У костра

Вокруг было темно. Как Зоро ни всматривался единственным глазом, он не мог разглядеть ничего. Даже без его проблем с пространственным мышлением сориентироваться было невозможно. Поэтому он просто шёл вперёд, уже давно шёл, но ведь когда-нибудь он точно куда-нибудь выйдет, а там во всём разберётся. На всякий случай он держал руку на мечах, готовый к внезапному нападению. На горизонте забрезжил свет, и Зоро чуть ускорил шаг, направляясь к нему. Чувство времени в таком пустом пространстве тоже притуплялось, и он не знал, сколько так прошёл, пока свет вроде приближался, а вроде оставался на том же месте. Усталости Зоро не чувствовал, пробовал считать шаги, но сбивался. Светом оказался огонь костра, но тепла от него не было. Здесь словно не существовало перепада температур, и Зоро чувствовал себя нормально, ни жарко, ни холодно, ему не хотелось ни запахнуть халат на груди, ни снять его. Огонь слабо освещал пространство, всего через несколько метров вновь начиналась тьма. Но, честно говоря, и освещать ему было нечего. Даже в видимом участке не было ничего, за что можно было бы зацепиться взглядом. Кроме мужчины, который сидел прямо на земле перед костром. Он был странно одет, но за время путешествия Зоро видел много странных нарядов. Этот, скорее всего, был униформой — тёмно-синие брюки и водолазка, поверх неё серо-зелёный жилет с объёмными карманами на груди. На ногах сандалии и бинты от лодыжки до колена, на руках — перчатки с щитками. Серебристые волосы торчали вверх и немного в сторону. Нижнюю половину лица закрывала тканевая маска, а левый глаз был спрятан под повязкой с металлической пластиной, на которой выбит неизвестный символ. Зоро невольно провёл по шраму на своём левом глазу. Сложно было сказать, сколько незнакомцу лет, но Зоро не дал бы больше тридцати. Он походил на военного — из-за униформы и ауры, которая от него исходила. — Кто ты? Из какой деревни? — спросил незнакомец. — Ророноа Зоро. Я из Шимоцуки, — представился Зоро. — Не знаю такую. Я Хатаке Какаши из Конохи. — Мне это тоже ни о чём не говорит. Где мы? — Хотел бы я знать, — пожал плечами Какаши. — Как ты сюда попал? — Заблудился на дороге жизни, — сощурил в улыбке глаз Какаши. — Аналогично, — фыркнул Зоро, не став уточнять, что он просто заблудился. — Давно ты здесь? — Не знаю. Глупый вопрос. Зоро и сам ощущал, что время здесь будто замерло. И задал ещё более идиотский вопрос: — Как отсюда выбраться? — Не знаю, — ответил Какаши. — Может, расскажешь о себе? Торопиться всё равно некуда. Ты шиноби? Зоро хотел возразить, что ему есть, куда торопиться... Но не смог вспомнить, что же у него было за срочное дело. Он, сняв мечи, сел перед костром рядом с Какаши. — Такие истории лучше рассказывать за сытным ужином с выпивкой, — намекнул Зоро. — Прости, не могу оказать должного гостеприимства, — улыбнулся глазом Какаши. — Так и знал. Но я не голоден, да и пить не хочется, — с удивлением понял Зоро. А ведь сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз ел? Он не мог вспомнить. — Аналогично, — вернул ему его слова Какаши. — Так где находится Шимоцуки? — В Ист Блю. А Коноха? — В стране Огня. Но понятнее от этого объяснения не стало ни Зоро, ни Какаши. — Похоже, это где-то очень далеко от моей родины, — заметил Какаши. — Да, скорее всего, — согласился Зоро. — Так ты владеешь кендзюцу? — спросил Какаши, взглядом указывая на мечи Зоро. — Ну, если у вас так называют искусство владения мечом, то да. — Понятно. Какой у тебя тип чакры? — Чакры? — Духовная энергия, с помощью которой можно создавать техники. — Никогда не слышал про такую. У тебя она есть? Покажи, — попросил Зоро. — Есть. У меня чакра молнии. А это моё любимое ниндзюцу — чидори, — сказал Какаши и, немного отойдя от Зоро, чтобы его не задело, сложил необходимые печати, и в его руке затрещала молния голосами тысячи птиц. — А, так ты съел дьявольский плод? — догадался Зоро. Хотя похожую силу он уже видел — у Энеля, а двух одинаковых дьявольских плодов не существует. — Это какой-то фрукт? Или овощ? — спросил Какаши, убирая молнию. — Проехали, — отмахнулся Зоро. — Зачем тебе три меча? Покажешь какой-нибудь приём своего кендзюцу? — Это такой стиль — стиль трёх мечей. Но мечи достают из ножен только во время боя. — Понимаю. Слышал что-то подобное от наших мечников. Прости за грубость. — Ничего. — Как думаешь, почему мы встретились? — Не знаю. У тебя есть идеи? — поинтересовался Зоро. — Ни одной, — покачал головой Какаши. — Как думаешь, ты живой? Этот вопрос заставил Зоро серьёзно задуматься. Он не ощущал усталости, голода и жажды, и в туалет не хотелось. Ничего не болело. Не было ни тепло, ни холодно. Он находился в странном месте, словно вне пространства и времени. Зоро проверил пульс на запястье, боясь, что не найдёт его. — Сердце вроде бьётся, — ответил Зоро. Слабые удары всё же прощупывались под кожей, и их можно было посчитать. — Ясно. Насчёт себя я не уверен... Зоро в панике соображал. Он ведь не мог умереть? Ему ещё рано умирать. Он ещё не стал лучшим мечником в мире, как обещал Куине. Он бы запомнил момент своей смерти — это наверняка случилось бы в бою, когда он пытался кого-то защитить. А это странное место всё же не походило на Ад, куда бы Зоро, несомненно, попал после смерти. И на Рай тем более. Что противоположно смерти? Жизнь. Что делают живые? Едят — но здесь не было еды. Пьют — но здесь нет ничего жидкого. Спят — но Зоро чувствовал, что не уснёт. Он мог заснуть в любом удобном и не очень месте, в подходящее и не очень время в обычном мире, но не здесь. Откуда берётся жизнь? Люди рождаются, рождению предшествует беременность, зачатие и... секс. На это намекал Какаши? Что им нужно заняться сексом, чтобы почувствовать себя живыми и выбраться отсюда? Если так, то цена за спасение не слишком велика. Зоро подвинулся ближе к Какаши и пальцем стянул его маску вниз. Чуть склонив голову и поддерживая его подбородок, Зоро коснулся его губ своими. Какаши не оттолкнул, наоборот, положил руки ему на плечи, и Зоро подумал, что понял его правильно. Чуть отстранившись, Зоро снял мешающую повязку с глаза Какаши. На нём тоже был шрам, но глазница не была пустой. Глаз непроизвольно открылся, демонстрируя красную радужку и три запятых-томоэ в нём, но Какаши почти сразу же закрыл его. — Что это? — спросил Зоро. Не было никаких сомнений, что глаз необычный и в нём заключена какая-то сила. — Шаринган. С его помощью можно создавать и развеивать иллюзии. Это... подарок друга, — объяснил Какаши. — Понятно, — ответил Зоро, а его взгляд скользнул на Вадо Ичимонджи, что лежал рядом. — У меня такого глаза нет. — Знаю, — сказал Какаши, и прежде чем они снова поцеловались, Зоро успел заметить небольшую родинку под его нижней губой с левой стороны. Руки Какаши первыми переместились с плеч Зоро на грудь, видневшуюся из выреза халата. Тогда Зоро принялся расстёгивать его жилет и руками забрался под водолазку. В штанах становилось всё теснее, и Зоро расстегнул свои, доставая из трусов возбуждённый член. Ничего похожего на смазку не было, а на сухую так просто не войдёшь, и Зоро надеялся, что обычной мастурбации будет достаточно. Какаши последовал его примеру. Зоро чуть надавил ему на плечи, заставляя откинуться назад, лечь спиной на землю. Похоже, они были примерно одного роста — Зоро не мог это рассмотреть, когда Какаши сидел, но зато почувствовал сейчас, когда они переплелись ногами и прижались пах к паху. Какаши, стянув зубами перчатку, плюнул на ладонь и обхватил оба их члена. Зоро перехватил инициативу, перевернув их так, что они поменялись местами, и накрыл руку Какаши своей. Какаши уступил, убирая руку, позволяя Зоро вести своей сухой мозолистой ладонью. Зоро двигал рукой от основания до головки, и Какаши толкался бёдрами навстречу, из-за чего Зоро подёргивало, с их губ срывались хриплые стоны, которые они заглушали неуклюжими поцелуями. Может, это лишь совпадение, может, Зоро лишь показалось, что, когда Какаши со стоном кончил, его тело рассыпалось на миллионы золотистых искр и исчезло. Какаши переместился в свой мир, в Коноху, уничтоженную Пэйном, который перед смертью вернул жизни убитых им коноховцев. Наруто победил. Но Зоро не мог об этом знать. Хоть Зоро кончил, никаких следов не осталось. Костёр потух, но вместо него словно зажёгся свет во всём мире, вырисовывая контуры окружающих предметов. Насколько это вообще возможно, ведь была ночь, бесконечная ночь на острове Курайгана, которая никогда не сменялась днём. Зоро мог различить силуэт замка где-то вдали. Всё произошедшее казалось нереальным, расплывчатым, как сон, и ускользало из памяти. Неужели Зоро действительно заснул прямо под деревом после тренировки? Отряхнувшись, он поднялся на ноги и зачем-то оглянулся по сторонам. В нескольких метрах от него висело облако из коричневато-золотистых искр, которое всё уменьшалось, пока не исчезло совсем. Зоро лишь помотал головой, словно отгоняя остатки сна, и направился в сторону замка. Его живот урчал и во рту пересохло, да и отлить хотелось, что он сразу же, через несколько шагов, под очередным деревом в лесу и сделал. Он ведь не изменил Санджи, если секс был только во сне? А Какаши не изменил Ируке — по той же причине, но Зоро об этом, конечно, не знал, да ему и не нужно было. Зоро ведь не изменил Санджи с более реальными Пероной и Михоуком на этом практически необитаемом острове. А прошло уже почти два года. Скоро они должны будут встретиться на Сабаоди...