Имперец

Ладожское озеро даже в летнюю удушливую пору дышало прохладой, вспенивая белые барашки на гребнях волн. Пахло цветами и жареным мясом, на широкой веранде тихо мурлыкала музыка, но Брок даже не пытался разобрать слов незнакомого ему исполнителя. Ему было хорошо, действительно по-настоящему хорошо. Он стоял и обнимал Локи, которая покачивалась в такт музыке. Барнс и Роджерс хлопотали над огромной жаровней, делая шашлыки, а Санни звонко ими командовала. Лофт с Полундрой на плече гладил непонятно откуда приблудившегося серого котёнка с белыми лапками и грудкой. Мама, папа и Хела беседовали в тени цветущей липы, устроившись в креслах, и пили что-то прохладительное. Братья отказались приезжать, отговорившись делами. Всё-таки возвращения Брока они не простили ни ему, ни родителям, но сейчас это Брока не беспокоило. Он на собственном опыте знал, что иногда достаточно дать немного времени поостыть, и ситуация начнёт выправляться сама собой. — Твой отряд потихоньку начинает расходиться по рукам, — мурлыкнула Локи, погладила Брока по щеке и коснулась губ невесомым поцелуем. — Они находят себя, — ответил Брок. — Кто вот знал, на что способен Генри Милз? — По идее, как их бывший командир, ты должен был, — хихикнула Локи. — Так что быть ему лихим пиратом. — У нас были не те масштабы, — рассмеялся Брок. — Ему негде было развернуться. Люблю тебя. — И я тебя, родной, — Локи прижалась к нему теснее и, положив голову на плечо, закрыла глаза. — Та-ак, переворачиваем! — слышался звонкий голос Санни от длинного мангала. — Синхроннее, синхроннее работаем! Локи рассмеялась беззвучно. — Талантливая девочка. Вот так вот филигранно вертеть двумя взрослыми самодостаточными мужиками уметь нужно. — У неё прекрасный пример, — ответил Брок, целуя Локи в висок. — Наша мама. — А ещё поддержка, которую не каждому дано получить даже за всю жизнь, — согласилась с ним Локи. — Знаешь, а я счастлива. Полностью. Не думала, что такое вообще возможно. — Я горжусь и грущу одновременно, — сказал, помолчав, Брок. — Горжусь, потому что ты счастлива со мной. Грущу, потому что ты так много лет прожила без этого ощущения счастья. — Не стоит, — покачала головой Локи. — Испытания сделали нас теми, кто мы есть. Тебе тоже немало пришлось пережить. И то, что есть, самая лучшая награда за всё это. — Готово! — заорал Барнс. — Сейчас накроют! Слуги вынесли на лужайку под липами стол, накрытый льняной камчатной скатертью, стулья, споро накрыли. Рассаживались быстро. Аромат жарящегося над углями мяса здорово раздразнил аппетит, а лёгкое вино, что пили все без исключения, только усилил его. — Приятного аппетита, — улыбнулся Стив. — Я рад, что у меня есть семья, — подал голос Лофт, оглядел всех сидящих за столом. — Большая, очень неожиданная, но зато самая настоящая. Альмара растроганно улыбнулась. И даже Хела, неразлучная со своей паучихой, выглядела смягчившейся. Мясо удалось на славу. Нежное, сочное, с хрустящей зажаристой корочкой. Оно так и таяло во рту, закусываемое свежими овощами. Заинтересованная сладким помидором Полундра задумчиво отрывала от него по кусочку и снова принималась разглядывать, вертя лапкой. В кронах лип щебетали какие-то птички, защитная система не допускала на территорию усадьбы комаров, ос и слепней, но пропускала бесчисленных бабочек, еда была вкусной, вино освежающим. — Думаю, нам надо чаще собираться всей семьёй, — сказал Александр, утолив голод. — Спасибо, Баки, Стив. Потрясающий маринад к мясу. — Традиционные семейные посиделки, — одобрительно покивала Альмара. — Отличная идея. В следующий раз обязательно затащим Юргиса и Синтия с семьями. — То, что они отказались приехать, грубо по отношению к их жёнам, — заметила Локи. — Они и так с нами почти не общаются. Оба брата, словно оскорблённые успешностью и заслугами старшего, взвалили на себя и научную деятельность, и даже преподавание помимо основной работы. Отчего страдали все: и их собственные только созданные семьи, и мать с отцом, нормально не видевшие обоих сыновей уже несколько месяцев. — Надо им сказать, что от работы дохнут кони, — заявила Санни. — И что без выходных они доработаются до нервного истощения. Кому это надо? — Дети, — пожала плечами Альмара. — Вроде бы дядьки уже взрослые, а всё мериться продолжают. Чем именно, она упоминать не стала, но всем и так было понятно, что Альмара имела в виду. — Перерастут или разведутся и тогда поймут, что потеряли. Чужие мозги в свою голову не вложишь, — напомнил Александр и предложил переместиться на шезлонги. Солнце как раз начало потихоньку опускаться к горизонту и стало не так жарило. — А помните, как триста лет назад все боялись глобального потепления? — вдруг спросила Санни. — Тогда из-за многого переживали. В том числе и из-за геополитики, экономических санкций и прочего, — поболтав в пузатом стакане виски, Александр продолжил: — Разобщённость, жадность и коррупция. — Я изрядную часть жизни верил в демократию, — признался Стив, — но здесь вижу преимущества абсолютной монархии. — Главное для абсолютного монарха — не зарываться, — сказала Хела. — И критично подходить к своим действиям. Ну и стратегическое мышление, конечно. — Главное — душевное здоровье. Без него никакое стратегическое мышление не поможет, — рассмеялся Александр. — Вспомнить того же Таноса. Вовремя вправленные и пролеченные мозги помогли возродить народ и укрепить его положение. — Да уж… — покачал головой Лофт. — Экземпляр без мозгов сгодился только на обивку мебели. — А кресло вышло шикарное, — мечтательно протянула Локи. — Жаль, что хватило только на одно. — Милая, давай только не фиолетовое, боюсь, наш Танос ни в чём пока не виноват, чтобы и его пускать на обивку, — взмолился Брок, прижал ладони Локи к губам. — А так только пожелай! — Я подумаю, — ответила та. Хела тихо рассмеялась. Лофт же гордо выпрямился. — Любовь к экстравагантной мебели — это наша семейная черта, — обронила Санни. — И только мама у нас без стильной мебели, — покачала головой Локи. — Пока без стильной мебели, дорогая, — фыркнула Хела. — Какие мои годы? Я ещё очень молода! — Мама целится на антиквариат, — улыбнулся Лофт. — Собирается получить его в наследство. — О! — воскликнула Локи, поняв, о чём речь. — Да, рядом с этим антиквариатом даже фиолетовый новодел смотреться не будет. — Один? — поинтересовался Брок. — Мама ему наследует, — хищно улыбнулся Лофт. — Иных наследников у него не осталось. — Я погуляю, подожду, пока он осознает этот факт, — сказала Хела. — Это будет интересно, — рассмеялся Брок, поцеловал Локи в висок. — Только долго, — фыркнула Хела. — Или я им Милза подарю на пару дней. Но, боюсь, тогда наследства мне не видать. — Неужели он и вправду настолько результативен? — распахнула прекрасные золотисто-карие глаза Альмара. — Ужасающе результативен, — потёрла ладонь об ладонь Хела. — Один Асгард он уже уничтожил. — Давай оставим этот, — попросила Локи. — Не то Фригге будет негде жить. Да и свои сады она любит. — Мда, сестру обижать я не буду, — пожала плечами Хела и сняла с плеча паучиху. — Да и пираты… мы же только начали. — Будет интересно, — с улыбкой ответил Лофт, угощая Полундру ягодой клубники. Брок слушал рассуждения Лофта о том, что они с матерью сделают с пиратами, обнимал свою Локи и улыбался. А начиналось-то всё не столь радужно: с нападения ррауш на Землю и вызова тяжёлой артиллерии. День, который, по идее, должен был стать последним, снова перевернул жизнь Брока с ног на голову. Только в этот раз в хорошем, чертовски хорошем смысле. — Я рад, что ты вернулся домой, сын, — вдруг сказал ему Александр. — И я рад, пап, и я, — кивнул Брок и ещё крепче обнял Локи. The End