Стань моим шрамом на теле

На запястьях зачесались старые шрамы, когда Яра увидела, как многоуважаемый старший Шепс после недолгих раздумий положил шар со своей фотографией в вазу, которую выбрала она. Его мотивы, конечно, понятны — только бы не столкнуться лбами с братом… ну, а с ней можно, получается. Яра фыркнула демонстративно, не сдержавшись. Не мог не почувствовать же. С начала их не самой ровной колонны на нее выглянул Олег, всем своим видом выражая молчаливую подъебку. Яра недобро оскалилась в ответ, делая вид, что ей глубоко похуй. Старые шрамы все продолжали чесаться. — Первая тройка — Влад Череватый, Олег Шепс, Виктория Райдос… Старший брат, как курица наседка, вмешался сразу же, еще до объявления своей тройки прося их поменять. Олег отшил красиво — Яра расфыркалась, пряча кривую усмешку за ладонью. А было бы забавно. У нее с Олегом вообще шедевральные отношения — он, конечно, был в курсе той истории, вроде даже поддерживал, но против старшего брата не пошел бы ни за что. Яра даже понимала. Не обижалась. — Вторая тройка — Ярослава Буйнова, — даже Башарова заметно перекосило, когда он достал следующий шар, — Александр Шепс и Надежда Шевченко. Александр, вы хотите что-то сказать? Провокатор сраный. Яра и головы не повернула. А многоуважаемый старший Шепс как будто бы и не ей вовсе обронил тихое: — Прости меня. Поздно уже. Чем дальше, тем крепче ощущение, что скоро она кожу с запястий сдерет. Ну и ладно. Хоть шрамов этих уродских не будет. Уродских, как и ее черная душа, как и все ее существование. С третьей тройкой, естественно, уже все было понятно. И таким образом в каждой тройке оказалось по ведьме, а кое-где даже несколько. В наигранной задумчивости возведя глаза к потолку, Яра бросила: — Перебор с ведьмами. Она тут намерена всем задницы надрать. Первооткрывателей должны были отправить на какой-то хутор. Остальные в это время познают всю прелесть статуса жюри и будут внимательно за ними наблюдать, чтобы потом выставить оценки за прохождение испытания. Не нужно было быть гадалкой, чтобы понять, что закончится все это грандиозной перепалкой, как минимум из-за присутствия главного скандалиста шоу — Яра не знакома была с ним лично, но по телику смотрела — Череватого, который точно не согласится со всеми выставленными ему оценками, и Райдос, которая считает себя единственной и неповторимой ведьмой. Один Олег будет островком адекватности, хотелось бы верить. Зато будет весело! Именно так решила для себя Ярослава, уже направляясь к выходу из зала… как вдруг ее окликнул Череватый: — Толик интересуется, это же ты та легендарная разлучница, а? Надо же, как долго молчал. — Закрой свою пасть, пока я тебя без зубов не оставила! — змеей зашипела Яра, круто развернувшись и опасно вскинув руки. Для какой-нибудь простенькой порчи даже сильно стараться не придется. Череватый тоже собрался, оскалился в ответ и бросил: — Только попробуй, и такую отдачу получишь, что сдохнуть захочешь, раз-луч-ни-ца. В четырнадцатом сезоне «Битвы экстрасенсов» восемнадцатилетняя ведьма Ярослава Буйнова заняла четвертое место, поразив многих наблюдателей использованием разных техник, точным попаданием в самое сокровенное, зрелищными выходами и, конечно же, своим юным возрастом. Несмотря на него, Яра не уступала своим старшим коллегам — конечно, за все время она сорвала всего один белый конверт, но была таким… стабильным среднячком. Но все слезы благодарных людей, которых она избавляла от сжирающего изнутри чувства вины, все добрые дела, вся помощь быстро забылась, потому что случился Шепс. Ну просто… сошлись характерами. Иногда методами работы. Так сказать, на одной волне. И все бы было замечательно, если бы в тот же период не случились легендарные Шерро. А людям многого не надо — просто обнимись парочку раз с другой, и тебя уже начнут подозревать чуть ли не во всех грехах человечества, особенно сердобольные фанатки. Первое время Яра еще игнорировала. После финала случилось еще и «Экстрасенсы ведут расследование». Тот момент, где она во время одного из выпусков счастливая неслась обниматься к Шепсу, потому что им предстояло работать вместе, до сих пор по сети гулял. Яра вообще всю жизнь была не очень интернетным человеком, считая это бесполезной тратой времени, поэтому и не знала, как мракобесились некоторые, когда, прося убрать камеры, они с Шепсом оставались вдвоем и обсуждали детали какого-нибудь будущего ритуала. И даже когда Шерро были в самом разгаре, общение не прекращалось. Яра не видела в этом ничего такого. Но Мэри, видимо, видела. Она вообще, возможно в силу своей эстонской крови, была очень эмоциональной, и эмоции эти скрывать не умела — все на лице было сразу видно, так что от Яры не ускользнуло, что Керро было с ней не очень комфортно. Но и этот звоночек Буйнова проигнорировала — мало ли, все мил не будешь, да и подружками с Мэрилин она быть не собиралась, хотя выбор друга абсолютно уважала. А в итоге случилось расставание. Версий было много — от расхождений во взглядах на семью до измены с абстрактным мужиком. А нашлась категория, как это сейчас говорят, хэйтеров, для которых все было ясно — измена была, но не с мужиком, а с другой разлучницей, и ей живо объявили Ярославу. Подняли ее старые интервью, где она рассказывала, что занималась приворотами, но всегда предупреждала заказчиков о последствиях — сразу решили, что значит и для себя могла постараться. Мигом нашли миллион скринов с бесценными эмоциями неприязни на лице Керро. Обратили внимание на то, как она избегает ответов на вопросы с любым упоминанием Яры. А дальше даже нашли доказательства измен. Убедительные весьма. Не знала бы, что ничего не было, даже сама бы поверила. Массовая волна хэйта выливалась в кликбейтные заголовки статей в интернете. Яра до сих пор помнила, как словила первую паническую атаку, когда на выходе из дома ее окружили журналисты, требующие публичного признания — как в стремном американском кинце. И даже все ее магические защиты трещали по швам — особо искушенные явно не гнушались заплатить за какую-нибудь порчу на нее. Кто попроще — сыпали угрозами везде, где только можно. Однажды на прием заявилась совсем молодая девчонка, которая чуть ли не с порога накинулась на нее и обещала облить кислотой. Повезло, что тогда папа заезжал. Да и тот потом засомневался, правда ли любимая дочка не крутила шашни с уже занятым мужиком. Но в принципе, весь поток ненависти, угроз и обвинений можно было бы пережить, если бы многоуважаемый господин Шепс хотя бы раз открыл рот. Просто попросил бы разошедшихся поклонниц замолчать и отстать от нее. Без каких-нибудь личных подробностей, без оправданий, без чего-нибудь такого. А он молчал, как будто ничего не происходило. А Яре в какой-то момент страшно из дома выходить стало. В полиции, естественно, на ведьму из телика посмотрели скептически. Парочку прижучили, кто-то сам успокоился, но были и особенно упрямые. Яра перестала заниматься приемами, удалилась из социальных сетей, даже поменяла номер телефона, но дело стремительно переходило к паранойе. В магазины тоже ходить перестала — все доставки заказывала… и просила доставщиков оставлять еду под дверью, оплачивая все в онлайне, ага. В тот момент шрамы на руках и появились. В ванне с горячей водой, все как надо. Снова папа вытащил. Яра ему потом много всяких мерзостей наговорила, мол, лучше бы не спасал, потому что жить она так не хочет. И долго прощения просила. Постепенно все затихло — фанаты нашли другие поводы для обсуждений и осуждений. Но от всех моральных травм и бед с башкой никуда уже не деться было. До сих пор иногда на улице оглядывалась нервно да от кошмаров просыпалась. Но… в какой-то момент так заебало. Яра тогда дурдом устроила дома — разбомбила все зеркала, визжала, как дура, словно это помочь могло, изрезала себе осколками все руки и ноги… И решила тогда — она вернется и надерет всем задницы. На зло всем заявится в телевизор и нагнет тут всех. Кто же знал, что не она одна внезапно решит вылезти из небытия. Но больше никому она про себя дерьмо говорить не позволит, ни за что. Никогда. — Успокойтесь, — на плечо опустилась тяжелая рука, и Яра не сразу признала непробиваемого Гецати, — не хватало еще в первые пять минут разругаться. Надо бы поучиться у него такому здоровому похуизму. Даже завидно. А первая тройка, кстати, выступила забавно. Наблюдая за затирающей всем о мертвых детях Райдос, Яра устала закатывать глаза. Действия Череватого вообще вызвали много вопросов и кучу фэйспалмов. Только Олег озвучил то, о чем сказала бы и сама Ярослава, так что она предсказуемо нарисовала ему десятку, приписав снизу сердечко. Башаров зацепился. — Сердечко? — наигранно удивленно спросил он. — Это что, намек на какие-то особенны симпатии? Вот ведь хрен отвратительный. — Мне нравится Олег как человек, мне нравятся его методы работы, мне нравится, что он сказал то же самое, о чем думала я, поэтому имею право, — сходу парировала Яра, даже не пытаясь притормозить свою разошедшуюся агрессию. Она вообще после всего произошедшего дерьма стабильно заводилась с пол-оборота. Не растерявший инстинкт самосохранения Башаров притих. Довольный Олег даже поржал. Райдос досталась пятерочка. С натяжкой. Череватому — два. Самой Яре — звание местной сучки. Повезло еще, что Башаров не стал просить ее прокомментировать свои оценки. А потом Череватый открыл рот в его сторону. Олег взорвался сразу. А Яра сама не поняла, как вдруг сжала кулак, впившись ногтями в кожу, и как Череватый вдруг опасно пошатнулся, сдавленно засипев. Демон часть удара на себя взял. Не было бы Толика — Яра бы его прямо тут и придушила в порыве чувств. Потому что ту ситуацию здорово осложняло то, что она-то в Шепса была влюблена. Раньше. К счастью, даже в восемнадцать Яре хватало мозгов не надеяться на взаимность. Но врожденная вспыльчивость и слепая преданность заставляли ее каждый раз показывать зубы и грызсться с кем угодно за многоуважаемого господина Шепса, потому что когда-то давно он был для нее абсолютом. Идеальным человеком, перед которым она готова была преклоняться. Ах, как быстро прошли те времена… — Скатерью дорога, — рыкнула Ярослава вслед заистерившему Череватому, который свалил с пафосными заявлениями, что больше не будет сниматься. Плюнуть бы еще вслед… Но не до того. Большинство ее маневр с магией не заметили в пылу назревающей драки или просто не придали значения. А он заметил. И смотрел на нее сейчас так, что всю душу наизнанку выворачивало.

***

— Я тоже хочу на кладбище, — бросила Яра, зябко кутаясь в свое слишком легкое пальто. Не думала, что зима внезапно решит нагрянуть. Холодно. И дурно как-то перед испытанием, потому что да, оказалось, что предчувствие смерти ребенка было не у нее одной. — Так же можно? Подтвердили — можно. Яра удовлетворенно кивнула, пряча ладони в рукава и с неохотой признавая, что у нее уже зуб на зуб не попадал. Не помогала даже включенная печка. Время до второго выпуска пролетело незаметно, и вот они уже мчались по Нижегородской области в село с забавным названием Малая Пица (точно позитивнее, чем до этого было с Ямами). Олег, Райдос и, кстати, вернувшийся Череватый тогда решали, в какое время суток кто пойдет. Их тройке предоставили возможность выбрать место, и сначала Яра хотела идти на место происшествия, но в итоге переметнулась на кладбище. На кладбище будет легче докопаться до сути. А она намерена сегодня выдать все. — Заодно и тебя с обморожением похороним, — будничным тоном объявила Надежда Эдуардовна. Яра фыркнула, но почти по-доброму. Не то что бы она собиралась на новом проекте с кем-нибудь дружить — надружилась уже в свое время, так сказать, все прелести сразу познала, — но с Шевченко Яра была почти на одной волне. Хотя, скорее всего, в плане работы они не сойдутся. У Яры бережное и очень осторожное отношение к мертвым Шепсом воспитано, а Надежда Эдуардовна… что-то подсказывало, что она в своих практиках будет гораздо более радикальной. С другой стороны, формат «Битвы сильнейших» так и провоцировал участников на споры, так что не удивительно, если сегодняшнее испытание закончится скандалом. По ощущениям, приехали достаточно быстро. Путем нехитрой жеребьевки решили, что первой пойдет Надежда Эдуардовна на правах старшей, вторым — Шепс, а завершать съемки будет сама Яра. Пытаясь согреть руки своим дыханием, Ярослава как бы между делом бросила: — Можем поменяться. Если хочешь. Намеренно гадить ему она не собиралась, а всем известно, что медиумам лучше всего работается глубокой ночью. Саша — клялась же самой себе так его не называть, с чего вдруг вырвалось — пожал плечами, зачем-то стаскивая с себя шарф. — Уступлю даме, — сверкнув белозубой улыбкой, заявил Шепс… внезапно абсолютно будничным жестом замотав тот самый шарф ей на шею. Не ожидавшая такого Яра как оцепенела, а потом, не узнавая в этом сиплом шепоте свой голос, попросила — даже не потребовала: — Убери… пожалуйста. Запах Шепсовского одеколона предательски вскружил голову, и Яра не могла утверждать, что с таким отвлекающим фактором сможет нормально работать. Хотя, что уж скрывать, стало значительно теплее. — Замерзнешь же, оставь, — махнул рукой Шепс, как будто ничего необычного действительно не произошло. — Тем более, мы тут надолго. Ожидание возвращения Надежды Эдуардовны было мучительным, потому что в автобусе они остались вдвоем. Яра сделала вид, что внимательно изучает пейзаж заснеженного кладбища, но все равно чувствовала, что Саша… Саша-то на нее смотрит. И где-то внутри нее вдруг робко зашевелились бабочки, которых, как казалось Яре, она давно передушила. И в какой-то момент с языка сорвалось жалкое: — Прекрати смотреть. Смеется еще. Как же он красиво смеется… Яра даже не заметила, как начала нервно расчесывать старые шрамы. Вот всегда говорят, что моральную боль можно заглушить физической. Ничерта. Да, возможно, в момент, когда она отключилась тогда в ванне, Яра действительно почувствовала секундное облегчение, но сейчас… эти шрамы были скорее ограничителями. Мол, не натвори глупостей снова. Только что-то плохо получается. Она уже сказала Шепсу больше слов, чем планировала. Судя по всему, работа предстояла сложная, потому что вернувшаяся Надежда Эдуардовна не сразу смогла отдышаться. Ляпнув Шепсу напоследок «ни пуха, ни пера», Яра обратила свой взор к ведьме. Пообщаться, естественно, не получилось бы — вряд ли Шевченко рассказала бы хоть что-то, да и часть съемочной группы тут… но по остаткам энергии получилось понять, что Надежда Эдуардовна проводила какой-то ритуал. Как будто… запирала кого-то. Это уже интересно. В азартном предвкушении она и не заметила, как вернулся Саша. Тут же наружу бросилась, собираясь немедленно приступить, но Шепс ее остановил, несильно сжав плечо. — Яр, — а вид у него мрачный, — будь осторожнее. — Я сильная, не парься, — буркнула она недовольно и все-таки направилась к уже ожидающей ее съемочной группе, по дороге чуть не утонув в очень глубоких сугробах. Могильная плита закрыта черной тканью. Из всех собравшихся Яра сходу выхватила мать — опасения о том, что речь пойдет о смерти ребенка, подтвердились, потому что к женщине из-под земли тянулась красная нить, те самые нерушимые узы матери и ее дитя… даже после его смерти. Ухватиться за что-то бы. — Дайте мне руку, пожалуйста, — попросила Яра, и женщина с готовностью протянула холодную ладонь. С вещами сложнее. Там энергия, но людские чувства… это совсем другой уровень. — Плачете много очень… знаете, что не хотели бы, чтобы вы плакали, но… — Подождите, Ярослава, — вдруг влез ведущий Андрей, которому в плане «уместных» вопросов могла позавидовать Вера Сотникова, — вы сказали, они? Кто они? Точно, сказала… Руку крепче сжала и в глаза посмотрела. Бедная женщина потом признается, как ей страшно от этого взгляда стало. Но так надо. Потому что картинки перед глазами. Не чтение мыслей, а… чувствование связей. — Они, — подтвердила свои слова Ярослава. — У нее сыновей двое было. Молодые. Но старше меня. Как… как Саша, наверное? Около того. — Шепс? — уточнил Андрей. — Шепс, — буркнула Ярослава. — И они… горелым пахнет. Не человечиной, а… черт, — нельзя допускать эмоции в ритуал, но ее жуть пробрала, — они оба на дороге погибли. Но один из них… — взгляд безошибочно наткнулся на другую девушку, — он с тобой был. А ты выжила. Почему… Судя по мешанине образов, это была страшная авария. И не иначе, как чудом, спасение девушки назвать было сложно. И хотя они тут все экстрасены и работают с разного рода паранормальщиной, такое объяснение Ярославу не устраивало. Посмотреть глазами девушки? Нет… она чужая, она другого рода. Яра не считала себя такой помешанной на родовых вопросах, как Райдос, но здесь действительно имело смысл работать именно с матерью. Тем более, двое сыновей. На дороге. На дороге… — Девочек у вас много в роду, — продолжила рассуждать Ярослава. — Мощные энергии. Крепкие. С девочками не случится ничего. Долгая жизнь у них будет. Чего может бояться мать, потерявшая двоих сыновей на дороге? Повторения истории, тут даже экстрасенсом быть не надо, чтобы понять. Но… мужской энергии в их семье больше не чувствовалось. Копнуть глубже? — Отцы разные… Яркая вспышка. Не только озарение, потому что она уцепилась за верную ниточку, но и внезапный поток чистой энергии. Энергии темной и злой, но одновременно с этим… влекущей к себе. И, не сказав никому не слова, Яра бросилась вперед по снегу. Ее звали, кричали, но Яра не слышала, пытаясь выцепить среди могил нужную. Уже подходя, она вдруг поняла, что бросилась по… третьему пути. Если поднапрячься, можно выцепить энергетический след Саши и уже немного ослабевший Надежды Эдуардовны. — Здесь ведьма лежит, — озвучила, видимо, уже очевидную вещь запыхавшаяся Ярослава. — И она меня зовет… Ее манило сюда, как мотылька на огонь. Это было странно, потому что обычно у нее никогда не было такой острой реакции на мертвых. — С вашего рода, — продолжила Яра, прислушиваясь к ощущениям. — Сильная ведьма. Только… — Яра недовольно скривилась, — активная слишком для мертвой. Могла дел натворить. Особенно если обидел кто. Если прислушаться, то можно почувствовать потоки яркой ненависти к каждому мужчине, кто ступил на ее могилу, а таких в съемочной группе было в избытке. Яре на секунду это напомнило ее саму, в тот момент, когда она только пыталась вылезти из болота чистой ненависти к Шепсу. — Мужчина ее обидел. И… Договорить она не успела, потому что нечто сшибло ее с ног и вцепилось в глаза. Яра завизжала, бестолково бултыхаясь в снегу, пытаясь сопнуть с себя нападавшего… но ее ноги били по воздуху. На секунду взгляд сфокусировался на перекошенном от злобы лице старухи, а потом она со злобой рванула ногтями по ее глазам, и Яра взвыла, почувствовав на щеках… кровь. — Сдохни! — хрипела мертвая ведьма, пытаясь выцарапать ей глаза. Яра инстинктивно закрылась руками, и тогда длинные ногти взялись цепляться за ткань пальто, а в какой-то момент задели шрамы. До инструментов далеко. Съемочная группа в ужасе. Мертвая ведьма до сих пор хранит обиду на изменившего ей мужа. Мертвая ведьма остро среагировала на ведьму живую, которую разлучницей заклеймили. — Я не разлучница! — дурниной заорала Ярослава, почти сбросив старуху с себя. Но та вцепилась намертво. Яра чувствовала, как загробные нити крепко вплетаются в ее душу, потому что ненависть старухи придавала ей сил. — Врешь! — завизжала та. Костлявая рука, показавшаяся неожиданно большой, закрыла ей нос, рот и глаза, а потом старуха мощно ударила ее головой об землю. Перед глазами заплясали звезды, а в ушах зазвенело — Яра жадно хватала освободившимся ртом воздух, но потеря ориентации в пространстве сыграла с ней злую шутку, потому что мертвая ведьма присосалась еще крепче. Снова по глазам саданула — оглушить, обездвижить, к себе забрать… Но когда прямо перед ее носом пролетел смутно знакомый ботинок, Яра, не осознав в полной мере произошедшего, все равно почувствовала радость. Ведьму с нее буквально спнули, и дышать стало легче. В свете камер, которые словили просто исторический момент, сверкнула сталь ножа. Мгновение — и легкие словно заработали в полную мощь. Действуя больше на инстинктах, Яра крепко вцепилась в протянутую ей руку и скоро оказалась в крепких объятиях… прости господи, Сашиных. И потом накатило осознание. И Яра взвыла. Она выла даже тогда, когда голос совсем сел. Кровь липкими пятнами подсыхала на щеках, что не успело — пачкало чужое пальто. Одна рука по спине ее гладила, а вторая намертво нож сжимала. Наконец Буйнова в полной мере осознала, что мертвая ведьма к ней накрепко присосалась, за секунды паутиной своей опутала. Еще немного помедлили бы, и все, в «Битве сильнейших» стало бы на одну участницу меньше, потому что Яра бы с бабкой рядом легла. В ушах до сих пор звенело, но даже тогда Яра четко услышала, как окончательно рвались нити, чуть в гроб ее не утащившие. Где-то совсем рядом шумно дышала запыхавшаяся Шевченко — ей принадлежал финальный аккорд в отправлении разбушевавшей ведьмы под землю… но конкретно ее вытащил Саша. Яра всхлипнула тонко, намертво сцепив руки на чужой спине. Отпустить его сейчас — это как умереть. — Она ведь меня… она ведь меня… — и она захлебывалась слезами, не в силах ни слова сказать, ни в вой снова не уйти, — она ведь меня… — мимолетный поцелуй в макушку, и Яра разрыдалась еще громче, но уже так, по-женски, потому что всю эту бурю чувств внутри сдержать не могла, — разлуч… разлучницей посчитала-а-а!.. Внезапная волна страха как с головой окатила — вдруг мертвую ведьму все ритуалы живой не сдержат? Надежда Эдуардовна сильная, но и эта мертвая бабка тоже не промах, раз даже в Аду такую активность проявляет, значит она может… И Яра живо дернулась в Сашиных руках, пытаясь повернуться, как будто мертвая бабка уже дышала ей в спину… не дал. Продолжал защищать. И Яра панически не хотела признавать, что вот сейчас, в Сашиных объятиях, чувствовала себя так спокойно и безопасно, защищенно, как не было ни разу за всю жизнь. — Все хорошо, Яр. Тебя никто не тронет. Я тебе обещаю. — И совсем другим тоном на операторов шикнул: — Уберите уже камеры. Ну… зато красиво съемки завершили, а?