Имперец

Сон не шёл ни к кому из бойцов. События последних дней бурлили в головах, не давая отпустить ситуацию и успокоиться. Решено было вернуться в столовую и снова занять те столики. Лаки даже к Кэпу с Баки сунулся в надежде, что и те бодрствуют, и не ошибся. Брок проверил, где сидят бойцы, и не удивился, увидев, что те вместе с суперсолдатами тусят в столовой. — Сбор в гостиной сектора В третьей палубы, — скомандовал он, зная, что коммуникаторы оповестят и предоставят схему. Бойцы явились бодрым шагом, громогласно, словно ничего не изменилось и они всё в тех же пропахших потом казармах на Земле. А вот Роджерс выглядел слегка настороженным, но тоже отчеканил приветствие, после чего устроился на одном из диванчиков. Предмет мебели послушно изменился с учётом роста, веса и мышечного каркаса суперсолдата. Баки же застыл рядом с другом грозным стражем. Брок плюхнулся в кресло, махнул рукой, командуя остальным рассаживаться, и сказал: — Можете задавать вопросы. Не больше трёх от каждого. Я спать хочу. — Кто ты есть, командир? — первой озвучила свой вопрос Мэй, правда, по лицам остальных было понятно, что не одна она недоумевает. — Виктор Александр Пирс, старший сын императорской четы, наследник империи Гидры, — отчеканил Брок. — Следующий. — С тебя двадцатка, — расплылась Мэй в ехидной улыбке и протянула руку в сторону Таузига. — Сигаретами возьмёшь? — буркнул тот и полез за пазуху за своей долей. — Кстати о насущном, — оживился Лаки, обвёл всех собравшихся насмешливым взглядом и уставился на Брока. — Командир, а как тут с куревом? — Раздатчики в курилках, фиолетовые — самые крепкие, голубые — самые лёгкие, запойные курильщики огребают дисциплинарное взыскание и внеплановую чистку лёгких под местной анестезией, — усмехнулся Брок. — Следующий! — Да не, командир, ты же знаешь, мы не такие, — замахал руками Лаки. — Мы по чуть-чуть! Остальные бойцы тоже активно закивал, видимо, помнили ещё, что такое стрельба резиновыми пулями по ногам за чрезмерное посещение курилки. Командир всегда был справедлив, но при этом достаточно суров, чтобы второй раз нарываться не возникало желания. — Как я понимаю, нам предстоит пройти переподготовку, чтобы соответствовать местным бойцам, — заговорил Роджерс. — Когда можно будет приступать? — Когда прибудем на Землю, в Санкт-Петербург, — ответил Брок. — Столица империи и ведущие учебные заведения находятся именно там. Документы будут готовы к моменту посадки. Дальше. — Кто мой куратор? — вклинился Баки. Стив обернулся к нему, но ничего не сказал. Всё равно на этом корабле они все были подчинены воле имперской семьи. — Твоим куратором являюсь я, — твёрдо сказал Брок. — Как понял меня? — Четко и ясно! — отчеканил Баки, вытягиваясь в струну. — Следующий, — оглядел бойцов Брок. Дальше посыпались вопросы скорее бытового характера. Бойцы усвоили, что их командир не меняется, а значит, можно начинать обживаться на новом месте. Наотвечавшись до того, что охрип всерьёз, Брок встал и скомандовал: — Барнс, сопровождаешь Роджерса, подчиняешься ему. Все — по каютам и спать. С момента взлёта живём по корабельному расписанию. — А посмотреть его можно где? — поднимаясь с диванчика спросила Мэй. — И есть ли тут спортзал или что-то подобное, чтобы мы не заплыли окончательно во время полета? — Лететь меньше трёх суток, — усмехнулся Брок. — Расписание упадет на коммуникаторы. Свободны! На выходе из гостиной затормозил только Милз, оглянулся на Брока и уверенно заявил: — Командир, мы за тобой куда угодно пойдём. Ты только нас не бросай. — Не брошу, — пообещал Брок. — Вас будут натаскивать как личную гвардию наследника, охламоны. Приободрившийся Милз ускакал вслед за остальными, оставляя Брока в полном одиночестве. Можно было отправляться к себе. Только вернувшись в каюту, Брок осознал, насколько же он устал. Настолько, что вряд ли заснёт. Случалось с ним такое от переутомления и избытка впечатлений. И неважно, что мозги уже отказывают. С тихим шорохом дверь подалась в сторону, уходя в стену. — Так и знала, что ты до сих пор колобродишь, — мягко укорила Альмара, проходя внутрь. — А ведь я просила Александра тебя не задерживать. — Надо было с моими бойцами переговорить, — объяснил Брок и с силой потёр лицо руками. — Ох, милый, это могло подождать и до завтра, — покачала головой Альмара, приблизилась к сыну и ласково, как это бывало в детстве, погладила его по голове. — Давай в постель. Давно пора уже. — Не усну, — против воли пожаловался Брок. — Бойцам надо объяснить, чтобы они от скуки и непоняток дурить не начали. — В постель! — требовательно заявила Альмара, схватила Брока за ухо и потянула за собой. — Ну ма-а-ам… — привычно проныл он и сам от себя офигел: ему же не семь лет, в конце-то концов! — И слышать ничего не хочу! На тебя без боли не взглянешь! Лицо серое, мешки под глазами чёрные! Красота, одним словом! — фыркнула Альмара и не думая разжимать пальцы. — В постель — и точка! Хватка у мамы осталась такой же стальной, какой Брок помнил её с детства. Так что он послушно повлёкся в спальню, но предупредил ещё раз: — Я всё равно не усну, мама. — Милый, куда ты денешься, — тепло улыбнулась Альмара, вот только Брока почему-то от её улыбки холодом пробрало. Он послушно разделся и забрался под одеяло, оставив только трусы. Конечно, голышом спать лучше, но вдруг чего? Пугать ррауш мудями контрпродуктивно, Брок это с детства знал. Повинуясь взмаху руки императрицы, освещенность каюты убавилась до комфортного для глаз уровня. Температура упала ещё на пару градусов, чтобы под тонким одеялом лежалось с бóльшим желанием и Брок не бродил из угла в угол, пытаясь себя хоть чем-нибудь занять. Альмара прилегла рядом с сыном, коснулась ладонью его лба. — Тебе почитать? — Про «Братца лиса и братца кролика», — тихо попросил он. В детстве «Сказки дядюшки Римуса» были его любимейшими. Альмара коснулась лба Брока губами, чуть отстранилась, устраиваясь удобнее, закрыла глаза и начала: — «Как-то вечером мама долго искала своего сынишку. Джоэля не было ни в доме, ни во дворе. Она услышала голоса в старой хижине дядюшки Римуса, заглянула в окно и увидела, что мальчик сидит рядом со стариком. Мальчик прислонил голову к плечу дядюшки Римуса, во все глаза глядя в морщинистое ласковое лицо»… Брок лежал с закрытыми глазами, слушал родной голос и чувствовал, как из-под век катятся и катятся слёзы. Мама столько раз читала ему эти сказки, что до сих пор помнила их наизусть… А сказка всё длилась, успокаивая, убаюкивая тихим голосом мамы, которого Брок не слышал столько лет. Было неважно, почему братец Лис обманул братца Кролика, лишь бы мама продолжила говорить, возвращая в то время, когда из всех тревог и было-то одно беспокойство за сказочного друга и пройдоху Кролика. — Только не бросай меня в терновый куст… — тихо-тихо выговорил Брок, засыпая. — Как же я брошу тебя, лучик мой? — одними губами прошептала Альмара, вновь коснулась лба сына, убирая непослушные пряди и поднялась с постели. Пусть Броку и выпало немало испытаний, но теперь он был дома, в месте, где всегда защитят и укроют от всего остального мира. Где мама будет любить, и даже взрослому сыну почитает сказки на ночь. В Империи Гидры живут долго, а члены императорской семьи — ещё дольше. Альмара ушла. Свет в каютах наследника погас. И в этой уютной, почти домашней темноте к Броку снова пришли кошмары.