Имперец

В зале, где заседало высокое собрание, Брока уже ждали. Народу заметно убавилось, да и лица присутствующих выражали скорее желание сотрудничать, чем препираться и продолжать искать виноватого. Только Пирс заметно старался держаться от Роджерса подальше, хоть тот и не проявлял видимой агрессии. То ли состояние его Баки стабилизировалось, то ли держать себя в руках тот умел куда лучше, чем принято было думать. Брок решительно прошагал к трибуне и встал за неё. — Мне нужны данные по всем средствам космической защиты и обороны, которыми располагает планета Земля, — без вступления начал он. — С ррауш очень сложно и практически бесполезно бороться на поверхности: они быстрее людей, сильнее людей и для них нет разницы между днём и ночью. Наиболее эффективная стратегия — уничтожать их на планетарной орбите. На высокой орбите — вы не обрадуетесь, когда горящие обломки начнут падать на поверхность. Итак, я слушаю. Время пошло. Внутренне скривившись, Брок отметил, что говорит прямо как его отец. Те же интонации, тот же безапелляционный напор. Ну, как тут говорят, сколько волка ни мой, собакой не станет. Сидевший в одном из кресел Старк взмахнул рукой, и перед Броком развернулись голографические окна с какими-то выкладками, сводными таблицами, фотографиями и бесконечными отчётами. — Здесь всё, доступ теперь у вас есть, — очень сухо, без обычного кривляния обронил он. Брок моментально выцепил основное и несколько минут изучал. — Негусто, — покачал головой он. — Значит, работаем с чем есть. Старк, ты можешь быстро переоборудовать свой Железный Легион в дронов-камикадзе, работающих за пределами атмосферы? Схему и точки расположения уязвимых мест ты получишь. Тот ненадолго задумался и кивнул, после чего поднялся с места. Окна с информацией сдвинулись в сторону, вместо них возникли схемы каких-то механизмов. — Если хватит относительно небольшого заряда, то, если задействовать умников и производственную базу ЩИТа, можно попытаться насколько сотен дронов ещё на крыло поставить. — Задействуй, — приказал Брок и посмотрел на Пирса. — Что с перевооружением армий? Зажигательные боеприпасы, огнемёты? — В процессе, — ответил незнакомый Броку седой мужик, придавив его перед этим тяжёлым взглядом. — Мобилизуем запас, выдаём со складов населению вооружение, детей по бункерам развозим. И да, я помню про сканеры этих тварей, но всё равно лучше так, чем по подвалам прятать. Брок одобрительно кивнул. — Что с оповещением населения? — поинтересовался он в пространство. — По всем каналам, радиочастотам, — снова отозвался Роджерс. — Задействованы федеральные сайты, все более-менее крупные блогеры, силы местного самоуправления. От военных баз выделены люди и транспорт для оповещения отрезанных от связи районов. — Даже к мормонам и амишам скатались, — усмехнулся Старк. — Не тратьте силы на переубеждения неверящих, — приказал Брок. — Токсикологи. Образцы яда есть, разрабатывайте сыворотку. Каждый спасённый человек будет ценен. — Озадачим, — кивнула строгого вида женщина в военной форме без опознавательных знаков, точно в такой же ходил сам Брок и его люди. — Ррауш уже разобрали на органы. Выявлен токсин, способный разрушить их панцирь, но для массового изготовления нет времени. Требуется минимум недели два — и это по самым оптимистичным прогнозам. Брок снова кивнул. Правильно он вызывал Империю. Ему отчитывались, не споря. И смотрели странно, почти заворожённо. Даже Роджерс. Потому что сейчас самые обычные карие глаза Брока Рамлоу сияли золотом. За ночь оказалось сделано очень немало: пока Брок, спал высшие чины правительств мира требовали, уговаривали, запугивали и увещевали. Уговаривали более мелких соседей, вскрывали склады, сдували пыль с ракет и вытаскивали на свет то, чем не принято было хвастаться. — Земля хорошо подготовилась, — заключил Брок. «Для своих возможностей» не прозвучало. — Гражданское ополчение — президент Эллис. Армия — Стивен Роджерс. Снабжение и координация — Александр Пирс. Ракетно-космические войска я беру на себя. Работаем. Рассиживаться никто не стал. После слов Брока кто сразу взялся за телефон, с кем-то о чём-то договариваясь, что моментом покинул зал, растворяясь в коридорах. Даже Старк не стал оставаться и что-то уточнять, с головой уйдя в какие-то расчёты и то ли общаясь с искином, то ли разговаривая сам с собой. На месте сидел только Александр Пирс. Брок вопросительно посмотрел на него. — Вот это вот всё нам поможет? — спросил Пирс, обведя взглядом опустевшие места. — Или мы только оттягиваем неизбежное? — Видимость деятельности избавляет от ужаса перед неизбежным, — усмехнулся Брок. — Иначе от безысходности суициднутся самые умные, а они ещё пригодятся. И без того бледное лицо Пирса стало каким-то совсем серым, словно у покойника, только глаза горели лихорадочным огнём. — Значит, побарахтаемся. — Я призвал… кавалерию, — тихо сообщил Брок. — Есть надежда, что она успеет до финала. — Надежда? Как вы можете оперировать такими понятиями, мистер Рамлоу? — вздохнул Пирс, растёр ладонями лицо. — Мода двадцатого века на голую рациональность устарела, мистер Пирс, — усмехнулся Брок. — Эмоции куда древнее разума, и пренебрегать их мощью просто глупо. Где управляющий центр? — На этаж выше, — скривившись ответил Пирс, не привыкший кому бы то ни было подчиняться, тем более тому, кто ниже по званию. — Доступ у вас есть. На стол перед Броком легла белая пластиковая карточка. — Благодарю, — кивнул тот и, забрав карточку, быстрым шагом покинул зал. По коридорам теперь передвигались только быстрым шагом. Никто не задерживался около кофейных автоматов, не создавал вид деятельности, не шушукались по курилкам аналитики. Напряжение достигло максимума, казалось, достаточно запалить спичку — и воздух вспыхнет! Брок шёл и размышлял о местах первых атак ррауш. Со всей очевидностью — южный Китай и южная Индия. Высокая плотность населения и много людей с жирком — в Индии это вроде даже считается красивым. При этом ни Европа, ни США не впишутся за эти регионы, предпочитая оберегать свои территории и население и не понимая, что с Индии и Китая всё только начнётся. Возможно, стоило на эту тему переговорить с Роджерсом. Он поймёт правильно и не станет упорствовать по политическим мотивам. Но где его сейчас искать? — Мистер Рамлоу. Перед Броком как из-под земли выросла долговязая фигура в военной форме без нашивок. Боец того же возраста, что и Милз, но кромешно незнакомый. Козырнув Броку, он представился: — Сержант Ласковиц, приставлен к вам ассистентом. Будут какие-нибудь приказания? — Отыщи Капитана Америку и скажи, где я его жду. Срочно, — приказал Брок. Уже и ассистента выдали, однако. Ласковиц снова козырнул, сунул Броку клочок бумажки со своими номером телефона и цифровым кодом допуска и умчался выполнять распоряжение. Вот почему народ начинал шевелиться, когда до пиздеца рукой подать? Почему вместо толкотни под ковром было не заняться космическими программами, глядишь, был бы у землян какой-никакой флот? Этот-то вопрос Брок и задал Роджерсу, когда тот примчался злой и взъерошенный. — Власть для некоторых важнее науки и прогресса, — вздохнул тот, упал в кресло и указал Броку на соседнее. — Вы хотели что-то от меня, кроме бесполезных упражнений в словесности? — Да, чтобы ты надавил авторитером, — ответил Брок. И объяснил, какие регионы, по его мнению, подвергнутся нападению первыми. — Расизм даже в обёртке толерантности остается расизмом, — добавил он. — Уверен, политики только порадуются, что индийцев и китайцев станет меньше. — Облезут, — нехорошо усмехнулся Стив. — Одну платформу туда отправить можно и без согласования. Ещё кое-какие силы подтянем. Корея обещала вписаться — и северная, и южная части. — А Северной Корее есть с чем вписаться? — изумился Брок. Роджерс оглядел кабинет, в который они вторглись без какого-либо разрешения и скривился, по всей видимости, чего-то не обнаружив. Скорее всего, кофемашины. У него по лицу читался жёсткий недосып. — Из космического только то, что Россия в своё время продала, но условно космические ракеты есть для сбивания спутников. Процент попадания там серединка на половинку, но всё лучше, чем ничего. — Ну да, — кивнул Брок. — Как говорили у меня в училище — птички не щебечут, так хоть попердим. И он кликнул Ласковица: кофе им с Роджерсом нужен был позарез. Расторопный сержант справился за какие-то десять минут и понятливо скрылся за дверью. — Примерно так, — подтвердил Роджерс, отхлебнув из своего стакана и закурив. — Да и не простят они себе, если сосед возьмёт полную оборону того сектора. Но без платформы им никак. Роджерс перекатил сигарету из одного уголка губ в другой и достал из кармана телефон. — Тони, дай мне голосовой доступ к Джарвису. Да, я без планшета. Мне что, теперь и в туалет с ним ходить? После чего отключился и потребовал уже от искина соединения со своим планшетом, где-то явно забытым. В воздухе замелькали многочисленные окна открытых папок. — Это что? — спросил Брок. Ласковиц добыл вполне приличный кофе. — Связь со всем миром, — прямо ответил Роджерс. — Сейчас не тот момент, когда есть возможность тратить время на ожидание, пока секретари передадут какие-то данные. Проще напрямую общаться. — Ты знаешь столько языков? — удивился Брок. В его родной, обожаемой и временами ненавистной империи язык был один — английский. Национальными языками могли развлекаться на местах в своё удовольствие, но с государственным дело обстояло строго. Впрочем, в Империи не было разделений на государства на планетах, а сепаратистские тенденции придавливались недрогнувшей рукой батальонов Страйка. И как же Брок в своё время смеялся, уже здесь поняв, почему доблестная гвардия империи носит именно такое название! Роджерс рассмеялся, поставил на голо-экране свою подпись и всё свернул. — Знаю восемь языков на достаточно высоком уровне, ещё три разговорно, а для остального есть переводчик. Тони ведь не только вооружением занимается, но и для людей иногда творит. — Оружие — оно тоже для людей, — усмехнулся Брок. — Как твой друг? — Мой друг тоже себя оружием считает, — скривился Роджерс, допил кофе и в ту же кружку стряхнул пепел. — В данный момент, возможно, мне бы даже порадоваться. Но что-то не получается, Рамлоу. — Давай ты Пирса наизнанку вывернешь попозже, — попросил Брок. — Пока он нам нужен. А твой друг… Слушай, столько лет прошло… Сыворотка, да? — Почти семьдесят. Но там много чего может быть, сейчас нет ни времени, ни возможности разбираться. В Баки вливали то, что смогли вытянуть из образцов моей крови. Эрскин никаких толковых записей не оставил, всё важное хранил в голове. Но Зола оказался талантливым учеником. — Твой друг жив, — сказал Брок. — Всё поправимо, кроме смерти. — Он улыбнулся Роджерсу. — Работаем, капитан. Как там кто-то из ваших знаменитых говорил? Нас ждут великие дела! — Главное, что жив, — вздохнул Роджерс. Его лицо на одно почти неуловимое мгновение лишилось привычной маски, только, в отличие от того же Пирса, страха в той мешанине эмоций, что промелькнула, не было и следа. И они, мысленно, но очень синхронно выматерившись, принялись за работу.