Имперец

Допрашивали Брока долго и, можно сказать, бестолково. Вопросов было задано немало, но всё не о том. Брок бы понял, если б у него пытались вызнать расположение портов на столичной планете, что-то по оснастке кораблей или какие-то другие военные тайны. Но пираты почему-то очень активно интересовались самим Броком и его мнением по поводу империи. Словно не в плен взяли, а таким вот «изящным» способом пригласили на собеседование. Закончилось всё камерой, бутылкой рома и миской непонятной бурды. Из месива торчали и хвостики креветок, и пара свиных рёбрышек, и причудливо нарезанный огурец. Виднелись там и консервированные бобы в красном соусе, и плюха слипшегося варёного риса, и несколько ломтиков сушёного манго. Но выбирать всё равно было особо не из чего. Хотя Брок, конечно, предпочёл бы что попроще и вместо рома простую воду. Варево оказалось вполне съедобным, если не зачерпывать всё разом, а выедать по кусочку. Начал Брок с креветок, манго и риса. Запивая ромом и поглядывая на зарешечённую дверь, он прикидывал, что делать дальше. СБИ поставила только одну задачу — внедриться, а дальше, мол, разбираться будешь сам. Ему даже ни устройств, ни контактов для связи не выдали. Это было странно до чрезвычайности. Если и предыдущих агентов засылали так же, неудивительно, что они сгинули. Люди, может, трудятся в поте лица, а что и куда сообщать? В общем, СБИ творила что-то совершенно непонятное. И самое обидное — к отцу со своими знаниями не пойдёшь, не после всего, что произошло, и не с этим лицом. Да и безопасники, скорее всего, подстраховались, и именуемый Броком Рамлоу служака списан или ославлен как предатель ещё громче, чтобы совсем ни у кого сомнений не возникло по поводу его побега к пиратам. Дома Брока ждала только смерть. Что ж, он будет работать с чем есть. Но Брок впервые за прошедшие годы пожалел о побеге из дома. Может, с отцом стоило попробовать договориться? Целых два дня Брока никто не трогал. Его странно кормили, продолжали поить только алкоголем, но хоть бить перестали. Если бы трижды в сутки у его камеры не появлялся кто-то из пиратов, он бы решил, что о нём благополучно забыли. Пил Брок из крана над унитазом — древним, но с нормальным самоочищением. Душа в камере не было никакого. Видимо, предполагалось, что и мыться он будет водой, как в старые времена. Пришлось. На третий день за ним пришли. Вывели из камеры и повели по тем же запутанным странным коридорам. Оказавшись в уже знакомом зале, уставленном, словно хранилище какого-то музея, разным драгоценным и не очень добром, Брок устало глянул на местного короля. Тот снова вырядился как на праздник имени себя и не выглядел хоть немного трезвым. — Мы приняли решение, — заговорил он, окинув Брока расфокусированным взглядом. — И ты подчинишься! Брок молча ждал продолжения и надеялся, что его не грохнут и не предложат поединок на клинках. Он слишком давно не практиковался в фехтовании. Повинуясь повелительному кивку, один из конвоиров Брока подошёл к небольшому золочёному столику и наполнил один из множества кубков какой-то брагой, а за ним и второй. Первый был преподнесен королю со всем возможным почтением, а второй сунули Броку прямо в руку. — Ты послужишь во славу пиратскому королевству! Брок поднял кубок в приветствии, дождался, пока король отхлебнёт из своего, и отпил, стараясь не нюхать напиток. — Корабль я тебе не доверю, — продолжил король, полностью осушив кубок. — Не заслужил. Ты здесь никто, и прошлые твои заслуги — пыль. Но мы слышали о тебе, мы ценим людей. Поступишь на «Каллиопу» вторым помощником капитана. Мы посмотрим, на что ты способен. Брок почти сразу понял, что это громогласное «вы» относилось только к Его нетрезвому Величеству и никоим образом не касалось всех остальных пиратов. — Служу Вашему Величеству! — гаркнул Брок и залпом осушил кубок. Вместо ожидаемой пьянки Брока повели всё теми же коридорами куда-то дальше, впихнули в маленькую комнатку и вручили толстенный талмуд. — Изучай! — буркнул провожатый и вышел, не забыв запереть дверь. Брок взвесил потрёпанную книжищу на ладони — килограмма два. Обложка залапана до полной нечитаемости, позолоченные когда-то уголки вытерты так, что видна в основном позеленевшая медь. Однако обложка кожаная. Выпендрёж. Зато нутрянка прям порадовала. Кто там в империи утверждал, что у пиратов сплошь разброд и шатания? А вот ничего подобного. Если верить тому, что Брок видел, перед ним лежал действующий свод правил и положений пиратского королевства с очень жёсткими установками. Плотные истёртые страницы на устаревшем английском перемежались вставками из тонкого пластика с современным текстом — пиратское королевство не застыло в опасной неизменности, а развивалось и адаптировалось к изменениям. Всё менялось. Читал Брок внимательно. Не хватало ещё влипнуть в проблемы по незнанию. За такое и дома могло прилететь по шее, а уж тут-то и подавно. Сколько прошло времени, сказать трудно, но, стоило Броку перевернуть последнюю страницу, как дверь снова распахнулась и в комнату вошёл давешний сопровождающий, отодвинул книгу и положил перед Броком самый обычный метрический сканер. — Ладонь на экран! Тот послушно положил на экран правую ладонь. По тонкой пластине пробежала полоса света, занося данные на Брока в местную базу данных, а на запястье сомкнулся браслет из тонкого пластика с небольшим дисплеем. Почти ничего общего с имперскими коммуникаторами, кроме функционала. Но всяко лучше свёрнутых трубочкой свитков. То, что пираты не застряли в глубоком средневековье, уже достаточно неожиданная информация. Конечно же, никто не думал, что они страдают от невозможности выйти в космос на настоящей бригантине, но всё же наличие коммуникаторов и общей базы данных в королевстве никто не подозревал. Не сдавались пираты в плен, и корабли свои не сдавали. Всё это было очень, очень, очень плохо. Брок ждал, что его вернут в камеру, мало ли, благонадёжности пока не хватало другое жильё, но повели его сначала прочь из дворца, а потом вернули на пиратский корабль. Ещё одним занимательным наблюдением оказалось, что за дни, проведённые Броком в камере, катерок не только разобрали на детали, но и изучили вдоль и поперёк. О чём ему сообщили с такой гордостью, словно теперь любой пиратский космомеханик сумеет собрать нечто подобное с помощью лома, изопены, пассатижей и ведра вакуумного клея. Брок только плечами пожал. От кораблестроения он был далёк, как пингвин от Лебяжьей канавки. Капитан пиратского корабля, куда и определили Брока, очень логично не обрадовался пополнению экипажа, но орал и возмущался явно для вида, а заодно старался нагнать жути на новенького. Не на того напал. Брок молча его выслушал и поинтересовался, куда он может бросить те вещи, что ему должны вернуть. — Хуй тебе поперёк рожи, а не вещи! — рявкнул пузатый одноглазый — или у них мода на повязки? — мужик в кожаном прикиде с бриллиантовыми клёпками везде, где можно и нельзя. Искрился он как парадная люстра в главном зале императорского дворца. — Вещи себе сам добудешь! — С хуя ли? — не понял Брок, прикидывая, где и как в условиях корабля он сумеет разжиться хотя бы лишней парой трусов. По чужим каютам, что ли, идти? В империи каждому солдату полагалось какое-никакое снабжение. — Я добыл. И катер мой! Или гони бабло! С каждым словом он распалял себя всё сильнее. Языка дипломатии здесь явно не понимали. — Добыл он, — фыркнул капитан и сунул Броку под нос кукиш. — А я у тебя добыл, так что утрись! Брок взял руку капитана в захват совершенно непроизвольно и заломал его, придавив к полу. Рефлексы сработали. — Значит, у тебя добуду, — рыкнул он. Никто Брока с капитана не сдёрнул, не ткнул носом в грязный пол мостика. Остальные пираты с одинаковым интересом на лицах наблюдали за происходящим и вроде как даже ставки делали. Брок сдёрнул с капитана повязку — без бриллиантов, но с бериллами — и сунул в карман. Быстро и почти профессионально обыскал, не выпуская из захвата. Забрал кинжальчик — драгоценную побрякушку, годную только в зубах ковыряться. Три банковских чипа на предъявителя. Всё, что болталось жирной шее, все кольца, браслеты, антикварный механический хронометр с золотым корпусом и браслетом. Пояс с золотой пряжкой. Капитан под ним пытался дёргаться и вопить, но Брок его игнорировал. Физическая подготовка толстяка совершенно не впечатляла. Едва Брок выпустил капитана и отскочил в сторону, как к барахтающемуся, словно перевернутый на спину жук, пирату подоспела подмога в лице первого помощника. Встать капитану помогли, даже дойти до кресла. Вручили ему глиняную бутыль. Выдрав зубами пробку, капитан сделал три хороших глотка и снова глянул на нового второго помощника. — C якоря снимаемся через звёздные сутки, опоздаешь — ищи другой корабль. — Хуй тебе в глотку до самой жопы, — ответил Брок. — Не дождёшься, Хрусталик. Собравшиеся на мостике пираты грянули дружным хохотом. Оскалился и капитан, всем своим видом демонстрируя, что проверка пройдена и Брок теперь вполне может считать себя частью команды. — Вали на сушу! — гаркнул капитан, привстав с кресла. — Рынок сам найдешь, как и бордель! — Может, я лучше тебя трахну? — оскалился Брок. — Большой жопе хуй радуется. — И даже встанет на мою волосатую дырку? — хохотнул капитан, падая в кресло, хлопнул ладонью по подлокотнику. — Побереги стручок, сладенький. Он тебе ещё пригодится. — Давно не ебался — и на тебя встанет, — заверил Брок. — Готовь дырку и смазки не жалей! — Смазка с тебя тогда, сахарок, — оскалился капитан, демонстрируя ровный ряд золотых зубов. — Но учти, я люблю клубничную. Пираты гоготали в полный голос, нисколько не смущаясь и не скрываясь. Кому-то отдавали выигранное в споре, кто-то пытался доказать, что ставил на другое. В общем, корабль жил своей очень странной жизнью. Брок усмехнулся, развернулся и направился к центральному люку. Сутки на обзаведение — это примерно до фига. Он успеет.