Стань моим шрамом на теле

Перед стартом основного испытания предстояло пройти еще одну проверку. На берегу моря их ждали Илья Ларионов и, предположительно, герои сегодняшних съемок. Задача была проста — необходимо было рассказать хоть что-то о человеке, фотография которого была скрыта в конверте. Яра не удержалась от насмешливого фырканья — ты и так приглашаешь сюда сильнейших, а не каких-нибудь фриков, которые обычно первыми вылетают в новых сезонах «Битвы экстрасенсов», зачем проверять тех, кого уже достаточно напроверяли? Но в итоге Яра решила не отказываться от этого мини-испытания — скорее всего, с человеком на фотографии произошло нечто настолько странное, что дополнительная проверка может быть необходима. Даже интересно стало. — Это мужчина, — решительно сказала Ярослава, когда очередь дошла до нее — отвечать на вопрос решили в том же порядке, в каком пойдут на испытание. — Молодой, но мертвый. Погиб неожиданно очень, хотя умирал долго. Немного… не понимаю. Не знаю, как толковать, но вот представляете ощущение, когда по лестнице идешь и случайно ступеньку проскакиваешь? Маленькое падение, которое может стать фатальным. Вот тут что-то такое же идет. Виктория смотрела на нее так, как будто Ярослава все-таки лишилась ума. Отчасти сама Яра думала то же самое. Видение показалось странным и лишенным хоть какого-то смысла, потому что даже если человек начинает падать на лестнице, он обычно успевает найти опору — если его не специально толкнули, конечно, но в данном случае не чувствовалось человеческого вмешательства. Мужчина умер сам, то есть ему никто в этом не помогал. По крайней мере, никто живой. — Хорошо. — Судя по растерянному лицу Ильи, которого, как Яра уже успела заметить, в вопросах эзотерики можно было читать, как открытую книгу, кто-то из них все-таки попал в точку. — Тогда, дамы, теперь вы можете выбрать, где будете проходить испытание — там, где жил человек, или там, где с ним произошло что-то. Выбирайте. Плохо, что не предложили место захоронения. Яра была далека от полноценной медиумистики, понемногу миксуя все и отовсюду, но благодаря Саше хорошо запомнила, что если необходимо разобраться со смертью, особенно какой-нибудь странной, лучше всего работать на кладбище. За неимением этого варианта логичнее всего было отправиться туда, где жил погибший, чтобы уловить его энергетику и, возможно, какие-то сбои в ней, но Яра в итоге сказала: — Я хочу туда, где случилось происшествие. Со стороны могло показаться, что она просто не хочет работать в одном месте с Викторией и Марьяной, ведь они обе выбрали дом погибшего. Без этого, конечно, не обошлось, но у Ярославы было и более глубокое предчувствие на этот счет. Если оно не обмануло, то для того, чтобы разобраться в странной смерти, необходимо было покопаться в месте, где произошло что-то, что привело к ней. А место жительства… для какой-нибудь общей информации, от которой у героев испытания откроются рты и выступят слезы на глазах — возможно, но у Яры была цель докопаться до истины. К счастью, полноценный консилиум ей сегодня тоже не светил — в него будут включены Райдос и Романова, работающие на одной территории. Это было даже к лучшему. Ну, как, ТНТ, конечно, загрустит, лишившись красивого скандала, но тратить время на бессмысленные сотрясания воздуха не хотелось. Яра себя знала, если бы она начала ссору, то в жизни бы быстро не заткнулась. Хотя на съемках голосования все равно прицепятся друг к другу, но сам факт того, что ссора отсрочится как минимум до возвращения в Москву, был отличной новостью. Плохо было, что пришлось долго ждать. Ей, конечно, спокойно могли выделить парочку операторов и отправить на место происшествия, но героев испытания таким образом не разделить. Так что потом мучительно медленно потянулось долгое-долгое ожидание, которое Яра проводила за какой-то глупой игрой в телефоне типа «три в ряд». Ритуалить ничего не стала — место происшествия должно было сказать достаточно; однако не занятые грядущим расследованием мысли раз за разом возвращались к случайно оброненной Марьяной фразе. «Мужчины на многое готовы, чтобы заслужить прощение женщины. Особенно если влюблены». Большинство практик Марьяны были далеки и непонятны для Ярославы, некоторые казались откровенно абсурдными, но она была сильна в эмпатии и тонко чувствовала эмоциональные нити в душах людей. И Гецати в прошлом выпуске она вывела целенаправленно, прекрасно зная, куда нужно ударить побольнее… Или Яра просто слишком большое значение придавала ее словам. В конце концов, фраза была брошена почти сразу после того, как они немного ругнулись на тему очередности в прохождении испытания, поэтому нельзя было исключать, что Марьяна считала ее эмоциональное состояние и просто решила вот так вот уколоть. Таким образом можно было и из проекта вывести — Яра, пожалуй, отреагировала бы гораздо острее, если бы у нее на руке сейчас не было поразительно полезного Сашиного оберега. Да. Точно. Марьяна просто хотела ее уколоть. Она же не в пещере жила, явно в курсе про всю эту ситуацию с мнимой разлучницей. И решила так Ярослава вовсе не потому, что ей было гораздо проще поверить в то, что Саша делает вот это все из чувства вины, а не из-за… кое-какого другого чувства. Ей даже произнести это слово страшно. Хотя… не столько страшно, сколько ощущение, что они с этой злополучной любовью две параллельные прямые, которые в жизни не пересекутся. Где-то в глубине души Яра и рада была бы оказаться той самой разлучницей, роль которой ей так старательно приписывали; но реальность полна разочарований, а в жизни сейчас творится такой пиздец, что для полного счастья не хватало только, чтобы ей все-таки кислотой в лицо плеснули. Чтобы весело было. Так что, старательно накрутив себя дерьмовыми мыслями, Ярослава выходила на испытание во взвинченном настроении. У нее не было какой-то конкретной тактики или заранее выбранной практики, по которой она планировала сегодня работать. Где-то на периферии сознания ощущалось чужое присутствие неясного происхождения, но со вполне дружелюбными намерениями, и Яра позволила и себе, и этой сущности спокойно плыть по течению, что было весьма символично при условии того, что стартовали они с моря. Во дворе на цепи сидела собака. Если знания не подводили, маламут. Несмотря на немаленькие размеры, псинка виляла хвостом, как пропеллером, демонстрируя желание кого-нибудь облизать, желательно сразу всю съемочную группу. Обычно Яра к любым собакам старалась относиться максимально толерантно, по себе зная, что даже какая-нибудь чихуахуа способна стать машиной для убийств — ну, милый внешний вид в совокупности с жаждой крови определенно роднил Яру с этой породой. Однако сейчас она совершенно бесстрашно подошла к собаке, по итогу оказавшейся девочкой, и легким движением сняла с нее ошейник. Где-то позади нее охнула главная героиня испытания. — Она вот так обычно и сбегает. Лапами упрется, ошейник слетает. Он много раз видел, но никогда не ругал, — отстраненно сказала Яра, которая потом и слова не сможет восстановить из того, что говорила. Она протянула к собаке руки, и та с готовностью вложила в них обе передние лапы. Героиня испытания заплакала. — Вот так всегда делал и сюсюкался с ней. Она и рада. А вот там, — показала в сторону, где сейчас возвышались деревья, — хотел вольер ей сделать. А по зиме запрягать хотел, потому что не надо такой собаке в маленькой будке и на цепи торчать. Собака была очень расстроена, когда Яра поднялась, но чутье потащило ее в дом. Тот жалкий кусочек здравого смысла, который у нее еще остался, безостановочно напоминал о том, что она, ведьма, так никогда не работала. А ритуалы? А свечки с травами? А камни? Она одно время пыталась играть в ясновидящую, но из всех практик, которые заимствовала Яра, эта у нее выходила хуже всего. По крайней мере, раньше. Чужой оберег продолжал приятно греть кожу, и с каждой секундой Яра все сильнее убеждалась, что вместе с магической защитой Саша подарил ей… что-то еще. В силу разных подходов к работе Буйнова не могла бы увидеть мир так, как видит его медиум с многолетним опытом. Да, иногда она выходила на контакт с душами, иногда они лезли к ней сами, как было не так давно с бабкой-ведьмой, но все это очень отличалась от тонкой работы, которую делали медиумы — Олег, Константин… Сашу бы назвала в первую очередь, если бы сердце не начало биться так, что аж больно стало. Ярина работа была грубой. Примерно как если бы ее, обладательницу рук не из того места, сейчас посадили стругать какую-нибудь статуэтку из дерева, а она бы просто покромсала ее ножом. Но то, что она видела сейчас, было… на уровне материй. Наверное, так ощущал мир и Саша? — Не его дом. Ваших родителей, получается, — отрывисто продолжила Яра, обращаясь к героине. — Но он тут часто бывал. Помогал с чем-то. И в тот день помогал. А потом бам… и нет его больше. Какой-то такой смерти она и ожидала в свое время, когда пыталась уйти из жизни. Чтобы даже не успеть ничего понять, уйти, не осознав в полной мере всего ужаса содеянного, а самое главное — невозможности это изменить. Но тот мужчина ушел из жизни не сам. Напротив, в отличие от дерьма, в котором оказалась Яра, у него была отличная жизнь, любящая жена, семья… — Но он не сразу умер, — запоздало исправила себя Ярослава. — То есть, технически, сразу, но какое-то время он еще существовал. Можно сказать, что это была оболочка, удерживающая в себе уже мертвую душу. Думаю, вы видели изменения в поведении… Травма головы была. Боль была адская, а он и не чувствовал, потому что на тот момент уже мертв был. — Почему это произошло? — еле слышно спросила ее женщина, не став скрывать, что Яра попала в точку. Буйнова ответила не сразу — руки сами собой потянулись к деревянной собачке, стоявшей на тумбочке. Героиня испытания тонко всхлипнула. Значит, не показалось, что на фигурке след энергетический остался. Сам делал. Только вот к светлой энергии погибшего примешивалось что-то еще, чужеродное, и Яре не понадобились глаза медиума, чтобы вынести вердикт: — Это лярва. — Бедный Илья в шальном озарении схватился за голову. — Вижу, объяснять уже не надо. Просто скажу, что к вам эта пакость еще не прицепилась, потому что мужчина этот так и не упокоился. Защищает. Поэтому бродить может, шуметь, обнимать… Но, насколько чувствую, лярву эту уже стерли. По почерку похоже на Марьяну. — Несчастный Ларионов грозился раньше времени отойти в мир иной от удивления — очень уж у него эмоции яркие, все на лице читается. Не объяснишь же ему, что от героини испытания во все стороны фонило Романовой. Возможно, даже сильнее, чем от самой Яры — Сашей. — Позволите провести кое-какую работу? В некотором роде, выступая последней в их тройке «мечта феминистки», Яра оказывалась в более выигрышном положении. У Марьяны и Виктории очень мощная энергетика, чтобы не уловить след их работы — хотя то, чем занималась Райдос, пока от Яры ускользало. Таким образом, ей оставалось только выдвинуть свою версию, вероятно, совпавшую если не с обеими, то хотя бы с одной из соперниц, а затем подчистить косяки, которые Райдос и Романова могли упустить, занимаясь более глобальными вещами. С другой стороны, вспоминая недавнее голосование, в котором Константина упрекнули в том, что он присоседился к версиям Димы и Марьяны одновременно, Яра не сомневалась, что и до нее докопаются по тому же поводу. Но какая разница, правда? — Что ты хочешь делать? — немедленно заинтересовался Илья, потому что героиня испытания, нервная система которой должна была уже быть на последнем издыхании, выдавила из себя лишь еле слышное «Да». — Ничего особенного, просто дочищаю. Я так понимаю, за Марьяной, — пожав плечами, откликнулась Яра, роясь в заботливо принесенной кем-то сумке в поиске свечей. — Она стерла лярву, но ничего не сделала с той брешью, которая осталась. С ними столько эта гадость жила… прибавить сюда боль от потери мужа, страх, когда чувствуешь его рядом — мечта для любой другой нечисти. Ну и вот. Подлатаю. И хотя, положа руку на сердце, в этот раз она не потратила слишком много сил на прохождение испытания, а ее работа была и в половину не такой зрелищной, как у Марьяны (Илья рассказал, как все прошло в квартире погибшего), Яра ощущала уже почти забытое чувство полного удовлетворения собой. Оценки интересовали в последнюю очередь — в конце концов, все равно найдут, к чему придраться, но… Уже на пути домой ее посетило предательское осознание того, что кое-чью похвалу все-таки хотелось бы услышать. Во влоге, который снимала Вика, явно засветилась Яра, каждые три секунды маниакально проверяющая телефон. И оставалось надеяться, что на видео не попало, как она блаженно улыбается, получив долгожданное сообщение, содержащее всего одно короткое, но такое важное слово: «Лучшая!».

***

— Итак, — Яра вдруг вспомнила, насколько сильно раньше (и сейчас?) бесил ее Башаров со своими сомнительными шутками и километровыми подводками к основной информации, что доводило взволнованных долгим ожиданием экстрасенсов до сердечного приступа; ее вот точно, — на этой неделе испытание проходила блестящая женская тройка. Три ведьмы — Марьяна Романова, Виктория Райдос и Ярослава Буйнова. Ну что, готовы узнать свои оценки? Быстрый взгляд в ровный ряд экстрасенсов, уже приготовивших свои черные конверты. Чужие, слишком яркие синие глаза были прикованы к ней, и Яра невольно расплылась в довольной улыбке. Несмотря на то, что вездесущий оператор Коля точно включит этот момент в эфир, взгляд от Саши она не отвела, что не ускользнуло от внимания и Башарова. — Выглядят как два заговорщика, — как бы между делом бросил ведущий. — Так и было, — внезапно согласилась с ним Марьяна, и Яра даже не сразу поняла, что до боли сжала кулаки. Конечно, нетрудно было догадаться, что Марьяна не забудет о том, что заметила еще в машине. Настало время защищаться. — Потому что на испытании нас было не трое, а четверо. Верно, Саш? Яра только открыла рот, чтобы встать на свою защиту — за неимением возможности решить вопрос кулаками или хотя бы просто навести на Романову порчу словесный метод являлся единственным ей доступным; как вдруг воцарившуюся после вопроса Марьяны тишину прервал звенящий от напряжения голос Саши: — А что в этом плохого? В отличие от Яры, готовой немедленно перейти в нападение, Саша ушел в глухую оборону. И хотя по нему было заметно, что к мирным беседам он явно не расположен — только причины Ярослава пока понять не могла, — он держал себя в руках. Ну, по крайней мере, пытался. Наигранное равнодушие на красивом лице говорило как раз-таки об обратном — происходящее его очень даже волнует, и Яра настороженно замерла, выжидая, к чему все идет. Оказалось, что когда за тебя (за себя?) вступаются, это как-то даже… приятно, наверное. Но циничная реалистка в Яре давно в полной мере разучилась радоваться оказанному ей вниманию, так что, хоть и не осознавая этого в полной мере, Буйнова продолжала неосознанно ждать подвоха. — Это не плохо, Саш, — с претензией на миролюбивость ответила Марьяна. — В помощи женщине вообще не может быть ничего плохого. Но для меня то, что ты сделал — это оскорбление, принижение сил нашей маленькой ведьмочки… — Так я тебе и не предлагал! — сверкнув белозубой улыбкой, бросил Саша, и Яре пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы никто не увидел ее воинственно-довольного оскала. Когда Яра только почувствовала влияние подарков Саши на себе, она не восприняла это за оскорбление, хотя, конечно, могла бы. Да и Саша точно знал, что она в жизни не примет его прямую помощь. Ну, условно говоря, заранее поритуалить, прийти к какой-нибудь версии, а потом слить ее Яре — даром, что старший Шепс не гадалка (а младший не поисковик, как все до сих пор помнят). А это было… скорее как дополнительная батарейка, которой можно воспользоваться, а можно проигнорировать. Устойчивая опора, поддерживающая постоянно шатающуюся из стороны в сторону менталку Яры. И хотя ей снова хотелось себе врезать, и хотя она понятия не имела, что именно делал Саша с подаренным оберегом, Яра была до боли в груди благодарна. Рискнуть и снова довериться кажется идеей совершенно безумной, но хочется так сильно, что даже дышать трудно. Или у нее просто намечается какой-нибудь инфаркт. Ебанные эмоциональные качели. — Подождите, я не понял, — вновь вмешался Башаров. Яра едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. — Александр, вы действительно присутствовали на испытании? Или… — Мы тут, вроде как, собирались оценки смотреть, — неожиданно для самой себя вяло попыталась остановить эти переливания из пустого в порожнее Яра, но и тут вездесущая Марьяна немедленно пояснила: — Саша поставил на нее защиту и дал что-то, дающее ей часть его сил. Ты ее настолько слабой считаешь, я не пойму? — У меня имя есть, вообще-то, — уже совсем не страшно буркнула Ярослава, снова бросив взгляд на голосующих сегодня экстрасенсов. По каменному лицу Константина сложно было понять, о чем он сейчас думает, зато Олег всем своим видом демонстрировал недовольство. Вспоминая недавнее происшествие у зеркала, Яра резонно предположила, что он вновь недоволен вмешательством старшего брата. Дима бегло мазнул по ней как будто оценивающим взглядом и усмехнулся каким-то своим мыслям, а Владу, кажется, было глубоко поебать на происходящее. В некотором роде, его определенную сосредоточенность только на своей работе Яра начинала предательски уважать (но самый первый выпуск вряд ли вообще забудет). — А я не поняла, — зато, когда в дело вмешалась Надежда Эдуардовна, Яра не смогла скрыть улыбки, — тебе что, завидно стало? Так давай я тебе таких штучек вагон наделаю, хоть вся обвешайся, мне не жалко! На всех хватит! Справа от нее, тоже не сильно скрываясь, прыснула от смеха Виктория. Несмотря на то, что Марьяна явно была не в самом выигрышном положении, она явно не выглядела сильно расстроенной. А красиво завершил все Саша, внезапно выдавший: — Если тебя это так волнует… я защищаю, Марьяна. — Так давайте все-таки посмотрим оценки! — От предательского волнения голос Яры прозвучал на несколько тонов выше. Ладони вспотели, сердце снова зачастило во внезапном приступе тахикардии, и у нее словно случился… внезапный откат лет на десять. Словно она снова впервые пришедшая на телевидение ведьма-недоучка, нахватавшаяся всего то тут, то там, нашедшая в итоге своего (не своего) принца на белом коне. Небо было голубее, солнце ярче, трава зеленее, между ними еще не стояла незримая тень — ее боль, обида, темная кровь в ванной, все слезы… и этот так и не озвученный вопрос «Почему?». Яра тряхнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания, и полностью сосредоточилась на «магическом зеркале». Естественно, Райдос и Романова получили по десятке. Яре же высший балл поставила только жена погибшего. — Ярослава, ваш средний балл — восемь целых и семь десятых, — с готовностью озвучил Башаров, пока строчка с ее именем поднималась на одну позицию выше. — Вы расстроены? — А должна быть? — пожав плечами, поинтересовалась Ярослава. Внутри сейчас бушевала невероятная буря эмоций, но какого-то разочарования в себе девушка не чувствовала. Ну… не из-за оценок точно. — Тогда давайте с вас и начнем! Уважаемые экстрасенсы, прошу вас достать фотографию Ярославы Буйновой… Среди восьмерочек, пятерки от Влада (и то, сказал, что дотянул до пятерки исключительно из-за проведенной чистки) и даже девятки от Олега все равно выделялась Сашина десятка. Яра не сразу отреагировала на вопрос Башарова, хочет ли она что-нибудь у кого-нибудь спросить; потом зацепилась за Олега, но ни слова из того, что он сказал, не услышала. Действительно, раньше она говорила Саше, что у него лучше всего получается спасать людей — вот и сейчас он буквально силой вытаскивал ее из той бездны, в которую Яра упала давным-давно. Она упиралась всеми ногами и руками, периодически падала, что приводило к откатам — вот эти вот все эмоциональные качели, — а он все равно не сдается и тащит дальше. Где-то впереди впервые за долгое время забрезжил лучик света, но Яре уже больше рефлекторно хотелось сделать два шага назад, возвращаясь в родную тьму. Совершенно не к месту вдруг вспомнилась Мэрилин. Наверное, икается сейчас в Эстонии бедной. Яра вспомнила одно из расследований, когда Керро долго возмущалась на тему того, что, как ей показалось, Саша слушает только Яру, а девушку свою игнорирует. Сейчас, пожалуй, она осталась бы под впечатлением, если хотя бы немного погрузилась в происходящее безобразие. Яра благополучно пропустила и оценки своих соперниц. Ну, посмотрела на турнирную таблицу, да — в силу того, что их тройка открывала новый круг, Яра поднялась относительно высоко, но вряд ли это продлится долго. Да и… поебать, если честно. Потому что сейчас она была готова сделать нечто более страшное и волнительное, чем место в турнирной таблице. Когда съемки официально были завершены, экстрасенсы почти сразу начали расходиться. Но Яра в два прыжка преодолела разделяющее ее и Сашу расстояние, ненавязчиво вклинилась между ним и идущим рядом Олегом и быстро выпалила: — Саш… ты не хочешь прогуляться?