Who am I?/Кто я?

      Сначала Гермиона заглянула в свою спальню, быстро переоделась в пижаму и только потом направилась в кабинет. Открыв шкаф, она достала пять похожих по размеру на обувные коробок. Постучав палочкой по первой, она вернула ей нормальный размер и, подняв крышку, явила миру большое количество рабочих журналов и дневников. Подтащив коробку к креслу, Гермиона достала первый журнал и, открыв его на первой странице, начала читать. Она читала журнал за журналом, дневник за дневником. Некоторые из них были заполнены до отказа, в то время как в других было исписано только по одной странице, и то каким-то случайным бредом.       Гермиона проснулась ранним утром, не помня, как заснула, но точно зная, что это было уже глубокой ночью. Уже было около шести часов вечера, когда она услышала, как Тобиас поднимается по лестнице, тихонько стучит и уходит. Открыв дверь, она обнаружила поднос с тарелкой тушеного мяса, тарелку со свежими овощами, пару кусочков хлеба и чашку кофе. Улыбнувшись, Гермиона быстро поела и вернулась к чтению очередного дневника. В следующий раз она отвлеклась от своих поисков только, когда услышала тихий щелчок его закрывающейся двери.       Проснувшись на следующий день в семь часов утра, Гермиона подумала, и у нее впереди еще несколько дней для того, чтобы найти необходимую информацию, но она надеялась, что это не займет много времени. В противном случае она не знала, что ей делать. Опустив взгляд на пол, она была приятно удивлена тем, что закончила с разбором одной из коробок и начала вторую. Открыв дневник, с которым она вчера заснула, Гермиона снова услышала легкие шаги и тихий стук в дверь. Открыв ее, она опять обнаружила поднос, на этот раз с большой чашкой кофе и парой тостов.       Пять часов спустя Гермиона закончила перебирать вторую коробку, ту, в которой все журналы были исписаны полностью. Страница за страницей были заполнены информацией, большинство из которой касалось зелий. Сделав мысленную пометку обязательно перечитать эти журналы в другой раз, Гермиона отложила их в сторону. Третья коробка была заполнена наполовину, и на нее у Гермионы ушло всего два часа, за которые она начала раздражаться. Неужели я пропустила какую-то книгу? Гермиона вновь перебрала все вещи Северуса, благо ни один его дневник, ни одна бумага не были выброшены. Гермиона просто не могла себе этого позволить.       Когда мочевой пузырь Гермионы наконец начал бунтовать, она, выйдя из кабинета, сходила в туалет, а затем быстро отправилась обратно. Проходя по коридору, она посмотрела вниз, в лестничный пролет. Тобиас, как обычно, сидел на диване с книгой на коленях. Ей было неприятно оставлять его одного так надолго, но она должна была найти информацию. Она должна была знать, что даже если она не сможет ничего исправить, она пыталась. Ей нужно было это знать.       Затем пришел черед первой коробки с единичными листами. Вытащив стопку бумаг, Гермиона поняла, что это надолго. Возможно, когда-то они и были как-то упорядочены, но годы и несколько переездов привели их в полный беспорядок. Гермиона просматривала пергамент за пергаментом, лист за листом, некоторые из них были исписаны латынью, и их чтение занимало у нее больше времени. Другие были написаны в очевидной спешке и такими каракулями, что Гермиона вообще не могла их расшифровать.       Когда первые пятьсот листов были просмотрены и осталась всего одна коробка, Гермиона начала злиться. «Что я буду делать, если и в ней не найду того, что ищу?!» Открыв последнюю коробку, она продолжила поиски, и тут раздались шаги и стук в дверь, оповещающие о том, что пора ужинать. На подносе стояли тарелки с остатками вчерашнего ужина, но Гермионе было все равно. Она и так уже была достаточно зла, а еда помогала ей почувствовать себя лучше. Поставив поднос обратно за дверь, Гермиона снова принялась за работу. Эта, последняя коробка, была заполнена пергаментом так же, как и предыдущая, так что она схватила первую партию страниц и прочитала. Ничего не найдя, она взяла следующую партию бумаг. Перебрав половину из них, Гермиона нашла маленький листок, на котором было написано то, что она искала. Написано было немного, но наконец-то она нашла его, нашла клочок бумаги, исписанный паучьим почерком Северуса.       Memoriae nullius reditus/Воспоминания, которым нет возврата.       — Древнее проклятие       — Лишает человека воспоминаний, напоминает Обливиэйт       — Известного контрзаклятия или другого лечения не существует       — Чистая магия????       Чистейшая форма магии — Материнская магия. В тексте того же периода говорится, что только предмет, созданный на основе чистейшей магии, может снять проклятие. Что это может быть за предмет?       Материнская магия — это магия, которую применила Лили Поттер???       Гермиона вновь и вновь перечитывала записку, она была короткой, но более информативной, чем всё то, что ей удалось узнать ранее. Ее сердце разбилось, когда она осознала, что никакая магия, даже материнская, ей не поможет. Она не была матерью и не понимала, может ли предмет просто быть наполнен любовью создающего к тому, для кого его создают. Гермиона ненавидела незнание, поэтому, вздыхая, взялась за другую стопку. Она хотела убедиться, что Северус больше ничего не написал, но, просмотрев последние бумаги, больше ничего не нашла.       Уменьшив коробки, Гермиона аккуратно вернула их в шкаф, оставив на столе лишь одинокий кусок пергамента. Спустившись вниз, она обнаружила, что Тобиас все еще сидит на диване, а на его коленях лежит раскрытая «История Хогвартса», большую часть которой он уже прочитал. Подняв голову, он мягко улыбнулся.       — Я все думал, когда же ты решишься выйти, — мягко сказал Тобиас.       — Да, извини. Мне нужно было кое-что поискать, — объяснила Гермиона.       — И ты нашла, что искала? — спросил Тобиас, закрывая книгу.       — Да, нашла, — с грустью в голосе ответила Гермиона.       — Но не то, что хотела найти?       — И да, и нет.       — Мне жаль, Гермиона, — грустно сказал Тобиас.       — Все в порядке. Мне жаль, что я так долго оставляла тебя одного.       — Все в порядке, я понимаю. Я очень устал и думаю, мне пора ложиться спать. Тебе следует сделать то же самое, — Тобиас похлопал ее по плечу и поднялся наверх.       Гермиона дождалась щелчка закрывающейся двери и подошла к каминной полке. Сняв окружающие камин чары, она взяла в руки палочку Северуса и, сев на диван, стала снова и снова вертеть её в руках.       — Я пыталась! Я следовала твоим указаниям и искала, искала, пока не нашла то, что ты написал. Но я не знаю, как вернуть тебя. Я подвела тебя. Я так по тебе скучаю! — Шептала Гермиона, укладываясь на диван.       Она свернулась калачиком, крепко сжимая палочку Северуса, и позволила себе расплакаться. Она так и уснула, с его палочкой в руке, а созданный для Северуса кулон так и остался лежать сам по себе, на виду у всех.