из нас кто-нибудь запасные взял, чтоб в гардеробную идти? — недовольно буркнула Аня. Одежда и не думала высыхать, противно прилипая к телу.       — Кто-нибудь да взял. — послышался голос Изы из самого дальнего конца самолета. — Я конечно предполагала, что мне придётся переодеться. Но чтоб такой дождь в феврале. Я ж во всем зимнем, у меня все просто насквозь промокло. — женщина вышла в основной салон самолёта переодетая в брюки и блузку.       — Считайте, что слетали в Петербург. — усмехнулся Саша. — Слышал у них сейчас дожди ещё хуже чем здесь.       — Да вот только мы даже не близко к центральной России. — пробурчал Владимир, поудобнее устраиваясь в кресле. — Не слишком ли ты легко, Иза, оделась? Дома-то снег валит.       — Северо-западной. — поправила из другого кресла Аня. — Питер не в центре, а дальше.       — А у тебя по другим предметам, кроме географии пятерки есть, школьница, — Лёша сел на подлокотник кресла, в котором полулежала-полусидела Аня, — по биологии у тебя что?       — У тебя в одном предложении слово «школьница» и стремный подкат. — Аня сурово посмотрела на коллегу из-под сдвинутых бровей. — Лёх, найди себе уже девушку, тебе тридцать лет.       — Я в самом расцвете сил и активном поиске… — договорить Лёша не успел, так как был отпихнут сильным толчком Аниной ноги подальше от ее территории.       — Как дети малые. — Иза улыбнулась, наблюдая за этой картиной. — А оделась я нормально, Вов. Мы там на улице почти не будем. — женщина села напротив Владимира. — Ксень, сколько Коршунов в отключке будет? Не успеет проснуться до прилёта?       — Не должен. — Ксеня сосредоточено переделывала себе размытый дождем макияж, так что на более развёрнутый ответ ее не хватило.       — Если волнуетесь, то просто свяжите его. Так он ни запрётся, ни ничего вообще не сделает. — не отрываясь от компьютера предложил Женя.       — Точно. — Лёша тут же скрылся в соседнем салоне, откуда послышался возня.       — Он реально пошёл?… — не открывая глаз, скорее риторически спросила Аня. Она полностью раздвинула кресло и быстро начала проваливаться в сон. Откуда-то издалека послышался голос бортпроводницы, которая объявила вылет и время полёта. Через два часа все они будут дома.