Имперец

— И как мы будем это лиловое чмо искать? — вопросил Барнс, когда скромный по имперским меркам флот с Хелой во главе вышел в космическое пространство Солнечной системы. — Изначально у него была база на Титане, — сообщил Лофт, поглаживая Полундру по лоснящимся крыльям. — Но сейчас он может быть где угодно. — Так ли уж где угодно? — усмехнулась Хела, подперев голову ладонью и жмурясь под почти невесомыми прикосновениями ползающей по её плечам паучихи. — Этот психопат имел определённый план, когда заставил тебя на него работать. Ему нужен был Тессеракт. А что он из себя представляет? — Танос или Тессеракт? — уточнил Лофт. — Тессеракт принадлежал Одину. Он спрятал его в Мидгарде, но смертные нашли его и принялись с ним играть в меру своего разумения. Потом… Тор забрал его обратно в Асгард. Думаю, он так и остался в сокровищнице Одина. — Я знаю о Тессеракте немного больше тебя, сын. Это не просто светящийся голубым кубик, наполненный мощью, которую мидгардцы никогда бы не смогли постичь полностью, хотя вот в тебе, — она перевела обманчиво скучающий взгляд на Баки, — я чувствую его след. Очень дальний и тусклый, но что-то есть. Так вот, Тессеракт является одним из великих Камней Бесконечности. Камнем пространства. — Пиздец! — высказался Барнс. — В душе не ебу, что всё это значит, но пиздец просто чую. Лофт хмыкнул. Барнс ему нравился. — Какая у тебя замечательная чуйка, — подмигнула ему Хела. — В правильном направлении работает. Не хочешь ко мне в команду? Грабить суда, разносить космопорты… романтика. — Я человек женатый, меня жена не отпустит, — живенько открестился Барнс. — Значит, двинем в Асгард и ждём Таноса там? — Это самый простой вариант, — пожала плечами Хела, снова откидываясь в своем кресле. — Знай мы, где остальные, могли бы поискать там. Но мне только про один известно, и чтобы его добыть… В общем, живым там делать нечего. И если Танос сможет заполучить тот камень, то он ещё безумнее, что ты его, Лофт, описывал. — Я оставил посох в Мидгарде, — невпопад сказал тот. — Он мог воздействовать на разум. Подчинять. Даже меня. А что за камень? — Камень Разума? — изумилась Хела, ссадила паучиху на подлокотник кресла и поднялась. — Очень интересно. Знал ли Танос, что отдаёт своей марионетке один из артефактов? Или это вышло случайно? В Мидгарде, говоришь? Может, нам стоит забрать твой посох, милый? — Я не знаю, где он может быть, — покачал головой Лофт. — Либо ЩИТ, либо Гидра, — оптимистично ответил Барнс. — Даже жаль, что твой Стив с нами не отправился. Ты знаешь, где искать одну гадину, он многое может рассказать о другой. Хотя всегда ведь можно позвонить и спросить, да? — Хела вновь подмигнула Баки. — Его не допускали до всей информации, — покачал головой Барнс. — Но мы можем взять за жабры его начальство и аккуратно потрясти. Жаль, никто из нас не умеет чуять эти Камни. Насколько бы было проще! Хела развела руками: — Жаль, но я держала в руках только один Камень, потому и знаю его силу, потому и чувствую её в тебе. Их неспроста разбросало по мирам. Сами по себе Камни являются великим оружием в руках знающего. Но мало кто может выдержать их мощь. Мидгардцы не смогут, да и большинство других народов тоже. Просто сгорят. — Но сначала натворят дел, — обронил Лофт. — Нужно забрать посох. — Тогда к Земле, — сказал Барнс. — Мы с Хелой поработаем на грунте, а Лофт останется на высокой орбите как заместитель командующего. Спорить с ним не стали ни Хела, ни сам Лофт, совершенно не желающий возвращаться в Мидгард. И дело было, конечно же, не в зелёном гиганте Халке, оттоптавшем не только все кости в его теле, но и, что важнее, последние остатки гордости. С этим смириться не получилось до сих пор. *~*~* — Итак, посох Локи. — Тони Старк ходил вокруг новой игрушки, отбитой у Гидры, потирая руки. — Что же ты такое? Сколько же всякого ему пришлось наплести Фьюри, чтобы заполучить эту игрушку в своё безраздельное пользование! А ведь Кэп хотел отдать её асгардцам, настаивал даже, что только так будет правильно. Но что бы он понимал? В результате посох каким-то образом захапала Гидра и оттащила аж в Соковию! Но Тони крут! Тони его отбил! Правда, чего это им всем стоило, вспоминать совершенно не хотелось. Жуткие сны продолжали приходить по ночам, пусть и не так часто с тех пор, как Тони больше спал не один. — Посох! — напомнил он сам себе, растер лицо ладонями. — Джарвис, проведи полное сканирование. Хотелось бы знать, из чего состоит эта игрушка. …Наташа решила развеяться, выйдя в парк. В мае Центральный парке был невыразимое очарователен. С металлической термокружкой, полной латте макиато с ванильным сиропом, она неторопливо шла по тропинкам, выбирая всё более безлюдные, пока её не приобняли за плечи властным жестом. — Привет, Шестая. Внутри всё замерло. Как же она надеялась больше никогда не услышать этого голоса! Когда напали громадные инопланетные насекомые, Наташи не было в стране. Очередное не самое приятное задание, которое просто больше некому выполнять. Она не видела, как отбивались от первой волны здесь, застряв в Москве до самого последнего момента. Наташа пропустила и прибытие благодетелей, только видела в записи этот момент. Но ведь Актив отбыл вместе с кораблями и Стивом? — Здравствуйте, Яков Семёнович, — одеревеневшими губами произнесла она. — Какими судьбами? — Порядок навести, — ответил Барнс. — Проводи нас в Башню. Дело есть. Из древесного зелёного сумрака, пронизанного золотыми солнечными лучами, выступила женщина с буйной вороной гривой, затянутая в чёрное и зелёное, с огромным мохнатым пауком на плече. — Царевна Хела, — вежливо представил её Барнс, не убирая руки с плеча Наташи. — А это Наталья Романова, друг Энтони Эдварда Старка. — Друг? — хмыкнула Хела. Но по её взгляду, по тому, как прозвучало одно это единственное слово, Наташа прекрасно поняла, что хотела сказать царевна. Разозлиться помешала тяжёлая ладонь на плече. Потому Наташа только кивнула, даже не попытавшись схватиться за серёжку в левом ухе, чтобы отослать в Башню предупреждение. Майский день, яркий и тёплый, разом потускнел. — Не вешай нос, Наташка, мы с добром пришли, — усмехнулся Барнс. — И уйдём. Тесно у вас тут и скучно. Про добро Наташа не поверила совершенно. Хотя пуганая ворона, как говорится… Пока они шли до Башни, Наташа судорожно соображала, что Якову Семёновичу и этой странной женщине, рядом с которой даже у неё начинали ныть зубы и частить сердце, могло понадобиться от Тони. Уж не этого ли он… они столько времени опасались? — Джарвис, я пришла с друзьями, — как могла спокойно сказала она, входя в просторный холл. — Нам нужно встретиться с Тони. Джарвис не отвечал дольше обыкновенного, но потом распахнул перед ними двери лифта. Уже внутри он произнёс: — Ваша спутница, мисс Романова, не человек. Наташа вздрогнула и бросила короткий взгляд себе за спину, чувствуя, как хребет покрывается тонкой корочкой льда. Нужно было брать себя в руки и продолжать играть свою роль. Уже одного Якова Семёновича было достаточно, чтобы лишиться жизни. — Я знаю, Джарвис. Нам нужно встретиться с Тони. Это важно. Джарвис промолчал. — Что такое этот голос? — спросила Хела. Барнс пожал плечами. — Искусственный интеллект, — выдохнув, заговорила Наташа. Как же ей осточертело всего на свете бояться! Неведомых противников из далёкого космоса. Собственного прошлого. Снов, что приходили по ночам, играючи затягивая в чёрное ничто. Якова Семёновича. Эту женщину. Гидра обещала дать силу, но рухнула, оставив только страх. ЩИТ… тоже облажался. — Предупреди Тони о гостях, — попросила она Джарвиса. — Сэр уже в курсе, — ответил тот. Очень хотелось, чтобы новый Яков Семёнович — тот, кого помнила Наташа, был другим — не соврал и не уничтожил последнее, что у неё осталось. Очень хотелось, но Наташа через слишком многое прошла, чтобы верить в чудеса. — Не вешай нос, Наташка, — потрепал её по плечу Барнс. — Всё не так уж плохо. — Всё намного хуже, — усмехнулась Хела. Дверь лифта с тонким звоном открылась, и перед их глазами завис красно-золотой доспех со светящимися опасным голубым сиянием кругами на ладонях. — О Норны! — Хела закрыла лицо ладонью. — Человек, тебя что, настолько впечатлил мой бестолковый младший брат, что ты оделся в его цвета? — Что? — даже сквозь динамики глухо выдохнул Тони, растерявшись, но ни на дюйм не сдвинулся с места, продолжая целиться в гостей. — Что вам нужно в этом мире? — Может, поговорим, как цивилизованные люди? — ехидно поинтересовался Баки. — Мы ведь и через чёрный ход могли прийти. Он наконец убрал руку с плеча Наташи. Хела покачала головой и пошагала вперёд, небрежно отстранив доспех с человеком внутри, как воздушный шарик. Она шла прямиком к закреплённому в захватах посоху. — А вот и Камень разума, — провозгласила она, выдирая его из крепления и ломая пальцами сияющую голубую оболочку. Подбросила в ладони жёлтый светящийся камень и мгновенно спрятала. — Теперь я чувствую, что где-то неподалёку есть ещё один.