Семь.

Аня стояла перед зеркалом. Взгляд медленно скользил по ее собственному обнаженному телу. Скукоженный шрам от ожога на левой голени был с ней почти всю сознательную жизнь. Ане показалось, что ее ноги обдало жаром, когда она взглянула на него. Поднимаясь выше девушка словно чувствовала, как взглядом она прорезает ещё один шрам. От середины правого бедра он тонкой нитью уходил на живот, заканчиваясь у рёбер. Еще выше, на пару сантиметров ниже яремной ямки, белел очередной шрам. Аня перевела взгляд на свои ладони, два точно таких же по форме были в самом центре каждой из них. Запахло порохом и жженой кожей. Девушка заставила себя снова посмотреть в зеркало. На правом плече ярко-красным горела новая рана. Станет ли она очередным шрамом на теле? Или затянется, как сотни других до неё? «Лучше бы конечно осталась. Шрамы это бесценный опыт пережитых дней» — пронеслось в голове у Ани. Она медленно развернулась спиной к зеркалу и посмотрела через плечо.       — И никак от этого опыта не скрыться. На спине раскинул крылья чёрный ворон. Татуировка полностью закрывала верхнюю часть спины. Птица будто летела наверх, к татуировке, похожей то ли на серп, то ли на цифру семь. Но как бы хорошо ни был изображён ворон, стоило только провести рукой по спине и сразу стало бы ясно, что под чернилами прячется ни один десяток шрамов. Послышался оглушительный щелчок над самым ухом. Аня дёрнулась. Она понимала, что будет дальше, смотреть не хотелось. Однако взгляд сам соскользнул к пояснице. Четыре аккуратных хирургических шрама, почти незаметные по сравнению с другими.       — Черт… Острая боль пронзила спину девушки. Пол ушёл из-под ног и она начала падать. Раздался истошный крик, но Аня молчала. Чем дальше она летела, тем чётче становились вопли.       — Тварь…       — Ты…       — Почему я связан?! Аня резко выпрямилась и отрыла глаза. Она сидела на кресле в частом самолете ее босса. Судя по всему они все ещё находились в небе, после того как вылетели из города, где похитили Егора Петровича Коршунова. И именно он сейчас верещал на весь самолёт.       — Вы, сраные шестерки Серебрякова! Да вы хоть знаете, что я с вами сделаю?!       — Вот так, вступал в элитный отряд, а оказался «сраной шестеркой», обидно-обидно. — Процедил сквозь зубы Лёша пытаясь удержать брыкающегося и извивающегося Коршунова. Сквозь приоткрытую дверь в соседний салон было видно сие действие. Можно было подумать, что из раскрасневшегося мужчины выходил бес. А Ксеня, стоящая у входа была священником, который его изгонял. Правда вместо креста у неё в руке был шприц.       — Лёх, ровнее держи. — девушка пыталась прицелиться, чтобы снова отрубить буйного пассажира.       — Коли уже! — рявкнул Лёша, не зная как уже заломать Коршунова, чтобы он перестал извиваться. Но мужчина показал невиданные чудеса маневренности и не только смог вытянуть руку, но и успешно выбил шприц из пальцев Ксени. Та выругалась и побрела в противоположную часть самолета, чтобы догнать укатившуюся принадлежность.       — Да ну тебя. — сдался Лёша и отпустил Коршунова. Тот плюхнулся на пол и подобно шприцу выкатился в основной салон. Почти все присутствующие внимательно следили за его действиями. Все ещё связанный простынями по рукам и ногам, Коршунов кое-как уселся на полу и окинул всех взглядом. Когда очередь дошла до Изы и Владимира, его лицо вытянулось в какой-то смешанной эмоции удивления и гнева.       — Иза? Вова? Прогнулись значит под Витечку Серебрякова. — Коршунов злобно усмехнулся. — Вот вам и законный бизнес. Давно ли мирных людей похищаете? Хах…       — Давно ли «мирные люди» контролируют всю контрабанду из Китая? — Владимир прищурился и наклонился к Коршунову. — Да ладно бы из Китая, Бог с ними, пусть контролируют. Но когда эти люди пытаются подмять под себя еще и дела с Японией. Тогда мы с моим другом и коллегой Виктором решаем поговорить с такими людьми. Или человеком.       — Никто не прогибался, каждый просто занимается своим делом. — Иза даже не посмотрела на Коршунова, продолжая медленно пить чай.       — Да, а слухи ходят, что Вова пытается откусить слишком большой кусок. — Егор Петрович усмехнулся. — Поговаривают, что Витя тебя нагнул, но ты же несгибаемый у нас и планируешь весь бизнес у него того. — Коршунов свистнул.       — Бред! Откуда слухи такие? — возмутился Владимир. — Я верен своему товарищу и нашему общему делу. — на слове «общему» мужчина сделал особый акцент.       — Как знаешь, я бы помог в случае чего. — Коршунов подмигнул. Аня засмеялась, параллельно зевая.       — Как же отчаянно он пытается подлизаться. — девушка потянулась, только сейчас она начала понемногу отходить ото сна. — Стоило всего лишь добровольно приехать по приглашению Виктора Николаевича и все сейчас бы занимались своими делами.       — Ага. — Ксеня недовольно посмотрела на Коршунова. В руках она держала шприц с погнутой иглой. Использовать его было уже нельзя. Вся эта возня похоже сильно ее утомляла, как, в общем-то и остальных участников отряда. Хотя Жене, кажется было плевать. Он сидел в наушниках, уткнувшись в ноутбук и не обращал внимания ни на что вокруг.       — А когда мы приземлимся? — уточнила Аня. — Во сколько точнее.       — Через тридцать минут. Точнее в девятнадцать пятнадцать. — ответил Саша. — Торопишься куда-то?       — Мы с Эдиком в тц собирались идти. Кто ж его без меня отпустит? — довольно прикрыла глаза Аня при воспоминании о лучшем друге.       — Эдик? Эдуард Серебряков? Сын Витки что ли? — Коршунов замотал головой, чтобы увидеть у кого-нибудь во взгляде согласие с его мыслью. — Так слухи не врали, что его телохранитель-баба.       — А ты у нас прямо сплетница. — Лёша подхватил Коршунова под плечи и поставил на ноги. — Столько слухов знаешь, столько слышал, но походу правила приличного общения прошли мимо тебя.       — Ты кого сплетницей… — зацепился за обидные слова Егор Петрович и повернул голову, чтобы высказать Лёше все что он о нем думает. Как раз в этот момент Ксеня успела подойти и легким движением вогнать новый шприц прямо в шею пленнику. От вскрикнул от боли, пру раз дернулся и снова обмяк без сознания. Лёша закинул его расслабленное тело обратно на кровать и вернулся на своё место.       — Ань, ну что ж ты так глупишь? — немного разочаровано спросил Саша. — Зачем же при нем было упоминать про Эдика?       — А что? — удивилась девушка. — Я особо и не скрываю, что я его телохранительница. Так даже удобнее, когда люди сразу знают, с кем будут иметь дело в случае чего.       — Лучше все-таки личных моментов не упоминать. — Иза опустила пустую чашку на стол. — Для всех ты либо его охранница, либо подруга. Лучше конечно второе, элемент неожиданности как-никак.       — Да забейте, я что ли зря одиннадцать лет на подготовку угробила? Без неожиданности справлюсь. — Аня отвернулась к стенке самолета. — Разбудите как приземлимся. Этим она поставила точку в их диалоге. Хоть Иза и Саша и приглядывали за ней в детстве, а потом после смерти бабушки, иногда они становились слишком душными. Это можно было бы назвать профдеформацией. Насколько Аня знала эти двое выполняли чуть ли ни шпионскую работу, а потому были очень осторожны. Иногда чересчур осторожны, на столько, что Аню это просто начинало бесить. Конечно она не кричала на весь свет, что она личная телохранительница Эдуарда Викторовича Серебрякова — сына того самого Серебрякова, который возглавляет крупнейшие торговые и туристические фирмы в ближайших областях. Но и отрицать очевидного она не собиралась, если кто-то угрожал Эдику, она его защищала. Все элементарно просто. В теории просто. На практике, как минимум четыре шрама на ее теле были последствием ее работы. Аня много сил положила на то, чтобы впоследствии не получать их, но если бы стоял выбор между ней и Эдиком, она бы все отдала, чтобы он выжил. Хоть Аня и попросила ее разбудить, она так и не смогла уснуть. Этот тревожный сон, где девушка рассматривает свои шрамы приходил после каждого ранения. Засыпать снова не хотелось, вдруг опять придётся терпеть неприятные воспоминания об их появлении. Аня конечно не воспринимала шрамы на своём теле, как что-то экстраординарное, скорее это было обыденностью, но все же снова и снова вспоминать, как они были получены — удовольствия мало. Так что, чтобы не получить такого неудовольствия Аня не стремилась засыпать. Почти весь остаток полёта она спокойно пялилась в стену самолета не думая ни о чем. Наконец пилот объявил начало посадки, и судно начало снижаться.       — Вот это снегопад тут. — удивленно ахнула Иза. — Только же в ливне были.       — Эх, Россия, она такая. — усмехнулся в ответ Саша. — Главное, чтоб этот снег нам сесть не помешал. И как в подтверждение его словам самолёт резко дернулся вниз. Судно провалилось в воздушную яму на пару метров. Напитки вылились из чашек. Аня резко перевернулась на спину и уставилась остекленевшими глазами в потолок.       — О, доброе утро. — усмехнулся Лёша, наблюдая ужас, который на мгновение исказил лицо Ани. Но он тут же прошёл, стоило самолету вернуться нормальное положение.       — Сколько там до земли уже?.. — выдавила из себя девушка, садясь и неосознанно берясь за поясницу. За то место, где были аккуратные хирургические шрамы.       — Почти сели. — констатировал Владимир. — А ты что, высоты у нас что ли боишься?       — Не высоты. — Аня посмотрела прямо в глаза коллеги. — Упасть.       — Спина опять заболела? — Ксеня отследила неосознанный жест девушки и сейчас обеспокоено наблюдала, за положением ее тела.       — Нормально-нормально. — тут же успокоила ее Аня. — Иногда, при выбросе адреналина просто отдаёт в то место.       — Как же ты по лестнице тогда карабкалась, если настолько боишься упасть, что адреналин тебе по спине бьет? — Женя отвлёкся от складывания аппаратуры и глянул на Аню из-под очков.       — Держалась крепко. — девушка немного закатила глаза. Тема, очевидно, была ей не особо приятна. Через пару десятков минут самолет успешно сел на небольшом аэродроме не смотря на непогоду. Снег валил крупными хлопьями, окутывая все вокруг, включая семерых людей, покинувших борт. Хотя машины должны были подъехать к самолету сразу, их не было, так что на головах «грехов» успели появиться небольшие снежные шапки. Иза смахнула снег с лица Коршунова, который все ещё оставался без сознания, и плотнее запахнула его пиджак.       — О себе бы так заботилась, как о нем. — Владимир подошёл к женщине и накинул на ее плечи свою куртку. Иза все ещё была в легких брюках и блузке.       — Что, он не человек что ли? — женщина пожала плечами. — Он не собирался в таком холоде оказываться, а я сама сейчас виновата, что теплее одежды не взяла.       — Виноваты водилы. Где они? — Лёша поудобнее перехватил Коршунова, Саша повторил за ним, чтобы им обоим было удобно держать Егора Петровича.       — А не надо было раньше времени выходить. — с раздражённой насмешкой заявил Женя из самолета.       — Не все такие сообразительные как ты. — Аня поежилась от холода. — А вообще мы торопимся, реально где они? Ответом на вопрос был визг шин по обледеневшей дороге. К самолету наконец-то подъехали два внедорожника: новенькие японские «акуры» с третьим рядом идеально могли вместить всех прибывших.       — Э, а где моя машина? — недовольно спросил Женя. Очевидно он не хотел ехать со всеми остальными.       — Ваш автомобиль около особняка Виктора Николаевича. — ответил один из водителей, помогая укладывать Коршунова на заднее сидение. — Он настоятельно просил, чтобы на встречу прибыли все грехи. Женя недовольно закатил глаза, а вот Лёша воодушевился.       — Все, так все. — он ободряюще хлопнул по спине раздражённого коллегу. — Ань, лезь к Петровичу, я там не помещусь.       — Ой да ну конечно, ты не настолько большой. — буркнула Аня, но все же залезла на заднее сидение к Коршунову. Чтобы успокоить его на случай, если он снова очнётся. Хотя здесь Аня была не права. Лёша со своим ростом почти в два метра был именно на столько большой. Он не был просто вытянутым, как какой-нибудь тощий школьник, резко подросший за лето. Лёша был здоровенным, почти под сто кило, накаченным мужиком. Аня, чуть меньше чем на голову его ниже, выглядела хрупкой малышкой на его фоне, чего уж говорить о Ксене, которая просто терялась где-то на уровне его плеч. Даже сейчас, когда она села рядом с Лешей, можно было подумать, что она ребёнок.       — Уф, ну вы, конечно, заставили нас померзнуть. — последним в машину загрузился Владимир Анатольевич. Он сел рядом с водителем и недовольно покачал головой.       — Прошу прощения. — водитель нервно вздохнул. — Сами понимаете, метель. Даже на таких машинах надо аккуратными быть.       — Да понимаю-понимаю. Вот у меня в конце восьмидесятых автомобиль был… — Владимир начал увлечённо вспоминать молодость, обсуждая с водителем свою «ласточку». Ксеня, не желая слушать этот явно не интересный ей разговор, тут же заткнула уши наушниками и провалилась в сон. А вот Ане спать было нельзя. Окна промёрзли так, что через них ничего не было видно, а изучать прически впереди сидящих очень быстро наскучило. Хотя девушка отметила, что стрижки у Леши и Ксени в чем-то похожи. Короткие. Ни один волосок не прикрывал их шей, на которых аккуратно были выведены татуировки. Точно такие же, как у Ани. То ли серп, то ли цифра семь. Такой отличительный знак был у каждого из грехов, хотя и появились они не сразу. Только с приходом Ксени пять лет назад. Тогда-то их и стало семеро и по-тихоньку за каждым закрепилось его звание. Ксеня сама набила им эти татуировки, и ворона на спине Ани, и не один десяток татуировок другим сотрудникам, работавших на Виктора Николаевича Серебрякова. На удивление, при всем нежелании работать, Ксеня проявляла поразительную продуктивность, если дело касалось татуирования. На ее собственном теле было трудно найти незабитый кусочек, хотя сейчас под пуховиком и свитером этого, к сожалению, не было видно. Ане еще с первого дня Ксени в их коллективе понравилось рассматривать ее татуировки и сейчас она бы с удовольствием любовалась ими снова, чем бесцельно пялилась в потолок автомобиля. Даже чертов Коршунов преспокойненько себе был в отключке, не давая Ане хоть какой-нибудь движухи. Ей было скучно. Сорок минут тянулись, как целая жизнь, но спустя это время водитель наконец затормозил у ворот. Он опустил стекло, чтобы предъявить пропуск и в окне засветился дом. Трехэтажное здание с лепниной не просто так называли особняком. По всему периметру он был освещён фонарями, светильниками. И даже суровый темный северный вечер не мог поглотить это здание, как соседние, уже не такие изысканные дома. Хотя соседними их было назвать сложно. Очевидно было, что территория дома занимала не один, не два и даже не три участка. Это было реальное поместье в пригороде небольшого, почти никому неизвестного городка. Наконец ворота открылись и машина поехала вглубь двора, к главному входу в дом. Не смотря на прошедшую метель, все дороги и дорожки на территории особняка были вычищены и от снега, и ото льда. У дверей дома уже стояло несколько человек без верхней одежды. Видимо они только-только вышли.       — Ань, Коршунова им передай. — развернулся назад Владимир.       — Окей, как только нас выпустят отсюда. — Аня потеребила Ксеню по голове, от чего та тут же проснулась. — Подъем, мы приехали. Снег уже не валил, но все ещё было очень холодно, так что выгружались максимально быстро. Люди без верхней одежды сразу же унесли Коршунова в дом. А вот грехи немного задержались.       — Ну что, вы по домам? — уточнил Саша, смотря на Лёшу и Ксеню.       — В смысле? Виктор Николаевич же всех видеть хотел. — Леша недоуменно окинул окружающих взглядом.       — Что? А… — Иза тяжело вздохнула и зажала пальцами переносицу. — Имелось ввиду всех из «старших грехов». — она описала в воздухе круг, объединяя себя Владимира, Сашу и Женю.       — Поверь, я бы удовольствием сейчас дома был, а не тратил время здесь. — Женя похлопал Лешу по плечу.       — Ты же знаешь, что без тебя мы не справимся. — Саша переминался с ноги на ногу. — Пошли уже, холодно.       — Да встречи, молодежь. — кратко кивнул Владимир оставшейся тройке и зашёл в дом вместе со «старшими грехами».       — Потрясающе, мне тридцать лет, а я все ещё не дорос до их собраний. — Лёша гневно пнул воздух. — Ладно ты, — он ткнул пальцем в Аню, — тебе семнадцать, а Ксене вообще на все по-барабану. Но я! Серьезно, Женя меня всего на два года старше, но почему-то он с самого своего прихода обсуждает с ними что-то, что мы не должны слышать.       — А может тебе просто не доверяют, потому что ты ведёшь себя как ребёнок? — Ксеня плюхнулась на заднее сиденье автомобиля.       — Я с самого начала вёл себя взросло и квалифицированно. — Лёша вздернул нос.       — Ага, особенно когда спорил с семилеткой. — Аня ехидно вспомнила момент знакомства с Лешей почти одиннадцать лет назад. — Лёха-лепеха.       — Это было не долго, я потом просто начал тебя игнорировать. — Лёша пропустил обзывательство мимо ушей и пожал плечами.       — Очень по-взрослому. — Аня поджала губы, сдерживая улыбку, и медленно покачала головой.       — Ну сейчас-то все нормально. — Лёша придвинулся к коллеге. — Общаемся же, и все хорошо. Ну и черт с этими «старшими грехами». Погнали в клуб?       — Не. — Аня обошла Лешу и встала у дверей особняка. — У меня ещё есть работа, которую я работаю. У меня нет времени шататься с тобой по клубам.       — Ох уж этот Эдик. — закатил глаза Лёша, догадавшись о какой работе идёт речь. — Можно подумать, не может он без тебя. Или ты без него?       — Эдик мне, как брат. — уже из дверей, не оборачиваясь ответила Аня. — Я просто хорошо выполняю свои обязанности и хочу проводить время с семьей. Тяжелая дверь громко захлопнулась, когда Аня окончательно скрылась в особняке. Ненадолго повисло тяжелое молчание, нарушаемое негромким шумом двигателей.       — Ну что, Ксень. — Лёша посмотреть на коллегу и приподнял бровь. — В клуб?       — Не-не-не, вон, секретарш води. — Ксеня отрицательно замахала руками и нагнулась к водителю. — В салон меня закинешь?       — Закину, Ксения Олеговна. — кивнул водитель.       — Лучше б ты называл меня «Лень». — Ксеня вся вздрогнула от такого обращения.       — Лан, и меня до города подкиньте. — Лёша оббежал машину и запрыгнул с другой стороны. — С секретаршами или без секретарш, а в клуб я пойду.       — Хорошо, Похоть. — кивнул водитель.       — Для тебя Алексей Андреевич. — сурово зыркнул Лёша. Бедный водитель несчастно вздохнул. Больше говорить он ничего не собирался, мало ли опять будет что-то не так. Здесь проще промолчать. Аня тем временем уже поднялась на третий этаж по широкой, знакомой с детства, лестнице. Хоть она не была членом семьи Серебряковых, но кажется провела в их доме всю свою жизнь, потому ориентировалась она в нем прекрасно. Каждая картина, каждая статуя, каждая резная дверь была ей знакома. За очередной такой находилось место куда она направлялась. Аня без стука, совершенно бесцеремонно завалилась в одну из комнат.       — Тебя пока дождёшься — сдохнуть можно! — тут же раздалось, когда девушка появилась в дверях. На диване сидел черноволосый юноша с острыми чертами лица. Точно такими же, как у его отца Виктора Николаевича.       — Блин, Эдик, сорри конечно, но там погода — трындец. — Аня активно жестикулировала, чтобы звучать убедительнее.       — Верю, сам еле добрался. — на кресле рядом развалился худощавый блондин. Можно было подумать, что именно с ним Аня разговаривала у входа в особняк, но если присмотреться, было понятно, что этот был лет на двенадцать младше. — Ну что, в тц?       — Тьфу ты, блин, Данила. — Аня дёрнулась, не ожидав увидеть ещё кого-то в комнате. — Ща десять минут, я в душ сгоняю. Если вы не против, Эдуард Викторович.       — Гони давай. — Эдик махнул рукой в сторону двери в другом конце комнаты. — Переодеться не забудь, там холодно.       — Да ты че? — с издевкой фальшиво удивилась Аня, исчезая в дверях ванной. Водные процедуры не заняли много времени. Еще меньше его понадобилось на то, чтобы переодеться. У Эдика хранилось не мало Аниных вещей, но все же недостаточно, чтобы долго выбирать, что одеть. Так что в скором времени компания выдвинулась в путь. Троица неторопливо прогуливалась по холлу торгового центра. Городок был настолько маленький, что даже такая золотая молодежь, как Эдуард Серебряков и его спутники проводили свой досуг здесь. Больше идти было некуда. Да и с другой стороны, главное с кем, а не где. А компания была хоть куда. Совместная работа родителей сблизила и детей с самого маленького возраста, а Аня и Эдик так вообще были вместе буквально с пеленок. Ровно с того момента, как их положили в соседние кроватки в первые часы жизни. Минут восемь Аня провела в одиночестве, а затем появился Эдуард и с тех пор они не расставались. Класса до пятого все дети считали, что они брат и сестра, но единственное чем они были похожи — это одинаковым ростом. В остальном все теории о родстве разбивались о кардинально разную внешность друзей. Хотя Данила до сих пор шутил, что они двойники, которых разделили в детстве, потому что Виктору Николаевичу нужен был только один наследник.       — Однажды я пойму зачем мы сюда таскаемся, но не сегодня. — Аня в очередной раз осмотрела ряд массмаркетов, в которых не было ничего интересного. — Смысл, если Виктор Николаевич шмот из Японии доставляет.       — Пройтись, на людей посмотреть, чай попить. — Эдик кивнул в сторону фудкорта, где продавали нашумевший бабл ти, у него настроение явно было лучше, чем у его спутницы, да и сил больше. Так что он бодро повел своих спутников к намеченной цели.       — Да уж на людей, на тех фриков что ли? — Данила кивнул на группу парней на фудкорте, одетых во все черное. На спинах у них было изображение паука с цифрой четыре на брюхе. — Треш, и до нас рёдановцы добрались.       — Так у нас скинхэдов много, чё б не добраться. — сквозь зевок усмехнулась Аня.       — Забей на них, пусть тусуются в своем кружке по интересам.       — Кажется они собираются набрать новых людей в свой кружок. — Эдик полностью развернулся на обсуждаемую группу. Пятеро представителей так называемого ЧВК «Редан» шли прямо на компанию. Данила и Аня вскинули брови, удивленные таким проявлением внимания.       — Чем обязаны? — спокойно спросил Эдик, когда группа ребят дошла, они были очевидно младше компании, но видимо численное превосходство давало им уверенности, потому что выглядели они очень агрессивно.       — Эта шмара сейчас над нами угорала или че? — один из ребят ткнул пальцем в Аню — Думаешь, ходишь с двумя бугаями и можешь ржать над нами? Аня опустила взгляд на палец, после чего удивленно просмотрела прямо в глаза редановцу.       — Че ты прикопался? Здесь вроде бритых нет? — девушка снова усмехнулась. — Я конечно понимаю, что вас многие щемят, но это не значит, что всем есть до вас дело. Некоторым просто плевать, и смеяться я могла по любому другому поводу. Настроение хорошее.       — Мы его тебе щас подпортим. — группа ребят успела обступить компанию, пока длился этот незатейливый диалог. Краем глаза Аня заметила, как блеснул нож в руках парня за спиной Эдика. Девушка тут же среагировала, оттянув парня к себе. Выпад, сделаный подростком, не принес результатов. Нож прошел мимо.       — Воу-воу, ребятки, полегче, по малолетке сесть захотели? — Данила попытался покинуть круг, но и с другой стороны появились ножи.       — Нам ниче не сделают! Нас боятся! — возразил один из редановцев.       — Ага, до жути. — Аня тяжело выдохнула и крепко схватила нападавшего за запястье. Тот взвизгнул и нож с лязгом свалился на кафельный пол торгового центра. Ногой она тут же пнула оружие подальше от образовавшейся потасовки, чтобы никто не смог его поднять. Затем той же ногой она сразу подсекла редановца у нее в руках и аккуратно уложила его туда, где только что лежало оружие. Не вставая из приседа, Аня развернулась к следующему ребановцу и резко дернула его за ногу. Не поймав равновесия, парень плюхнулся назад. Следующим же движением Аня разжала пальцы реданвца и спокойно забрала складной нож.       — Таким только грибы в лесу подрезать. — сложив оружие, девушка на ходу убрала его в карман. — У меня пока побудет, маме твоей отдам.       — Ты че про мать мою… — начал возмущаться поваленный парень.       — Тс-тс-тс. — склонился над ним Данила, перекрывая своими широкими плечами весь свет, падавший на редоновца. — Че ты начинаешь? Она ж ничего не сказала.       — Ребят, расходитесь. — снисходительно улыбнулась Аня, примирительно поднимая руки. — Забирайте своих товарищей и по домам. Уже поздно, завтра в школу…       — Ты кого школьником назвала?! — тут же перебил ее уже третий парень с ножом и полосонул своим незамысловатым оружием сверху вниз. Аня быстро увернулась. Девушка крепко схватила нападавшего за запястье. Тот стиснул зубы, но нож удержал. Аня никак своего удивления не проявила, хотя в подобный моменты идет вскрик, а затем звук металла, упавшего на кафельный пол.       — Ну ладненько. — девушка перехватила запястье поудобнее и подняла руку парня вверх, уводя ее все выше и выше. Разница в посте Ани и редановца была весьма ощутима, так что спустя каких-то пару секунд ноги парня безвольно оторвались от пола. Зато теперь девушка смогла смотреть ему прямо в глаза, от чего редановец потерял свою уверенность. Пепед рим больше не было снисходительно улыбающегося лица. Нет, теперь на лице Ани читалась усталость в перемешку со злостью. На ее лице отчетливо читалось «достали». Девушка глубоко вздохнула и очень медленно, будто стараясь успокоить себя процедила сквозь зубы:       — Еще раз повторяю: расходитесь. Я школьник, мне завтра на занятия и тратить последние часы выходного на выбивание из вас дерьма я не хочу. — Аня отпустила запястье парня и он плюхнулся на землю. — Еще раз вас увижу или узнаю, что вы чет-такое мутите — другой разговор у нас будет. Только попробуйте щас за нами пойти. Девушка взяла под руки Эдика и Данилу и сурово посмотрела на оставшихся стоять редановцев. Тет тут же расступились, пропуская компанию к фудкорту. Троица неторопливо вышла из оцепления, даже не оборачиваясь на горе-нападавших.       — Где вся охрана в этом тц? — недовольно буркнула Аня, повиснув на своих товарищах.       — Да они по камерам отследили, что ты ими занялась и забили приходить. — отшутился Данила. — Смысл им энергию тратить, если ты и так всех раскидаешь.       — Ну да, щас бы работать… Да не, бред какой-то. — протараторила девушка. — Я в охранницы не нанималась.       — Реально что ли? — расхохотался Эдик.       — Ой, тьфу ты. — поняла свою оговорку Аня. — Вы поняли что я имею в виду. Я не тц охраняю, а этого товарища. — девушка закинула руку на плечо Эдику.       — Конечно, куда ж я без тебя. — ответил парень, но в диалоге он уже не участвовал. Все его внимание обратилось в другую сторону.       — Чай в другом месте, брат, куда ты… — Данила проследил за взглядом друга. — А, вопрос снят. Чуть поодаль стояла группа девушек. Кажется они учились где-то в параллели, но никто из компании ни разу не общался с ними.       — Согласен. — на молчание друга продолжил Данила. — Вон та ниче, я б с ней замутил.       — Стой-стой, у тебя ж эта, как ее… Юля? — Аня вопросительно выгнула бровь и встала перед другом, загораживая ему обзор.       — Да че, мы разбежались уже. — отмахнулся Данила и взял Аню за плечи. — Нормальные люди в нашем возрасте постоянно в отношениях или в их поиске.       — А тебе Леха Боровой не родственник случайно? — девушка засмеялась такому необычному сходству ее коллеги Похоти и его племянника коим и являлся ее же друг Данила. Что один, что второй, как говорится, «не пропускал ни одной юбки».       — Забей, мы все такие, вон батя трижды разводился и ниче, живет. — Данила отодвинул подругу от себя. — А я так, для опыта.       — Ага, Лехе трицатник, а он чет до сих пор опыта не набрался. — ехидно усмехнулась Аня. — Смотри осторожнее, вдруг это заразно.       — Ниче не знаю, Эдик, погнали компанию составишь мне. — Данила выставил друга перед собой прямо по направлению к группе девушек. — Ань, возьмешь нам пока че-нить на свой выбор? А то, если ты рядом будешь — распугаешь их всех. Мы в прошлый раз так хорошо сходили… Не успел Данила договорить, как тут же получил кулаком под ребра от Эдика.       — Распугаю? — выгнула бровь Аня.       — Просто все думают, что ты моя девушка. — устало потер глаза Эдик. — А мы в прошлый раз, когда тебя не было, ходили с другим телохранителем и зависли там с девчонками. Ты не обижайся только.       — Да какие обиды, братан? — Аня похлопала Эдика по плечу. — Иди — знакомься на здоровье, меня саму эти слухи задолбали, найди себе уже кого-нибудь. Просто из моего поля зрения не исчезайте. А про нового телохранителя потом расскажите, интересно что это за фрукт.       — Да без б! — Данила уже двинулся в сторону группы девушек. Аня лишь тихонько рассмеялась себе под нос. Она замечала, что переодически девушки хотели подойти к Эдику, но их как-будто что-то останавливало. Очевидно это была она-Аня. Хотя они не были парой, но видимо не для всех это было так же очевидно, так что Эдик до сих пор болтался в одиночестве. Даже когда Аня официально находилась в отношениях со своим напарником по цирку, она продолжала отпугивать своим присутствием потенциальных партнерш Эдика. Но сейчас, кажется, с появлением этого запасного телохранителя у личной жизни Серебрякова младшего появился шанс. Хотя сам факт появления другого защитника немного напряг Аню. Всю жизнь Эдик отказывался ото всех кроме Ани, а сейчас так спокойно и даже на каком-то подъеме отзывался о новом телохранителе. Возможно сейчас, когда ребята подросли, им стали ближе эти мужички в костюмах и поймать одну волну стало так же легко, как с самой Аней. За всеми этими мыслями девушка сделала заказ. Даже успела его получить и просидеть в раздумьях еще полчаса прежде чем ее спутники снова вернулись к ней.       — Ну как? — с улыбкой поинтересовалась Аня.       — Плюс три номера и плюс три гостьи на днюхе. — довольно улыбнулся Эдик.       — Меня-то хоть позовешь, казанова? — прищурилась Аня.       — Ты ж сказала, что не обижаешься. — тяжело вздохнул Эдик.       — Да угораю над тобой. — усмехнулась Аня. — Это я тебя не позову. Это было фатально. Данила, пьющий в этот момент чай, не удержался и напиток брызнул у него из носа.       — Это было, так тупо, что даже смешно. — наконец-то выдавил из себя парень успокоившись.       — Это вся моя жизнь. — потянулась Аня. — Ну че, расскажите что там за нтвый телохранитель в итоге?       — А, ну этот Игорь Пантелеев. Знаешь такого? Молодой совсем. — уточнил Эдик.       — А-а-а, поняла. Нормальный мужик, лет двадцать ему. — в голове Ани все стало на свои места. — Слушайте, ну супер, если он еще и работает нормально, а не только зависает, то это вообще хорошо.       — Он нормальный, дядь Леша говорит, дерется, как зверь, они с ним по-дружески бились на ринге. — для убедительности Данила сделал пару ударов в воздух.       — Ну раз дядь Леша говорит. — Аня многозначительно покачала головой. — Ладно, нам бы закругляться на самом деле. Реально ведь в школу завтра. Нам чет задавали?       — Забей, ничего важного. — зевнул Эдик. Торговый центр уже начал закрываться, а компания резко почувствовала потребность в отдыхе. По черным темным улицам водитель отвез сначала Данилу, затем закинули Эдика. Они оба жили в частном секторе, а вот водитель и Аня уже в городе, так что они частенько возвращались вдвоем. Но что в восемь, что в двенадцать, что сейчас, Аня с ним не общалась. Всю жизнь проездила в тишине, зачем же прерывать такую традицию сейчас? Зато было время подумать, только вот мыслей не было. Только усталость. Когда, наконец, машина подъехала к дому Ани, была уже полночь. Старые фонари почти не разрезали черноты ночи, так что дорогу к подъезду можно были найти разве что по памяти. Это было не сложно. Девушка наоборот немного замедлила шаг, чтобы подольше послушать тишину. Только ее шаги раздавались в этой абсолютной тиши. Холодный воздух приятно резал нос, уходить с улицы почему-то не хотелось. Просто стоять, дышать морозом и ни о чем не думать. Но пора было идти домой. Возвращаться в небольшую квартирку на седьмом этаже старой десятиэтажной панельки. Лифт опять не работал. Аня уже привыкла к этому и не торопясь поднялась по темной лестнице. Кажется лампочки здесь перегорели лет десять назад, с тех пор их так и не поменяли. Тоскливо скрипнула входная дверь, приглашая зайти в родную квартиру. Аня немного заколебалась. Она не любила возвращаться после отсутствия. Девушки не было всего пару дней, но она уже успела отвыкнуть от запаха квартиры. У каждого жилища свой запах, это не оспариваемый факт, и квартира, в которой жила Аня так же имела свой запах. Запах старого ковра на стене, запах пыли в серванте, которую не вытирали с советских времен, запах бабушкиных вещей, висевших прямо у входа. Из-за него Аня и не любила возвращаться. Слишком тяжело было вспоминать о ней. Стоило наверное убрать, выкинуть или на крайний случай перевесить эти вещи, но у Ани не поднималась рука. Бабушки уже три года как не стало, но Аня продолжала жить по ее правилам. Когда родители Ани погибли, Маргарита Степановна (так ее звали) забрала девочку к себе, в эту крохотную однушку. Бабушка растила девочку в строгости и справедливости, не забывая окружать ее заботой и лаской. Это был поразительный человек, чья смерть сильно ударила по Ане. Так, если по думать у девушки была полноценная семья: маму заменила Иза, отца — Саша, а бабушка была бабушкой, но стоило ей умереть и сразу появилось острое ощущение брошености и одиночества. Только ее работа и нужность Серебряковым смогли вытянуть Аню и тот тяжелый период. Работа… работа работой, а в школу тоже надо. Аня по памяти закинула тетрадки и учебники в рюкзак, если что-то забудет — не важно. Главное не забыть варианты, которые уже так надоели девушке, но скоро ЕГЭ так что надо продолжать их решать. В рюкзак отправились толстые книжки с вариантами по обществознанию и истории.       — Пу-пу-пу, уснуть сразу, уснуть сразу. — пробормотала себе под нос девушка, наконец-то укладываясь на разобранный диван. Меньше всего сейчас хотелось мучаться вселенскими вопросами перед сном. Из оставшихся шести часов сна хотелось выжать по-максимуму. Это и произошло, Аня сразу же уснула. Уснула крепко и без сновидений.