Имперец

Чем дальше заходило расследование случившегося в юности с Броком, тем больше непонятного становилось вокруг. Иногда казалось, что земля начинает уходить из-под ног от масштаба происходящего. Шпионы, подменыши, халатность на местах. Император рвал и метал. Пока его гнев не зашёл слишком уж далеко, императрица своей супружеской и материнской волей объявила для всей семьи внеплановый входной и вывезла мужа и детей на Корфу, в летний дворец на берегу Ионического моря, чтобы они переключились и отдохнули. Корфу в это время года был прекрасен. Цвели розы и жасмин, листва древних олив серебрилась под ветром. На мраморных перилах дворца грелись ящерицы. От учебы даже Санни освободили, хотя именно она казалась недовольной этим фактом. Но семейный отдых всегда отменял любые другие планы, такова была традиция, пошедшая из таких старых времён, что уже было и не определить, кто её ввёл. Как и половину других. — Вот скажите мне, почему вдруг Пирсы — врачи? — вопросил Брок, попивая разведённое местное вино на террасе после обеда и расслабленно глядя на море. — Основатель династии был политиком. Просто политиком. — О, это очень интересная история, — загадочно протянул отец, пряча улыбку за бокалом с вином. — И, скорее всего, загадочная, — фыркнул Юргис, наполнил стакан вишнёвым соком и поставил перед Альмарой. — Но, кстати, действительно, почему? — Если она такая интересная, почему ты ни разу её не рассказывал? — прищурился Брок. — Потому что никого из вас этот вопрос не интересовал раньше, — пожала плечами Альмара. — Один сбежал от своей участи, второй ныл и жаловался, хотя сам направление выбрал. Санни хихикнула и утянула из-под носа Синтия его бокал, отхлебнула немного разбавленного вина, скривилась и запила соком. — Угу, я всё время слышал: «Вырастешь — узнаешь», — буркнул Брок. — Вырос. Так и не узнал. — Какие есть предположения? — заулыбался ещё сильнее отец. — Ну же, накидывайте варианты. Может, даже и угадаете. — Прадедушке виртуозно удалили аппендицит и он проникся величием хирургии? — предположил Синтий. — От дедушки вовремя не закрыли доступ к анатомическим атласам и ему в душу с детства запали картинки? — подхватил Брок. Александр рассмеялся. Громко, открыто. Хлопнул ладонью по столу так, что звякнула посуда. — Прадедушка не тяготел к стройбату? — блеснула Санни. На ней скрестились взгляды семьи — от недоуменных до откровенно шокированных. — Милая, а ты слова откуда такие знаешь? — тихо спросила Альмара, сверкая глазами и явно стараясь не рассмеяться. — Это тебя друзья Брока просветили? — Они мне пару фильмов посмотреть посоветовали, старых, — вскинула подбородок Санни. — Барнс. Зуб дам — это был Барнс, — сказал Брок. — Свой или из тех раритетов на винтах, которые тебе в челюсть ввинчивали? — с невинным лицом поинтересовался Синтий. — Всё? Варианты кончились? — поинтересовался Александр, с любовью поглядывая на детей. — Ну не знаю, — пожал плечами Юргис, сдвигая солнечные очки на кончик носа. — Прадеду кто-то наврал про то, что в медвузе много красивых девушек? — Он… нет, нету у меня фантазии, — махнул рукой Брок. — Не в эту сторону. — Не писать тебе романы, — подколола его Санни. — Между прочим, фильмы отличные и смешные. — А что ещё интересного тебе рассказали друзья Брока, милая? — зацепился за сказанное дочерью Александр. При том его голос звучал так, что ничего хорошего этих самых друзей не ждало в случае чего. — Так, давайте не уходить от темы! — помахал перед лицом отца ладонью Юргис. — Мы свои варианты предложили, а ты так и не ответил, попал ли хоть один из нас или все отстрелялись в молоко? — Стенограмма и расшифровка встречи с викторовым Страйком в семейной папке, — заявила Санни и показала Броку язык. — На самом деле всё предельно просто. — Александр откинулся на спинку плетеного кресла. — Династия всё-таки у нас военная с самого начала, и в каждой устоявшейся системе обязательно найдется бунтарь. — Он перевёл взгляд на Брока. — Который решит, что у него другая судьба. К примеру, лечить людей, а не приводить их к порядку. — Дед или прадед? — поинтересовался Брок. — Хотя ведь медицина — это тот же порядок через боль. — Прадед. Так что общая мысль осталась прежней, только дорога слегка изменилась, — согласно кивнул Александр. — Короче, никто не угадал, — протянул Юргис. — Зря мы повелись на загадочность этой истории. Нужно было идти для начала от самого простого. — Надо же, столько лет прошло — и наконец-то здравые мысли начали приходить в ваши головы, — развела руками Альмара. — Гарантированное долголетие способствует инфантилизации, — вздохнул Брок. — По Барнсу это отлично видно. Он стал взрослым к окончанию школы, если не раньше. — Отпив ещё вина, он добавил: — Получается, в нашей династии не садист только Синтий? Его пациентам уже не больно. Юргис — он вообще… — Лучше молчи! — выставил вперёд ладонь тот. — Молчи, а не то я вам тут устрою тематическую беседу по поводу здоровья! Рассмеялась даже Альмара. Санни едва не подавилась соком, но вовремя успела его проглотить, чтобы не обдать фонтаном ароматных брызг всех, кто сидел напротив неё. — Ну, маму и Санни ты не напугаешь, — усмехнулся Брок. — Особенно маму. А остальным что ты про здоровье-то скажешь? У нас набор органов не тот. — Ты неправ, дорогой, — настолько ласково, что у Брока мурашки по спине побежали, заверила Альмара. — Для мужчины очень важно знать, на что обращать внимание в здоровье жены. — Я не женат! — гаркнул Брок. — Это ненадолго, — заверил отец. — К тебе уже проявили интерес несколько союзных государств. — Так что? Рассказать тебе, братец? — ехидно поинтересовался Юргис. — Могу даже голографические материалы подготовить. В том, что он мог, никто не сомневался. Юргис понял, что ошибся в специальности, уже после того, как торжественно объявил о сделанном выборе семье. Идти на попятный ему показалось несолидно, отец не понял бы. Потому пришлось вгрызться в гранит науки с особым рвением. — Юргис, а на фига ты занимаешься тем, чего настолько не любишь? — спросил Брок, вглядевшись в брата. — У тебя что, денег нет на смену профессии или хотя бы специальности? Тебя к гинекологическому креслу цепями приковали? Вон ты не женат даже, настолько женщины тебе противны. — Я тоже не женат, — заявил Синтий. — Ты просто кобель, — усмехнулся Брок. — Можешь себе позволить. — Да и кто сказал, что ему не нравится? — пропела Санни, сверкая глазами. — Просто как-то не принято гордиться тем, что с огромным удовольствием перебывал под юбками у такого количества дам, что в приличном обществе и не озвучить. Брок посмотрел на Юргиса, на отца и погладил Санни по ухоженным пальчикам. — Какая ты ещё юная. — Уж какая есть! — фыркнула Санни, не став спорить с братом, хоть и выглядела так, словно ей ещё было что сказать по этому поводу. — Юность и свежесть — то, что проходит слишком быстро, — вздохнула Альмара. — Ой, мам, тебе ли говорить про уходящую юность, — закатил глаза Синтий. — Тебе это подтвердит любой. — Юность — это свежесть восприятия, — покачала головой Альмара. — И его мы с возрастом утрачиваем безвозвратно. Итак, сын: Титан, Асгард, Айванар? — Весь список, пожалуйста, — пробормотал Брок. Отец перечислил всех заинтересованных. — Танос — нет, — покачал головой Брок. — Не осилю я фиолетовую бабу. Санни хихикнула. Братья заулыбались. — Остальные все более-менее одинаковые, однако Асгард империи выгоднее всех прочих, — продолжил он. — Кого они предлагают за меня выдать? — Асгард выгоднее, несомненно. — Александр доли в свой бокал вина. — Но ситуация там не самая простая. Дочерей у Одина нет. — Тогда Асгард в пролёте, — покачал головой Брок. — Мне нужны наследники. Кто мне их родит, Тор? — Но есть принцесса Йотунхейма, гарант мира и дружеских намерений. Именно её и предлагают тебе в жены, — вместо супруга продолжила Альмара. — Так что это даёт империи выгоду сразу с двух сторон. Ты же знаешь, йотуны не ведут дела ни с кем, кто не принадлежит к семье. — И как Один может предлагать мне в жёны принцессу несвоего царства? — нахмурился Брок. — Это его внучка, — объяснил Александр. — Мда-а, у асгардцев сложные взаимоотношения с родней, — протянул Юргис. — Налаживание торговых отношений с Йотунхеймом откроет империи доступ к кристаллам для изготовления ядер перемещения. Асгард на данный момент нам продает их по конским ценам, — скривился Александр. — Значит, внучка Одина, — кивнул Брок. — Надеюсь, с ней можно будет договориться.