over me

      — хао-гэ, как думаешь, рики с кем-то встречается?       как бы хао своих младшеньких ни любил — а он их обожал, холил и лелеял, потому что они этого заслуживали, все до единого, — он не был готов отвечать на звонки странного содержания ранним утром, пытаясь открыть глаза и не умереть от развернувшейся во рту сахары. он даже толком не проснулся, когда услышал надрывающийся рингтон и мозгодробящую вибрацию телефона и подорвался с постели в поисках источника звука. современное исчадие ада нашлось быстро. так же быстро и панически раздался голос гюбина, который, по ощущениям, умрёт, если не узнает ответ на свой вопрос.       напуганный хао вздохнул, прикрывая глаза и опускаясь на постель, но решил держаться до победного. сейчас младшего ни в коем случае нельзя было оставлять один на один с его бедой, иначе все жуткие мысли продолжат копиться и в конечном итоге обрушатся снежной лавиной на них всех. хотя хао признавал, что немного не в том состоянии, чтобы разбираться ещё и с проблемами гюбина — усталость давала о себе знать, а жизнь, похоже, это нисколько не волновало, и она крутила им как могла, наслаждаясь этим шоу не для слабонервных с пометкой «двадцать один плюс».       — с чего ты так решил? — он надавил на лоб, отчаянно стараясь не попасть пальцами в глаза, и помассировал сморщенную кожу.       гюбин, подавившись воздухом и едва не закашлявшись, выдавил возмущённое:       — а ты его сторис не видел?       — какие сторис? — хао по-совиному моргнул, упираясь взглядом в точку на противоположной стене. точка подозрительно шевельнулась, шустро меняя траекторию движения по блекло-голубым обоям, напоминавшим небо в родном фуцзяне, и он взмолился, чтобы это было всего лишь плодом его невыспавшейся фантазии, а не пауком. к счастью или сожалению, подобные сюрпризы матушки-природы ему не импонировали. впрочем, как и звонки в пять утра, но кто его спрашивал, верно?       — хао-хён, ну, ты чего? инсту никогда не видел? сейчас скину.       гюбин продолжал рассерженно пыхтеть, наверняка кусая губы и складывая брови домиком, а хао думал — много думал, — чем же и перед кем провинился, мучаясь от головных болей и пульсирующих висков ранним утром, когда даже солнце толком не заглянуло в его комнату сквозь приоткрытые шторы.       он правда любил своих младшеньких, но порой их выходки переходили все границы. нынешний пример, конечно, был не настолько показательным, как выкрутасы рики, но всё же доводил до нервного тика. никакие подъёмы в пять утра не сравнятся с его пропажей на несколько суток, во время которых хао обзвонил практически все больницы, полицейские участки и морги сеула. он даже знать не хотел, сколько, потому что разглядывал в зеркале седеющие волосы и места себе не находил, пока рики отсыпался в доме родителей в шанхае и не включал телефон. он объяснил это тем, что забыл предупредить, написать, позвонить или ещё каким-нибудь образом намекнуть, где находился. хао же объяснил ему, что он забыл мозги из задницы достать, так что пять утра для него были ерундой, и он провёл ладонью по лицу, пытаясь то ли согнать остатки сна, то ли не зафейспалмить со всего окружающего.       — скинул тебе, хён.       вопрос «кто, куда и что скинул?» остался неозвученным, и хао выдохнул, открывая глаза и натыкаясь совершенно пустым взглядом на ту самую ссылку. спустя пару секунд взору предстала прекрасная картина — проезжая часть, раскинувшие свои огромные листья пальмы и куча машин. солнце заливало асфальт, блестело на крышах автомобилей и прятало свои лучи в высоких деревьях, и всё это захватывало дух, но взгляд невольно зацепил в верхнем правом углу надпись «I missed you».       хао вздохнул снова.       — и что тебя смутило в этой надписи?       — всё! — гюбин звучал уже более обиженно, чем минутами ранее, и хао на мгновение позволил мягкой улыбке коснуться его губ — младший был очаровательным, когда не скрывал негативных эмоций. — ты видишь, что там написано? я скучаю по тебе. по кому «по тебе»?       хао прищурился, но содержимое истории не менялось. рики часто публиковал в своём аккаунте фотографии с их совместных поездок и писал всякие глупости. ни для кого это уже не было удивительным, поэтому простая фраза без какого-либо глубокого смысла не должна была так взбудоражить гюбина, чтобы тот в панике хватался за телефон и звонил хёнам. или же — нельзя было исключать и такой вариант, — хао настолько выпал из реальности, что не понимал элементарных вещей.       — он же написал это, обращаясь к городу… что не так, гюбин-а?       с той стороны наступила резкая тишина, и хао испуганно моргнул на экран, проверяя, не закончился ли их звонок, но иконка с фотографией гюбина и его собаки всё ещё светилась зеленым.       — что-то случилось, гюбин-и?       — мелкий, это мой телефон! малыш, нельзя, стой!       хао расплылся в широкой улыбке, представляя побоище между гюбином и его младшими. едва те слышали такое счастливое и довольное «хао-хён», сразу бросали все дела и просили гюбина поговорить с обожаемым хёном, который при каждой встрече старался покупать сладости. иногда победа была на их стороне, и хао мог часами слушать, как младшенькие довольно лепетали о своих успехах в детском саду, игрушках или новых шутках над старшим братом. они напоминали гюбина — такого же активного и непоседливого, — и вызывали в груди только щемящую любовь.       хао в силу характера и выработанных привычек редко говорил друзьям о привязанности, о благодарности к ним, но старался возмещать слова действиями: оставался вместе с юджином в танцевальной студии, помогая в изучении новой хореографии, разбирал его ошибки, давал множество советов, и подставлял плечо, если всё шло крахом, переводил для рики непонятные слова или фразы, когда-то заменив обоих родителей, оставшихся в другой стране, и всегда носил с собой несколько наборов салфеток для гюбина, когда его накрывало эмоциями.       за годы совместной жизни они научились функционировать и так, без громких слов и клятв в бесконечной любви, просто держась друг за друга.       — вот вечно вы так — смеётесь, а мне не помогаете, — буркнул гюбин, наконец отвоевав телефон и право на разговор с «моим хао-хёном, мелочь». послышался удар крохотного кулачка по плечу, и гюбин сначала зашипел, словно от боли, а затем показал язык уходящему младшему брату. хао хохотнул. — потом сможешь поговорить. взрослым дядям нужно решить проблему.       — мы были там вместе, гюбин-и, поэтому рики и скучает по лос-анджелесу, — хао, тактично умолчав о том, что взрослый тут только он, прочистил горло и начал снова, иначе гюбин уйдёт совсем не в ту степь, обидится на рики, поругается с ним и начнёт игнорировать.       это всё уже давно было пройдено, и никто в их компании не хотел бы повторения, потому что то время скрывалось в самом надёжном сейфе за семью замками и кучей паролей. непривычно было видеть не разговаривающих гювина и рики, которые игнорировали не только друг друга, но и остальных.       — он часто уходил куда-то без нас, пропадал в магазинах надолго… может, он нашел себе подружку в лос-анджелесе?       — почему сразу подружку?       — окей, парня. не меняет сути дела, — тут же исправился гюбин, но хао отчётливо видел, как он закатил глаза. — у рики, кажется, кто-то есть.       хао, кивая самому себе, забрался с ногами на кровать и подогнул их под себя. если бы гюбин признался, что несмешно его разыгрывал, он бы поверил в это, а не в то, что у рики кто-то появился. кто мог появиться у этого неугомонного засранца, который с сердечками в глазах общался с ким джиуном, главным ловеласом их университета, а затем — с гюбином?       как бы банально это ни звучало, мир рики сократился до размера гюбина, и его влюблённость не заметил бы только слепой и максимально глупый человек. тем более рики много времени проводил с семьёй, — хотя жили они в разных странах, — готовясь стать не то наследником, не то помощником директора до выхода отца на пенсию, а в перерывах между деловыми обязанностями и посещением благотворительных вечеров возил друзей по всему свету, изображал закаты на холстах и дразнил гюбина. поэтому было непонятно, с чего тот вдруг заинтересовался жизнью лучшего друга, как и наличием предполагаемой подружки. что-то в этом не сходилось.       — тебе не нравится, что рики кого-то нашёл?       с другой стороны вздохнули так же тяжко и протяжно, как он, а затем прошептали совсем тихо, словно боясь быть услышанными:       — меня бесит, что он нашёл кого-то.       хао промычал в ответ, соглашаясь, ведь и сам когда-то испытал подобное — а всё потому, что умел блистать тем, чего катастрофически не хватало — мозгом, — то есть влюбился в того, в кого запрещал себе влюбляться на протяжении всего выпускного класса старшей школы, едва переступив порог университета и показывая такие перфомансы, каких свет не видывал.       например, почти разбил коленки из-за столкновения с сон ханбином, рассыпав тетрадки и не собираясь их поднимать, пока изнутри сжирало дикое чувство стыда, а спустя пару дней пролил на чужую идеально белую, идеально выглаженную рубашку апельсиновый сок на глазах у всей столовой. на удивление, сон ханбин не оказался придурком и помог ему в обеих ситуациях, постоянно извиняясь за свою неуклюжесть, хотя именно хао путал ноги и лево-право. ещё через неделю ханбин сам подошёл к нему и пригласил в кафе, чтобы отметить поступление в одно учебное заведение, и смущённый хао тогда впервые подумал, что упускает нечто важное из-за собственной ненависти к человеку, который хотел забыть плохое между ними и начать с чистого листа, — своё счастье, хорошего мужчину и дом на берегу моря, а там было недалеко и до мерседеса с яхтой.       — если ты ревнуешь, то просто поговори об этом с рики. я уверен, он тебя не оттолкнёт, — он улыбнулся тепло, позволив воспоминаниям нахлынуть, и выдохнул. — нельзя отрицать, что рики теперь парень занятой, но отношения джиун-хёна и мэттью без лавхейта звучат более реалистично, чем отношения рики.       — я боюсь, хао-хëн… боюсь услышать, что он правда кого-то нашёл… а я не хочу… — гюбин подозрительно шмыгнул носом, под конец предложения почти завыв, и хао понял — пора было прекращать всё это.       — жди, я еду к тебе. будем вместе узнавать, есть ли у рики подружка, — он вытянул ноги, внезапно зашипев от стрельнувшей боли, и цокнул недовольно. старость не в радость, да?       — спасибо, хао-хён. я поставлю чайник. тебе как обычно? — гюбин замолчал на мгновение. — и прости, что разбудил так рано.       — почему ты вообще так рано не спишь? — хао устало потёр лицо обеими руками, прижимая телефон к уху плечом, и потопал к шкафу. он не рассчитывал сегодня никуда выходить, если, конечно, ханбин не позвал бы его, поэтому половина гардероба валялась безразмерной кучей на стуле рядом с кроватью. — нормальные люди в пять утра спят, а не сталкерят соцсети лучших друзей.       — потому что мелкие захотели есть и разбудили всех нас, — гюбин захныкал, и хао зажмурился, понимая, что с младшими в семье до поры до времени можно было забыть про спокойный сон. — и я не сталкерю соцсети лучших друзей в пять утра! мне просто пришло уведомление о новой истории, и я решил посмотреть. кто ж знал, что лучше в инсту не заходить.       — ладно, верю, чудо. жди, я уже собираюсь.       — спасибо ещё раз, хëн. правда, спасибо, — гюбин снова шмыгнул носом, и хао покачал головой, улыбаясь.       ох, уж эти дети.       — потом поблагодаришь, когда разберёмся со всем.

🌟🌟🌟

кому: lovelicky от кого: me шэнь цюаньжуй, ответь мне на один вопрос, пожалуйста

от кого: lovelickу

кому: mе

пять утра, гэгэ, ты серьезно?

кому: lovelicky от кого: me поверь серьёзнее некуда

от кого: lovelickу

кому: mе

окей что за вопрос, который нужно обязательно задать в пять утра

кому: lovelicky от кого: me мне тоже было интересно, что за вопросы возникают у людей в пять утра, поэтому они звонят мне а не тебе

от кого: lovelickу

кому: mе

а почему мне…

кому: lovelicky от кого: me а потому что именно ты выставляешь странные истории, из-за которых ким гюбин не спит и будит меня что за сторисы в пять утра?

от кого: lovelickу

кому: mе

обыкновенные…

и причём тут гюбин?

кому: lovelicky от кого: me а при том, что гюбин-и позвонил мне в пять и панически поинтересовался появился ли кто-нибудь у нашего влюблённого до жопы рики

от кого: lovelickу

кому: mе

О ГОСПОДИ ㅠㅠ

он что серьёзно?

кому: lovelicky от кого: me я очень серьёзен абсолютно поэтому я еду на чертовом такси в дом гюбина, чтобы успокоить его не находишь это весьма несправедливым? мы теперь оба страдаем из-за тебя, рики

от кого: lovelickу

кому: mе

гэгэ, прости ㅠㅠ

я не думал, что всё так получится

кому: lovelicky от кого: me зачем ты вообще эту дурацкую историю выставил. гюбин думает, что у тебя подружка-парень появилась

от кого: lovelickу

кому: mе

боже нет. нет у меня никого

кому: lovelicky от кого: me тогда тебе стоит объяснить это гюбину иначе жди катастрофы боже вы как дети даже юджин-и взрослее вас обоих будет

от кого: lovelickу

кому: mе

ему шестнадцать

кому: lovelicky от кого: me а вам девятнадцать обоим но как будто пять сопляки

от кого: lovelickу

кому: mе

ты говоришь совсем как джиун-хён

кому: lovelicky от кого: me вот к чему приводит общение с тобой и твоими непонятными дружками я тебе сколько раз говорил избегать плохих компаний?

от кого: lovelickу

кому: mе

он лучший друг ханбин-хёна

кому: lovelicky от кого: me лучший друг ханбина мэттью а это инопришеленец какой-то прицепился к ханбину как пиявка и отпускать не хочет засранцы вы все

от кого: lovelickу

кому: mе

слышал бы тебя джиун-хён

кому: lovelicky от кого: me ты мне не угрожай, рики шэнь иначе если расскажешь ему я скажу гюбину, что ты и правда с кем-то встречаешься

от кого: lovelickу кому: mе гэгэ, какого хрена…

🌟🌟🌟

      — а теперь, шэнь цюаньжуй, потрудись объяснить мне, почему я утром успокаиваю гюбина, а не сплю в своей кровати.       шэнь цюаньжуй звучало как проклятие, а мерное постукивание палочек по дну глубокой чашки — как приговор. настоящее имя рики никто не использовал, но хао был сам себе закон, поэтому переходил на китайский язык и словно шипел «цюаньжуй», когда злился. а злился в последнее время он довольно много. хотя рики и без косяков попадал под горячую руку, а после выслушивал свою порцию нравоучений и прятался за спиной ханбина, потому что хао при виде возлюбленного постепенно оттаивал, и весь его гнев исчезал. рики был бы дураком, если бы отрицал, что улыбка ханбина могла растоплять даже самые ледяные сердца — не зря преподавал в той же школе, что и хао, только заниматься приходилось с детишками — оттого и научился простыми жестами или словами обезоруживать людей.       он знал, что для работы с детьми нужно наладить контакты с их родителями, поэтому смело использовал ту же тактику и на хао, который выступал в роли отца для юджина, рики и гюбина, пытающихся спастись от праведного гнева и верной гибели.       — потому что ты самый лучший на свете хён? — рики оторвал взгляд от своей порции рамёна и ласково протянул уважительную приставку, что любой бы на месте хао поддался. но это был хао, который в ответ лишь вскинул скептически брови и швырнул в него ранее смятую салфетку, проигнорировав протяжное «ох». — больно же, гэгэ.       — не подлизывайся. не поможет.       рики и так это знал, соглашаясь полчаса назад на совместный ужин, но не переставал верить, что пронесёт, ведь хао не мог долго находиться без ханбина. в этот раз, казалось, фортуна отвернулась от него окончательно.       они сидели в излюбленном кафе недалеко от дома юджина и попеременно хлюпали лапшой, буравя друг друга взглядами: хао старался его испепелить, а он молился богам и посылал безмолвные сигналы о помощи другим посетителям. правда, спасать его никто не спешил — оживлённые беседы за соседними столиками продолжались, приятный аромат специй распространялся по помещению, а маленькие кусочки свинины аппетитно шипели. в конце концов, сменив гнев на милость, хао аккуратно подцепил краешек мяса и протянул рики, заставляя послушно открыть рот и прожевать.       — вкусно? — он окинул внимательным взглядом рики, считывая появляющиеся на его лице эмоции.       так он заведомо готовился к самому худшему исходу событий, поэтому всегда держал номера спасательных служб на быстром наборе в телефоне. с готовкой ему пришлось столкнуться сразу после переезда в корею, когда мама помогала дистанционно и по сообщениям в мессенджерах. с тех пор хао решил, что обязан научиться готовить даже простые рецепты, которые не позволили бы ему свалиться в больницу с гастритом. случайное знакомство с джиуном стало плодотворным, хоть и не самым приятным. хао был способным учеником и быстро освоил азы, но иногда всё ещё побаивался стать причиной чьей-то смерти.       — скажи, что да, иначе я сейчас умру от ожидания.       — как всегда — бесподобно, гэгэ, — рики расплылся в довольной улыбке и прикрыл глаза, проглатывая мясо и облизываясь.       он знал, что хао был падок до комплиментов, смущался всяких приятных вещей и просил прекратить, поэтому старался говорить побольше такого, хотя недавно это стало прямой обязанностью и прерогативой ханбина. и сейчас не смог упустить момент, не заметив чужих манёвров с противоположного края стола — хао приподнялся на месте и, дотянувшись до него, хлопнул по руке. в целях профилактики закатил глаза на его обиженно сдвинутые к переносице брови и надутые губы.       — я же сказал: подлизываться бесполезно, — повторил хао, но уже с нажимом. — когда ты успел завести подружку и почему не сказал мне об этом?       рики жалостливо выдохнул, ссутулился и выпустил палочки из ослабевших пальцев, мотнув головой, и осветлённые заново волосы повторили за ним.       — я жду подробный рассказ, шэнь цюаньжуй. со всеми мельчайшими деталями.       подружки или парня у рики не было довольно давно и не будет, по крайней мере, ближайшее время, если его чувства не исчезнут, и он не выдохнет от облегчения. помимо положительного, любовь приносила много боли, и рики не первый год мучился от любых её проявлений и форм.       сначала причиной страданий стал небезызвестный ким джиун, с которым его познакомил ханбин. симпатия к нему возникла быстро, не являлась каким-то чудом и никого не смущала, ведь на крючок загадочной и притягательной внешности цеплялись практически все. казалось, только хао избежал его чар, потому что успел свалиться в яму под названием «сон ханбин» раньше, чем встретился с джиуном. рики молча радовался за него — сам с каждым днём всё больше и больше гряз в болоте глаз джиуна, забывая об остальном.       к счастью, в одно время с ним на горизонте появился мэттью, вернувшийся из канады, который под чужой красотой не торопился прогибаться. он наоборот заставлял джиуна вариться в собственных чувствах и только спустя полгода ответил, что не против попробовать. «пробуют» они друг друга, кстати, уже целый год. а затем рики принял, перебесившись, что взаимности ему не видать, как бы он ни старался — крутому и уверенному в себе ким джиуну вряд ли нужен был школьник. только всё равно было больно, так сильно и невыносимо, что хотелось либо лезть на стену, либо наоборот находиться где угодно, кроме дома, чтобы проветрить мысли. но рядом постоянно находился гюбин, и всё дерьмо с ломкой, желанием закрыться от остального мира и мыслями о возвращении в родной китай переживалось намного легче.       в знак благодарности рики решил показать ему и остальным друзьям лос-анджелес, где, наслаждаясь солнечными видами, он пропал навсегда. гюбин и юджин частенько играли в догонялки с чайками, летающими вдоль воды, и выстраивали целые королевства из песочных замков, оттого уставшие и запыхавшиеся разваливались на полотенцах. рики в один из таких вечеров взглянул на гюбина, пока в голове крутился важный вопрос, и завис. завис на мягких взъерошенных волосах, на едва заметных ямочках на щеках, на широкой улыбке на полных губах и на искрящихся глазах.       в тот момент, чувствуя в груди знакомую приятную боль, рики поклялся, что не допустит повторения ситуации с джиуном, и старался сделать всё возможное, чтобы такой гюбин — счастливый, разморённый бегом и палящими солнечными лучами, смеющийся громко и открыто над какой-то шуткой, — отпечатался на подкорке его сознания и никогда оттуда не уходил. руки чесались от сильного желания рисовать — он хотел поскорее вывести тонкие линии, контуры и очертания тела гюбина, чтобы наслаждаться получившейся работой и точно знать, что ему не приснилось.       — нет никакой подружки.       — тогда расскажи, где ты пропадал во время нашей поездки в лос-анджелес, — хао упрямо гнул своё, не отрывая строгого взгляда от рики, и было заметно, как он сдувался подобно воздушному шарику. — не припомню, чтобы тебе что-то не нравилось там.       рики вздохнул, возвращаясь в те дни, будто это было только сейчас. он отчётливо помнил, как старался сохранить в тайне наброски гюбина в скетчбуке, как после увиденного не один день изучал магазины лос-анджелеса в поисках нужных оттенков акриловых краски, как психовал и не мог сосредоточиться, потому что гюбин был везде. его присутствие сводило с ума, а необходимость в шуточных объятиях или коротких прикосновениях и вовсе отправляла в дальний путь.       рики никогда не был так зависим от человека, тем более на тот момент его симпатия к джиуну ещё не до конца прошла, но в гюбине он всё равно нуждался, как нуждался бы любой утопающий в спасательном круге. единственной разницей между ним и тонувшим заключалась в том, что гюбин для рики был одновременно и причиной его кораблекрушения, и способом выбраться на берег. чувства к нему поглощали с каждым днём всё сильнее, но рики, окрылённый их количеством и силой, попросту не видел смысла в том, чтобы им сопротивляться. возможно, потому что это был гюбин, который никогда не исчезал из его жизни. возможно, потому, что любовь к нему отличалась от любви к джиуну. всё-таки сложно было не любить ким гюбина.       под конец его длинной речи, наполненной подробностями о нестерпимом желании держать гюбина за руку, запускать пальцы в волосы на макушке, целовать его пухлые губы или розовые щёки, гулять с ним по берегу ханган под ярким лунным светом, в горле пересохло, и язык напоминал наждачку.       рики сглотнул и схватился за стакан с апельсиновым соком, отпивая и понимая, что этот сок творил самые настоящие чудеса и сводил нужных людей в нужном месте. повторная встреча хао и ханбина после года разлуки из-за разницы в возрасте тому доказательство — эти двое были созданы друг для друга и обещаны небесами.       — ну, в общем, как-то так… надеюсь, теперь ты мне веришь, что нет у меня никакой подружки, потому что твои сомнения похожи на нож в спине.       хао моргнул раз, второй, и неверящий смешок сорвался с его губ раньше, чем он понял это. рука взлетела из-за стола в ту же секунду, прикрывая рот. рики удивлённо уставился на него, предлагая стаканчик с соком, но хао отмахнулся, сдерживая истерический смех.       — а история-то зачем?       — как это зачем? я и правда скучаю по лос-анджелесу.       хао кивнул, но движение получилось больше насмешливым, и он сжал пальцами переносицу, сдвигая очки на лоб.       переезжая в корею, он ещё в школе мечтал преподавать у детей игру на музыкальных инструментах, которые безумно обожал. но сейчас он задумался о том, что просто стал воспитателем в детском садике для больших деток, которые были не в силах признаться друг другу в своей любви. неужели гюбину было настолько до чувств рики? тот их и не скрывал! все они заботились о юджине, о недавно появившихся гонуке и тэрэ, но внимание рики было приковано к гюбину — то он ждал гюбина после университета, чтобы отвезти домой — и плевать, что собственная квартира находилась на другом конце города, — то покупал всякую ерунду в столовой, потому что следил за его правильным питанием, то водил в кинотеатры его младшеньких, то просто разрешал то, что было под запретом для других. и называл гюбин его, в отличие от хао, лавлики — никто не помнил, откуда пошло это прозвище, но гюбину нравилось, а рики терпел. тоже нравилось, пусть он этого и не показывал.       — потому что всё время бегал в поисках красок, а не наслаждался городом вместе с нами?       — гэгэ, какого хрена?..       хао довольно хихикнул, подмигивая, и вернулся к лапше, пока рики тупо моргал и сдавленно ругался. и чему он удивлялся, общаясь с хао?