Имперец

Она появилась словно ниоткуда, одетая как обычная питерская студентка — замшевые балетки, растрёпанные понизу расклешённые джинсы, клетчатая рубашка, завязанная узлом на животе поверх футболки, огромная кепка с пропирсингованным козырьком. Села на скамейку напротив, вытянув ноги, и смотрела. Лофт отправил ложечку клубничного мороженого в рот и зажмурился от удовольствия, не замечая ничего и никого вокруг. Сидящая рядом Локи щедро сыпанула купленных на входе семечек проворным воробьям. Они раскричались, расшумелись, деля угощение. Подняв взгляд от них, Локи заметила её и улыбнулась. — Матушка! Лофт вздрогнул и неверяще уставился на сидящую всего в десяти шагов от них женщину, тряхнул головой, отгоняя видение, но оно и не думало куда-либо деваться. — Ты же… умерла, — растерянно выдохнул он. — А я ли? — спросила та. Эта короткая фраза произвела нужный эффект: Лофт нахмурился, глянул на сестру и с тяжёлым вздохом вернулся к поеданию мороженого, уже не казавшимся таким вкусным, как всего минуту назад. Фригга встала, подошла к их скамейке и села между отодвинувшейся Локи и хмурым Лофтом. Обняла обоих за плечи и спросила: — Покажете мне город? — Конечно, здесь очень красиво, — улыбнулась Локи. — Особенно весной. Она легко поднялась и дернула брата за руку, заодно стряхнув с его брючного костюма, такого же, как у неё самой, крошки от съеденной ранее булочки. Лофт был прожорлив — покойному Тору и не снилось. Но оставался таким же тощим. Разве что цвет лица улучшился и волосы стали гуще. — Конституция тела, спортивные и магические упражнения! — заявил Лофт тогда сестре на вопрос, отчего он не толстеет никак. — У-у-у, а я думала, ты про секс скажешь, — протянула Локи и ухмыльнулась, едва не схлопотав диванной подушкой по голове. — Недокормыш он просто, — снисходительно объяснила Хела, наблюдавшая за детьми. В городе они оба постоянно ловили восхищённые взгляды и даже стали к ним привыкать. Первой точкой прогулки стала Дворцовая набережная. Остановившись у гранитных ступеней, ведущих к воде, Локи-таки спросила: — Что-то случилось в Асгарде? — Скучно, — коротко ответила Фригга. — Давайте вон на тот остров, — она махнула рукой в сторону Петропавловской крепости. — И Хелу позовите. Лофт глянул на сестру и тут же набрал мать, сообщил ей, с кем и где они сейчас гуляют и спросил, не хочет ли и она составить компанию. Хела отнекиваться не стала, обронив, что скоро будет. Они прошлись по Дворцовой набережной, укрытые личинами, до Троицкого моста и подле Иоанновского, остановившись поглядеть на зайца на усыпанной сувенирными монетками свае, встретились с Хелой. — Здравствуй, сестра, — сказала ей Фригга. — Здравствуй, — ответила та. — К Сердцу города? И дети нам свидетели? — Да, — кивнула царица Асгарда. Лофт с Локи переглянулись. Что бы ни задумали Хела с Фриггой, это обещало интересное приключение и новые знания, которые никому лишними не будут. Они не спеша перешли деревянный мост и вошли в старинную крепость. Людей здесь сейчас оказалось немного — туризм в Санкт-Петербурге был очень строго лимитирован. Шли молча. Лофт расчехлил купленный в комиссионном магазине ужасно старый, ещё пленочный фотоаппарат и иногда замирал, делая снимки случайных прохожих, отразившийся в воде Невы, город, задремавшую у берега утку, таинственную и тёплую улыбку матери. Локи знала, куда они идут. Сердцу города она представилась давно, сразу после бала в честь обручения. В странном оно находилось месте. А вот Лофту там бывать пока не случалось. По большей части он гулял по Петербургу в одиночестве, выбирая совершенно случайные маршруты и частенько оказываясь в невероятных местах вроде кирпичных руин фабрики конца девятнадцатого века, законсервированных императорским приказом, или башни маяка посреди густого леса, вдали не то что от моря или озера, а даже и от ручейка. Они вошли за ограду собора, но вплотную к Сердцу подходить не стали. Хела и Фригга взялись за руки и долго глядели друг другу в глаза, а потом расцеловались и поклонились Сердцу города. Локи обняла их обеих и кивнула Лофту, чтобы тоже обнял. Она не поняла, зачем Фригге вздумалось посестриться с дочерью мужа и зачем та согласилась. Узнает со временем. Пообнимавшись с матерью и Фриггой, Лофт сфотографировал их и спросил: — Дальше куда? К Чижику? — Зачем к Чижику? — удивилась Локи. — На Ладогу, на шашлыки. — Я вызову транспорт, — потрепала Лофта по голове Хела и чуть отошла в сторону, чтобы не мешать сыну смотреть на Фриггу. Тот не мог оторвать от неё взгляда. И такая брала за душу тоска… — Прости меня, — тихо попросила Фригга, приблизившись к Лофту, коснулась кончиками пальцев его подбородка. — За что? — удивился тот. — За то, что не смогла тебя сберечь, пусть в этом и не совсем моя вина. Что оставила тебя, когда была нужнее всего. Что не смогла попрощаться. — Это не ты была, — покачал головой Лофт. — Я и прошу не за себя, — тепло улыбнулась Фригга. — Но очень надеюсь, что ты поймёшь ту меня и отпустишь. Так будет проще обрести себя. — Мне, тебе или ей? — озадаченно хлопнул ресницами Лофт. — Скорее всего, обоим. Ты любишь её, это видно, а значит, хоть что-то хорошее она успела сделать. — Фригга погладила его по голове и отошла в сторону. Лофт только успел тяжко вздохнуть, как на его плечах повисла Локи и зашептала, соблазняя: — Шашлыки… Ладога… А можно на Онего, но это дальше. И в нём ошмётки Тора. Ну? — Искушаешь, да? — тут же рассмеялся Лофт, погладил сестру по рукам. — Можешь не стараться! Я согласен на Ладогу и шашлыки! Почему в Асгарде так вкусно мясо не готовили никогда? — Потому что ретрограды и боятся всего нового, например, маринадов, — подмигнула детям Хела и махнула рукой: — На выход пойдём. Машина за мостом ждёт. Локи потянула брата к выходу из крепости. Брок отправился инспектировать что-то там за пределами Земли и она всячески отвлекалась от одиночества. Скучала по мужу. Так что Фригга очень вовремя. И про яблоки можно будет поговорить. Не к Одину же идти с этим вопросом. Хотя Локи с удовольствием полюбовалась бы выражением его лица. В летающем автомобиле вполне хватало места, чтобы разместиться с комфортом. Лофт тут же сунулся в небольшой холодильник и извлёк из него две маленькие упаковки с соком. Вишнёвый для сестры, а себе ананасовый. Хела и Фригга сидели, обнявшись, и молчали, ведя беззвучный разговор. Примерно тем же самым занимались и Локи с Лофтом, поглядывая на старших и всячески недоумевая. Это ведь из-за женитьбы на Фригге Один упрятал дочь в Тёмное измерение. Но дети помалкивали, надеясь всё узнать потом. Уже на Ладоге, пообедав и устроившись в креслах под пледами, они завели разговор. — Тор мёртв, — сказала Фригга. — Но узнать, как он умер и отчего, Один не может. Да и не желает, сдаётся мне. — Потому что придётся принимать меры, — отозвалась Хела. — И позориться на все Девять миров. Отец далеко не глуп, оттого и не поднимает эту тему. — Он сильно сдал после смерти сына, — продолжила Фригга. — Тор был лучшим из них. Локи и Лофт презрительно фыркнули в унисон. — Уж прости, я отца жалеть не буду, — развела руками Хела. — Он не жалел ни меня, ни моих детей. Обе вероятности это показали. Сомневаюсь, что в остальных всё по-другому. И по поводу Тора не сожалею. Фригга небрежно махнула рукой, показывая, что о пасынке не плачет. — Возвращение наследника Пирса очень сильно изменило плетение судеб, — сказала она, сняла кепку, рассыпав по плечам золотые косы, и вынула откуда-то из её глубин золотое яблоко. Повертела его в руке и метко швырнула Локи. Лофт аж дыхание затаил, прекрасно понимая, что это за яблочко такое и что оно может, и восторженно глянул на сестру. Теперь ей не нужно беспокоиться за срок жизни своего мужа — и это радовало. — Как бы Один ни воротил нос от мидгардцев, они куда сильнее влияют на судьбу мира, чем это может показаться сначала, — благодарно кивнула Хела. — И мы теперь в родстве, — довольно добавила Фригга. — Разделим? — спросила она. — Это будет интересно, — улыбнулась ей Хела и протянула руку. Локи прищурилась, глядя на золотую вязь взаимной клятвы. А Лофт расслабленно улыбнулся. Две матери — намного лучше, чем одна.