Стань моим шрамом на теле

— Она их забрала, — озвучила Ярослава, как оказалось, общую версию. Сосуды в глазах полопались, щеки неприятно стянуло от засохшей крови, а она еще и снегом сейчас лицо терла. Хотелось скорее куда-нибудь спрятаться, чтобы ее никто не видел, но… хоть ее съемка и завершилась, дело еще не было закончено. — Мертвую суку, — и плевать, что здесь стоят ее родственники, да и сама бабка ее чуть не убила — рядом Саша, так что Яре почти не страшно, — обидел ее мужик. И она успокоиться не может, так ее эта ненависть жрать продолжает. Поэтому сыновей ваших и забрала — не верила, что из них что-то хорошее получится. И поэтому мужиков к семье не пускает, поэтому у вас девки одни. А защищены они при этом так, что даже банальная простуда к ним не подберется. Как выяснится позже, у женщин в этой семье действительно было богатырское здоровье — любой позавидует. Но забавно, что это распространилось и на невесту одного из погибших сыновей. Мертвая бабка, надо сказать, оказалась той еще сексисткой. — Как она тебя еще прибить не попыталась, — не без иронии заметила Яра, повернувшись к ненавязчиво ошивающемуся рядом Саше. Как будто опасался, что она тут в обморок хлопнется, и в случае чего уже приготовился ловить. Яра все еще фантомно ощущала его объятия, и расплодившиеся бабочки в животе затмевали панику насчет того, что эти кадры однозначно войдут в грядущий выпуск. Саша в ответ ничего не сказал, только усмехнулся с откровенно читаемым «Пусть только попробует», и Яра даже немного развеселилась. Надежда Эдуардовна настаивала на том, что с мертвой бабкой надо обойтись максимально радикально. Пострадавшая от ее рук Ярослава, ковыряя ногтем подтек засохшей крови, готова была ее поддержать, но когда Шевченко заикнулась об осиновом коле, который мать погибших должна воткнуть бабке в ноги, у нее глаза на лоб полезли. — Ее же долбанет саму в ответ! — воскликнула Ярослава, на пару секунд опередив не менее ошалевшего и даже раздраженного Шепса. Ох, кажется, предчувствие того, что выпуск закончится руганью, не было безосновательным. — Да бабка ее в гроб утащит уже как кол рядом почувствует! Не знаю. Я против. Это слишком рискованно для них. Саша выразился более жестко. Просто сходу поинтересовался, кто из родственников мертвой ведьмы желает лечь в гроб рядом с ней. Надежда, естественно, тоже молчать не стала, не спустила то, что Саша стал критиковать ее работу. Сказала, что провела ритуал, много сил оставила… и пустить это все в итоге коту под хвост? Нет, к такому она не была готова. А Яра стояла между ними, кусая губы, и в итоге сказала: — Я против идеи того, чтобы ритуал Надежды заканчивали сами родственники. Но я тоже считаю, что старуху надо успокоить. — Ты это к чему? — настороженно уточнил Саша, видимо, не веря в то, что она всерьез могла захотеть сделать такое. В том, что он догадался, Яра не сомневалась — они достаточно поработали вместе, чтобы понимать друг друга с полуслова. Чего стоило только то расследование, где она, как в трансе, собралась выйти на дорогу под несущуюся машину — Саша успел оттащить ее, пока остальные даже не поняли, что происходит. — Как вариант, — неожиданно миролюбиво согласилась Надежда Эдуардовна. — Но ты не из их рода, и отдача будет бешенная. — Усмехнулась. — Еще хуже, чем вы им обещаете. Все еще считает себя правой. — Я понимаю, — согласилась Яра. — Но отдача будет в любом случае. Другое дело, что я ведьма и смогу среагировать. А они? Нет. Людей опасности не подвергну. А сама… — вот тут усмехнулась уже она, — прошу прощения у семьи, но я очень хочу надрать этой старухе задницу. Я воткну кол. Надежда Эдуардовна махнула рукой, мол, делай, что хочешь. Ей-то, в принципе, все равно, ведь в любом случае ее ритуал станет ключом к исправлению проблемы. Мертвых сыновей уже не вернешь, но можно предотвратить будущие возможные смерти для этой семьи. И это определенно того стоит. Тем более, во второй раз Яра себя врасплох застать не даст. — Яра, нет. По недоброй ауре вокруг Саши можно было понять, что несмотря на не изменившееся выражение лица, он в бешенстве. Убийственно холодный тон это только подтверждал. Яра в ответ лишь гордо вздернула подбородок — будто не она тут не так давно рыдала в его объятьях. — Я не слышу от тебя никаких других вариантов, что делать. А у них две девчонки есть. Молоденькие совсем. Если у них потом сыновья еще в утробе умрут, или чего похлеще, ты за это ответственность нести будешь? — на едином духу выпалила Яра. — Я нет! И я не смогу уйти отсюда просто так, ничего не сделав, не закончив всю эту историю, но и людям рисковать не дам, я… — Яра, нет, — повторил Саша настойчивее и тверже. А Яра, чувствуя волну воинственного раздражения, снова шагнула к нему и в сердцах, гораздо более ядовито, чем следовало, спросила: — А ты мне кто, чтобы мной командовать? — Никто, — согласился он, и Яра с трудом подавила саркастичное «А жаль». — Но я тебя туда не пущу. — Я твоего разрешения и не спрашивала, и… — Яра, нет! Почему-то, когда он закричал, это ощущалось даже больнее, острее, чем любой из недавних ударов призрака ведьмы. — Не смей на меня кричать, — процедила Яра сквозь зубы. Саша выругался — как будто сам на себя (или Яре так хотелось казаться), а потом на контрасте мягко взял ее за плечи и почти зашептал: — У меня есть другая идея. Мне понадобится твоя помощь. Мы закроем ей проход, она ничего больше сделать не сможет. И никакую осину не надо. Я тебе обещаю. — А Яра на какое-то мгновение даже забыла, что они тут не одни. Так на него засмотрелась. — Яр, пожалуйста, поверь мне еще раз. С одной стороны — Надежда со своим гарантированным ритуалом. С осины да, отдача будет, но зато и мертвая бабка больше не встанет. С другой — Саша со своей пока неизвестной идеей. Саша, косвенно по вине которого случилось знатное дерьмо в ее жизни… Саша, которого вопреки голосу разума она продолжала выбирать. — Раз ты меня просишь не рисковать, — наконец выдавила из себя Яра, — то давай не как в те разы. — Когда из-за приступа эпилепсии ему чуть все зубы не выбили. Или когда мертвая девочка просила не открывать окно, с которого она то ли спрыгнула, то ли ее вытолкнули, а Саша открыл, и девочка ему в итоге плечо выбила — Яра, когда Саша вдруг упал, чуть разрыв сердца не словила. — Давай. Руководи. Я за. Сам ритуал проводился без камер. А Яра, впервые за долгое время снова работая с Сашей, почувствовала себя так… умиротворенно. На проекте иногда приходилось работать с другими экстрасенсами, но ни с одним Яра не достигла такого взаимопонимания — когда понимаете друг друга с полуслова, с одного взгляда, когда все методы работы понятны абсолютно, потому что ты и сама так бы сделала. Разве что своеобразное интервью после ритуала давал только Саша. Яра потратила остаток сил на закрытие прохода для ведьмы и в итоге первой вернулась в автобус. Очень сильно хотелось спать. Ближайшую неделю. — Я как будто в мелодраме какой-то с вами, — заворчала пришедшая следом Надежда Эдуардовна. С ней, вроде бы, разговаривала спокойно, хотя что-то подсказывало Яре, что обиду на Сашу она затаила. — Это мы только начали, — отшутилась Ярослава, пряча нос в шарф, с которым так и не рассталась. Жалко только, что кровью все-таки запачкала. Последним вернулся Саша, который о чем-то разговаривал с героями испытания. И Яра даже почти не удивилась, когда он сел рядом с ней и как-то ласково спросил: — Все хорошо? — Лучше всех, — устало откликнулась Яра и, решив, что сегодня терять уже нечего, опустила голову ему на плечо и закрыла глаза. — Спасибо, Саш. И это был первый раз с момента того происшествия, когда она его вслух назвала по имени. Так странно.

***

— Сегодня трое из вас сразились в поединке, — традиционно монотонным тоном начал Башаров, пока Яра думала, что они сейчас как трио смертников перед казнью, — Ярослава, Александр, Надежда Эдуардовна. Давайте посмотрим, как вас оценили участники сегодняшнего испытания. Средний балл Надежды Эдуардовны — всего семь. Яра нахмурилась, покачала головой. Занизили. Нет, правда, занизили, потому что свою работу Шевченко сделала, и сделала хорошо. Вопрос с осиновым колом, конечно, неоднозначный… Но все равно, занизили. Зато с Сашей не поскупились — все десятки. А когда очередь дошла до Яры, она закрыла глаза ладонью. — Ярослава, вы что, боитесь? — немедленно поинтересовался Марат. Яра вопрос проигнорировала. Сама она своей итоговой совместной работой с Сашей была довольна, но… ладно, что уж скрывать, красивые цифры тоже получить хотелось. И поэтому она не открывала глаза, пока Башаров не объявил: — И зря боялись! Ей тоже поставили все десятки. Яра сначала не поверила. Потом, когда накатило осознание, пришлось закрыть рот ладонью, чтобы не завизжать. Бессмысленно, наверное, было отрицать, что она не зависима от чужого мнения… И Саша приобнял за плечи. Хорошо так. Но оставались еще оценки многоуважаемых коллег. И вот они уже оценили по достоинству сначала Надежду Эдуардовну, добавив в ее копилку девять целых и две десятых балла. С Сашей обошлись немного жестче. Яра и сама не поняла, как сильно ее перекосило, когда Виктория начала свою пламенную речь про всезнайство и критику чужих методов работы. — Но ты в вашем выпуске абсолютно так же критиковала Влада. А свое лицо видела, когда они от твоего ритуала отказались? — не сдержавшись, вмешалась Яра. Долго отходя после нападения мертвой ведьмы, Яра не могла в подробностях восстановить, кто что говорил тогда, но… — Ты предвзято к нему относишься, — мощно поставила ее на место Райдос, и на это Ярославе уже нечего было сказать. О правде не спорят. А потом настала ее очередь. Вопреки ее ожиданиям, Виктория поставила девять. Константин, не изменяя традициям, ограничился восьмеркой. Пятерка от Марьяны. Внезапная семерка от Влада. И две десятки — от Димы и Олега. И средний балл Ярославы Буйновой по мнению экстрасенсов — восемь целых и две десятых балла. — Мне нравится твоя работа, мне нравится, что ты думаешь о последствиях, обращаешь внимание на род, — первой начала Виктория, — но одно пожелание — идти по своему пути, а не по Сашиному. — А вот я тоже предвзятый, — не мог не смолчать Олег, и Яра засмеялась открыто — вот эта вот его убийственная прямолинейность поражала, — и я просто скажу, Яр, красотка. — Но я ждал махача с бабкой, — красиво закончил за всех Череватый. Их отношения не сложились с самого начала, и Яра все еще помнила то дерьмо, что он наговорил в адрес Саши, поэтому сегодняшняя достаточно высокая оценка удивила. И спрашивать ничего не хотелось — Яра просто ему благодарно кивнула. И по итогам в их тройке она заняла второе место. Это было приятно, даже очень, да и Саше проигрывать ну вообще не обидно. Хотя, в этом Яра была почти уверена, многим ее баллы покажутся не заслуженными. Да и свежи еще воспоминания о том, как она там на кладбище чуть не померла… Но это не отменяло того, что в общем и целом Ярослава своим дебютом была довольна. Только одна проблема — кое-что в ее жизни после этих съемок реально осложнилось. Взять все свои слова назад, отмотать к исходной точке каждое действие у нее все равно уже не получится, как бы не хотелось. Камера запечатлела все до мельчайших подробностей, а интернет ничего не забывает. Нападение мертвой ведьмы в итоге привело не к скоропостижной кончине Ярославы, а к тому, что лед, который она годами возводила вокруг своего переломанного сердца, тронулся. Потому что Яра позволила себе снова ему поверить. Потому что, в конце концов, Саша ее спас. Яра ничуть не умаляла заслуг Надежды Эдуардовны, но она именно отправляла разбушевавшегося призрака обратно в могилу, чтобы не успел зацепить простых людей или, допустим, вселиться в кого-нибудь из них, а Саша — спасал конкретно ее задницу. Саша. Самой себе обещала его больше по имени не называть, а в итоге — только так. Раз попробовала, снова втянулась, как раньше. Как будто и не было ничего. Пока Башаров анонсировал выступление последней тройки, состоящей из Гецати, Димы и Марьяны, а также напоминал, что счет в любую секунду может измениться благодаря зрительскому голосованию, Яра неосознанно приподняла рукав и снова начала нервными движениями расчесывать старые шрамы. Это совсем не успокаивало, зато голову посетила очередная сумасшедшая мысль. Простить все после одного его хорошего поступка — это неуважение к самой себе. Ко всем пролитым слезам, истерикам, нервным срывам, к каждой секунде, проведенной в ненависти и желании просто покинуть этот несправедливый мир. Жаль, кстати, что после рождения долгожданных детей Мэрилин перестала заниматься магией и полностью ушла в семью. Яра бы сейчас с Керро побеседовала. Не как с бывшей соперницей — не только в плане завоевания желанной руки, но и на личном фронте, что уж отрицать, — а как с человеком, который пережил бурю по имени Александр Шепс и смог начать новую жизнь, ведь сама Ярослава сейчас чувствовала себя мертвее любой самой дохлой бабки с кладбища. Может, ворожить против нее опять кто начал? Взгляд невольно переместился к Марьяне, выглядевшей как будто бы даже похуистично, но можно и не быть экстрасенсом, чтобы понять, что она тут их всех терпеть не может. Или причина более прозаичная, и у Яры просто голова шла кругом от одного присутствия Саши рядом? Так что съемки она покинула в итоге самая первая, едва ли не галопом выскочив из легендарного зала, в котором уже столько произошло — жизни не хватит, чтобы все описать. Сначала, когда все только произошло, Яра не успела ни над чем задуматься — ее, блин, только что чуть не убили. Не в рамках шоу, как любят говорить все, кому не лень, а вполне реальным образом. Потом случился отходняк, так что в автобусе и по пути домой ей тоже было абсолютно спокойно. А сейчас… Ярославу угораздило за одни съемки нарушить все запреты, которые она сама себе поставила, строгие правила, которые сама для себя создала. Какой пиздец.

***

— Ты вообще спала? За спиной Яры, которую сейчас красили для новых съемок, внезапно оказался Олег. Она бы запульнула в него чем-нибудь за такие неожиданные появления, если бы находилась в более удобном положении, но видок действительно был так себе, поэтому Ярослава смогла лишь фыркнуть. — Ведьмы не спят, а ночами по шабашам гоняют, не забывай, — поучительным тоном парировала она, невольно предвкушая, сколько потом будет смывать такой толстый слой косметики. Время до третьего выпуска действительно прошло незаметно. Не изменяя традициям, Ярослава почти не выходила из дома, активно пользуясь услугами доставки. Плохо спала, постоянно просыпаясь то от ощущения, что на нее кто-то смотрит, то просто от неясного дурного сна. Попытка устроить чистку дома закончилась ничем. Без использования фамильяра ведьме было трудно направить собственную магию себе на благо, да и… что-то подсказывало Яре, что причина была не в квартире, а в ее бестолковой рыжей башке, которую уже ничем не вылечишь. Пытаясь спастись от слишком пронзительного — даже через зеркало — взгляда Олега, Ярослава сделала вид, что ее очень интересует ее обновленный после кладбищенских приключений маникюр. Олег, словно зеркаля ее поведение недавно, фыркнул, выражая просто убийственный скептицизм. Яре даже неуютно стало. — У тебя руки трясутся, — отметил Олег как бы между делом. Руки у нее и правда тряслись, как у заправской алкашки, и это можно было заметить невооруженным взглядом, а уж про внимательного Олега и говорить было нечего. Яра опустила ладони на колени, надеясь придать им хотя бы относительной стабильности. — У меня всегда так, — сказала она, надеясь, что Олег намек поймет, явное нежелание говорить почувствует и оставит ее в покое. Трясущиеся руки можно было объяснить недосыпом, но самое противное, что спать Яре хотелось. Короткий подъем, второе дыхание после последних съемок закончились каким-то убийственным упадком сил. Спать хотелось, но уснуть не могла. Поделать что-то хотелось, но валилась с ног, едвп только доходила до двери, чтобы забрать еду. Есть хотелось, но даже любимая пицца словно потеряла вкус. Грешным делом Ярослава подумала на банальный общечеловеческий ковид, но ведьминская чуйка шептала, что она либо что-то на кладбище с собой ухватила, либо на нее ворожит кто-то. Выбор сходу пал на двух «антагонистов» проекта — Марьяну или Влада, который порчей мог бы восстановить справедливость на тему своей достаточно высокой оценки неделю назад, хах. В любом случае, надо чистить, а на самого себя, особенно когда тебе уже нехорошо, сложно. Да и Яра не пробовала еще толком. Обычно ставила щиты — чтобы обезопаситься заранее или, наоборот, предотвратить уже идущий поток негатива, но когда таинственное нечто уже сидит внутри… Яра чертыхнулась в мыслях и попыталась мило улыбнуться своему отражению. Стараниями гримеров она, конечно, выглядела получше, но общей нервозности и потухших глаз они никак убрать не могли. — Да от тебя же мертвячиной за километр несет. Дай я посмотрю. Кажется, она чуть сердечный приступ не словила, когда услышала Сашин голос. Олег отступил в сторону, давая возможность брату подойти. И когда старший Шепс сел перед Ярой на корточки и попытался взять за руку, она рыкнула: — Не трогай! Оставалось только зубами клацнуть, чтобы усилить эффект дикой кошки, которая скорее умрет, чем себя коснуться даст. У Яры сегодня, по традиции, платье с длинными рукавами, а под тканью на запястьях — парочка оберегов, чтобы старые шрамы сразу в глаза не бросались. Яра уже грешным делом думала, что неплохо было бы заглянуть во вторую сторону жизни Димы Матвеева и записаться к нему на сеанс, чтобы руку забить, сразу желательно до локтя, но каждый раз, когда она окликала чернокнижника, нужный вопрос льдинкой застывал на языке, и Яра уходила. Дима, наверное, ее уже должен больной считать. В сущности, так и есть, потому что, несмотря на то, что шрамы служили напоминанием о самом дерьмовом периоде ее жизни, Яра продолжала их холить и лелеять, беречь, как зеницу ока. — Я просто посмотрю, не кусайся, — повторил Саша мягче, но одновременно с этим настойчивее, а у Яры предательской мелкой дрожью начали трястись руки. — Ей сейчас от тебя еще хуже станет, — шикнул на брата Олег, но никто его уже не слушал. Холодные пальцы безошибочно коснулись розовой словно вспухшей кожи шрамов, даже не обратив внимание на попытку их скрыть за цветными браслетами, и для Яры это ощущалось так же интимно, как если бы они сейчас тут сексом заниматься собрались. Чужая энергия легко и непринужденно пролезла в душу, начиная методичный осмотр на предмет мертвячины. Яра скривилась и закрыла глаза, невольно прерывая зрительный контакт. Это было… ну, как будто Саша сейчас ей все органы доставал, во все стороны вертел, а потом обратно складывал. — Потерпи немного, маленькая. — Саша звучал едва ли не умоляюще, а Яре снова захотелось клацнуть на него зубами да какое-нибудь проклятие вслед отправить. Маленькой была та Яра, которая впервые пришла на телевидение и с открытым ртом наблюдала за работой будущего победителя, млея от любой крупицы его внимания. Яра нынешняя — глубоко задолбанная и заебанная, и уж точно не маленькая. Наконец нужная брешь находится. Это было забавное ощущение, потому что еще минут пять назад Яра не назвала бы четкой локализации мертвой опухоли, которую она принесла с кладбища, но сейчас как-то особенно остро ощущала ее. Все потому, что Саша тут в доктора разыгрался?.. Ха-ха. Но потом до Яры дошло, что он слишком долго топчется на одном месте. — Эй, ну все, хватит, спасибо, что нашел, дальше я сама, все, не надо… Она не успела закончить мысль. То, что сидела, не спасло — Яра едва не рухнула на Сашу, оглушенная внезапной вспышкой боли. Она на кладбище частый гость, не такой, как Влад, но все же, и поэтому мертвячина с ней просто так расставаться не хочет, так что Саша, как какой-нибудь хирург-мясник, эту опухоль просто выдрал. И дышать так легко стало, как будто для нее весь кислород мира разом открылся. Так бывает иногда, когда воды хлебнешь. Даже легкие зажгло, но по иронии судьбы, когда она снова оказалась в Сашиных объятьях, стало легче. — Отпусти, — прохрипела Яра не без труда. Уперлась руками ему в грудь, надеясь оттолкнуть, но Саша, как каменный, даже не двинулся. Ее бедная девочка-гример унеслась, наверное, за водой и чем-нибудь от сердца себе, Олег разъяренным волком ходил туда-сюда рядом с ними. Не ушел в знак поддержки? — Я слышал, что за такое обычно говорят «спасибо», — попытался подстебнуть ее Саша, чтобы разрядить атмосферу, но Яра откусилась снова: — Спасибо. Отпусти. Со второго раза выпутаться из его рук получилось. Почти не разбирая дороги, Ярослава бросилась к дверям Готического зала, словно, если спрячется за ними, спасется от старшего Шепса. А вслед донеслось злое Олегово: — Чего ты добиваешься, я не понимаю? Олег всегда будет на стороне брата, но тут, видимо, молчать не смог. Яре тоже интересно, чего добивался Саша, сначала растоптав ее, а теперь обращаясь с ней, как заботливый бойфренд. Искупить свою вину? Сейчас вдруг опомнился, а? И хотя дышать стало легче, влетевшая в зал Яра снова задыхалась. — Все хорошо? — спросила находившаяся там же Виктория. Хотя вопрос был задан явно галочки ради — по Яре и так было видно, что все дерьмово, да и вряд ли Райдос сильно заинтересована в благополучии соперницы. — Ага, — рассеянно отозвалась она, падая на ближайший стул. Гример привела в порядок пострадавший макияж, напоила водой. К тому моменту к съемкам приготовились все остальные экстрасенсы, оба Шепса — тоже. Все еще находившаяся на грани Яра, когда снимали их пафосный заход, встала перед Надеждой Эдуардовной, первой оказавшись в зале. Потом, соответственно, была справа от Шевченко и подальше от Саши. Все равно не полегчало. И не полегчает… — Александр, Ярослава, — наигранно бодро начал Башаров после дежурного приветствия, — мне сказали, что у вас сейчас что-то произошло… — А мне кажется, что мы здесь собрались не для бессмысленного трепа, — огрызнулась Яра в сердцах. Ведущий удивленно вскинул брови, но развивать дальше тему не стал. Кажется, ни для кого не стал неожиданностью невысокий балл от зрителей для Надежды Эдуардовны. Никто не удивился и тому, что Саша стремительно взлетел на первую строчку в топе. А вот скудненькая пять целых две десятых стала ожидаемой только для Яры. — У вас там сайт не лаганул? — спросил обычно молчаливый Дима. — Да, признаться, я тоже так подумал сначала, — согласился Башаров, — и я все еще удивлен такому количеству единиц… Кажется, зрители вас не очень любят, Ярослава. Почему? В лицо бы ему дать, чтобы не играл так паршиво. — Я бы вообще с удовольствием поделился своими баллами. Так можно? — Ох, как интересно! — воскликнул довольный Башаров, пока Яра чувствовала себя оглушенной. — Александр, сколько баллов готовы подарить? Ну, так сказать, с барского плеча? — Десятку — легко. — Яре даже не требовалось смотреть на него, чтобы чувствовать, что Саша сейчас сияет, как начищенный самовар. — Но тогда… — Башаров занялся математическими подсчетами, выяснив, что тогда на первое место поднимется Райдос, а сам Саша уйдет сильно вниз по турнирной таблице, — Александр, вы действительно готовы? — Сказал — делай, — засмеялся Олег, который, по непонятным Яре причинам, тоже решил, что это пиздец какой благородный жест. — Легко. — Саша повернулся, чтобы посмотреть на нее, но Яра не отреагировала. — Хочу, чтобы ты улыбалась. — И потом уже для всех: — И Яра заслужила гораздо более высокую оценку. — Я не понимаю, — вскинулась на него Виктория. — Я не понимаю, почему ты так легко распоряжаешься любовью зрителей. И тем более не понимаю, что за мелодраму ты тут развел. Саш, хочешь добиться внимания девушки, попросить прощения — давай заниматься этим не здесь… — Так, — влез в их назревающий конфликт Башаров, — у меня есть идея. Я готов исполнить желание Александра и передать десять его баллов Ярославе. Однако! Если сейчас кто-то из вас проголосует против и я увижу поднятую руку, все немедленно отменяется. Уважаемые экстрасенсы… И еще до того, как прозвучало объявление о старте сомнительного голосования, вверх взлетела одинокая дрожащая рука — Ярина.