Стань моим шрамом на теле

— Зря отказалась. И почему она совсем не удивилась, когда во время просмотра испытания Саша снова оказался рядом? На экране завывала Марьяна, приводя в тихий ужас хозяев дома и бедных собак — Яра болезненно повела плечом, признавая самой себе, что сейчас бросаться бежать от Саши будет глупо и бессмысленно, но и сидеть рядом с ним было почти физически больно. Нервно потирая шею, Ярослава, буквально пересиливая себя, хрипло поинтересовалась: — Почему ты так думаешь? — Потому что ты заслужила эти баллы, очевидно же, — охотно пояснил Саша. — Мы же вместе ритуалили, я знаю, на что ты способна… — Идея ритуала была твоя, — флегматично парировала Ярослава, не разделявшая и крупицы его энтузиазма. — Я была исполнителем. Ничего более. Да и вообще, я знатно облажалась на этом испытании, так что я не удивлена. Вникнуть в суть происходящего на испытании третьей тройки уже не получалось, хотя до прихода Саши она честно пыталась разобраться во всем том дурдоме, что творила Марьяна под камерами. Саша на нее смотрел пугающе прямо, словно снова внутри копаясь, и Ярослава в шальном порыве попыталась этот взгляд выдержать. Не смогла и в итоге принялась рассматривать свои ладони. — Ты же так не думаешь, Яр. — Саша звучал мягко, даже тошнотворно мягко, но вместе с тем так уютно, что у Яры сердце защемило. Только внешне она этого не показала и снова оскалилась, выпуская все свои колючки: — А почему нет? Я не люблю не оправдывать чужие ожидания, и если зрители считают, что я отработала на маленький балл, значит я отработала на маленький балл. И поэтому твой благородный жест я считаю подачкой, которую не заслужила. Лучше пусть первые места будут за Шепсами. Я так считаю. Чем дальше, тем сильнее Яре казалось, что у нее есть какой-то подселенец, потому что минут пять назад она не видеть, не слышать его не хотела, а теперь все свои переживания выкладывала. Что уж скрывать, да, пять баллов с хвостиком от зрителей были предсказуемыми, но… это так больно ударило по и без того раздолбанной менталке. На пару секунд даже мысль закралась — ну на кой черт она вообще сюда полезла? В обычной-то «Битве» все друг другу глотки перегрызть готовы, а тут, в шоу, где схлестнулись сильнейшие? Очевидно же было, что для большинства присутствующих Яра — это буквально глупый несмышленный котенок, который даже глаза еще не скоро откроет, и пока только и умеет, что пищать — как будто бы страшно. Ее желание стереть со своей души кровью написанный статус «разлучницы», скорее всего, будет провальным, потому что зрители уже продемонстрировали свое к ней отношение. Ну, что сказать, во времена расцвета отношений пара Саши и Мэрилин была невероятно популярна, а история любви медиума и ведьмы почти мгновенно захватила молодые умы, поэтому нет ничего удивительного в том, что некоторые особенно преданные фанаты до сих пор готовы мстить рыжей кошке, пробежавшей между любимчиками. Хоть на голове стой во время выпуска, хоть самого Дьявола пригласи — людям мучительно сложно избавиться от субъективности, особенно если нет желания. Тогда какой в этом всем был смысл? Признаться, недавний маневр Влада с громким хлопанием дверями уже не казался таким раздражающим. Его тогда отпускали почти спокойно, зная, что Череватый всем глотки перегрызет за победу, и личный демон ему в этом поможет. Что насчет Яры… скорее всего, многие даже обрадуются, если после первого же выступления она решит покинуть проект. Вряд ли найдется хоть кто-то, кто расстроится из-за ее очередного проявления слабости. Даже вот эту вот стычку с мертвой ведьмой почти единогласно признали актерской игрой, потому что для обычного зрителя это выглядело так, словно Ярослава просто решила поваляться в снегу, разыгрывая припадок. Только крови из глаз объяснения не нашли, но что поделать. Монтаж, наверное. Тем более, сколько еще сильных экстрасенсов есть! Можно на ее место смело приглашать Голунову, чтобы она тут всех нагнула. Или вдруг Керро решит из Эстонии вернуться? Вот это точно будет встреча года, на это стоит посмотреть. — Участники испытания поставили тебе все десятки, раз уж для тебя так важны цифры. — Дома, наверное, Олега таким же занудным тоном жизни учит. — И еще восемь и две от экстрасенсов. — А еще я чуть не умерла и даже не смогла сама избавиться от последствий работы на кладбище. Делай выводы, — сходу парировала Яра, снова сделав вид, что полностью сосредоточена на экране. Для нее методы работы Марьяны казались далекими и непонятными, в какой-то мере даже странными, хотя каких только практик Яра не повидала в шоу и за его стенами, поэтому хотелось все-таки изучить Романову получше. Но еще не факт, что Яра вообще продолжит борьбу. Чем дольше она находилась рядом с Сашей, тем сильнее становилось желание просто бросить все, снова забиться в свою нору и никогда больше не показываться свету. Наверное, так правильно. — Ты же так не думаешь… — Вот ты вроде большой мальчик, а все равно в чудеса веришь. У тебя слишком хорошее мнение о людях. Я вот когда-то тоже верила, что единственный человек, которому я доверяла, не может игнорировать то, что я пыталась вскрыть себе вены и боялась выходить из дома, чтобы кислотой в лицо не плеснули. Бывает. Еще бы хуже было, если бы она все-таки согласилась на эти подарочные десять баллов с барского плеча. Конечно, никто из экстрасенсов не проголосовал против, что удивило, да и перспектива чуть выше подняться в турнирной таблице была приятной, но Ярослава ни на секунду не сомневалась, что зрители бы ее со свету сжили. Его же вот поклонники, многие из которых состояли в ее хейтерском клубе еще со времен Шерро. Те самые, которые и кислоту в лицо с анонимок обещали, и… кстати, может быть, вот ту штуку, которую недавно убирал из нее Саша, ей кто-нибудь из фанатов и подселил? На просторах социальных сетей существовало много ведьм. Конечно, многие из них лишь снимали якобы наполненные смыслом тик-токи, но были и настоящие практики, для которых подобное было бы вполне по силам… Яра чертыхнулась себе под нос и поднялась на ноги, красноречиво давая понять, что разговор продолжать не намерена. Но многоуважаемый Александр распустил руки. Буквально — попытался силой усадить ее обратно, даже обнять, видимо, хотел. Яра же всегда относилась к числу людей, у которых «тяжелая» рука. У нее даже цветы, которые она одно время планировала от скуки разводить, дохли сразу же, как оказывались в ее руках. Скорее всего, дело было в ведьминском даре, направленном отнюдь не на пропаганду вечного добра, чистой любви и мира во всем мире… Короче, она зарядила Саше такую пощечину, что у самой рука заболела. Больше не оборачиваясь, Яра бросилась к себе в гримерку. Технически, полюбоваться на выступление своих соперников можно было и дома, но Яре нравилось это делать в атмосфере старинного особняка, да и в родной квартире она не могла достаточно сконцентрироваться. Но, видимо, пора было завязывать, потому что и здесь появился один серьезный отвлекающий фактор. Слишком отвлекающий. Яра с сомнением посмотрела на большое кольцо у себя на руке. Оно почти что имитировало рыцарскую перчатку — ее палец почти полностью был закован в металл, а увенчивал его бутафорский коготь. В далеком прошлом Яра предпочитала менее массивные украшения — тоненькие колечки, бусики, сережки-висюльки, браслетики с кулончиками. Теперь же чем больше был аксессуар, тем более защищенной Яра себя чувствовала. Но… в теории, таким кольцом при ее ударе можно было и до крови довести. Фан-клуб Александра Олеговича Шепса ядом изойдется, если узнает, кто изуродовал лицо их идола. С другой стороны, ей-то какая разница? Он своим невмешательством изуродовал ее сильнее.

***

Вопреки первоначальным ожиданиям Яры, после ее пощечины Сашу как отрезало. И даже на голосовании экстрасенсов он намеренно встал так, чтобы между ними оказались еще Надежда Эдуардовна и Олег. Яра хмыкнула, решив, что многоуважаемый Александр вполне осознанно отгородился от нее громоотводами в виде младшего брата и Шевченко. Ладно. Не то что бы Яра страсть как хотела пообщаться, но… Многоуважаемый Александр, не прилагая к этому каких-то чрезмерных усилий, но игнорируя все ее барьеры, снова становился ее навязчивой идеей, и это до зубного скрежета злило. По итогу Яра все еще осталась не впечатлена Марьяной, посчитав версию о параллельных мирах и порталах абсурдной, поэтому отзеркалила ее недавнюю пятерку. Диме поставила десять — мерзко хихикающий инкуб за его плечом на одном из кадров впечатлил. И в конце даже расщедрилась на восьмерку Константину — не сказать, что его дебют был слишком хорош, но Ярослава просто решила его поддержать. — Ты что, просто скопировала свои оценки? — подстебнул ее на этот счет Череватый. Сильно не церемонясь — один плюс в ситуации с Сашей, она перестала сильно переживать из-за таких вот мелких непристойностей, на которые была способна, — Яра показала ему средний палец. Не оправдавший ее ожидания Череватый только засмеялся, как будто это не он собрался уходить из проекта после первого же выпуска. Если прислушаться, можно было различить примешивающееся к его смеху басовитое ржание — хотя Толик, в отличие от Диминого инкуба, соблазнительно облизывающегося на записях (будто знал, что Яра смотрит — она бы точно была демонической мечтой), был более стеснительным, если такое слово к нему применимо, и не показывал даже своего силуэта, иногда все равно можно было почувствовать его незримое присутствие среди девятерых экстрасенсов. — А вообще, Константин, — Яра как-то машинально перешла на официальный тон, — вам бы фамильяра. Я предполагаю, что в вашей практике такого не предусмотрено, но мне кажется, что в ситуациях типа вот этого дома иногда просто жизненно необходимо брать подпитку откуда-нибудь извне. Это мысли вслух, если что. Костя на непрошенный совет отреагировал со свойственным ему спокойствием и даже поблагодарил ее за идею. Яра выдохнула — сегодня, в принципе, все прошло относительно неплохо, и план по своему красивому уходу из шоу она отложила на неопределенный срок. Как минимум, до новой жеребьевки, ведь тройка Гецати-Матвеев-Романова ознаменовала завершение первого «цикла». В этом смысле правила «Битвы сильнейших» радовали — ближайшее столкновение с многоуважаемым Александром состоится еще не скоро. Хотя соперниц можно было бы и поприятнее. Мало того, что в следующем выпуске предстояло выходить ей, так еще и в компании Виктории и Марьяны, смотревших на нее, как голодные белые акулы на какого-нибудь неудачно заплывшего к ним человека. И самое главное, сожрут и не подавятся. Яре Вика и Марьяна виделись двумя мясорубками, которые в мелкую крошку перемолят ее, маленькую мышку, неудачно забредшую сюда и слишком поздно понявшую, что ей не выбраться. Не сказать, что она считала себя слабее Райдос или Романовой, но объективно — у них, в отличие от нее, менталка прочно стоит на месте. Вика — образец безупречного спокойствия, Марьяна — здравого похуизма. Яре даже немного завидно. Когда им объявили новые тройки, Яра еще долго стояла в зале. Она бестолково терла шею, крутила распущенные волосы, нервно переминалась с ноги на ногу. Экстрасенсы, более-менее привыкшие друг к другу, уже начали относительно неплохо общаться, поэтому сразу расходиться никто не спешил. Ярослава всеобщий энтузиазм не разделяла. Просто ей казалось, что если сейчас переступить порог «назначенного места», местные черти сожрут ее и выплюнут обратно обглоданные косточки. Голенькие такие, беленькие. И… — Эй. Яра? На неожиданно появившегося рядом Сашу она посмотрела, почти не узнавая. Безропотно дала закатать рукав очередного платья. Несмотря на обилие оберегов, Александр филигранно завязал на изрезанном запястье еще один. Яра толком и рассмотреть не успела — он быстро прикрыл его рукавом, как будто ничего и не было, однако ей почти что стало легче. Настолько, что смогла разлепить пересохшие губы и просипеть: — Мне от тебя физически плохо, понимаешь? Ты меня убиваешь, Саш. Они все еще находились на съемочной площадке и в любой момент могли оказаться под прицелом вездесущего оператора Коли, но Яре было абсолютно похуй. Наверное, эти слова нужно было сказать давно, но лишь его неведомый оберег смог в полной мере развязать ей язык. — Я как будто снова режусь. В первый раз не получилось, а сейчас как будто ментально включила режим мясника. Мне от тебя плохо, мне удавиться хочется, но при этом меня к тебе так тянет, так тянет, как будто на дворе все еще четырнадцатый сезон, а я на тебя смотрю и рыдаю от восторга каждый раз, когда у тебя все получается. Или как тогда, в цирке, с той лошадью, когда мне за тебя так обидно было, как будто, не знаю, весь мир закончился. Вот все, сразу конец света. — Ярослава закашлялась — не потому, что у нее болело горло или что-то подобное, а просто хотела, чтобы хотя бы на секунду Саша прекратил ей смотреть в глаза так, как будто там сейчас весь его мир. — И я буду рычать, кусаться, я буду огрызаться и пытаться хотя бы на крупицу сделать тебе так же больно, как было мне, и одновременно чувствовать себя конченной сукой. Мне кажется, я уже скоро кукухой уеду, потому что рядом с тобой быть — пиздец, без тебя — еще хуже. И что мне делать предлагаешь, а, Саш? Кто-то, кажется, заинтересовался, что там у них происходит — по крайней мере, Яра четко услышала, как Олег просил кого-то не лезть не в свое дело. Яру, признаться, это почти не трогало. Хотят — пусть пялятся. Ей просто настолько важно было услышать хоть какой-то ответ, что она бы и конец света сейчас голыми руками остановила. — Я не буду просить прощения, — вдруг сказал Саша, и ей на секунду показалось, что неведомая сила развязала язык не только ей. — Не потому, что не хочу, а потому что знаю, что не заслуживаю. Я просто тебе помогу, Яр. Ты же всегда говорила, что у меня лучше всего получается спасать. Точно. Она так говорила. На мгновение Яра почувствовала себя так, словно тонет. Однако холодные губы Саши вдруг коснулись ее лба в невероятно целомудренном и откровенно защитном жесте, и ее как будто резким толчком вытянули обратно на берег из Марианской впадины. Чужая энергия стремительно понеслась по венам, возводя вокруг нее незримую преграду, которую вряд ли пробьет любое другое враждебное взаимодействие. В совокупности с оберегом на руке, Яра чувствовала себя почти как в сейфе. Но кое-что смущало. — Хватит энергию зря на меня тратить, — пробурчала она с совсем притянутым за уши недовольством. — Тебе вредно, а я не сахарная. Не померла же до сих пор. Чисто теоретически, повышенная трата энергии являлась стрессовым фактором, а стрессовый фактор мог спровоцировать эпилепсию. В совокупности с тем, как Яра филигранно трепала ему нервы все это время, результат получался совсем не радужным. Яра сталкивалась с противной болезнью в живую только один раз, и ей определенно не хотелось повторять этот опыт. — Ну я же уже большой мальчик, сама говорила, — по-доброму поддразнил ее Саша, и Яра почти против воли искренне засмеялась. Руки, действовавшие как будто отдельно от бездумного мозга, потянулись к нему, и Яра не без удовольствия прижалась щекой к чужой груди, крепко сцепив ладони у него на спине. Потом она относительно неплохо сделала вид, как будто ничего необычного не произошло. Однако вот это вот «ничего» предательски успокоило ее постоянно метущуюся душу. Что уж скрывать или отрицать, это полностью была заслуга Саши. И благодаря ему же, в машине, которая везла трех сильнейших ведьм к месту прохождения испытания, Яра сказала, как отрезала: — Я не пойду первая. Она была младше и Марьяны, и Виктории, и очевидно, что они автоматически уже списали ее со счетов. Быть молодым на «Битве экстрасенсов» не выгодно, обязательно будут цепляться — это подтверждал и ее опыт на четырнадцатом сезоне, и Олега, и Димы, хотя вот к тому же Владу на тему возраста цеплялись меньше. Тем более, и Райдос, и Романова неплохо были подкованы в эмоциональном плане, чутко считывая раздолбанное ментальное состояние соперницы, особенно Марьяна со своими ментальными «кусями», которыми вывела из стабильного спокойствия даже непробиваемого Гецати. И еще совсем недавно Яра, возможно, и уступила бы, просто отправилась бы по течению. Но чужой оберег приятным теплом согревал кожу, чужая энергия — хотя она почти готова была сказать, что родная — уютным ужиком обвилась вокруг сердца, стягивая его раны, а поставленный на нее щит не могла пробить даже тяжелая аура Марьяны. Яра готова была рвать и метать. — Что, прости? — переспросила ее Виктория. Их только что спросили, в каком порядке они будут проходить испытания, и Романова с Райдос без участия Буйновой решили, что первой пойдет именно она. Яра сначала молчала, поэтому Вика разыграла театральное удивление. — Я сказала, что не пойду первой. Могу повторить на английском и французском. Надо? — невозмутимо бросила Ярослава. Сашин оберег как будто прибавлял ей еще больше дерзости, что было как нельзя кстати в поединке с ее новыми соперницами. — Вторая, третья, без разницы. Первой — не пойду. — Маленькая ведьмочка испугалась? — подключилась к ним Марьяна. Яру уже много раз поражала манера Романовой говорить очевидно воинственные вещи таким образом — немного отсутствующий взгляд, направленный будто сквозь тебя, спокойный тон, легкая улыбка на губах, которая обманно могла показаться искренней. Марьяна была очень интересной личностью, но Яра под Сашиной защитой почти что ангельским тоном парировала: — Если единственное, за счет чего ты можешь самоутверждаться — это возраст, то мне тебя жаль, Марьяна. — Оу, — на лице Романовой не дрогнул ни единый мускул, и Яре показалось, что мыслями она сейчас совсем не здесь, — так у тебя все-таки есть зубки. Это хорошо. — Это хорошо, — согласилась Ярослава, — но, повторюсь, я не пойду первая. Я не работаю днем. И делать это просто потому, что так решили вы, не буду. Вопрос исчерпан? — Так в каком порядке вы идете? — пытливо поинтересовалась девушка из съемочной группы, имя которой Яра, признаться, не запомнила. Зрительное противостояние с Викторией она выдержала стойко — взгляда не отвела. И тогда Райдос, не сдержав почти змеиную улыбку на губах, великодушно позволила: — Я первая, Марьяна вторая, Яра третья. — Все согласны с этим решением? — снова спросили у них, и в итоге покорилась даже Марьяна. От Сашиного оберега становилось почти жарко, но Яра после всей жести, происходившей в ее жизни, особенно полюбила тепло. Машина продолжала нести их по улицам Сочи, и за ее окном вдруг показалось море. Прижавшись виском к стеклу, Яра почти что мечтательно вздохнула — предчувствие было хорошим, и она действительно планировала сегодня выложиться на полную. Нужно было оправдать… оказанную ей честь, хотя и выбранная формулировка показалась ей очень циничной. — Узнаю работу, кстати, — вдруг снова сказала Марьяна, сверкнув белыми зубами. Естественно, это не осталось без внимания съемочной группы, и все камеры немедленно переключились на Романову. Только Яра даже не повернулась, продолжая самой себе улыбаться. — Это же сразу понятно. На нее Саша Шепс ритуалил, поэтому и оперилась. Я не удивлена. — В плохом или хорошем смысле? — зацепилась все та же девушка. — В хорошем, очевидно, — легко ответила Марьяна, как будто бы самой Яры рядом не было. Но она и не была против — пусть говорит все, что пожелает. — Мужчины на многое готовы, чтобы заслужить прощение женщины. Особенно если влюблены.