Глава 6
6 июня 2023 г., 02:37
«В один момент из-за линии горизонта выходят первые солнечные лучи, а спустя некоторое время звёздное светило полностью озарило всё пространство утреннего Лондона. Небо снова разъясняется, постепенно обретая всё более и более яркие тона синего, переливаясь с жëлтым, красным, оранжевым — проще говоря, со всеми возможными цветами приветствующего город сияния, создавая тем самым необъяснимо прекрасную картину рассветного небосклона.
Отблески солнца, достигая окон любого дома каждой улицы, будто услышав гостеприимное приглашение, проходило сквозь стекло и освещало все книжки, игрушки, пол и стены, песчинки пыли, собравшиеся за какое-то время и взлетевшие ввысь от малейшего побуждения, совершая удивительный и завораживающий танец... Каждая частичка, которую содержит жилище, казалось, навеки заточенная в ночной мрак, вновь обрела ту светлую свободу, в которой нуждалась всё время с ухода звезды и которую будет иметь до самого следующего.
Вопреки тому что мои глаза каждый день созерцают это событие, я всегда восхищаюсь им. Восход — фантастическое явление, когда понимаешь, что он олицетворяет ничто иное, как воскрешение. Воскрешение давних целей и мечтаний. Когда ночью очищаешь свой разум, выкидываешь из головы всё, что мешало и не очень, а утром понимаешь, что на самом деле ничто не потеряно.
Утро — тот повод как к началу новых деяний, поступков, выборов и прочего, так и продолжение начатого со вчерашнего, позавчерашнего...с давних времён. Это и есть повод к построению своего пути и дальнейшему продвижению».
Так поэтизировал наш главный герой, как обычно, встав раньше всех и лицезрев рассвет. Дилан в очередной раз столкнулся со своей проблемой, рассказываемой в конце построенных мыслей. Но всё, о чëм думал Далматин в тот момент, вновь давало понять, что он верит, пытается достичь решения. И, в конце концов, достигнет всего, что желал. Поэтому, вздохнув утренней свежестью, был готов принять начало нового дня.
Пытаясь встать, Дилан ощутил некую прикованность к полу, чему далматинец немного удивился. Но, оглянувшись, понял или, скорее, вспомнил. Дороти всё ещё крепко спала, нежно прижавшись к телу старшего брата. Дилан вздохнул — ясно было, он счастлив видеть, что маленькая девочка в полном порядке. Что она мирно спала, нежели рыдала, создавая душераздирающую картину. Что она была рядом с ним, спасённая от всего горя.
Не без тёплой улыбки Дилан аккуратно освободился от объятий своей сестры, чтобы не разбудить её. После он легонько погладил её и нежно поцеловал в маленький лобик. Та лишь тихо хихикнула, всё ещё спя. Далматинец отправился к выходу из зала и, в последний раз взглянул на Дороти, тихо ушел.
***
Не одна причина есть, почему Дилан встаёт настольно рано. Однако он не единственный, кто имеет такую обязанность. Есть тот (или та), кто прямо сейчас, скрывшись в тени, наблюдает за щенком, поднимающимся по лестнице на второй этаж, чтобы умыться. Борясь с желанием уснуть, этот кто-то последовал за ним и, выждав подходящий момент, как тут из-за его спины... «БУ!» Далматинец аж подпрыгнул больше от неожиданности, чем от испуга, всем телом развернулся на 180 градусов и мигом обратил взор округленными глазами на источник звука или, вернее, злой шутки. Это оказалась Долли, вставшая раньше него на случай, если её брат пожелает выспаться побольше после произошедшего во вчерашний день. Всё ещё в сонном виде, но будто уже готовая во всю голову развлекаться, она тихо расхихикалась от увиденного перед ней. «О мой пёс! Долли!», — наконец придя в себя, Дилан шёпотом выговорил. «Сколько раз я просил не пугать меня так?! Особенно в это время!» Долли, до сих пор ухмыляясь, ответила: «Да так, решила проверить, осталось ли у тебя что-нибудь из чувств внутри... Ты в порядке?» «Если не считать, что у меня чуть сердце не остановилось от твоей выходки, то всё нормально», — всё ещё сердясь, но уже успокаиваясь, сказал Дилан. «Просто вчерашний день сильно повлиял на всех из нашей семьи. Будто у каждого отключили чувство как-либо веселиться. Все говорили о тебе, беспокоились... Будь со мной честен: что тебя больше всего тревожит?» Дилан немного призадумался. Он не знал, стоит ли говорить о своих мыслях, застрявших у него в голове за всю его жизнь. "Нет. Не стоит", — подумал он и ответил с улыбкой: «Ничего, Долли. Со мной всё в порядке. Самое главное, чему я рад, что вы всё целы и невредимы». Хоть для неё этот ответ казался не совсем убедительным, Долли всё таки принял его и, обняв далматинца, высказала: «И мы рады, что ты цел». Дилан ответил на объятия, а после оба начали готовиться к очередному буднему дню.***
Дилан и Долли были не единственными, кто удосужился рано встать и лицезреть красоту рассвета. Загадочный пёс, вышев из самодельного шалаша в участке, чудом оказавшемся вне поля зрения ночного патруля, также видеть картину восходящего солнца. А в тот момент, как первые очаги жизни в виде людей и животных оказались в парке, вновь отправился вглубь, чтобы найти подходящее место для ожидания момента встречи своего новообретëнного друга...
