Ровно в пять по четвергам

В центре города оказалось еще оживленнее. Те пол часа, что они шли пешком в тишине, для Эрена пролетели как пять минут. Парень просто наслаждался насыщенной жизнью Троста. Этот город жил — по-настоящему жил, даже в холод, даже в сером декабре. В нём двигались трамваи, сверкали витрины, шумели люди, у которых явно были дела и места, куда нужно успеть. Здесь никто не стоял просто так. Никто не смотрел в пустоту. Признаться честно, ему не хватало этого в Шиганщине. И хотя его родной город не был деревней, но там все равно всё было… иначе. Там улицы казались шире, но будто пустее. Магазины закрывались рано, на остановках стояли одни и те же лица. Вечерами — тишина. Иногда от этой тишины хотелось выть. Иногда — прятаться в ней. Он всегда считал, что вырваться оттуда — значит начать жить. Но теперь, стоя здесь, в настоящем городе, он чувствовал, что чужой не только там, но и здесь. Может, дело не в городе. Может, дело в нём самом — в этой странной неспособности быть «на месте», в попытках дотянуться до чего-то, чего он сам толком не может назвать. Что он вообще ищет? Эрен мельком взглянул на идущего на расстоянии вытянутой руки Аккермана, который тоже пребывал в своих мыслях. И вдруг Эрен подумал: может, он и есть этот ориентир. Да, пока что, прошло слишком мало времени, чтобы говорить о какой либо привязанности, но… Ривай определенно точно был человеком, на которого хотелось равняться. Который не растворялся в шуме города, не терялся в толпе. Который стоял на своём — сдержанно, четко, будто всегда знал, куда идёт. И это определенно точно притягивало. Внезапно Ривай остановился. Взору Йегера открылся ресторан, по внешнему фасаду напоминающий восточную кухню. С фразой «пришли» мужчина открыл дверь. Внутри было всё также красиво. Минимализм был с добавлением изящных деталей, бордовые цвета обивок мебели хорошо сочетались с темными столами и серой бетонной плиткой. В некоторых местах даже были деревья с лепестками такого же бордового цвета. Из светлого там были только лампы, сделанные в виде лепестков из сетки. Одним словом - над интерьером тут явно постарались. Пока Йегер рассматривал все вокруг, Аккерман уже успел перекинуться парой фраз с официанткой, и их отвели к месту у окна. Единственному свободному. Все места вокруг были заняты, даже не смотря на обеденное время, хотя всегда считалось что заведения заполняются ближе к вечеру. — Профессор, у вас тут был заказан стол? — недоуменно поинтересовался Эрен. — Нет, не был, — как ни в чем не бывало ответил старший. Парень удивлённо поднял брови. — Тогда то, что мы тут сидим, можно считать за везение? Аккерман незлобно фыркнул, явно насмехаясь над брошенной фразой. — Если ты в это веришь, давай тогда пойдем и купим лотерейный билет. Авось чего и выиграем. Парень немного стушевался, подметив укол сарказма, но выжидающе ждал продолжения. Аккерман вздохнул, нехотя поясняя. — Этот столик всегда держат свободным на случай если придет кто-то вроде меня. — Кто-то вроде вас….? — Да. Владелец мой друг. Я помогал тут все обустраивать. Начиная с водопровода и заканчивая выбором вот этих стульев, — Леви как бы в доказательство положил руку на подлокотник, оказываясь на пару сантиметров ближе, — Теперь я тут как почетный гость. — Ого… Так вы, выходит, важная шишка тут, — потрясенно произнёс парень, под выражением «тут» имея ввиду не только ресторан. — Издержки профессии, — невозмутимо отмахнулся Аккерман. Спустя пару минут к ним подошел официант и дал меню. Эрен пробежал глазами по блюдам и от увиденной цены впал в ступор . Очевидно, заведение было не из дешевых, но чтоб настолько… Эрен, конечно, смог бы заплатить, но сумма действительно была не маленькая. Даже чашка кофе стоила как большой полноценный обед в бистро, которыми парень нередко питался во время больших перерывах между парами. Неосознанно Эрен начал кусать губу, высматривая что-нибудь подешевле. Аккерман не мог не заметить его растерянный вид и сразу догадался, в чем дело. — Можешь выбрать все, что хочешь. Это бесплатно. Юноша резко оторвал взгляд от меню, напряженно нахмурившись. — Не хочу чтобы вы снова за меня платили. — У тебя действительно с этим какие-то проблемы? — преподаватель бросил недовольный взгляд, на что получил честный ответ. — Я не люблю быть в долгу, а вас, профессор Ривай, я правда не знаю, чем смогу отблагодарить. Не хочу чувствовать себя обязанным. Аккерман устало потер переносицу. В воздухе повисло молчание, во время которого к ним снова подошла девушка - официант, вежливо поинтересовавшись, готовы ли они сделать заказ. Ривай не раздумывая назвал блюдо, и секундой спустя добавил «ему то же самое». Также он заказал напитки: себе - стакан виски, а Эрену - безалкогольный коктейль. Официантка приняла заказ и, оставив одно меню на столе, быстро удалилась. Эрен молчал. Аккерман откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Несколько секунд просто смотрел на Эрена — взгляд был прямой, спокойный, но с какой-то усталой глубиной, от которого по коже поползли мурашки. — Слушай, если хочешь как-то отплатить… — начал сухо Аккерман, делая небольшую паузу, будто подбирая слова или сомневаясь, — Перестань выкать. Эрен неуверенно переспросил. — Что?.. — Ты сказал, что не хочешь быть обязанным. Вот - цена. Хватит этой вежливости из школьного театра, — он сместил взгляд в сторону, в окно, — Ты всё равно лезешь ближе, чем надо. Так хотя бы делай это на равных. Юноша в неверии уставился на старшего. — Точно могу? Ривай еле сдержался чтоб не закатить глаза. Но вместо этого вздохнул. — Точно. Твое выканье раздражает. Не хочу слушать его вплоть до своей пенсии. В этот момент Эрен ощутил, как что-то внутри него сердце делает кульбит, а губы сами растягиваются в улыбке. — Хорошо… — кивнул парень, — Спасибо, — улыбнулся Эрен, чувствуя расползающееся внутри тепло. Пообедали они относительно быстро. Эрен откровенно наслаждался едой. Аккерман пару раз самодовольно улыбнулся такому поведению пацана. Лично для него это была обыденность. Он часто мог пойти в подобное место с коллегами, да и когда приезжал в Трост нередко сюда захаживал. Но то, с каким восторгом парень поедал свою курицу с рисом, не могло не забавлять. Уже вскоре они вернулись на назначенное место встречи. Некоторые студенты, что вернулись раньше на точку сбора удивлённо смотрели на Эрена. У некоторых на лице читалось призрение, мол «придурок решил закорешиться с преподом чтобы тот завышал оценки». Ха. По мнению Эрена это бы сработало ровно противоположно, если бы тот сильно оплошал. Он, собственно, уже это сделал, и судя по подсчетам не раз. Пока Йегер занимался самокопаниями, стоя в стороне, прошло еще какое-то время и вот уже все студенты были в сборе. Микаса с Жаном вернулись почти последними. Девушка сразу подошла к другу, описывая их место обеда и насколько там было вкусно. Эрен понимающе кивал, но мысленно был далеко. Теперь он получил официальное разрешение обращаться к Аккерману на «ты». Прокручивая мельком тот разговор, парень не сдержал улыбки. — Чему лыбимся? — спросил Кирштайн, когда Микаса сделала паузу, также заметив через чур радостное лицо Эрена. Парень сориентировался быстро. — Да так. Просто я думал, что Жан больше предпочитает сено. — Че ты там вякнул? А ну иди сюда! Жан угрожающе шагнул вперёд, но Эрен, ехидно усмехнувшись, тут же ретировался в другую часть толпы. Недалеко от профессора. Тот взглянул на парня боковым зрением, но ничего не сказал. Вдалеке был слышен смех Микасы недовольный бубнеж Жана. Эрен был собой доволен. Аккерман, убедившись что все на месте, кратко объяснил что их ждёт по плану дальше - экскурсия. Еще одна. На сей раз по более известным достопримечательностям Троста.

***

Улицы города были укутаны тонким слоем снега. Свет приглушённый, небо — тяжелое, серое, как бетон. Экскурсовод говорила размеренно, иногда вставляя шуточные высказывания, которые вызывали в группе глухие смешки. У тех, кто слушал, конечно. Эрен шёл позади всех, с руками в карманах, всё ещё прокручивая в голове события двух дней и снова думая об Аккермане. Он не знал, что именно изменилось за это время — но воздух между ними и правда стал другим. Более живым. Более настоящим. Леви держался немного в стороне, как и всегда отвечая односложно, если его кто-то спрашивал, и время от времени бросая взгляд на студентов, словно скучающе считал их количество. Короткое зимнее солнце уже клонилось к закату, когда группа студентов свернула с главной улицы к боковому входу старинной костницы. Из-под земли веяло холодом и влажностью, а узкая лестница вела в темноту. — Внизу освещение слабое, — пояснила девушка экскурсовод. — Раздаю несколько фонарей — по два человека на один. Остальные пользуются телефоном или держатся ближе к ведущим. Началась обычная суматоха: одни студенты тянули руки, другие спорили, с кем идти. Эрен огляделся — все уже сгруппировались. Фонариков не осталось. Он неловко покосился на свой телефон — батарея была почти разряжена. Все студенты постепенно начали спускаться вслед за экскурсоводом. Микаса и Жан уже ушли, будучи в числе первых. Эрен был практически в конце. — Ты без света? — услышал он голос за спиной. Развернувшись, он увидел Аккермана. Преподаватель держал в руке один из старых, потёртых фонариков, которые только что раздавали. — Ага. Всё разобрали, — пожал плечами Эрен, стараясь держаться непринуждённо. — Тогда идешь со мной. И не отставай. С этими словами Леви коротко повернулся и первым пошёл по каменным ступеням вниз. Эрен последовал за ним. Тишина в подземелье обволакивала, стены были сырые, узкие, потолки низкие. Фонарик освещал лишь узкий участок пола перед ними. Остальные голоса эхом отдавались где-то впереди. — Вам не нравится быть с группой? — тихо спросил Эрен, чтобы нарушить тишину. — Мне не нравится быть посреди криков. Особенно, когда эти крики вызваны идиотскими шутками, — отозвался Леви. — Тут и без того хрупкая кладка. Эрен усмехнулся. — Я всё ждал, когда вы назовёте кого-то идиотом. Уже даже начал скучать по этому. — Не радуйся, я пока держусь. Но ты — в списке кандидатов, — сдержанно бросил Леви, неосознанно все же сбавляя шаг. Они остановились перед боковым алтарём, где экскурсовод продолжала рассказывать что-то приглушённым голосом. Фонарик в руке Леви выхватывал из темноты куски фресок, размытых влагой и временем. Эрен наклонился ближе, чтобы разглядеть изображение, и в этот момент почувствовал резкий рывок у горла. — А… — он инстинктивно отшатнулся назад, но ткань только сильнее натянулась. Шарф не отпускал. Он зацепился за верхнюю металлическую застёжку на вороте куртки Ривая. Неприятное ощущение удушья сменилось неловким замешательством. — Черт, извини…— виновато прошептал Эрен, немного смутившись того, что не добавил привычного «те» в обращении. Группа двинулась дальше по коридору, унося с собой большую часть освещения. Теперь они остались одни. — Не двигайся, — коротко сказал Ривай, поворачиваясь к нему лицом. — Натянешь сильнее — порвёшь. На вот, подержи, — мужчина протянул ему фонарик и парень тут же взялся за него подрагивающими пальцами, стараясь направлять свет куда-то в стену. Леви оказался настолько близко, что Эрен почти уткнулся в него лбом, наблюдая за его руками у своего подбородка. Пространства между ними почти не осталось. Аккерман принялся осторожно освобождать шарф, сначала поддев его пальцами сбоку, а потом аккуратно продевая их под ткань, у самой шеи Эрена. Шарф был плотно затянут, и чтобы добраться до застёжки, Аккерман непреднамеренно коснулся его кожи. Эрен замер. Он ощущал, как кожа на шее в месте, где ее касались, начинает гореть, а по телу поднималось волнение — не тревожное, а другое, почти электрическое. Пальцы Леви были холодными, но уверенными. Он действовал не спеша, сосредоточенно, почти заботливо, и в этом что-то было — что-то, от чего у Эрена перехватило дыхание. Парень не нарочно отвлекся, поднимая взгляд с чужих пальцев на лицо, и сердце еще сильнее забилось в груди. Он почти не дышал и, стоя на месте, ощущал слабое головокружение. Аккерман был настолько близко, что даже в слабом свете можно было рассмотреть каждую деталь его лица. Тот был сосредоточен, брови чуть нахмурены. Кожа была настолько светлая, что казалось, будто она почти фарфоровая. Глаза отдавали светлым переливом, точно серебро. А губы были слегка приоткрыты. Не сдержавшись, парень нервно выдохнул, опаляя дыханием лицо напротив. Пальцы, что касались шеи, слегка дрогнули, а сам их владелец, заметив на себе взгляд, поднял голову. Их глаза встретились, но Аккерман не отшатнулся, не отвёл глаз. Просто смотрел — спокойно, без раздражения, будто изучал. Эрен почувствовал, как внутри всё сжалось. Грудь наполнилась тревогой и чем-то невыносимо живым, а тело окатило волной жара, когда взгляд Леви на секунду задержался на его губах. И в следующее мгновение все закончилось. Аккерман опустил взгляд и коротко дернул ткань. — Готово, — сказал он тихо, голос будто стал ниже. Застёжка щёлкнула, шарф свободно лег на плечи. Он отступил на шаг, возвращая дистанцию. — В следующий раз старайся следить за своим шарфом, — бросил Леви, отводя глаза. В голосе промелькнуло что-то, похожее на иронию — но слишком мягкую для насмешки. — Если только это не часть плана. Эрен сжал губы, подавляя улыбку. Он вернул фонарик и неспешно пошел вслед за старшим, и стоило тому отвернуться рука Йегера тут же легла на грудь, пока сам он отчаянно пытался утихомирить нарастающую бурю внутри себя. Сердце все еще бешено колотилось, и последняя брошенная фраза Аккермана как раз способствовала этому состоянию. Что это было? План? Что означало это «если только»? Фраза прозвучала просто — без интонации, почти мимоходом. Но в ней что-то зацепило. Не столько слова, сколько сам факт, что Аккерман их произнёс. Как будто под ней пряталось второе дно. Эрен слабо вздохнул, чувствуя, как внутри медленно нарастает смесь странной радости и легкого страха. Он шутил? Или это был, мать его, флирт? Йегер посмотрел на идущую впереди фигуру. Аккерман медленно шел, не оглядываясь. Спокойный, будто ничего не произошло. Эрен закрыл глаза, снова и снова прокручивая в памяти этот момент. Как жаль, что он не мог читать мысли.