Имперец

Отправив Виктора вместе с Локи в свадебное путешествие, Александр выдохнул. Свадьба не закончилась войной только чудом, и то по большей части из-за того, что в расправе над придурковатым сыном Одина Виктор участия не принимал. Самый первый удар вряд ли можно было счесть нападением. Тем более что камеры очень чётко зафиксировали — Тор сам нарвался. Оскорбление члена императорской семьи никогда и никому не сходило с рук. Тор может считать себя счастливчиком, что жив. Вот только этот счастливчик огрёб от собственных сестры и племянницы так, что больше не способен иметь детей. Как же орал по видеосвязи Один! Александр ухмыльнулся. С тех самых переговоров, закончившихся заключением союзного договора, Один пытался продавить империю Гидры и поставить её в подчинённое положение. Он и выдать Локи за Виктора согласился из этих соображений. Но у Локи, умницы и красавицы, нашлись свои. А теперь и её мать желает с императором побеседовать. Хотелось надеяться, что Локи пошла в Хелу, а то Александр не был готов беседовать с женским воплощением Тора. Внешнее сходство ещё ни о чём не говорит. Хела вплыла в кабинет императора, как крейсер дружественного флота — величественная и грозная. Села в кресло, не дожидаясь приглашения. — Рад снова вас видеть, — добродушно усмехнулся Александр, оглядывая асинью. И ведь ничего в Хеле не было от Одина, даже глаза — и те сияли ядовитой зеленью, кожа аристократично бледная, без идиотской позолоты, чёрная волна буйных волос и резкие черты узкого лица. — Взаимно, — чуть наклонила голову Хела. — Я к вам с просьбой, Александр. По-родственному. Нет, ничем мать не уступала дочери. — Я вас внимательно слушаю, — кивнул Александр. — Я не могу пока отбыть в Асгард и не желаю возвращаться в ссылку. Могу я воспользоваться вашим гостеприимством? До Одина довольно скоро дойдёт, что пора менять порядок наследования. О чём-то подобном Александр уже думал. Трон Асгарда не может занять ас, не способный дать наследника. А согласится ли Фригга делиться своей силой, чтобы зачать другое дитя? И где гарантии, что снова не родится девочка? Один вряд ли будет сильно рад всему этому. И вновь Империя идёт навстречу Асгарду. Как в тот, первый раз, когда Один предложил заключить союзный договор с презренным Мидгардом, лишь бы не признавать ораву бастардов Тора, который трахал всех подряд. Да, зачинали не все его женщины, да, многие умирали после родов от истощения сил, но и с оставшимися детьми хватало хлопот. — Разве я могу отказать вам в гостеприимстве? Вы же должны лично убедиться, в каких условиях предстоит жить Локи, — с совершенно серьёзным видом кивнул Александр. — Локи не ребёнок и сама разберётся со своей жизнью и браком, — отмахнулась Хела. — Я прошу исключительно за себя. Взамен могу помочь с чем-нибудь. Александр оценил, что Хела не попыталась прикрыться дочерью и хотя бы формально использовать её как причину своего нахождения в Империи. Такое поведение было достойно уважения, но что именно попросить взамен, Александр пока не представлял. Этот вопрос требовал обсуждения. — На какой из планет вы хотели бы поселиться? — Пожалуй, на Земле, — ответила Хела. — Мы с Локи были разлучены почти сразу после её рождения и не общались. Мне бы хотелось иметь возможность наладить с ней контакт. — Пока под ваши нужды готовят дом, где желаете остановиться? Гостевые комнаты дворца или же номер в отеле? — поинтересовался Александр, отправляя распоряжения одному из личных помощников. — Буду благодарна за гостевые апартаменты, — улыбнулась Хела. — Я слышала, у вас до сих пор сложности из-за неумения Тора держать себя в рамках? — Какие же это сложности? — хмыкнул Александр. — Половая невоздержанность вашего брата помогла нам с заключением союза с Асгардом на наших условиях. Так что тут Империя только в плюсе. — А потомки Тора не буянят? — подняла бровь Хела. — Нет, — покачал головой Александр. — Такие же полезные члены общества, как и другие люди. За ними, конечно, присматривают с самого детства, не без этого, но и подталкивают к определённым направлениям деятельности, где их таланты и склонности могут пригодиться. — Как предусмотрительно! — одобрила Хела. — Армия? — Именно, — склонил голову Александр. — Позвольте вопрос: а отчего Тор пускается во все тяжкие по другим мирам? В Асгарде местные красавицы не дают? — Дают, да без толку, — усмехнулась Хела. — Мало родиться сыном царя, чтобы занять асгардский трон. Тор не слишком склонен к правлению — он не умеет думать ни вглубь, ни вширь, он боец, но не военачальник, вдобавок Один слишком ему попустительствует. Всеотец слабеет с возрастом, он больше не абсолютный властитель. Уже какое-то время есть те, кто сомневается в Торе. Но, по старому закону Асгарда, принятому ещё моим прадедом, тот наследник, кто способен родить аса от не-асиньи, трона достоин. Вот Тор и старался. — Судя по всему, ничего у него путного не получилось, — хмыкнул Александр. — Хотя я не удивлён, если судить по тому, что видел сам и читал в хрониках семьи. Поглядим, что из всего этого выйдет. Единственное, чего опасаюсь — как бы Тору не взбрело в голову отомстить за своё бедственное положение. Вряд ли он пойдет против вас. Скорее всего, оторваться попытается на Локи. — Тогда она его убьёт, — уверенно сказала Хела. — Меня это нисколько не печалит, — не стал лукавить Александр. — Но я не хочу, чтобы наши дети пострадали из-за неумения Тора вынимать голову из задницы и держать свой член в штанах. — Тогда я присмотрю, — пообещала Хела. — Однако в ближайшее время Тора не выпустят из Асгарда. Его будут старательно лечить. Такая трагедия… — она покачала головой. — Начнутся внутренние движения и перестановки в Золотом дворце. Пока до Тора дойдёт, насколько в реальности изменилась его позиция, пройдут десятилетия. Меж тем Локи родит нам внуков, и я уверена, что хотя бы один будет достоин и Золотого трона тоже. — Реалии жизни научили меня не загадывать так далеко, — не стал спорить Александр. — Это для асов десятилетия — ничто, но поживём — увидим. Очень надеюсь, что Один заметит изъяны в сыне и попытается хотя бы в голову ему вбить что путное. — Да, стремительность и краткость человеческих жизней печальна, — согласилась Хела. — Как бы то ни было, вы успеваете неимоверно много. — Потому и стараемся успеть, — кивнул Александр и поднялся. Дверь его кабинета распахнулась, в проёме замер один из его личных помощников. — Пётр покажет вам апартаменты и будет на связи в любое время суток. — Благодарю. — Хела поднялась и вышла за Петром. В том, что Хела окажется здравомыслящей женщиной, Александр почти не сомневался. Но в то же время был приятно удивлён её жизненной позицией и отношением к дочери, которую та почти и не видела. Огорчало, что прочие члены правящей семьи Асгарда не отличались здравомыслием. Разве что Фригга, но мнение женщин никогда не учитывалось. Впрочем, Александр подозревал, что Хела переломит эту тенденцию. Раз уж она ухитрилась каким-то образом заполучить в союзники Дормамму… Тот забрал своё — пираты утихли. Взмахом руки Александр открыл голографическую панель и нашёл то самое видео, что подтвердило их с Альмарой мысль — Виктор жив, и запустил его по новой, разглядывая выученные до миллиметра коридоры, по которым мчался до смерти уставший человек с чужим лицом, но в то же время одной чертой, которую невозможно оспорить или подделать, генетической мутацией — в моменты особого душевного состояния отливающими золотом глазами. — Как жаль, что мы тогда не успели… — вздохнул он. Или не жаль… Александр сам не знал, ведь именно тогда родилась Санни, их маленькое солнышко, отдушина для измученных поисками старшего сына родителей. Но тот день, когда к нему попала эта запись, Александр не сумеет, наверное, забыть никогда. Он смотрел и боялся поверить. Боялся сказать Альмаре. Боялся признаться себе в том, что надеется. Но она сама, словно что-то почувствовав, вплыла в тот день в кабинет и с ходу устроилась на подлокотнике его кресла. — Доброе утро, лю… — Альмара осеклась, глянула на мужа, а затем на зацикленную запись. — Что это? Александр, я тебя спрашиваю — что это? Когда? Кто? И он, тяжело вздохнув, принялся рассказывать. Альмара едва могла усидеть на месте. Хоть её глаза и не могли сиять золотом Пирсов, но Александр прямо чувствовал густую смесь слепой надежды и глухой ярости. — Ты отправил флот туда? — Альмара ткнула пальцем в замершее изображение кромешно незнакомого ей человека. — Флот? — удивился Александр. — Я… это Брок Рамлоу. Полковник Рамлоу. — Ты видел его глаза! — Альмара нависла над мужем, явно готовая размазать его тонким слоем по бордовой коже кресла. — Ты сделаешь всё, чтобы полковник оказался здесь! Всё! Даже невозможное, Александр! Мне нужен этот человек! Я должна узнать, Виктор ли это или бастард твоего отца! — Не мой? — против воли усмехнулся Александр. — Не твой, — уже намного мягче произнесла Альмара, коснулась ладонью щеки мужа. — Пожалуйста, привези сюда полковника Рамлоу! Молю тебя… — Невозможно, — вздохнул Александр и уставился на свои руки. — То, что мы видим — момент заброски агента СБИ империи Гидры к пиратам. Альмара замерла, обхватила себя руками. — Когда это было? — едва слышно прошептала она. — Восемнадцать дней назад. — Ты… ты об этом знал? — голос Альмары выстывал с каждым произнесённым словом. — Нет, родная, — покачал головой Александр. — Я ничего об этом не знал.