Ровно в пять по четвергам

Остаток экскурсии прошел как в тумане. Студенты начали что-то бурно обсуждать, как только девушка - экскурсовод вывела группу на улицу и, поблагодарив всех за внимание и попрощавшись, удалилась. Микаса, Жан и Саша, говорили про учебу, какие-то задания и сроки. Эрен молча стоял рядом, участвуя в разговоре лишь косвенно. Йегер почти не заметил, как разговор перешел в обсуждение планов на вечер. Компания хотела снова пойти бар, и Саша уже занялась тем, что по картам в телефоне просматривала подходящие места в этом районе. — Думаю, лучше пойти сюда, — девушка бегло показала картинку бара, название которого Эрен не успел прочитать, так как та уже развернула телефон экраном к себе, настраивая пешую навигацию, — Отзывы хорошие. Пишут, что недорого и выбор большой. И находится близко, идти минут пятнадцать. Идем? Ребята воодушевленно закивали. К ним также подошел Конни, явно радующийся окончанию экскурсии. Микаса вопросительно посмотрела на Эрена, когда субтитры на его лице стали видны так, будто были написаны капслоком. — Ты же тоже идешь? — озвучила вопрос девушка. — Не знаю, не охота, — Эрен устало потёр один глаз. Он устал. Но не телом. Безусловно, недосып играл далеко не последнюю роль. Но нежелание присоединяться к компании было больше обусловлено внутренними эмоциями. Казалось, дойти до отеля - максимум, на что хватит сил. Эрен чувствовал, что его социальная батарейка была практически на нуле. Хотелось лечь в кровать и уйти в себя, с головой зарывшись в свои мысли, отвлекаясь максимум на рилсы в инстаграме. — Йегер, не гони! Это же суббота! — встрял Жан, — Завтра еще выходной, вот и отоспишься. Теперь уже все, стоявшие в их импровизированном «кругу» смотрели на парня. Шестеренки в голове быстро закрутились, ища подходящую отмазку. Недолго думая, парень ляпнул первое, что пришло на ум. — Я еще не выбрал тему для семестральной работы по истории живописи. Заруинить предмет не хотелось бы, так что… Парень сделал паузу, наблюдая за изменениями на лицах друзей. Жан и Саша одновременно, как по команде, закатили глаза, явно считывая оправдание за отмазку, коим она и являлась. Кони только понимающе кивнул. Микаса, будучи более ответственной студенткой, с ужасом посмотрела на Эрена. — Ты серьезно? Это надо было сделать еще до пятницы! — воскликнула девушка. Эрен только пожал плечами, чувствуя небольшой укол вины за вранье. На самом деле он уже давно согласовал тему с учителем, но друзьям об этом знать было не обязательно. — Забылся во времени. Препод сказал всё нормально, но чем раньше напишу, тем лучше. Не скучайте. Натянув из последних сил улыбку, Йегер помахал ребятам и направился в противоположную сторону от них. Пройдя немного, парень достал телефон, но запоздало понял, что тот окончательно сел. При попытке зажать кнопку черный экран показывал пустую батарею. — Замечательно, — обреченно вздохнул парень, засовывая его обратно в карман куртки. Эрен огляделся, но не увидел ни одного знакомого лица. Люди вокруг проходили мимо, но ни однокурсников, ни Аккермана поблизости уже не было. От безысходности парень зарылся носом в шарф, спрятал руки в карманы и неспеша побрел по улице. Сначала он шёл уверенно, глядя по сторонам и мысленно восстанавливая маршрут. В голове всё ещё держалась карта — поворот от музея налево, потом через мост, мимо той старой кофейни… Только сейчас витрина уже не светилась, а улица выглядела чуть иначе — будто выцвела. Дальше дорогу он не помнил. Эрен постоял несколько секунд, прислушиваясь к сердцу — оно билось быстрее, чем хотелось бы. Было неприятно не знать, куда идти, но ещё хуже — ощущать, что нет никого рядом, кто мог бы направить. Не хватало еще заблудиться. Пришедшая мысль неприятно осела в груди. Телефон бесполезен, его друзья в баре, а остальных однокурсников он толком и не знал. Вряд ли кто-то станет его искать. На секунду по спине пробежал холодок — не от холода, а от наступающего стыда. Он ведь уже взрослый. Приехал в новый город, строит из себя самостоятельного, а теперь что — будет стоять тут с потерянным взглядом? Он глубоко вдохнул. Медленно огляделся. Нет, не всё так плохо. За углом должен быть магазин с зелёной вывеской. Потом нужно свернуть у кирпичного дома с колоннами — это он точно это запомнил. Надо просто доверять себе. Он пошёл вперёд, уже спокойнее. Следил за фасадами, за витринами, ловил в памяти всё, что успел приметить за день. И через несколько поворотов увидел знакомое здание отеля, ощущая, как внутренняя тревога стремительно отступила. Поднявшись на лифте на свой этаж, Эрен зашел в номер. В нем было тихо. Включив свет, парень окончательно убедился, что номер был пуст. Эрен закрыл за собой дверь, скинул куртку и повесил её на спинку стула. Затем он открыл сумку, достал зарядку и подключил телефон. Экран сразу загорелся, оповещая владельца о том, что устройство заряжается. Отложив его, Эрен практически заставил себя снова подняться на ноги и переодеться в домашнюю одежду, после чего сразу же упал на кровать, смотря в потолок. Мысли упрямо сводились к одному. Леви. Где он сейчас? Эрен, будучи вовлеченным в обсуждение, даже не заметил, когда именно тот исчез из поля зрения после экскурсии. Может, пошёл есть. Или просто спрятался где-то от всей этой болтовни и толпы студентов. Или… не один? Эта мысль застала врасплох. Парень сам не ожидал, насколько быстро в нём вспыхнет укол ревности. Глупой, необоснованной. Он же никто Леви. Просто студент. Он не имел права на такие чувства. Но что-то внутри всё равно сжалось. Не хотелось представлять его в каком-нибудь тихом кафе, сидящим напротив кого-то — с тем же выражением спокойствия и сарказма в глазах, каким он смотрел сегодня на Эрена. Может, у него есть кто-то. Кто-то ближе. Равный. Когда разъедающие изнутри чувство стало невыносимым, Эрен перевернулся на бок, включая уже заряженный на добрые двадцать процентов телефон. На часах было почти восемь. Пролистав входящие сообщения, Эрен обнаружил только одно непрочитанное - от Армина. Было отправлено час назад. Привет, как поездка? Открыв переписку, Эрен тут же набрал ответ.

Привет, в целом нормуль.

Жан не отлипает от Микасы, мы сходили на пару экскурсий,

вчера был воркшоп,

ничего интересного.

А ты как?

Друг был в сети час назад, вероятно вышел тогда же, когда и отправил смс. После пары минут ожидания, Эрен заблокировал телефон. Тревога в душе никуда не делась. Осмотрев комнату, Эрен наткнулся на недопитую вчера бутылку виски. Решение пришло само собой. Парень встал и, налив примерно треть стакана, залпом выпил почти всё. Жидкость тут же разлилась по груди, обжигая внутренности. Стало немного спокойнее. Уже в следующую минуту раздался характерный звук входящего смс. Эрен преждевременно сделал вывод, что оно от Армина, а потому решил повременить с ответом и налил себе еще немного. Усевшись вновь на кровать, Эрен разблокировал телефон и застыл, поднеся стакан к губам. Номер был неизвестный, но аватарка была более чем красноречивой: серый силуэт на фоне стеклянного окна, профиль, в котором невозможно не узнать Аккермана. Ты в отеле? Пальцы сильнее сжали телефон. Сердце отчего-то резко пошло вразнос — не громко, но ощутимо. Леви? Откуда у него номер? Поставив стакан на прикроватную тумбу, Эрен тут же набрал ответ.

Да, я в номере

Сообщение тут же высветилось как прочитанное. Ответ был быстрый и односложный. Прогуляемся? Йегер моргнул. Он перечитал сообщение дважды, прежде чем его с головой накрыл подступающий мандраж в перемешку с волнением. Нервными пальцами он ответил «да», на что ему тут же написали «жду у входа». Эрен подскочил с кровати, будто его ошпарили кипятком. Штаны, свитер, ботинки. Парень наспех натянул шарф, стараясь одеться как можно быстрее. Он обернулся к зеркалу, провёл ладонью по волосам, попытался убедить себя, что выглядит нормально. Пальцы покалывало, когда он застёгивал куртку. Сердце стучало где-то в горле, как у подростка, который впервые в жизни шел на свидание. Хотя разум подсказывал, что это не так. Аккерман вряд ли продолжил бы ему ПРОСТО прогуляться. Интуиция подсказывала, что за этим стоял неминуемый разговор, и от этого волнение становилось еще больше. Он шагнул к двери — потом остановился. Сделал вдох. Потом ещё один и, наконец, вышел, не забыв предварительно положить в карман телефон и ключ-карту. Аккерман, как и написал, ждал его у входа в отель снаружи, облокотившись на металлическую ограду у ступенек. В тёмном пальто, с руками в карманах, он почти сливался с вечерней улицей. Заметив парня он отошел от ограды. — Привет…, — немного растерявшись, тихо произнёс Эрен. Мужчина кивнул, не отводя взгляда. — Идём. И они пошли. Город вокруг жил своей жизнью: где-то в окнах теплился свет, где-то слышались приглушённые разговоры, редкие шаги по тротуару. Но между ними стояла тишина, наполненная несказанным. Эрен не знал что говорить, краем глаза пытался уловить выражение лица старшего, но тот будто замкнулся в себе — шагал уверенно, не торопясь, как будто знал путь наизусть. Парень же просто следовал рядом, всё ещё ощущая в пальцах эхо дрожи. Наконец они свернули в парк. Он был небольшой, почти камерный — узкие извилистые дорожки петляли между заснеженными кустами и голыми деревьями. Фонари светили тускло, отбрасывая длинные тени и создавая ощущение полузабытого, зимнего спокойствия. Где-то вдалеке поскрипывали качели, но сам парк был почти пуст — только редкий прохожий и лёгкий хруст снега под ногами. Лавочка у входа в старую аллею стояла пустой. Аккерман устало опустился на нее и, когда Эрен последовал его примеру, вынул из кармана пачку сигарет. Йегер украдкой посмотрел на него, когда тот закурил. На фоне мягкого света фонаря сигарета вспыхнула почти призрачно. — Не знал, что ты куришь, — тихо пробормотал он, скорее, чтобы нарушить гнетущую тишину. Ривай не ответил. Просто сделал ещё одну затяжку, выдохнув дым в морозный воздух. На какой-то момент снова повисла тишина, а потом, не отрывая взгляда от аллеи перед собой, Аккерман заговорил — резко, почти сухо. — Ты всё усложняешь, знаешь это? Эрен вздрогнул. — Что? — неуверенно переспросил он, но мужчина уже повернулся к нему, не давая шанса отступить. Вот оно. Разговор, которого Эрен старался избегать. Аккерман продолжил. — Твои взгляды. То, как ты себя ведёшь. Будто хочешь, чтобы я всё понял сам. И чтобы я же за это и отвечал. Эрен немного сдвинулся на скамейке, с оцепенением смотря в серебряные, ледяные глаза. Аккерман заметил этот «страх» в глазах парня, но обороты не сбавил. В голосе все также сквозил холод. — Смотри на вещи трезво. Ты студент. Я — преподаватель. Ты младше меня как минимум лет на десять. Уж не знаю, чего ты добиваешься, но хорошим это точно не закончится. — Думаешь, я сам не понимаю? — стараясь унять дрожь в голосе, ответил Эрен. Сделав глубокий вдох, он постарался вложить в слова всю искренность и честность, которая у него была, — Я прекрасно осознаю, кто мы. И также понимаю, что… ты мне небезразличен. Уж прости, так вышло что меня к тебе тянет больше, чем к кому-либо. Ты мне… — Нет, — перебил его Ривай, не дав закончить заранее предсказанное признание, — Лучше прекратить это сейчас, пока всё не зашло дальше. Эрен некоторое время молчал, слушая стук сердца, которое, казалось, вот вот выпрыгнет наружу. Разум подсказывал, что Аккерман был прав, а сердце… не хотело сдаваться. — Я не ребенок, Леви, — услышанное имя разожгло огонь в глазах старшего. Эрен прекрасно понимал, какую границу переходил, и когда Аккерман поднялся на ноги, выкинув недокуренную сигарету и став напротив, парень уверенно продолжил, — Я сам сделал выбор. И, поверь, я смогу взять ответственность за свои слова. В ответ Аккерман усмехнулся. — Сопляк, о какой ответственности идет речь? Ты не понимаешь главного. Аккерман склонился над все еще сидящим парнем так, чтобы их лица находились на одном уровне, заглядывая в изумрудные глаза, точно в душу. — Тебе, — он выражено подчеркнул это слово, — это не нужно. Лучше забудь, и иди веселись с друзьями. Мы просто не подходим друг другу, Эрен. Парень обреченно выдохнул. Поднявшийся жар по всем теле заставил уши вспыхнуть красным. Мысли путались, цепляясь друг за друга, как сбившиеся файлы в памяти. Он пытался подобрать правильные слова, но в груди будто что-то сжималось, мешая дышать. И всё же — он не мог просто промолчать. — Знаешь… — тихо начал он, пробегаясь взглядом по чужому лицу, — Если ты скажешь, что это тебе не нужно — я приму. Но не потому, что я студент, а ты — преподаватель. Не потому, что я младше. А потому что ты сам этого не хочешь. Леви ничего не говорил. Он смотрел внимательно — слишком внимательно. И в этом взгляде не было уже того ледяного отстранения, которое так ранило раньше. Теперь же в нем читалась борьба. — Скажи, что тебе на меня плевать, и я отстану. Скажи, что не хочешь меня видеть, и я, когда закончатся отработки, больше не попадусь на глаза. Эрен говорил ровно, почти спокойно, но каждый слог будто царапал изнутри. Он и сам не ожидал от себя такой твёрдости — не наигранной, не истеричной, а устоявшейся, будто он наконец решился. Аккерман по-прежнему молчал. На его лице не было привычного холода или раздражения. Только это странное, тихое напряжение, как перед бурей. Такое выражение лица старшего Эрен видел впервые. — Ну? — выдохнул Эрен, не в силах вынести тишину. — Просто скажи. И вдруг Леви шагнул ближе. Протянув руку мужчина схватил Эрена за куртку на груди, заставляя подняться на ноги. Он, все еще не отрывая руки от куртки, приблизился так, что юноша почувствовал запах табака. — Какой же ты упрямый, — голос Леви прозвучал глухо, — Если бы мне было плевать, я бы давно ушёл. Эрен не ответил. Он просто стоял, замерев, как будто всё внутри него клокотало, но тело больше не подчинялось. И в эту секунду мужчина поднял руку, медленно, почти осторожно, коснувшись пальцами его щеки — будто проверял, реальный ли он. Будто позволял себе один момент слабости. — Дерьмовая идея, — почти прошептал он, — Очень дерьмовая. Прежде чем Эрен успел что-то осознать, его губы накрыли чужые. И мир будто… замер. Секундой погодя Эрен ответил. И тогда пальцы на его щеке сжались чуть крепче. Губы Леви были холодными от ветра, но прикосновение было обжигающим. Никакой спешки — только осторожность и странное напряжение, будто оба боялись спугнуть то хрупкое, что возникло между ними. Эрен, сам не заметил, как подался ближе, когда Аккерман прошелся по чужим губам языком и, стоило Эрену приоткрыть губы, вошёл внутрь. Йегер чувствовал, как колотится сердце, как ломит горло от сдержанного дыхания, как в груди разгорается что-то необычно манящее. Его ладони медленно скользнули к плечам Леви, неуверенно, будто он боялся, что если обнимет, то всё это окажется сном. А Леви, всё ещё держа ладонь на его щеке, медленно отстранился, задержавшись буквально на полувдохе. Его взгляд — теперь ближе, чем когда-либо — был не просто внимательным. Он был живым. В нём всё ещё была борьба, всё ещё — страх последствий. Но рядом с этим вспыхивало и нечто другое: признание. — Чёрт бы тебя побрал, Йегер… — выдохнул он почти беззвучно, закрыв глаза и коснувшись лба Эрена своим. И тот улыбнулся. Тихо, с едва заметной дрожью в уголках губ — будто впервые позволил себе выдохнуть. Волна облегчения прошла по телу, затопив тревогу. Радость, такая тёплая и осторожная, будто боялась спугнуть миг, коснулась сердца. А вместе с ней — надежда. Неуверенная, но настоящая. Надежда на то, что этот шаг был не ошибкой, а началом.