MZDS

Совет кланов, который если и проходит, то не шибко гладко, начался для всех более чем неожиданно. Мало того, что на него слишком оперативно всех созвали, так и вместо того, чтобы сначала праздновать, выпивать и иногда закусывать, было принято решение к делу перейти сразу, а потом уже, может быть, налить по пятьдесят грамм, закусить лепёшкой и уйти восвояси. И объяснение нечто подобному нашлось оперативно. Нет смысла таить, что практически все, ещё не приехав на место, подозревали у себя это в головах и душах. Разговор будет идти ни о ком ином, как о Старейшине И Лин. Личности, которая тоже присутствовала на этом сборе народа. — Как вы это объясните, Господин Вэй? — Последний сидел рядом с Цзян Чэном, спокойно смотря в потолок, но внутри ощущая чей-то прожигающий взгляд. Тот явно имел желание поглотить его целиком, не оставив и капли крови на земле. И это было не намерение его убийства, скорее что-то животное, непонятное, будто какой-то неправильный потаённый грех. Но, стараясь игнорировать это, Вэй Ин пожал плечами, осматривая огромное количество людей. Их глаза говорили о том, что они боятся, ненавидят его. — А что вы хотите от меня услышать? Я ничего не знаю об этом. Абсолютно ничего. И я этого не делал. Аннигиляция солнца не так давно завершилась, Клан Вэнь пал и не выказывает никаких признаков своей деятельности, так почему, скажите мне, я должен поднимать трупы такого количества, о котором вы говорите здесь? Этого хватит на то, чтобы уничтожить Четыре Великих Клана на пару с процветавшим кланом Ци Шань Вэнь заново и после всего этого останется больше половины поднятых. Ответьте мне на вопрос. Зачем мне это делать сейчас? — После прозвучавшего все в помещении резко сникли и затихли. Кто-то возмущался и тяжело дышал, кому-то нечего было сказать. Место, где находился Клан Гу Су Лань было самым тихим от начала и до этого момента. Лань Си Чень, который не собирался говорить изначально ничего так и молчал, со спокойным выражением лица. Но Лань Ван Цзи, который обычно и на слова был особо скупым, был противоположно наоборот на эмоции, которые показывало его лицо. — Вэй У Сянь! Ты говоришь здесь это всё сейчас желая отвести нас от правды! Наверняка ты вынашиваешь какие-то злые планы! Говори здесь перед всеми и сейчас! — Голос, полный недовольства и ярости кричал где-то в глубине людей. Вэй Ин только усмехнулся, когда один человек из всех присутствующих направил взгляд, не поворачивая головы на говорящего. Ван Цзи был готов убить того на месте. Старейшина И Лин допил уже седьмую чашу вина, спокойно, растягивая удовольствие, после чего поднялся под ворчание Цзян Чэна. — Что ж, раз все присутствующие считают, что я что-то задумал, то будьте добры немного подождать и возможно вы увидите мои труды в этих злых несуществующих планах. — После этого под перекосившие лица людей темный заклинатель вышел. Большая часть просто пороняла челюсти, другие начали чертыхаться и плеваться ничего не стесняясь. За одной фигурой вышла вторая, в светлых одеяниях, где белая налобная лента скрылась в последнюю очередь из дверного проёма. Старший брат ушедшего вторым посмотрел тому в след, после чего, внутри себя, как-то извращенно ухмыльнулся, но снаружи остался полностью спокойным. Вей Ин двигался медленно и спокойно по чужой территории, так, будто он тут всех ебал и кормил. На самом деле только первое, и то машинально. Он давно понял, что кто-то следует за ним неслышимой поступью. Аккуратно, медленно, изводит со спины тем же пожирающим взглядом, который, кажется, стал ещё горячее и практически более ощутимым. Или это вино было слишком крепким и так хорошо дало по мозгам? Так или иначе, обернувшись, Старейшина И Лин не удивился, лишь выдал фальшиво удивленное «О». Он стоял лицом к лицу с этим человеком, в шагах десяти, сцепив руки за спиной с самого начала и теперь довольно осматривал стоящего напротив. Ван Цзи стоял спокойно, смотря на человека перед собой, но, теперь открылась не такая уж и сложная истина. Именно этот адепт в белых одеждах желал пожрать Вэй У Сяня целиком. — Я не верю в то, что они говорят. — Его голос был спокоен и лаконичен, такой же как и всегда. Тёмный заклинатель лишь ещё сильнее ухмыльнулся, а после присел у ствола дерева. Тут никто не мог им помешать выяснять отношения. Особенно после последней их стычки, когда один сломал другому нос, а последний оставил трещину в ребре, что, для обоих, было не особо приятно, но осадок остался. — Лань Чжань, а в друг это правда? Подумай, для всех я такой страшный и ужасный, что даже дух перехватывает. Так почему же для тебя я то отступник, то святой? Определись, Гэгэ. — Последнее было сказано с определённой долей издевки, будто это совершенно не имеет отношения к вышесказанному, а таит в себе более глубокий смысл, который, кажется, до последнего дошёл, потому что брови чуть-чуть свелись друг к другу. — Тёмный путь извращает душу, уничтожает тело. — Нет, не дошёл. Ухмылка с лица Вей Ина тут же испарилась. Спокойно встав он подошёл к Лань Ван Цзи вплотную, а после и вовсе схватил того за грудки, с силой сжимая одежду. — Я очень надеюсь, что когда ты скажешь мне это в следующий раз, у тебя отвалится язык, потому что за всё это время ты не сказал ничего, что хоть немного бы меня порадовало. Ты думаешь, что я не знаю? Да как ты… — Вернись со мной в Гу Су. — Точка кипения была не то что преодолена, а просто взорвана. Так же, как у одна заболел кулак, а у второго скула. Драка началась нешуточная. Но, из наступления, Вей Ин перешёл в оборону, играючи уворачиваясь от точных ударов Хань Гуан Цзюня, который касался подошвой сапог маленьких волос на носу. Таким образом они отошли к крутому склону и если с него свалиться, можно шею сломать в трёх местах минимум. После очередного уворота, Вей Ин схватил одеяние на спине Ван Цзи и целенаправленно метнул его вниз, но, уже падающий, вцепился в мантию тёмного заклинателя и оба кубарем покатились вниз, а после упали в самую небольшую речку. Вей Ин хорошо приложился головой, да так, что перед глазами всё круто поплыло. Ван Цзи отделался содранной левой рукой и возможным классным синяком на той же конечности в районе плеча. — Проклятье… Аргх, ты поступил… Совсем не по-человечески… Как же… — Старейшина И Лин слышал, как его временный противник поднялся, а после ощутил то, что горячая рука сжалась в кулак на его одежде на груди. В полёт он отправился метра на полтора. Остановкой стало большое, старое дерево, в которое он влетел с неприятным хрустом толи ствола, толи костей. Тяжело дыша тот смог подняться и пытался что-то разглядеть, но мутные пятна всё ещё не собирались убираться из глаз, хотя, различимая мокрая, злая и белая фигура не особо твёрдой, но уверенной походкой приближалась. — Лань… Постой… — Последний этого не услышал и невзирая на боль в руке снова вцепился в одежду Старейшины И Лин, который тяжело дышал, пытаясь придти в себя. Глухой, гортанный рык, будто животный донесся до ушей прижатого заклинателя и тот, сначала, даже не понял, чей он был и начал вертеть головой в разные стороны, надеясь увидеть возможную угрозу, но злой, грубый голос Ван Цзи дал понять, что угроза перед его лицом. — Это я. И если ты… Не хочешь уйти со мной по-хорошему… Я заставлю тебя грубой силой… Этого ты хотел? Ты… — Ван Цзи запнулся на слове, смотря разъярённым взглядом на руку Вей Ина, которая с хорошим шлепком аккурат приземлилась на левое плечо. Одежды тёмного заклинателя начали трещать по швам, но этого было не услышать из-за ещё одного, уже болезненного рыка. — Хаха… Ты, кажется, ранен, может мне, стоит залечить твои раны? Отпустишь? — Ответом послужил «Легкий» удар кулака в печень. Причём, полностью контролируемый. Ван Цзи идеально сбалансировал силу, чтобы Вэй У Сянь обмяк в его руках и при этом, вместо уходящей мутности в глазах, появились искры. Вей Ин кашлянул и опустил голову, изо рта которого потекла слюна, вперемешку с небольшим количеством крови. Одна рука держащая его за одежду переместилась на шею. Причём, не отрываясь, раскрылась в ладонь и по горячей коже дошла до шеи, несильно сжав. Достаточно, чтобы можно было дышать, но не достаточно, чтобы разум начал быстро приходить в себя. Вей Ин вцепился одной рукой в плечо Ван Цзи, сжимая пальцами со всей дури, а другой в сжимающую шею руку Второго Господина Лань, который, с рыком, усилил напор, грозясь сломать Старейшине шею. Последний отступил первым, начиная хрипеть и бить по груди сжимающего, давая понять, что перебор был достигнут. — Скажи это. — Ван Цзи уже успокоился и сбавил силу хватки, но, всё же, крепко держал. Страдающий пытался отдышаться, продолжая цепляться за изверга напротив. — Что…? Чего ты… Хочешь услышать…? Кха… Пус… Ти… — Лань отпустил. Полностью. Тело в тёмных одеждах упало на землю, зайдясь в кашле, а после пытаясь с хрипом отдышаться. В чувство его привела холодная вода из реки, которую ему плеснули в лицо для бодрости. Надо сказать, это помогло. Ван Цзи стоял уже твёрдо, спокойно дыша, но, смотря на Вей Ина таким взглядом, который описать нельзя. Его нужно чувствовать. И Вей Ин кое-что просёк. Он ухмыльнулся, сел, опираясь о дерево, а после начал изводить Хань Гуан Цзюня. — Лань Гэгэ… Ты, более грубый, чем обычно… Даже слишком. Если ты способен на такое банально из-за драки, то, что же с тобой будет, окажись ты в постели с милой девушкой? Я едва не задохнулся от такого напора, а бедняжка и вовсе сломается пополам. Неужели тебе… Совсем меня не жаль? — Старейшина И Лин абсолютно специально, в здравой памяти и полупьяном уме завёл этот разговор. Он понимал, что внутри Хань Гуан Цзюня, примера для подрожания, великого Нефрита из клана Лань, творится какой-то хаос и виной всему, конечно же тот, который уже отдышался. — В Гу Су. Живо. — Ван Цзи был упёрт, как стадо баранов и, в какой-то, степени непробиваем. Пока что. Вэй У Сянь заметил его реакцию, которая показалась на долю секунды. А именно закушенная изнутри губа. Тёмный заклинатель с трудом нашёл в себе силы встать, подойти к адепту ордена Лань и положив одну руку на раненое плечо, а другой обняв за шею, решил бить ва-банк, начал шептать на ухо. — Гэгэ… Когда мы прибудем в Гу Су. Что же ты со мной сделаешь? Тебе станет легче? Мне вот сейчас невыносимо тяжело… Я едва держусь на ногах из-за твоей грубости… Боже, кто бы мог подумать, что Хань Гуан Цзюнь может быть столь свирепым… Я даже завидую той, которую может сломаться пополам… — Горячий кончик языка тёмного искусителя коснулся начинающей краснеть мочки уха. Рука, обнимающая того, кто начинал терять терпение, сжала одежду на спине, начиная стягивать. То, что творил Старейшина И Лин в данный момент, не сможет объяснить и он сам. Но, прекрасно себя зная, он не может не извести того, кто сжал руки в кулаки, игнорируя боль и зубы, что не сильно прикусили кожу на нежной, но напряженной шее, продолжая держать. — Прекрати. — Конечно он просто так не сдаться. Куда уж там, тот закрыл глаза, сжав зубы и игнорируя то, как Вей Ин сам начал его испепелять. Он почти готов. В какой-то степени стоит остановиться, чтобы не добить до конца, а с другой стороны, так интересно, что же предпримет Лань Ван Цзи. — Прекратить что? Лань Чжань, я ведь ничего не сделал… Мне приходиться держаться за тебя всем, чем можно. Ты сам виноват в этом… Что же… Тебе делать, м? Гэгэ… Мне нужна твоя помощь. — В начале слов Ван Цзи держался непробиваемой стеной, дальше его начало как-то странно потряхивать, но после он застыл, когда вместе с вопросом о помощи, его правая ладонь почувствовала пальцы, до этого державшиеся за левое плечо, а теперь, видя его руку к нечто очень странному, но понятному. Объяснять то, как нужно помочь Старейшине, который водя языком по открывшимся ключицам, стянул с Ван Цзи лобную ленту, обмотав ею свою руку, не приходилось. Но, Второй Нефрит не имел бы звания упёртого, если вместо сжатия руки не зарычал. — Вей Ин… — Последний развлекался во всю, стянув с крепкого, целого плеча одежду и прикусывая кожу, всё же отозвался. — М? Что такое? — Старейшина рассчитывал услышать очередное «Прекрати» или что-то в этом духе, но вместо этого чуть не пикнул, толи на радостях, толи от шока, когда холодная и частично мокрая рука всё же добралась через одежду до нужного, горящего огнём места, причём совершенно незаметно. В Ван Цзи он вцепился куда сильнее, чем когда-либо, уткнувшись лбом тому в покусанное плечо. Грубым быть он не перестал. И это не просто заводило, а чуть ли не заставляло кончить на месте и прямо сейчас. Рука, сжимающая половой орган достаточно крепко, двигалась быстро и очень умело, едва задевая сочащуюся головку. Подобное перехватывало дыхание. — Лань… Стоять… Тяжело… — Слова выходили тяжело, с плохо скрываемыми полустонами. Итог, Вей Ин больше не стоял, Спиной его прижали к дереву, ноги подняли, которые держались на крепких руках Ван Цзи, который левой рукой умудрялся крепко держать, в правой снова проводить свои манипуляции. Тёмный заклинатель буквально задыхался от нечто подобного, стараясь не касаться уже оголенного левого плеча, но вместо этого касался правого, царапая и сжимая. Через нечто подобное едва улавливалось спокойное, но глубокое дыхание раненого, который, особенно долго и горячо выдохнул в шею, на таком наслаждающимся было принято решение зарыться в длинные, когда-то уложенные волосы, кусая губы, чтобы уже не закричать. Но, лёгкий вскрик всё равно прошёлся по пространству, когда на обнажённую грудь Ван Цзи плеснуло что-то белое и горячее. По-хорошему, Вэй У Сянь не припомнит такого оргазма ни разу в своей жизни. Во-первых, он никогда бы не подумал, что кончит от рук мужчины, во-вторых, что это будут руки Лань Ван Цзи, который для всех реально свят, чист и прекрасен, в-третьих, никогда не было и мысли, что сжимающий зубы и кулаки Хань Гуан Цзюнь, опираясь о дерево, почувствует жар рта Старейшины И Лин, который, пускай и давился, но вбирал далеко не маленький размер по самое горло, в-четвёртых, оба не то что не могли подумать, а даже решится на то, что это окажется настолько приятного, хотя, где-то максимально глубоко подозрения были. Теперь настала очередь Ван Цзи тяжело дышать. Но, надо отдать должное, даже когда Вей Ин чуть не поперхнулся семенем, стоящий выше даже не пикнул, не крикнул. Тишина. Только слышно было, как один проглотил пряную на вкус жидкость, а второй слюну. И тут, как бы, должен был настать момент, когда пора расползаться по кланам, сохраняя нечто подобное где-то глубоко в памяти и использовать это, когда хочется достигнуть и не на половину таких же потрясающих ощущений, но, Ван Цзи грубо прижал тёмного заклинателя к дереву, а последний, обняв партнера за шею, впился тому в губы. Останавливаться не кто и не думал, а о том, чтобы прекратить этот разврат даже речи не шло, не в голове, не в сердце. — Сломался? — Вей Ин, в попытке перевести дыхание, с трудом услышал сказанное и откинув голову под жадные губы и горячий язык, который начал касаться шеи, с трудом спросил. — Что…? — Второй Нефрит не поскупился на хороший укус, подержав кожу в зубах, а после, лизнув, поднял голову. — Ты сломался? — Старейшина И Лин, обнимая Ван Цзи за шею, ухмыльнулся, а в глазах появился яркий огонёк. — Нет, но очень хочу. — Ответить священному примеру для всех не дали, втянув в глубокий, долгий и жаркий поцелуй, который разрывать не хотелось даже если начать задыхаться. Но он был разорван Младшим Ланем, который прикусил губу темного заклинателя, смотря в серые, стальные глаза, продолжая пожирать. Того, что было ранее, было явно мало. Этого было совершенно недостаточно. Даже спустя не особо большой промежуток времени, взгляд Ван Цзи не поменялся. Он всё также пожирающе смотрел на Старейшину, совершенно игнорируя тот факт, что последний был в полной его власти и от осознания этого буквально растекался на месте. Зато тёмный заклинатель пускай действительно ластился ко Второму Господину Лань, как довольный кот, но, всё же, не упускал возможности сделать что-то, что могло последнего как-то зацепить и разжечь ещё больше, хотя дальше, казалось бы, некуда. — Лань Чжань… — Казалось бы, просто назвать по имени, но на обоих это дало свой эффект. Сказано это было настолько томно, насколько возбуждено. И Вэй Ин действительно изнывал от желания, поглаживая руки и плечи того, кто его крепко держал.