Who am I?/Кто я?

      Гермиона проснулась рано и не спеша приняла душ. Выйдя из него и желая выглядеть во время разговора с Люциусом профессионалом и взрослым человеком, она собрала волосы в тугой пучок на затылке и, подумав, что в Азкабане, скорее всего, холодно, надела джинсы, блузку и джемпер. Спустившись вниз, Гермиона, уже по сложившейся традиции, увидела, что Тобиас уже проснулся и даже приготовил ей кофе. Она пила его торопливо, а взглянув на часы, и вовсе осушила чашку в пару глотков.       — В кои-то веки я проснулась рано, но всё равно умудрилась опоздать, — ворчала себе под нос Гермиона и, на ходу поставив чашку в раковину, вбежала в гостиную, схватила летучий порох, выкрикнула: «Министерство» — и в один шаг скрылась из виду.       Мягко приземлившись в атриуме и выйдя из камина, Гермиона огляделась. Она ненавидела Министерство. Хотя оно и было восстановлено после войны и правления Волан-де-Морта, но всё равно каждый раз, когда ей приходилось заходить внутрь него, по ее позвоночнику пробегала дрожь. В толпе Гермиона заметила знакомые светлые волосы и, подойдя к фонтану, встретилась с одетым в джинсы и теплый свитер Драко. Уже вместе они прошли через охрану и офис авроров и вошли в кабинет Гарри, где Гермиона обняла и поцеловала его в щёку.       Поттер начал объяснять правила поведения:       — Тюрьмой по-прежнему управляют дементоры, так что вам будет разрешено оставить свои палочки при себе. Однако, если вы передадите их заключенному — вас отправят домой. Если вы нападёте на заключённого без причины — вас отправят домой. Если вы нападете на дементора — вас отправят домой. Вы не должны использовать магию без крайней необходимости, вы поняли? — строго спросил Гарри.       — О, люблю, когда ты такой серьезный, — ухмыляясь, заявил Драко.       — Драко, это не ответ, — хихикнула Гермиона, хлопнув друга по плечу.       — Да, да, хорошо. Я не буду пытаться убить своего отца, даже если он этого заслуживает, — раздраженно высказался Малфой.       — Спасибо. У вас будет один час, по истечении которого вас проведут к портключу и отправят домой, — продолжил Гарри.       — Кто нас сопровождает? — спросила Гермиона.       — Я, — ответил Поттер.       — Правда? — взволнованно спросил Драко.       — Да, дорогие мои. Так будет лучше для вас и проще для меня. Вы оба высокопоставленные лица, посещающие Азкабан, поэтому я взял эту задачу на себя, — объяснил Гарри.       — В этом есть смысл. Спасибо, Гарри, — поблагодарила Гермиона, касаясь его руки.       — Не за что. Ладно, нам пора. Хватайтесь за кубок. Три. Два. Один, — скомандовал Гарри.       Все трое схватились за чашу, Гермиона почувствовала рывок в пупке и поняла, что переносится в Азкабан. Ей удалось довольно мягко приземлиться, несмотря на царившую в кабинете темноту. В помещении стоял одинокий стол, за которым сидел такой же одинокий аврор, которого охранял его патронус-черепаха. Гарри кивнул подчиненному и повел Драко с Гермионой по коридорам тюрьмы. Гермиона чувствовала суровость окружающей среды, холод и беспомощность перед дементорами. Поттер остановился перед большой металлической дверью и, открыв её, провёл их внутрь. Перед ними сидел, прикованный к жёсткому металлическому стулу, некогда сиятельный Лорд Люциус Малфой. Его глаза были запавшими, тело — чрезвычайно худым, а некогда ухоженные волосы теперь были всклокочены и испачканы неизвестно чем. Парящие над ним дементоры еще раз его осмотрели и только после этого медленно покинули камеру. Гарри кивнул, поднял палочку, наколдовал два удобных кресла и закрыл за собой дверь с другой стороны.       — Смотрите-ка, чучело гороховое, — сухо сказал Люциус.       — Здравствуй, отец, — холодно ответил Драко.       — Зачем ты притащил сюда эту грязнокровку, неужели тебе недостаточно быть просто предателем?! Только не говори мне, что ты с ней трахаешься, — выплюнул Люциус.       — О, нет, отец. Трахаюсь я с **ттер**, — огрызнулся в ответ Драко.       — Ты… Что?! — Прошипел Малфой старший.       — Именно, но мы пришли поговорить не об этом, — продолжил Драко.       — И о чем же вы двое хотели со мной поговорить?       — О том, что ты сделал с Северусом Снейпом, — строгим голосом заговорила Гермиона.       — Он мертв, и вы это знаете, — мгновенно ответил Люциус.       — Нет, это не так. Я нашла его скитающегося по улицам Лондона. И он ничего не помнит о том, что произошло с ним десять лет назад, — огрызнулась Гермиона.       — Ха, он смог прожить так долго? — заинтересованно спросил Люциус.       — Да. Что ты с ним сделал, Люциус? — Гермиона снова задала мучающий ее вопрос.       — Да ничего особенного. Я прятался и ждал, а после того, как ты засунула ему в глотку безоар, завязала горло шарфом и ушла, вошел. Поняв, что Снейп предатель, я решил, что он должен заплатить за предательство Тёмного Лорда. Я проклял его, а затем аппарировал в маггловский Лондон, где бросил подыхать… на улице… как собаку, или… быть спасённым, но не помнящим ничего из своей жизни. Он должен был жить как маггл, раз он так любил их. О-о-о, это было очень весело. Он рассказал тебе, что я нашёл его спустя год, напал и уничтожил его Тёмную метку, потому что он ее не достоин? — смеясь, спросил Люциус.       — Он рассказал нам о нападении. Северус, видишь ли, теперь боится, вернее сказать, боялся волшебных палочек. Ему потребовалось большое мужество и доверие, чтобы позволить мне все объяснить, — спокойно ответила Гермиона.       — Почему ты, грязнокровка, так заботишься о нём? — Люциус выплюнул очередной вопрос и очередное, как ему казалось, оскорбление.       — Потому что я любила его и до сих пор люблю! Из-за тебя и твоей сумасшедшей невестки я так и не познакомилась с нашим ребенком! Я так и не смогла подержать на руках ребенка Северуса! А он так и не узнал, что станет отцом! Вы отняли это у нас! Он заслуживает свободы, в отличие от тебя! — Нервы Гермионы сдали, и она перешла на крик.       — Ну, конечно. Теперь все ясно. Он трахал грязнокровную шлюху. Ему всегда нравились такие, как ты. Неважно. Что бы ты ни делала, ты не сможешь снять проклятие, которое я наложил на него, — искренне улыбаясь, заявил Люциус.       — Что за проклятие? — Драко наконец не выдержал.       — Memoriae nullius reditus, известное в Англии как Воспоминания, которым нет возврата. Никто и никогда не снимал это проклятие, оно сильнее и мощнее, чем Обливиэйт. Ты никогда не получишь Северуса обратно, грязнокровная шлюха, — Люциуса переполняла искренняя радость.       — Еще посмотрим. Прощай, — сказала Гермиона, вставая и выходя из камеры.       Младший Малфой посмотрел на отца с нескрываемым отвращением в глазах и, покачав головой, последовал за подругой. Дементоры тут же вернулись в камеру, и крики отца заполнили все его сознание. Гермиона не разговаривала ни с кем из парней, пока они шли по коридорам. Остановившись у входа в здание, они схватились за портключ и вернулись в кабинет Гарри. Поттер приготовил всем троим кофе, и они уселись за стол.       — Я никогда не слышал об этом проклятии, Гермиона, — первым заговорил Драко.       — Я тоже, — это был Гарри.       — И я. Мне нужно узнать больше, но где… — пробормотала Гермиона, погрузившись в раздумья.       — Гермиона? — Тихонько позвал Малфой.       — Я знаю, куда мне нужно пойти и у кого спросить, — воскликнула она, вскакивая на ноги.       — Куда? — Драко тоже поднялся.       — Хогвартс, — крикнула Гермиона, уже выбегая из кабинета.       Драко взглянул на Гарри, а затем быстро повернулся и побежал вслед за подругой. Догнав Гермиону в атриуме, Малфой схватил её за руку и остановил, заставляя сначала успокоиться, а уже потом аппарировать. Кивнув в знак благодарности, она крутанулась на месте и с хлопком исчезла. Драко ненавидел скачки на такие дальние расстояния, но знал, что Гермионе понадобиться помощь. Поворот. Хлопок. Малфой исчез из Министерства и мягко приземлился на заснеженную траву перед воротами Хогвартса.