Имперец

Громадное здание, выделенное под общежитие для курсантов, ничем не напоминало те казармы, в которых Страйку приходилось квартироваться. Назначенный командиром провожатый довел их до нужного этажа, выдал идентификационные пароли от дверей и предупредил, что сегодня после двух часов явится, чтобы отвести весь отряд разом на медицинское освидетельствование. — А что потом? — поинтересовался Милз, сбросив себе под ноги рюкзак с вещами. — Лечение, реабилитация, — терпеливо ответил провожатый. — Мы ж здоровы, — удивился Лаки. — Нет здоровых, есть недообследованные, — отрезал провожатый и ушёл. — А ведь обязательно найдут какую-нибудь хуету, — нахмурился Кид. — К гадалке не ходи. — И пусть, — подал голос Стив, убедившийся, что их с Баки поселили в одну комнату, и оттого полностью спокойный. — Что-то мне подсказывает, что уровень здешних технологий способен вылечить если не всё, то очень многое. — Ну да, ну да, — поморщилась Мэй. — Ладно, нехрен трепаться, давайте обустраиваться. Уровень комфорта в этой казарме не снился и земным миллионерам. В каждой комнате — отдельная ванная, ещё круче, чем на корабле, унитаз, по сравнению с которым эти японские, с кучей наворотов — как Sega против PlayStation последней модели. Шкаф у каждого был заполнен формой, бельём и обувью по размеру. Койки — длинные, достаточно широкие, чтобы даже суперсолдатам и Таузигу не было тесно. Матрасы — жёсткие, но упругие. Ортопедические подушки. Климат-контроль. И ещё тьма всяких приблуд для комфорта. Окон, правда, не было. Но их с успехом заменяли экраны во всю стену, куда с коммуникатора можно было вывести всё что угодно: от расписания подъёма-отбоя до фильмов или вполне реалистичных пейзажей. Расселили отряд по двое. Как выяснилось позднее, согласно оставленным ранее пожеланиям, а потому у Лаки соседа не нашлось. Но он не особо расстроился, заполучив комнату в своё полное распоряжение. Баки проверил кровать, подушку, невесомое одеяло, обшарил всю комнату, ванную и шкаф, заглянул в каждый угол и вздохнул: их разоружили на выходе с крейсера, и ему не удалось спрятать даже самый завалящий нож. — Не положено, — улыбнулся Стив, наблюдая за этими мытарствами. — Скорее всего, пока медкомиссию не пройдем и не приступим к обучению, не стоит и мечтать вернуть что-то из твоих ножей, Бак. — Они мои, — недовольно буркнул тот. — Кто же спорит, но и местных понять можно, они же не знают, с кем теперь будут рядом жить, — попробовал успокоить его Стив. — Узнают, — мрачно пообещал Баки. — Бак, мы со всем справимся, — насколько мог искренне пообещал Стив, хлопнул Баки по плечу. — Теперь, когда мы снова вместе, кто нас может остановить? Коммуникатор пиликнул принятым сообщением, которое на поверку оказалось приглашением в столовую от Милза. Столовая отличалась от корабельной только размерами. Те же автоматы по выдаче блюд и приему посуды, те же столы и стулья. — Восемнадцатый номер в строке десертов — булки с корицей и помадкой, — известил Стива Глазго и указал на свой поднос, где на тарелке как раз и лежали те самые булочки, очень похожие на те, что продавались в кафе в квартале от штаб-квартиры ЩИТа. — Второй в горячем — стейки из мраморной говядины, — добавил Роллинз. — Седьмой в напитках — горячий шоколад со сливками, — сообщила Мэй. Баки немедленно прилип к автомату, набирая еду. — Ещё есть что-то похожее на тайские салаты, — поделился своей находкой и Лаки. Меню местных автоматов отличалось бóльшим разнообразием выбора, чем бойцы без зазрения совести пользовались — всё равно стрясут нажранное, едва начнётся обучение. — Гуляй, шпана, пока врачи не запретили! — воскликнул Лаки. — Точно понаходят каких-нибудь мозговых паразитов и жопных спазмов. — Лучше они, чем командир, — хохотнул Глазго. — Сейчас я за него, — нехорошо ухмыльнулся Роллинз, но по поводу читмила возражать не стал. После обеда, когда бойцы отдохнули — привычка, вбитая Рамлоу намертво, не позволила им нажраться от пуза, а суперсолдаты были попросту проглотами с бешеным метаболизмом — двое всё тех же сопровождающих потащили их на предварительное обследование. Госпиталь оказался в соседнем корпусе, но переход был крытый, стеклянный и подсвеченный. И позволял в полной мере полюбоваться низким серым небом и снегом с дождём, который ветер с размаху швырял в стекло. — Ну и погодка, — поёжился Лаки. — Питер. Декабрь, — лаконично сообщил ему Баки. — Был здесь? — осведомился сопровождающий. — Там. На той Земле, — ответил Баки. Стив спрашивать не стал, зная, что Баки от этих воспоминаний делалось плохо. Он словно нырял обратно в то время и самостоятельно выбраться не мог. Даже когда Стив его вытаскивал, то замыкался в себе, молчал и почти ни на что не реагировал. — Так. — Сопровождающий оглядел бойцов. — Входите по пять человек. Суперы в третий кабинет, вас осмотрят отдельно из-за специфики сыворотки. — Понятно, — кивнул Стив и развернул у себя на коммуникаторе список специалистов, которых следовало пройти. Отпустили их только в восемь вечера, и весь отряд, включая суперсолдат, собрался в столовой. Ели молча, совершенно опустошённые и вымотанные. Паскуда автомат не выдавал ничего сверх разрешённого врачами при первичном осмотре. Конечно, можно было сговариваться и меняться, но смысл? Завтрашняя проверка покажет и неучтённую глюкозу, и жиры, и недостаток пищевых волокон… — М-да, трэш… — вздохнула Мэй, понюхал то, что автомат выдал ей вместо кофе со сливками и поморщилась. — Зато будем здоровые-здоровые! — В моем случае обещали пофиксить за пару сеансов, — признался Милз, с тоской глядя на рыбные крокеты и зелёный салат. — Мне будут чинить рожу и глаз, — почти радостно сообщил Роллинз. — Но титан повытащат. И выкупят по биржевой стоимости. — Так тебе ещё и бабла перепадёт? — завистливо протянул Лаки, которого сегодня вообще посадили на какие-то проростки, чтобы завтра провести операцию на подпорченном консервами и пайками желудке. То, что наговорили им, с Баки Стив и вовсе обсуждать не хотел. Если про свои проблемы с психикой, пережигающий все и вся метаболизм он прекрасно знал, то вот с Баки разбираться и разбираться. Одно психоэмоциональное кодирование чего стоило. Радовало одно: все врачи в один голос обещали, что ничего непоправимого и неизлечимого нет. Включая протез. И зубы вырастят, и глаз Роллинзу, и руку Баки, и матку Мэй… Но ощущение всё равно были такие, словно врачи каждого из них не просто наизнанку вывернули, а разобрали на запчасти и каждый орган внимательнейшим образом просветили. — А мне тут нравится, — ухмыльнулся Лютик, у которого из проблем было только начавшееся садиться из-за контузии зрение, а значит, ему рацион никто не урезал, наоборот, посоветовали добавить побольше белка. — Жаловаться грех, — поддержал его Глазго. — Вы хоть знаете, дятлы, сколько нашему командиру на самом деле? Бойцы переглянулись между собой. — Не сороковник? — нахмурился Лаки. — Вроде эту цифру мы последний раз ему на торт ставили. — Восемьдесят, — усмехнулся Глазго. — Ну а императора, батю его, вы видели. Вот и думайте. Над столом повисла тишина. Каждый старался переварить полученную информацию, осмыслить её, уложить в голове. — Это получается, он тоже генномодифицированный, как и наши суперы? — выдал Лаки, но увернуться не успел, затрещина возмездия настигла его с громким шлепком. — Нет, это здесь такая медицина, — спокойно объяснил Глазго. — Рядовых бойцов моложе ста не комиссуют. А мы — гвардия. Будущая. Императорская. Дошло? — Шикардос, — расплылся Лаки в улыбке. — Мы долбаная элита! — Слово «долбаная» здесь подходит как нельзя кстати, — не смог сдержать улыбки Стив, но Лаки было не остановить: — Мы должны отметить тот факт, что наш командир самый крутой из всех! — Молока выпей, — равнодушно посоветовал Баки. — Обезжиренного. Есть ещё император. — Ну это само собой, — кивнул Лаки, будто бы не сморозил только что глупость. — Он командир командира, но наш всё одно самый лучший. Все же смотрели его присягу. Там столько свершений, хотя я и половины не понял. — Потому что надо было в свободное время самообразованием заниматься, а не фанфики читать, — фыркнула Мэй. — В фанфиках тоже много полезной информации! — вскинулся Лаки. — Про смазку с анестезирующим эффектом, — безэмоционально согласился Баки. — Вильнёв — не город. Это фамилия. — Боги, Баки… — застонал Стив, пряча пошедшее розовыми пятнами лицо в ладонях. — Разве можно о таком за столом, да ещё и при даме? Мэй же, булькнув своим недокофе, разразилась громким хохотом. — Если дама совершеннолетняя — можно, — уверенно ответил Баки, и из глубины его зрачков на мгновение выглянули лукавые бесы.